Деятель революционного движения. Участница революции 1905 года. В 1911 году преподавала в партийной школе в Лонжюмо. В 1915 году представляла большевиков на Международной конференции. С 1919 года заведовала женским отделом ЦК. Возлюбленная лидера большевиков В.И. Ленина.

В конце декабря 1909 года Владимир Ильич Ульянов (Ленин) и Надежда Константиновна Крупская, его верная жена, переехали в Париж. Именно здесь великому революционеру суждено было встретить Инессу Арманд. Эта "Русская француженка" оставила глубокий сердечный шрам в душе лидера большевиков.

Крупская не могла не знать, что сорокалетним мужем овладели сильные чувства. По свидетельству другой пламенной революционерки Александры Коллонтай, Крупская была в курсе их отношений и знала, что Ленин был очень привязан к Инессе, и не раз выражала желание уйти. Ленин удержал ее.

Инесса Арманд была дочерью французских актеров Натали Вильд и Теодора Стефана. В пятнадцать лет вместе с сестрой она приехала в Россию к своей тете, которая давала уроки музыки и французского языка в богатой семье Арманд.

Глава семьи Евгений Евгеньевич Арманд был владельцем лесов, поместий, доходных домов в Москве, фабрик в Пушкино. Выходцы из Франции, они тепло встретили Инессу и Рене Стефан, появившихся в их семье с тетушкой-гувернанткой.

Этих девочек из Парижа - хорошеньких, умненьких, изящных, прекрасных музыканток - словно ждали три брата Арманд, юноши, готовые любить со всей страстью романтических сердец.

Инесса вышла замуж за Александра Арманда, Рене - за Бориса

Счастливая и благополучная жена Александра Арманда прониклась идеями брата ее мужа, Владимира, который в своих революционных воззрениях пошел дальше старшего брата. Тем более он оказался ближе Инессе не только по взглядам, но и по чувствам. Они страстно полюбили друг друга.

Благородный Александр отпустил любимую жену с четырьмя детьми, и она поселилась с новым мужем на Остоженке в Москве. Вскоре у них появился еще один ребенок - сын Андрей.

Владимир-старший, попав под революционное влияние жены, слепо пошел за нею. И вскоре оказался в тюрьме, затем ссылке и в конце концов в эмиграции.

Инесса бежала из мезенской ссылки через Финляндию за границу, где встретилась с уже переправившимся туда мужем. Через две недели после ее приезда Владимир Арманд умер. Инесса, стоически пережив удар, переехала в Париж, где хотела "поближе познакомиться с французской социалистической партией".

В 1910 году она встретила Ленина. Может быть, именно поэтому Крупская считала, что "в Париже пришлось провести самые тяжелые годы эмиграции".
Арманд, по удачному выражению Солженицына, став "подругой Ленина", приняла правила игры "троих". Она смогла проявить дружеские чувства и к жене любимого человека.

Ленину были не чужды страсти, увлечения, интимные переживания. Об этом, например, свидетельствует письмо Арманд Ленину из Парижа в Краков: "...Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь!

Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь, в Париже, была тысячью нитей связана с мыслью о тебе. Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда тебя очень любила.

Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, и только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью - и это никому бы не могло причинить боль <...>. Я немного попривыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал... Крепко тебя целую. Твоя Арманд".

Письма (а их немало) более чем красноречиво свидетельствуют о подлинном характере отношений Инессы Арманд и Владимира Ульянова. Биографы считают началом их романа весну 1911 года, когда наконец социалистам удалось устроить под Парижем в деревне Лонжюмо партийную школу.

Крупская была великим конспиратором

Ради победы революции она была готова на все. Если Ленину суждено было влюбиться в Инессу Арманд и это помогло делу революции, Надежда Константиновна готова была подняться выше обывательских представлений о любви, супружеской верности и собственной женской гордости. Все было подчинено великой идее.

Весной 1912 года чета Ульяновых засобиралась в Краков, поближе к России. Заторопилась в Польшу и Инесса. Она стала тенью семьи. Когда Арманд не было вблизи, Ленин писал ей письма. Пожалуй, мало кому он написал так много писем, как Инессе. Иногда это были многостраничные послания.

Крупская была великим конспиратором. Ради победы революции она была готова на все. Если Ленину суждено было влюбиться в Инессу Арманд и это помогло делу революции, Надежда Константиновна готова была подняться выше обывательских представлений о любви, супружеской верности и собственной женской гордости. Все было подчинено великой идее.

Весной 1912 года чета Ульяновых засобиралась в Краков, поближе к России. Заторопилась в Польшу и Инесса. Она стала тенью семьи...Когда Арманд не было вблизи, Ленин писал ей письма. Пожалуй, мало кому он написал так много писем, как Инессе. Иногда это были многостраничные послания. После приезда в Россию, "в революцию" (Инесса, конечно, была с семьей Ульяновых в знаменитом "пломбированном вагоне" в одном купе), Ленин, захваченный вихрем событий, встречался с Арманд уже реже, чем за рубежом.

Но революция быстро надорвала силы не только Ленина, но и его любимой. Инесса горячо бралась за любое дело, которое ей поручали партийные руководители. В своих дневниковых записях Инесса, совсем незадолго до кончины, записала: "...Теперь я ко всему равнодушна. А главное - почти со всеми скучаю. Горячее чувство осталось только к детям и к В. И. Во всех других отношениях сердце как будто вымерло. Как будто бы, отдав все свои силы, свою страсть В.И. и делу работы, в нем истощились источники любви, сочувствия к людям, которыми оно раньше было так богато. У меня больше нет, за исключением В.И. и детей моих, каких-либо личных отношений с людьми, а только деловые.'.. Я живой труп, и это ужасно".

Ленин все реже встречался с "русской француженкой". Он уже не принадлежал себе, он принадлежал великому делу революции. Правда, Владимир Ильич писал довольно часто записки Арманд.. справлялся о ее здоровье и ее детей, посылал продукты, покупал ей калоши, отправлял на Арбат своего личного врача для лечения заболевшей Инессы...

Она хотела поехать в родную Францию, хоть ненадолго вырваться из объятий революции и восстановить растраченные силы

Позвонила Ленину, но тот был занят и ответил запиской, в которой опасался, что в Париже ее арестуют, и советовал отправиться на юг, "к Серго на Кавказ". Арманд последовала его совету.

Мог ли знать Ленин, что, отговорив Инессу от поездки во Францию, он пошлет ее туда, где она встретит свою смерть? Через месяц пришла телеграмма: "Вне всякой очереди. Москва. ЦЕКа РКП. Совнарком. Ленину. Заболевшую холерой товарища Инессу Арманд спасти не удалось точка Кончилась 24 сентября точка Тело перепроводим в Москву Назаров".

Арманд по совету Ленина поехала сначала в Кисловодск, однако там было небезопасно - много банд, и она перебралась в Нальчик. По дороге заразилась холерой. 24 сентября ее не стало. Вероятно, Ленин пережил мучительные часы после получения рокового известия. Серго Орджоникидзе еще пару дней назад сообщал, что у Инессы все в порядке.

Потрясение Ленина было огромным. Александра Коллонтай рассказывала, что когда 12 октября 1920 года "мы шли за ее гробом, Ленина невозможно было узнать. Он шел с закрытыми глазами и казалось - вот-вот упадет". Она считала, что смерть Инессы Арманд ускорила смерть Ленина: он, любя Инессу, не смог пережить ее ухода.

Два треугольника составила Инесса в своей запутанной и бурной жизни: любовный и революционный. Результат и итог любовного треугольника она выразила в письме бывшему мужу и другу всей ее жизни Александру Арманду: "Я только теперь поняла вполне, как я была избалована жизнью, как я привыкла быть окруженной людьми, которые мне близки, которых я люблю и которые любят меня. И когда я подумала о том, как мне стало невыносимо тяжело, когда я очутилась совсем одинокой, тогда как столько людей всю жизнь одиноки, мне стало даже неловко перед самой собой"