Фатех Вергасов

Филипп Денисович Бобков
Филипп Денисович БобковРодился 01 декабря 1925 года в городе Червона Каменка Кировоградской области на Украине.
Отец - Бобков Денис Никодимович (1904-1944)
Мать - Бобкова Вера Дементьевна (1902-1925)
Супруга - Бобкова Людмила Сергеевна, инженер-экономист. Долгие годы работала в Министерстве путей сообщения, потом в институте "ГипротрансТЭИ", в начале 80-х вышла на пенсию
Сын - Бобков Сергей Филиппович (1948г.рожд.), профессиональный поэт, член Союза писателей СССР
Сын - Бобков Алексей Филиппович (1956г.рожд.), вирусолог, доктор биологических наук. Возглавляет лабораторию в Институте вирусологии имени Ивановского РАМН
Старшая внучка - Дарья, кандидат филологических наук, испанистка
Внук - Дмитрий, студент МГУ
Младшая внучка - Варвара, ученица средней школы

Первые детские впечатления Филиппа во многом связаны с характером работы отца-землемера: постоянные переезды из деревни в деревню, лошади, брички... В начале 30-х годов семья осела в городе Макеевке, и Донбасс стал для нее родным краем. Здесь прошли детство и школьные годы Филиппа.

В октябре 1941 года, буквально перед приходом немцев, отец с сыном покинули родной кров. В декабре 1941 года наркомат угольной промышленности направил отца в Кемеровскую область, в Ленинск-Кузнецкий, на строительство завода подземной газификации углей. На этом же заводе начал работать и Филипп.

Вскоре его избрали комсоргом завода, а затем вторым секретарем горкома комсомола. Было ему 16 лет. Когда в очередной раз формировались добровольческие дивизии сибиряков, в одну из них рядовым бронебойщиком ушел отец, а через несколько месяцев, приписав себе пару лишних лет, и Филипп. Зимой 1942 года началась его военная жизнь.

2

Бобков Филипп ДенисовичМногие недели отец и сын воевали в соседних дивизиях - обе части входили в состав Сталинского стрелкового корпуса сибиряков-добровольцев. И вот однажды, в конце мая 1943 года, когда часть Ф.Бобкова, получившая звание гвардейской, стояла под Гжатском на переформировании, в ее расположение прискакали двое всадников. Первого Филипп узнал сразу - комбат Захарченко, а когда разглядел второго, глазам не поверил: отец! Редкая, невиданная встреча во фронтовых условиях.

Решили просить разрешения служить вместе. Но тогда этого сделать не успели - начались бои. Один из них - тяжелейший по прорыву обороны под Смоленском: кромешный ад беспрерывных вражеских атак и контратак, реки пота и крови, гибель товарищей...

Всем сибирякам 22-й и 65-й гвардейских стрелковых дивизий навсегда запомнился этот бой на Гнездиловских высотах под Спас-Деменском в августе 1943 года, высота с отметкой 233,3 в районе станции Павлиново, стоившая жизни 1,252 солдатам и офицерам. Для Филиппа Бобкова эти бои памятны первым ранением и первой полученной боевой наградой - медалью "За отвагу".

После окончания боев сын и отец встретились вновь. На этот раз перевод оформили, и Филипп, оправившись после ранения, был направлен комсоргом одного из батальонов того же полка, где служил отец. В октябре 1943 года за бой под местечком Ленино, в Белоруссии, награжден второй медалью "За отвагу", а вскоре за бои под Оршей удостоен только что учрежденного солдатского ордена Славы III степени.

Узнал об этом в госпитале, так как в тех боях получил второе, на этот раз тяжелое, ранение: более сорока осколков изрешетили тело. Ф. Бобков оказался на лечении в Москве, и восемь месяцев провел в Центральной клинической больнице НКПС имени Семашко. После выздоровления возвратился в свою Сибирскую добровольческую - такое исключительное для пехоты право имели лишь сибиряки-добровольцы.

3

Вскоре началось летнее наступление 1944 года, и в июле на глазах сына был смертельно ранен отец. Скончался он в медсанбате от гангрены. День Победы Филипп Бобков встретил в Курляндии командиром взвода в звании гвардии старшины. Молодого коммуниста и к тому же обстрелянного воина направили на учебу в школу для последующей работы в системе госбезопасности.

09 июня 1945 года Филипп Бобков впервые переступил порог Ленинградской школы контрразведки "Смерш". Учиться было очень интересно. Слушатели знакомились с документами, связанными с разоблачением фашистской агентуры, изучали методы ее заброски немецкими спецслужбами, подробно разбирали деятельность разведывательных и контрразведывательных органов, диверсионных школ, созданных немцами на оккупированной территории. Наряду с этим, конечно, познавали секреты операций советской контрразведки. Помимо спецпредметов, на высоком уровне в школе было поставлено преподавание русского языка, истории, уголовного права.

В Ленинграде в те годы проводилось много общедоступных лекций и семинаров, дней открытых дверей. Руководство школы поощряло курсантов, желавших заняться самообразованием. Как и его товарищи, Ф.Д. Бобков много времени проводил в публичной библиотеке имени М.Е. Салтыкова-Щедрина, по воскресеньям посещал открытые лекции в университете, где курс истории читал знаменитый академик Евгений Викторович Тарле, участвовал во встречах с творческой интеллигенцией, приобщался к культурно-историческим ценностям Ленинграда.

3

После сдачи экзаменов в 1946 году младший лейтенант Ф. Бобков получил назначение в Москву. Его определили на самую низшую должность - помощника оперуполномоченного, и 23 октября 1946 года он впервые пришел на Лубянку, где ему суждено было провести много долгих дней, а зачастую и ночей.

Пошла полная напряжения жизнь начинающего оперативного работника. Требовалось знание азов оперативной практики, изучение опыта старших, тогда еще не именовавшихся ветеранами, нелегко было освоить режим спрессованного рабочего дня. А еще и учиться надо. Война поглотила студенческие годы, а знания были необходимы.

К ним, а не к дипломам стремилось поколение, прошедшее фронт. Сегодня трудно представить радость поступления в заочную высшую партийную школу. Ночь - основное учебное время, еще воскресенье и отпуск. И так четыре года. В итоге красный диплом, но не в нем дело - потребность в знаниях определяла оценки.

Работа и учеба не мешали общению с друзьями, посещению театров, букинистических магазинов (хотя бы посмотреть на редкости), а затем, когда родились сыновья, - экскурсиям по Москве и ее окрестностям.

В те же годы накапливался опыт, позволивший Бобкову стать профессиональным оперативным работником, взять лучшее от заслуженных чекистов, сохранивших верность долгу и закону. Жизнь научила экономить время, беречь его, не позволять нарушать договоренностей, выполнять обещания и требовать исполнения от других.

Вырабатывалась жизненная концепция: оставаться самим собой, не поддаваться конъюнктуре, критически относиться к своим поступкам, не кривить душой перед людьми, не уходить от ответственности, быть законопослушным.

Так закладывалась основа тех качеств, которые позволили затем заслужить авторитет среди сотрудников, занять заметное место среди руководящего состава вновь созданного в марте 1954 года Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР. Вскоре Бобкова избрали секретарем парткома управления, а через год назначили начальником отдела.

После создания КГБ постепенно, с учетом опыта прошлого начинали вырабатываться новые подходы к решению задач обеспечения государственной безопасности. Они привели к изменению структуры органов безопасности. В 1960 году на базе всех оперативных подразделений, решавших контрразведывательные задачи в стране, было создано единое Главное управление контрразведки, в котором через год Ф. Д. Бобков оказался на должности одного из заместителей начальника.

Возраст - 36 лет не вызывал в то время удивления. Начальнику Главка, авторитетнейшему контрразведчику Олегу Михайловичу Грибанову, не было 45, первому заместителю, Сергею Григорьевичу Банникову, - 37, двум другим заместителям, Федору Алексеевичу Щербаку и Льву Ивановичу Панкратову, - соответственно 42 и 39.

4

На них и легла ответственность за создание системы контрразведки в новых условиях. Отличие от прошлых лет состояло в том, что страна стала открытой для массового въезда иностранных граждан, изменились подходы к выезду за границу советских людей, в значительной мере ослабились режимные меры. В обществе бурно развивались процессы демократизации.

При этом не утихала "холодная война". На ее фоне - полет над советской территорией американского самолета-разведчика, который пилотировал летчик Пауэрс. Именно тогда контрразведка столкнулась с засылаемыми в страну эмиссарами специальных служб, имевшими цель установить связи с теми, кто был способен стать на путь разрушения страны, т.е. добиваться решения основной задачи "холодной войны".

В эти годы выявлена и пресечена шпионская деятельность Пеньковского, агентов иностранных разведок в Совете экономической взаимопомощи, среди иностранных туристов, выполнявших разведывательные задания. Тогда возникли и уголовные дела на лиц, ставших на путь нарушения закона на почве несогласия с существующим в стране государственным строем.

Обстановка требовала глубокого знания ситуации в стране, привлечения внимания власти к нежелательным политическим явлениям в обществе. Последнее практически стало определенной специализацией Бобкова. Она и привела его, уже генерал-майора (1965), с приходом в 1967 году в КГБ Юрия Владимировича Андропова на должность заместителя, а затем и начальника вновь созданного 5-го управления.

Структура управления была выстроена с учетом основных каналов действий спецслужб и идеологических центров Запада, направленных на подрыв конституционного строя в СССР. Важное место занимали меры по предотвращению массовых беспорядков и экстремистских проявлений, акций террора, обеспечению защиты конституционного строя.

Многие знающие специалисты и сейчас уверены, что если бы не коллектив, руководимый Ф. Бобковым, не поддержка Юрия Владимировича Андропова и стоявших рядом коллег, то идеологическая борьба внутри страны могла принять характер репрессий 30-х годов. Указания, которые поступали из ЦК КПСС, трансформировались в приказы не карать, а переубеждать, прибегать к уголовному закону как к крайней мере.

На посту начальника управления Ф.Д. Бобков, пожалуй, стал одним из первых руководителей госбезопасности, который вышел на открытую аудиторию с объяснением конкретных акций, проводимых КГБ и, в частности, 5-м управлением. Его часто видели на крупных предприятиях, в студенческих аудиториях, в творческих союзах.

Это имело важное значение, особенно в разгар "холодной войны", активных действий западных спецслужб по подрыву существовавшего в СССР государственного строя. Филипп Денисович по-доброму говорит о своих заместителях И.А. Маркелове, С.М. Серегине, К.М. Обухове, И.П. Абрамове, Л.Н. Чирикове, В.И. Проскурине, К.Т. Пястолове, К.М. Махмееве, Ю.В. Денисове, В.С. Никашкине.

6

Дела и акции 5-го управления были замечены в обществе, получали разную оценку: их и одобряли, и отвергали. Но нельзя не признать одного: они были направлены на защиту страны - Советского Союза. Нереально дать оценку каждому делу, но следует отметить: жизнь подтвердила актуальность многих принимавшихся мер. Но не они определили развитие событий, приведших к необратимым для государства последствиям. В целом 5-е управление оставило по себе не худшую память.

В 1985 году генерал-полковника Ф.Д. Бобкова назначают первым заместителем Председателя КГБ СССР, в феврале 1987 года ему присвоено звание генерала армии. Именно на этот период пришелся критический рост накопившихся проблем.

Генералу Ф.Д. Бобкову не раз приходилось бывать во многих "горячих точках", принимать непосредственное участие в урегулировании конфликтных ситуаций (Тбилиси, Нагорный Карабах, Фергана, Сумгаит, Баку, Алма-Ата, Орджоникидзе, Грозный, Фрунзе - перечень далеко не полный, и нередко находить непростые, а порой единственно верные решения.

Эти события, так же как многие другие драматические ситуации в жизни одного из высших чинов КГБ СССР, изложены в книге воспоминаний Ф. Д. Бобкова "КГБ и власть", которая вышла в 1995 году, переведена и издана в Болгарии и Южной Корее.

7

В январе 1991 года Ф.Д. Бобков был освобожден от работы в КГБ СССР и назначен в группу генеральных советников Генштаба Министерства обороны, откуда уволен после ликвидации группы. Армией начал - армией и закончил.

После отставки востребованным генерал Ф.Д. Бобков оказался лишь коммерческой структурой. Он занимается аналитической работой в ООО "Группа - Мост". Нередко выступает со статьями и интервью в российской печати, а также в периодических изданиях Франции, Испании, Болгарии, Южной Кореи, Германии, США, Японии.

Ф.Д. Бобков награжден тремя орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, орденом Славы III степени, двумя медалями "За отвагу", медалями "За боевые заслуги", "За победу над Германией", "За отличие в охране государственной границы СССР" и многими другими.

Он - кавалер ряда наград иностранных государств, почетный сотрудник Госбезопасности СССР и ФСК РФ. Избран действительным членом Академии социальных наук. Принимает активное участие в работе Донецкого и Кемеровского землячеств, а также в Московском интеллектуально-деловом клубе (Клуб Н.И. Рыжкова); является членом Совета региональной общественной организации ветеранов контрразведки "Веткон".

Ф.Д. Бобков - заядлый театрал, многие годы старается не пропускать премьер в московских театрах. Его любимое духовное занятие, даже страсть, - коллекционирование книг. Причем особенно тех, которые посвящены биографиям выдающихся людей. Им собран ряд уникальных изданий на эту тему, некоторые из них с легкой руки Ф.Д. Бобкова находят вторую жизнь - переиздаются.


Служба безопасности «Группы Мост» создала российский рынок компромата

Филипп Денисович Бобков стал первым из силовых руководителей такого уровня, перешедшим на службу в частную структуру. Об отношении к людям в «Мосте» в деловом мире также ходили легенды. Владимир Гусинский мог быть богатым и щедрым барином для своих «холопов», отправляя их на стажировку в Израиль и проводя специальные курсы экстремального вождения для шофёров. Мог позволить себе широкий жест, как личное вручение ключей от трёхкомнатной квартиры отличившемуся при задержании преступника охраннику.

Но при этом всех работников охранных структур, с их согласия, разумеется, проверяли при поступлении на работу на полиграфе — детекторе лжи. Они были предупреждены, что их телефоны могут периодически прослушиваться. А аналитиков, которые в силу профессиональной подготовки не могли по характеру заданий не догадываться о деловых интересах Гусинского, увольняли, как правило, просто, без объяснения причин. Такая ротация — также изобретение, впервые примененное именно в «Мосте».

Знающие люди утверждают, что следующим, после разборок с неугодными олигархами, объектом атаки государства будут всяческие полузаконные спецслужбы. А именно таковыми, по мнению правоохранительных органов, как раз и являются многочисленные структуры «служб безопасности», созданные крупнейшими банками, финансово-промышленными группами и холдингами. И дело тут не в ревности государевых работников к своим капиталистическим коллегам. Процесс централизации власти неизбежно приводит к вытеснению вот таких вот дублирующих функции государства структур. Те, как можно предположить, будут отчаянно сопротивляться. Грядут новые скандалы.

Такие, например, как скандал, разгоревшийся вокруг журналистов «Медиа-Моста», подробности личной, профессиональной и деловой жизни которых стали достоянием гласности благодаря «работе по ним» хозяйской спецслужбы. Но мы начинаем серию публикаций о новых спецслужбах с рассказа о службе безопасности «Моста» не только поэтому. Просто в этом направлении «Мост» и его глава Владимир Гусинский были одними из первопроходцев.

Филиал Пятого управления

Хотя Сергей Зверев официально занимался в "Мосте» работой с журналистами и связями с общественностью, возглавляемое им управление также относилось к системе службы безопасности

О прозорливости и мудрости Владимира Гусинского, пригласившего заботиться о своей безопасности бывшего зампреда КГБ СССР Филиппа Бобкова, сказано много. Ещё бы — заполучить в эти годы к себе на службу столь высокопоставленного государственного служаку означало просто подписать (и пусть только на некоторое время) договор о ненападении со стороны государства. Ведь работать против своего бывшего коллеги всегда было себе дороже.

Впрочем, о чём вы говорите? Какое государство? Какой КГБ? В начале 90-х всё это активно разваливалось. Надо было только не лениться и подбирать ставшее никому не нужным добро. Так, бывшие сотрудники «Моста» утверждают, что Филипп Денисович провел через службу безопасности «Моста» около 200 (!) своих бывших коллег по «пятёрке». А ведь это управление КГБ, «по защите конституционного строя», всегда располагало самыми профессиональными и грамотными аналитиками и оперативниками.

Так, сразу же за Бобковым к Русинскому пришёл и Валерий Воротников, также бывший начальник пятого управления. Из пятого управления вышел и Валерий Ширяев, особо отметившийся потом в скандале с журналистами НТВ. Александр Иванов был заместителем начальника «пятёрки». И это только те, кто уже попадал в поле зрения прессы.

Впрочем, газетчики называют и другую причину столь трепетного отношения Владимира Гусинского именно к «идеологическому» управлению. Так, утверждают, что он сам некоторое время подвизался в оном в качестве осведомителя под псевдонимом Денис. Можно понять, что желание стать работодателем для своих бывших мучителей и начальников было в таком случае непреодолимым.

А сколько ещё за штатом...

Разные источники по-разному оценивают количество работавших в системе безопасности «Моста» — от 70 (официально) до 300 человек, обслуживающих как непосредственно центральный офис, так и 28 отделений по Москве. «Это только те, кто значился в штате», - сообщил мне один из бывших сотрудников СБ. «А что, были и те, кто за штатом зарплату получал?»

Никто не умеет так многозначительно улыбаться, как бывшие (и действующие) сотрудники спецслужб.

К ноу-хау, впервые применённым Гусинским, стоит отнести и изобретённую им систему «противовеса» в службе безопасности. Таковым в «Мосте» была команда из МВД «Менты» подсиживали «чекистов» и стучали на них. И наоборот.

При этом доходило и до весьма серьёзных стычек. Однажды у порога своего дома был весьма серьёзно избит Юрий Болев, один из аналитиков «Моста». Некоторые приписывали этот случай подобному противостоянию, хотя другие говорили, что виной всему был чей-то слишком длинный язык.

Выходцем из системы МВД в структуре «Моста» был один из руководителей службы безопасности, Дмитрий Гарбарчук. В настоящее время он возглавляет одну из частных охранных структур. Деньги на её раскрутку ему дал, по некоторым сведениям, сам Русинский. Из МВД был и другой руководитель СБ — Александр Комаров.

Однако были функции, чётко закреплённые только за «ментами» или «чекистами». Так, всем техническим обеспечением работы службы занимались только бывшие сотрудники КГБ. Гусинский, и не безосновательно, доверял их профессионализму. Некоторые направления аналитической работы были также негласно закреплены только за выходцами из КГБ. А вот физическая охрана, оперативно-розыскная деятельность были вотчиной выходцев из МВД. После известного всем наезда на «Мост» руководителя службы безопасности Ельцина Александра Коржакова, в 1994 году, в дополнение к уже имеющемуся ЧОПу, который по договору обслуживал «Мост», была создана параллельная структура — на случай, если основную лишат лицензии.

Интересно, а по какому ведомству проходил бы авиаотряд, будь он создан? Ведь таковые задумки в наполеоновских планах Гусинского, похоже, были. В проекте нового здания «Моста» на Новом Арбате, для которого был уже выделен участок, значилась и вертолётная площадка на четыре посадочных места. По слухам, медиамагнату уже тогда надоели московские автомобильные пробки.

Четыре бутылки для источника

О материальном обеспечении службы безопасности «Группы Мост» в Москве ходили легенды. И о сумасшедших зарплатах, и о технике, о средствах, выделявшихся на приобретение информации.

«Да, на что наш босс действительно денег не жалел — это на технику, — рассказывал мне один из «мостовских» спецов. — Всегда лично этим интересовался. Причём старался приобретать самые последние разработки. Мы ему в каталоге показываем, и он тут же дает команду — купить и привезти. Ни у кого в Москве, даже у ФАПСИ, такого ещё нет, а мы осваиваем».

«Какую технику закупали?» - поинтересовалась я. «Ну, всякие навороченные цифровые диктофоны, их всегда открыто клали на стол на любых переговорах». - «Ага, знаем, и на интервью тоже». - «Потом, всякие устройства для обнаружения «жучков». Сканеры скрытой записи».

«А подслушивающие устройства?» — «Ну, я этим не занимался».

Как же. Занимались, видимо, другие. Вот по Москве давно уже ходит некая база данных службы безопасности «Моста», в которой предлагаются расшифровки записи подслушивания разговоров и наблюдения за многими известными персонами. Ну ещё бы, техника-то была самая совершенная.

«Он нас всегда спрашивал: вы уверены, что меня никто не слушает? Вот есть сведения, что произошла утечка информации. Начинаем проверять — оказывается, что информация ушла из-за болтливости самих руководителей, а не по техническим каналам».

К техническим достижениям службы безопасности «Моста» стоит, наверное, отнести ещё и то, что «постельных» записей руководства «Моста» на рынке просто не могло появиться. И вовсе не по причине исключительной семейной привязанности Владимира Гусинского. Просто — и это была также впервые заведённая практика - перед какими-либо встречами, переговорами на стороне помещение тщательно проверялось на предмет записывающей аудио- и видеоаппаратуры. И бывали случаи, когда встреча переносилась в другое место.

Не жалели в «Мосте» денег и на покупку информации. А также на поощрение особо успешных её поставщиков. Так, сотрудник с окладом в 500 долларов (а это, как помните, в 1995 году были вполне хорошие деньги) мог получить за какую-либо информацию или справку премию в три тысячи долларов. Для этого в распоряжении руководителей подразделений был особый премиальный фонд, который вместе с расходами на оперативную деятельность мог достигать 50 тысяч долларов ежемесячно. «Правда, до нас эти деньги почти не доходили», — пожаловался в разговоре со мной бывший оперативник.

Самое забавное, что при таких размахах руководителей безопасности вдруг начинала, что называется, «душить жаба» в самых невероятных моментах. Так, действовало и такое правило: количество бутылок спиртного, которое оперативник мог израсходовать на встречу с «источником», ограничивалось четырьмя в месяц. Продолжение антиалкогольной кампании?

На рынке все справки серы

Но самое замечательное достижение службы безопасности «Моста» - это начало формирования рынка компромата и «дезы». Сейчас можно с уверенностью утверждать, что весь этот так называемый «серый» информационный рынок начинался с «мостовской» аналитики. Наверное, каждому сотруднику информационного подразделения какой-либо крупной структуры приходилось сталкиваться с циркулирующими на этом рынке в изобилии справками с грифом «конфиденциально», «совершенно секретно», «только для служебного пользования».

Утверждают, что первыми их начали сочинять в «Мосте». Хотя, наверное, истоки такого творчества восходят к аналитическим запискам в КГБ. Ну да, школа-то одна. Но в «Мосте» впервые додумались, что такую «аналитику» можно использовать не для информации, а для дезинформации. Причём хорошо поданной.

«Я обычно сочинял эти справки по такому принципу, — делился со мной как-то один из штатных писак. — Семьдесят на тридцать. То есть семьдесят процентов информации правдивой, а остальное — лажа. Но грамотно поданная. А иной раз просто берешь чужую справку, дописываешь и выпускаешь на рынок». При этом произведения «Моста» стали в результате весьма узнаваемыми — из-за весьма характерного шрифта и, самое главное, стиля.

Сбор информации в «Мосте» шёл по трём десяткам направлений. Причём некоторые из них можно было объяснить не столько деловыми интересами, сколько блажью руководства. Как, например, по воспоминаниям одного из сотрудников, работа по «Олби» и банку «Национальный кредит». Деловых пересечений там замечено не было, но не нравился Гусинскому, очевидно, Олег Бойко, и все!

А ведь кое-кто из структуры безопасности «Моста» сейчас работает в администрации президента. Можно только порадоваться за тамошнюю аналитику. [...]

Источник


Шпиёны

www.pseudology.org