|
Фатех Вергасов |
|
|
Совесть |
|
|
Совесть - понятие морального сознания, внутренняя убежденность в том, что является добром и злом, сознание нравственной ответственности за свое поведение. Совесть - выражение способности личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков. А вот так, например, трактуют об этом понятии люди верующие... Рассказывает Г. Базлов в статье "Школа тверской традиции рукопашного боя": Совесть - естественный закон (Преподобный авва Дорофей, Поучение 3, о Совести ), это закон, заложенный в нас изначально, биологически, как закон самосохранения и продолжения рода. Все позднейшие попытки создать письменный закон путем логических измышлений являются искусственными и несовершенными. Согласно традиции логическое обоснование оправдание поступка является неправдой, ибо правда, выраженная в совести,— это абсолютная данность, такое же естественное и реальное ощущение, как жажда или бодрость. Сигнал о нечистой совести идет прямо от сердца, минуя ум, его чувствуешь, как холод или тепло, и его не нужно обосновывать. Если после этого ощущения человек начинает подыскивать аргументы в свое оправдание, значит, он попадает под власть Кривды. Голос Правды — ощущение совести, — от сердца. Голос Кривды — оправдывание себя перед собой, — от ума Из книги М. Белкиной «Скрещение судеб», М., 1992, с. 42-43 «Я отродясь – как вся наша семья – была избавлена от этих двух (понятий): слава и деньги. Ибо для чего ж я так стараюсь нынче над... вчера над... завтра над... и вообще над слабыми, несуществующими поэтами – так же, как над существующими, над Кнапгейс – как над Бодлером? Первое – невозможность. Невозможность – иначе. Привычка – всей жизни. Не только моей: отца и матери. В крови. Второе: мое доброе имя. Ведь я же буду – подписывать. Мое доброе имя, т.е. моя слава. – "Как могла Цветаева сделать такую гадость?" Невозможность обмануть – доверие. (Добрая слава с простой славой – незнакома). Слава: чтобы обо мне говорили. Добрая слава: чтобы обо мне не говорили – плохого. Добрая слава: один из видов нашей скромности – и вся наша честность. Деньги? Да плевать мне на них. Я их чувствую, только когда их нет. Есть – естественно, ибо есть естественно (ибо естественно – есть). Ведь я могла бы зарабатывать вдвое больше. Ну – и? Ну, вдвое больше бумажек в конверте. Но у меня-то что останется? Если взять эту мою последнюю спокойную... радость. Ведь нужно быть мертвым, чтобы предпочесть деньги». Марина Цветаева, 1941 год Совесть Бек, Александр Альфредович Впервые - в сборнике "Несколько дней" (М., 1961) Адъютант доложил, что группа бойцов и младших командиров, отправляющихся на курсы лейтенантов, выстроена у блиндажа. Командир полка капитан Момыш-Улы вышел к ним. Приняв рапорт, он молча оглядел строй, едва заметно меняя положение корпуса, чтобы видеть тех, кто стоял в затылок. Его худощавое монгольское лицо сейчас было освещено весенним солнцем, легко проникающим сквозь голые сучья и стволы. Поздоровавшись, он негромко спросил: - Больных нет? Все молчали. Момыш-Улы продолжал: - Идти придется в тыл сорок километров по грязи, по воде. Может быть, кому-нибудь трудно ходить? Может быть, кто-нибудь страдает ревматизмом? Он подождал ответа. - Разрешите сказать, товарищ капитан, - раздался голос из строя. Момыш-Улы молча кивнул. Рослый, голубоглазый парень, смутившись, покраснев, несмело попросил не посылать его в школу лейтенантов, потому что он прошел всего четыре класса семилетки и не знает ни процентов, ни дробей. Момыш-Улы выслушал и ничего не ответил. Подойдя к выстроившимся и глядя в упор на одного из стоявших во второй шеренге, он спросил: - А у вас какое образование? Красноармеец вытянулся. Это был человек лет тридцати - тридцати двух. Взглянув на него, вряд ли кто-нибудь мог подумать о нем что-либо худое. Если он и выделялся, то скорее к лучшему. Шинель была хорошо заправлена и туго подпоясана. Лицо интеллигентное. - Десять классов, - ответил он. - Выйдите из строя! Вы не пойдёте в школу лейтенантов! Это было так неожиданно, что красноармеец, остолбенев, не сразу исполнил приказание. Момыш-Улы повторил громче: - Выйдите! И станьте здесь, чтобы все вас видели. Красноармеец вышел и, обходя строй сзади, направился туда, куда ему пальцем указал Момыш-Улы. Капитан следил за ним, чуть сощурив глаза, потом отвернулся и больше не взглянул ни разу. - Смотрите на него! - сказал он. - Это человек, у которого нет совести. Все вы, товарищи, сейчас пойдете, а он с вами не пойдет. Месяц тому назад я очищал тылы от лишнего народа. Этот человек, имеющий десятиклассное образование, был конюхом в транспортной роте. Я приказал ему отправляться в строй. Что вы мне тогда сказали? Момыш-Улы обращался к красноармейцу, не глядя на него, словно считая его недостойным даже взгляда. Тот не отвечал. - Вы - человек, у которого нет совести, я спрашиваю вас: помните, что вы мне тогда сказали? - Помню, - с трудом произнес красноармеец. - Повторите это! Повторите, чтобы все это услышали! Красноармеец стоял опустив глаза. Лицо пошло пятнами. - Повторите! И красноармеец запинаясь выговорил: - Я сказал вам... Я сказал, что у меня ревматизм. Что мне трудно ходить... - Да! И вы просили, чтобы я оставил вас конюхом. А теперь, когда надо идти на сорок километров в тыл, ревматизма у вас не оказалось. А потом он снова появился бы, когда пришлось бы возвращаться на фронт из школы лейтенантов. Но туда вы не пойдете! Все они пойдут. Пойдет и тот, кто не знает ни процентов, ни дробей. В сравнении с вами он мальчик, у него на пять копеек жизненного опыта, у него на пять копеек образования, но у него имеется сокровище, которому нет цены. У него есть совесть. Он недавно стоял вот здесь ночью на посту и вдруг увидел, что кто-то пробирается сюда. Он окликнул, ему не ответили. И тогда этот юноша пополз навстречу подозрительному человеку. Оказалось, что это не человек, а обломанное дерево... Потом над ним смеялись, но он пополз навстречу! А ты? Ты тоже ползешь! Ползешь подальше оттуда, где стреляют. У тебя есть образование, жизненный опыт, хитрость, может быть, даже ум, но у тебя нет совести. Они уйдут, а ты останешься. Может быть, у тебя проснется совесть. До свиданья, товарищи! Учитесь, жду вас боевыми лейтенантами! Старший, можете вести. Момыш-Улы повернулся и пошел в блиндаж, так и не взглянув на человека, над которым была только что совершена бескровная и беспощадная казнь. 1942 КОММЕНТАРИИ: СовестьТ. Бек Слово сказанное есть ложь, - сказал мудрец и солгал Обман как стратегия успеха Густав Юнг. Совесть Даниил Гранин. Наш враг — наша совесть Conscience Чтиво |
|