Шпионский роман
Попытка краткого обзора (выдержка)

Авторы:
Марина Хоста (Санкт-Петербург), действительный член Артузовской ассоциации
Александр Верховский (Москва), действительный член Артузовской ассоциации

Кожевников Вадим Михайлович - советский писатель. Родился в 1909 году в Нарыме в семье ссыльных революционеров. Детство провел в Сибири. В 1925 году переехал в Москву. В 1929 году окончил литературно-этнологический факультет Первого Московского Университета.

Работал корреспондентом "Комсомольской правды", "Смены", "Огонька". Во время Великой Отечественной войны фронтовой корреспондент "Правды". Главный редактор "толстого" журнала "Знамя". Автор ставшего классическим романа в двух книгах о советских разведчиках Щит и меч (1963-1965)

В 60-е годы в художественной литературе о разведчиках и чекистах обозначилась еще одна тенденция - написание художественных романов на документальном материале, а не как плоде авторского вымысла. Ряд серьезных писателей был снабжен архивными материалами и им была обеспечена возможноость прямого общения с чекистами и разведчиками - участниками конкретных операций и событий.

Таким образом появились на свет романы "Мертвая зыбь" Никулина [15] и "Возмездие" Ардаматского, посвященные легендированным разработкам ОГПУ в 20-е годы операциям "Трест" и "Синдикат-2".

Роман Тевекеляна [16] "Рекламное бюро господина Кочека" стал беллетризованным изложением истории жизни и работы нелегала Василия Зарубина и его жены Лизы Горской.

Были и неудачи. Так, начинавший писать Щит и меч как историю Рудольфа Абеля метр отечественного реализма Кожевников настолько увлекся фантазиями, что в результате из под его пера вышел популярный, но весьма далекий от реальности роман Щит и меч

В 60-е первым таким советским классиком стал Вадим Кожевников со своим романом Щит и меч. Впрочем, поддержанию популярности романа немало поспособствал и хорошо снятый сериал на его основе с молодым Любшиным в роли советского разведчика Иоганна Вайса

источник


.... А тут, в  ссылках, из некоего Хоста, полная ерунда. Якобы, начавший писать биографию Рудольфа Абеля как реалистическую, Кожевников стал фантазировать. Ему, моему отцу, был предложен кусок биографии Абеля в Штатах, но началось потепление. И текст, уже написанный, пошёл под нож. Папа сам, не дурак, и зарезал. 

Но "герой" романа, великий разведчик, не отступал, я постоянно видела его у нас на даче. Очень неприятный, хотя, возможно, и гениальный, тип.

Решили вернуться к деятельности Абеля в Германии. Но у него и до того были "заслуги". Он, именно он, как шофёр, якобы из белогвардейцев, возил Шульгина в инициированной органами его поездке по советской России, после чего Абель и сдал Шульгина.

- Это отображать?

Абель настаивал, чтобы и это, в соответствии с его славной, "реалистической" биографией непременно было зафиксированно. Вот тогда, я еще девочкой, услышала папин, "бабий", как Апенченко пишет, визг.

Смешно читать комменатарии дурней. И в сущности, незачем, реагировать. Так уж пришлось, к слову

Надежда Кожевникова