Литературный энциклопедический словарь
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ В. М. КОЖЕВНИКОВА и П. А. НИКОЛАЕВА

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ

Л. Г. АНДРЕЕВ, Н. И. БАЛАШОВ, А. Г. БОЧАРОВ, М. Л. ГАСПАРОВ, Ч. Г. ГУСЕЙНОВ, 3. С. КЕДРИНА, М. Б. КОЗЬМИН, В. И. КУЛЕШОВ, Д. С. ЛИХАЧЕВ, Д. Ф. МАРКОВ, А. А. МИХАЙЛОВ, С. В. НИКОЛЬСКИЙ, М. Н. ПАРХОМЕНКО, В. Ф. ПИМЕНОВ, А. Г. СОКОЛОВ, М. Н. ХИТРОВ

МОСКВА

“СОВЕТСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ” 1987

Литературный энциклопедический словарь/Под общ. ред. В. М. Кожевникова, П. А. Николаева. Редкол.: Л. Г. Андреев, Н. И. Балашов, А. Г. Бочаров и др.—М.: Сов. энциклопедия, 1987.—752 с.
Литературный энциклопедический словарь — первое однотомное справочное наших дней. В основной части книги, насчитывающей ок. 1700 статей, помещены статьи по теории литературы, поэтике, обзоры и справки о литературах отдельных стран и народов мира, материалы о творческих методах, литературных направлениях, течениях, школах, наиболее значительных явлениях русской литературной периодики, издательствах. Вторая часть книги включает Около 8000 биобиблиографических статей-справок о писателях

==1
==2
==3

Замечание. В некоторых местах, особенно в случае заглавных букв, в словаре отмечено ударение. Ввиду отсутствия И с ударением, вместо и попадается Й.
==4

00.htm - glava01

ОТ РЕДАКЦИИ
“Литературный энциклопедический словарь” (ЛЭС) рассчитан на широкий круг читателей, интересующихся как самой литературой, так и основами научных знаний о ней. Он включает статьи о терминах и понятиях теории литературы и поэтики, об истории и современном развитии национальных литератур, биобиблиографические справки о писателях.

Первую часть ЛЭС, его основной корпус, составляют статьи и справки, представляющие термины и понятия, которыми пользуются современные литературоведение, фольклористика, литературная критика. В нее входят также статьи и справки историко-литературного характера — о национальных литературах, о важнейших литературных и фольклорных памятниках, о направлениях, течениях, школах в литературе и литературоведении, о литературно-общественных движениях и объединениях, о русских и советских литературных журналах и т. д.

Вторая часть ЛЭС — справочный раздел, играющий одновременно роль Указателя к первой части книги. Статьи этого раздела — краткие биобиблиографические справки о писателях. воспользовавшись отсылками, имеющимися в конце каждой такой справки, читатель существенно пополнит содержащиеся в них сведения: в статьях основного корпуса он найдет данные о месте писателя в истории литературы, его участии в литературном процессе своего времени, принадлежности к тому или иному течению, направлению, школе, о его выступлениях в периодике и т. д. С другой стороны, знакомясь с обзорной статьей первой части ЛЭС, читатель имеет возможность найти во второй части книги сведения о произведениях того или иного писателя, об изданиях его сочинений, о посвященных ему крупных работах и др. В двухчастной структуре Словаря составители стремились максимально использовать принцип взаимодополняемости и взаимосвязанности информации. Например, если в библиографическом разделе (Указателе) даются перечни основных произведений писателя с их датировкой, то в историко-литературных обзорах и справочных статьях основного корпуса внутритекстовая библиография сведена к минимуму: называются (как правило без датировки) лишь отдельные произведения, сыгравшие существенную роль в развитии данной национальной литературы, в становлении и эволюции жанра, литературного направления, школы и т. п.

Одна из особенностей Словаря, в значительной мере определившая принципы отбора и подачи материала,— преимущественное внимание к современному значению и употреблению терминов и понятий при сравнительно меньшем внимании к их

==5

истории; в ЛЭС включен и ряд терминов, вошедших в научный обиход в относительно недавнее время. Большое место в Словаре занимают материалы по русской литературе, литературам народов СССР, в том числе — отсутствующие в прежних советских энциклопедических изданиях: например, при статье о многонациональной Советской литературе дается обширная хроника литературной жизни после 1917 года.

Сведения фактического характера доведены в ЛЭС, в основном, до 1984 года.

К работе над “Литературным энциклопедическим словарем” был привлечен широкий круг специалистов по теории и истории литературы, марксистско-ленинской эстетике, а также лингвисты, историки. После смерти главного редактора Словаря•— известного советского писателя Вадима Михайловича Кожевникова — общую редакцию книги взял на себя член Редакционной коллегии ЛЭС, член-корреспондент АН СССР Петр Алексеевич Николаев.

Редакция выражает глубокую признательность всем принявшим близкое участие в создании Словаря, в рецензировании и консультировании его материалов — сотрудникам академических институтов, университетских кафедр, консультантам Союза писателей СССР.

Весь материал, как в основном корпусе ЛЭС, так и в библиографическом разделе, расположен в алфавитной последовательности статей — т. н. “черных слов” (различие “е^ и “ё” не влияет на расположение термина в Словаре).

Если термин состоит более чем из одного слова, то начальным, как правило, стоит слово, несущее основную смысловую нагрузку: Идея художественная, “Самозарождения сюжетов” теория и т. п. При повторном употреблении заглавия статьи в тексте оно обозначается первыми буквами составляющих его слов (например: Советская литература — С. л.. Памфлет — П.). Названия советских журналов и газет, издающихся на национальных языках, даны в русской транскрипции. --

В Словаре используются принятые в энциклопедических изданиях основные сокращения написания слов и библиографических описаний (соответствующие списки сокращений приводятся в начале тома).

Ссылки на сочинения К. Маркса и Ф. Энгельса даются по 2-му изданию: т. 1—50, M., 1955—81. Ссылки на сочинения В. И. Ленина даются по Полному собранию сочинений, 5-е издание, т. 1—55, M., 1958—65, В пристатейной библиографии знак • означает сочинения, знак • — литературу.

==6


СПИСОК ОСНОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ


абх.— абхазский авг.— август австр.— австрийский австрал.— австралийский адж.— аджарский адм.— административный адыг.— адыгейский азерб.— азербайджанский акад.— академик ало.— албанский алж.— алжирский алт.— алтайский амер.— американский АН — Академия наук англ.— английский ангол.— ангольский антич.— античный АО — автономная область адр.— апрель арам.— арамейский аргент.— аргентинский

ΑΡΕ — ΐрабская Республика Египет

арм.— армянский

ассир.— ассирийский

афг.— афганский

афр.— африканский

Б.— Большой

б.— бывший

б. ч.— большей частью

балт.— балтийский

башк.— башкирский

белы.— бельгийский

бенг.— бенгальский

библ.— библиография

биогр.— биографический

бирм.— бирманский

б-ка — библиотека

БКП — Болгарская коммунистическая партия

Бл. Восток — Ближний Восток

болг.— болгарский

болив.— боливийский

бр.— братья (при фамилии)

браз.— бразильский

брет.— бретонский

брит.— британский

букв.—буквальный

бурж.— буржуазный

В.— восток

в., вв.—выпуск, век, века

в осн.—в основном

в т. ч.— в том числе

венг.— венгерский

венесуэл.— венесуэльский

визант.— византийский

вкл.— включительно

ВНР — Венгерская Народная Республика

ВОАПП — Всесоюзное объединение ассоциаций пролетарских писателей

воен.— военный

вол.— волость

вост.— восточный

вост.-европ.— восточноевропейский

ВС — Верховный Совет

ВСРП — Венгерская социалистическая рабочая партия

г.—город

газ.— газета

ГАХН — Государственная академия художественных наук гватемал.— гватемальский гвии.— гвинейский гг.— годы

ГДР — Германская Демократическая Республика

герм.— германский гл.— главный

гл. обр.— главным образом голл.— голландский гор.— городской гос.— государственный гос-во — государство

гражд.— гражданский, гражданственный груз.— грузинский губ.— губерния гудж.— гуджаратский даг.— дагестанский дек.— декабрь

деп.— департамент, депутат дер.— деревня

доминик.— доминиканский Др.— Древний

др.—другой, древне... ^ евр.— еврейский европ.— европейский егип.— египетский ед. ч.— единственное число ежемес.— ежемесячный еженед.— еженедельный журн.— журнал (при названии) З.-it• запад

зав.— заведующий зам.— заместитель зап.— западный, записки

заруб.— зарубежный

и т. д.— и так далее

и т. п.— и тому подобное

ИВ АН СССР — Институт востоковедения Академии наук СССР

Изв.— Известия

избр.— избранное

изд.— издания, издавать, издаваться, изданный и т. п.

изд-во — издательство

израил.— израильский

ИКП — Итальянская коммунистическая партия

им.— имени

ИМЛИ — Институт мировой литературы им. М. Горького

имп.— императорский

инд.— индийский

индонез.— индонезийский

иностр.— иностранный

ин-т — институт

ирл.— ирландский

ИРЛИ — Институт русской литературы (Пушкинский дом)

иск-во — искусство

исл.— исландский

йен.— испанский

ист., историч.—исторический

итал.— итальянский

кабард.— кабардинский

КНДР — Корейская Народно-демократическая Республика

КНР — Китайская Народная Республика

кор.— корейский

коста-рик.— коста-риканский

КПК — Коммунистическая партия Китая

КПСС — Коммунистическая партия Советского Союза

КПЧ — Коммунистическая партия Чехословакии

КПЮ — Коммунистическая партия Югославии

крест.— крестьянский

к-рый — который

к-т — комитет

культ.-просвет.— культурно-просветительный

лат.— латинский

лат.-амер.— латиноамериканский

латв.— латвийский

ЛГПИ — Ленинградский государственный педагогический институт

ЛГУ — Ленинградский государственный университет

Лен. пр.— Ленинская премия

ленингр.— ленинградский

ЛЕФ — Левый фронт искусства

либер.— либерийский

лингв.— лингвистический

лит.— литература, литературный

лит-ведение — литературоведение

лит-ра — литература

М.— Малый

м.— местечко

м. б.— может быть

макед.— македонский

мар.— марийский

марок.— марокканский

МГПИ — Московский городской педагогический институт. Московский государственный педагогический институт

МГУ — Московский государственный университет

мед.— медицинский

междунар.— международный

мекс.— мексиканский

мин.— министр, минута

мин-во — министерство

мифол.— мифологический

МИФЛИ — Московский институт философии, литературы, истории

млн.— миллион

мн.— многие

МНР — Монгольская Народная Республика

молд.— молдавский

монг.— монгольский

морд.— мордовский

МОСК.— МОСКОВСКИЙ

муз.— музыкальный

мусульм.— мусульманский

н. ст.— новый стиль

н. э.— наша эра

назв.— название

наиб.— наиболее, наибольший

напр.— например

нар.— народный

наст.— настоящий

науч.— научный

нац.— национальный

нач.— начало негр.— негритянский неизв.— неизвестен нек-рый — некоторый нем.— немецкий непал.— непальский неск.— несколько нидерл.— нидерландский новозел.— новозеландский норв,— норвежский

ΗΡΑ — Νародная Республика Албания НРБ — Народная Республика Болгария об-во — общество обл.— областной, область о,, о-ва — остров, острова одноим.— одноименный ок.— около окр.— округ окт.— октябрь

Окт. революция — Октябрьская революция ООН — Организация Объединенных Наций опубл.— опубликовал, опубликован, опубликованный

орг-ция — организация осет.— осетинский

осн.— основан, основанный, основной отд.— отдельный офиц.— официальный пакист.— пакистанский парагв.— парагвайский парт.— партийный партиз.— партизанский пед.— педагогический Пенджаб.— пенджабский п., пер.—перевод первонач.— первоначальный переим.— переименован перс.— персидский петерб.— петербургский петрогр.— петроградский ПНР — Польская Народная Республика п-ов — полуостров пол.— половина полинез.— полинезийский политич.— политический поли.— полный ПОРП — Польская объединенная рабочая

партия

португ.— португальский пос.— поселок поев.— посвященный пост.— постановка, постановление пр.— прочий, премия правосл.— православный пр-во — правительство пред.— председатель предисл.— предисловие преим,— преимущественно прибл.— приблизительно прим.— примечание пров.— провинция Прованс.— провансальский прогрес.— прогрессивный произв.— произведение пролет.— пролетарский просветит.— просветительский проф.— профессор псевд.— псевдоним психол.— психологический ПСС — Полное собравие сочинений пуэрто-рик.— пуэрто-риканский р., род.— родился разг.— разговорное разд.— раздел разл.— различный РАПП — Российская ассоциация

пролетарских писателей

ред.— редактор, редакция, редакционный религ.— религиозный респ.— республиканский рец.— рецензия р-н — район росс,— российский рум.— румынский С.— север

с.— село, страница сальвад.— сальвадорский санскр.— санскритский сб., сб-ки — сборник, сборники св.—свыше, святой с.-д.— социал-демократический сев.—северный сел.— сельский, селение сент,— сентябрь серб.— сербский сиб.— сибирский синдх.— синдхский сканд.— скандинавский СКЮ — Союз Коммунистов Югославии слав.— славянский

==7
след.— следующий

словац.— словацкий

см.— смотри

собр.— собрание

сов.— советский

Сов. Мин.— Совет Министров

совм.•— совместно

Совнарком — Совет Народных Комиссаров

совр.— современный

сокр.— сокращенный

соч. сочинение

СП — Союз писателей

спец. специальный

ср.— сравни

СРВ "' Социалистическая Республика Вьет

нам СРР — Социалистическая Республика Ру

мыния

США — Соединенные Штаты Америки ср.-азиат.— среднеазиатский ср.-век,— средневековый ст.— станция, статья стих. стихотворение стихотв,— стихотворный СФРЮ -*- Социалистическая Федеративная

Республика Югославия т. е,— то есть т. з.— точка зрения т. к.— так как т и.— так называемый т. о.— таким образом тадж,— таджикский тамил.— тамильский





тат татарский

т-во товарищество

театр.— театральный

терр.— территориальный, территория

тетр.— тетрадь

тр.— труд, труды

тув.— тувинский

тур.-" турецкий

туркм.— туркменский

тыс.— тысяча, тысячелетие

тюрк.— тюркский

У уезд

удм.-— удмуртский

узб.— узбекский

укр.— украинский

ум.— умер

ун-т — университет

урожд.— урожденная

уругв.— уругвайский

устар.— устаревшее

уч.— ученый, ученые

уч-ще — училище

фам.— фамилия

Sui.— фашистский вр.— февраль од.~ феодальный филол.— филологический

$илос.— философский иник.— финикийский инл.— финляндский

ФКП — Французская коммунистическая партия флам.— фламандский





франц. французский

ФРГ — Федеративная Республика Германии

ф-т — факультет

хоз.— хозяйственный

хорв.— хорватский

христ.— христианский

худож.— художественный

центр-— центральный

церк.— церковный

ЦК — Центральный Комитет

ерк.— черкесский

ерногор.— черногорский

еч.— чеченский

ил. чилийский

л.— член

л.-корр.— член-корреспондент ЧССР — Чехословацкая Социалистическая

Республика швейц.— швейцарский шотл.— шотландский экз.— экземпляр эст.•— эстонский Ю.—юг

юго-вост.— юго-восточный юго-зап.— юго-западный югосл-— югославский юж.— южный ЮНЕСКО — Комиссия ООН по вопросам

просвещения, науки и культуры яз.— язык яно.— январь



В прилагательных и причастиях допускается отсечение окончаний (включая суффиксы): “ский”, “енный”, “ионный”, “ующий”, “еский” <альный”, “ельный”, и др. напр.: “письм.”. “революц.”, “господств.”, “критич.”, “значит.”

00.htm - glava03

СОКРАЩЕНИЯ В БИБЛИОГРАФИЧЕСКИХ ОПИСАНИЯХ


Издание, издано изд., ed., йd., Aufl., Ausg. hrsg., wyd., vyd., uppi

Том т., v., t.. Bd., bd., sv., di

Часть ч., pt., ΤΙ, cz. ρ tr

Тетрадь тетр.

Раздел разд., Abt

Глава гл., eh., cap., Kap., kap. .

Страница с., р., S-, s

Выпуск — вып., fasc

Редактор, редакция ред., ed., red., red-, dir . Hrsg.

Без указания года издания -- б. г., s. а.

Без указания места издания — б. м., s. l.

БВЛ — Библиотека всемирной литературы

“В*ДИ”-—“Вестник древней истории”

<ВЛ”—“Вопросы литерач^уры”

<ВЯ” “Вопросы языкознания”

“Докл. АН СССР”—<Доклады Академии наук СССР”

<ЖМНП”—“Журнал Министерства народного просвещения”





“Изв. ОРЯС АН”—“Известия Отделения русского языка и словес

ности императорской Академии наук”

<Изв. АН СССР ОЛЯ>—“Известия Академии наук'СССР Отделе

ние литературы и языка”

<ИЛ”, “Ин. лит-ра”—“Иностранная литература”

“ЛГ”, <Лит. газета”—“Литературная газета”

ЛН — Литературное наследство

<ЛО”—“Литературное обозрение”

“Нов. мир”—<Новый мир”

ПЛДР — Памятники литературы Древней / Руси, [т.т 1—7], M., 1978-1985.

“Сов. Киргизстан”—“Советский Киргизстан”

“ТОДРЛ”, <Тр. ОДРЛ”—“Труды Отдела древнерусской литературы

Института русской литературы АН СССР”

PG — Patrologiae cursus completus, series Graeca, ed. J. P Migne.

t. 1—166, P.. 1857—66

PL — Patrologiae cursus completus, series Latina, ed. J. P Migne, t. 1—221, P , 1844—64



Примечание. В названиях работ на русском языке используются все сокращения, принятые в ЛЭС

00.htm - glava04

СОКРАЩЕНИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ


А А Алма Ата

aiu.. Ашх Ашхабад

Б Баку

Г Горький

Д Дерпт

Душ Душанбе

Ер Ереван

К Киев

Каз Казань

Киш Кишинев

Л. Ленинград

M Москва

Новосиб. Новосибирск

О., Од.— Одесса

П.— Петроград, Петербург

Ростов-н/Д.— Ростов-на-Дону

Свердл.— Свердловск

СПБ — Санкт-Петербург \

Тал Таллин

Таш Ташкент




Тб. Тбилиси.

Ф,, Фр. Фрунзе

X., Хар. Харьков

Amst. Amsterdam

Antv Antverpen

B. Berlin

B Aires Buenos Aires

Bdpst Budapest

Berk Berkeley

Brat Bratislava

Brux Bruxelles

Bue Bucuresti

Camb. Cambridge

Chi. Chicago

Fr./M.— Frankfurt am Main

Gen. Genиve

Gott.— Gцttingen

Hamb Hamburg

Hdlb Heidelberg




Hels. Helsingfors, Helsinki

Kbh.— Kebenhavn

Kr Krakow

L. London

La Hab. La Habana

Los Ang. Los Angeles

Lpz. Leipzig

Мех. Mexico

Mil. Milano

Mьnch. Mьnchen

N Y New York

Oxf Oxford

P Paris

Stockh. Stockholm

Stras,— Strasbourg

Stuttg. Stuttgart

W - Wien

Warsz- Warszawa

Z Zьrich

==8


А


АБОЛИЦИОНИСТСКАЯ ЛИТЕРАТОРА (от лат. abolitio — уничтожение, отмена), лит-ра 30—60-х гг. 19 в. в США, связанная с обществ.-политич. движением 18—19 вв. за освобождение негров от рабства (аболиционизмом). Зачинатель и крупнейший деятель аболиционистского движения — журналист и поэт У. Л. Гаррисон, издатель газ. “Liberator”• (1831—65). Выдающиеся произв. А. л. — романы Р. Хилдрета “Раб, или Воспоминания Арчи Мура” (2 доп. изд.— “Белый раб, или Воспоминания беглеца”) и Г. БичерСтоу “Хижина дяди Тома”. Темы и идеи аболиционизма нашли выражение в творчестве крупнейших амер. писателей и поэтов Г. У. Лонгфелло, Р. У. Эмерсона, Г. Д. Торо, У. Уитмена, Дж. Р. Лоуэлла и др.

АБСУРДА ДРАМА, термин, обозначающий совокупность явлений авангардист, драматургии (см. Авангардизм) и театра 50—60-х гг. 20 в. Понятие “абсурд” (от лат. absurdus — неуместный, нелепый), пришедшее из философии экзистенциализма (А. Камю, Ж. П. Сартр), А. д. делает осн. атрибутом действительности, к-рая в результате общего кризиса бурж. идеологии предстает лишенной внутр. смысла и причинно-следств. связей. Термин “А. д.” возник после парижских премьер пьес Э. Ионеско “Лысая певица” (1950) и С. Беккета “В ожидании Годо” (1952). В них наметились осн. черты А. д.: гротескно-комич. демонстрация ложности и бессмысленности форм (в т. ч. языковых), в к-рых протекает повседневное бытие “среднего человека” и к-рыми он отгораживается от безысходной трагичности “человеческого удела”, а также метафорич. передача чувства шока, возникающего при осознании иллюзорности всех жизненных ценностей перед лицом иррациональной жестокости и смерти. К авторам А. д. можно отнести также Ж. Жене, Б. Виана, частично — А. Адамова — во Франции, Д. Буццати и Э. Д'Эррико — в Италии, X. Пинтера и Н. Симпсона — в Англии. А. н. Дорошевич.
АБХАЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра абх. народа. Развивается на абх. яз. Одним из истоков А. л. является богатый фольклор, в к-ром представлены мн. жанры — от героич. эпич. сказаний о богатырях-нартах см. Нартский (Мартовский) эпос] и о богоборце Абрс киле до лирич. песен и афоризмов. Основоположник А. л. — поэт Д. Гулиа, издавший в 1912 свой первый поэтич. сборник; под его редакцией начала выходить первая абх. газ. “Апсны” (“Абхазия”, 1919—20). После установления Сов. власти в Абхазии (1921) были созданы условия для развития лит-ры. Пьесы С. Чанбы заложили основу абх. нац. драматургии. Абх. сов. писатели отражают жизнь, свободную от социального и нац. гнета, судьбы современников, историч. прошлое народа. Значит, вкладом в А. л. является творчество поэта и прозаика Б. Шинкубы, писателей И. Тарбы, М. Лакербая, И. Папаскири.

С 1955 изд. лит худож. и обществ.-политич. жури. -аАлашара” (“Свет”).

Изд.: Абх. рассказы. М-, 1950; Антология абх. поэзии, М., 1958. • И и а л И ? а Ш. Д., Страницы абх. лит-ры, Сухуми, 1980; Д а р с а л и я В. В., Абх. проза 20—60-х гг., Тб., 1980.

И. И. Попова.

АВАНГАРДИЗМ (франц. avant-gardisme, от avantgarde — передовой отряд), условный термин, применяемый для обозначения течений в бурж. иск-ве 20 в., к-рые, порывая с реалистич. традицией, остро ставят проблему функционирования иск-ва в условиях кри зиса бурж. сознания, обнажившего разрыв между “упорядоченностью” идеологич. мышления и раздира смой противоречиями действительностью. Одно из проявлений этого разрыва авангардисты усматривают в выделении иск-ва в особую, лишенную прямой





социальной значимости эстетич. сферу. Это ошибочно связывается ими исключительно с абсолютизацией установившихся принципов построения худож. формы и норм вкуса, ломка к-рых является для художникаавангардиста осн. путем к “прямому”, не опосредованному с помощью существующих эстетич. и идеологич. принципов, в большинстве случаев — внеэстетич. воздействию на способность эстетич. переживания (в этом осн. признак А. как крайнего проявления модернизма в целом, включающего в себя и школы, чьи устремления остаются в рамках чисто эстетич. требований). Атака на “произведение искусства” как на объект чисто эстетич. переживания объясняет присущие разновидностям А. жизнестроит. пафос и подчеркнутую эмоциональность (экспрессионизм), стремление разрушить эстетику (дадаизм), заменить пассивное эстетич. любование активным социальным действием (“левое” иск-во и рус. футуризм), попытки осуществить коммуникацию с публикой путем воздействия на ее подсознат. импульсы (сюрреализм), а также при элитарной, “дегуманизирующей” тенденции создание физически ощутимого напряжения отчужденности между непроницаемо-замкнутой структурой “антипроизведения” и воспринимающим сознанием (неоавангардизм: абсурда драма, “новый романа, “конкретная поэзия”, “новые левые” и др.).

Течения А. начали бурно развиваться в 10—20-х гг. 20 в. Ряду революционно настроенных художников (В. В. Маяковский, Б. Брехт, Л. Арагон, В. Незвал и др.), видевших в А. ниспровержение идеологич. мифов буржуазии, ход истории указал путь к утверждению идеологии пролетариата и к освоению эстетики социалистич. иск-ва. В случае же постоянного углубления принципиальной антиидеологич. направленности А. 60-х гг. смыкается с платформой “нового левого радикализма”, полностью отрицающего культуру.

Ф Совр. проблемы реализма и модернизма. [Сб. ст.], М., 1965 Неоавангардист, течения в заруб, лит-ре 1950—60 гг. [Сб. ст.] М., 1972; Давыдов Ю. Н., Художник и отчужденное иск-во, в сб. Вопросы эстетики, в. 8, М., 1968; его же, Эстетика нигилизма М., 1975; Raffa P., Avanguardia e realismo, Mil., 1967; С hip ? Η. Theories of modern art, Berk-—Los Ang,, 1968; Weightman J. The concert of the avantgarde, L., 1973; Kramer H., The age f the avantgarde, N. Y., 1973. . ΐ. Н. Дорошевич.

АВАНТЕОРНЫЙ РОМАН, см. в ст. Приключенческая литература.

АВАРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра аварцев, одна из лит-р Дагестана (см. Дагестана литературы). Развивается на авар. яз. Богатый фольклор, в т. ч. песни “Сражение с Надир-шахом”, “Песня о Хочбаре”, “Бахтика”, цикл история, и героич. песен о событиях Кавк. войны сер. 19 в., отразили высокое нац. самосознание и патриотизм аварцев. Первые лит. произв., в осн. переводы с арабского, появились в 15—18 вв. В 19 в. в переводе на рус. яз. были опубл. труды даг. ученых по истории и этнографии даг. народов, а также авар. фольклорные и лит. произведения. Протест против социальной несправедливости, утверждение права человека на счастье характерны для ли рики поэтов кон. 19 — нач. 20 вв. Таджутдина (Чанка) и Махмуда. Дореволюц. сатира Г. Цадасы направлена против устоев старого мира. Окт. революция создала условия для всестороннего развития А. л. В 20—30-х гг. происходит становление авар. прозы и драматургии. Творчество авар. писателей Г. Ца дасы, 3. Гаджиева отражало новые явления действи тельности, борьбу с пережитками в сознании людей. Совр. А. л. отражает повседневную жизнь людей

АБОЛ — ABАP

==9



обращается к нравственно-этич. проблемам, к историч. прошлому народа (романы и повести М. Магомедова .и др.). Судьба современника—главная тема стихотв. лирич. циклов, поэм и прозы Р. Гамзатова, стихов и прозы ф. Алиевой.

• Говоров С., Авар. театр, Махачкала, I960; Магомедов Б., Очерки авар. дореволюц. лит-ры, Махачкала, 1961; К аз и е в Г. К., Жизнь и слово [Авар. лит-ра], Махачкала, 1978 (на авар. яз.). Л. Н. Алимова.

•“ABЙCTA”, собрание священных книг зороастризма — религии, распространенной в древности и в раннем средневековье в Иране, Ср. Азии, Азербайджане и Афганистане. “А.” написана на одном из др.-Иран. языков. До сих пор используется при богослужении у выходцев из Ирана — парсов (Индия). Сделанная на основе многовековой устной традиции запись текста “А.”, кодифицированного при Сасанидах (3—7 вв.), составила 21 книгу. До нашего времени дошло не более l/^ этого текста.

“А.” известна в двух редакциях (вариантах): 1-я — собрание молитв, отрывков из разных книг “А.” и 2-я, состоящая из частей: Вендидад (Видевдат) — свод религ. и юридич. предписаний; Висперед и Ясна — молитв. песнопения; Яшты — гимны зороастрийским божествам; “Малая А.”—молитвы. Древнейшая часть “А.” — гаты (гимны) — часть Ясны, приписываемая пророку Заратуштре (Зороастру). В отличие от гат, остальные части •“А.” называют “Младшей А.”. Все части “А.”, особенно Ясна и Яшты, включают много мифол. элементов.

Большинство совр. ученых считают, что “А.” возникла в 1-й пол. 1-го тыс. до н. э. у иран. племен в одной из областей Ср. Азии или соседних терр. Сев.-Зап. Афганистана и Сев.-Вост. Ирана. В дальнейшем пополнение и изменение “А.” происходило во мн. областях расселения Иран. народностей; поэтому “А.” является общим памятником мн. народов, важным для изучения их истории, социальных и политич. институтов, быта, культуры, религ. верований, фольклора и лит. традиций. В сохранившихся худож. отрывках, преим. мифол. характера, много поэтич. фигур, встречаются элементы начальной рифмы, ассонансов, аллитераций. Гаты полностью метризированы (5 разл. силлабич. размеров). Впервые на европ. яз. (франц.) “А.” переведена и опубл. (1771) АнкетильДюперроном.

^ Брагинский И. С., Из истории тадж. нар. поэзии, М., 1956 (переводы из <Авесты>); Поэзия и проза Др. Востока, М., 1973. И. С. Брагинский.

“АВРОРА”, лит.-худож. и обществ, -политич. ежемес. журнал. Орган ЦК ВЛКСМ, Союзов писателей СССР и РСФСР. Изд. в Ленинграде с 1969. АВСТРАЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народа Австралии. Развивается с нач. 19 в. на англ. яз. Фольклор аборигенов (мифы, сказки, легенды), тесно связанный с раннеродовой обществ, организацией, зафиксирован в записях 19—20 вв.

Начальный период А. л. (до кон. 19 в.) называют колониальным. Первые австрал. писатели следовали традициям англ. лит-ры 18—19 вв. Наиболее распространенные поэтич. жанры — ода, пастораль, элегия, политич. сатира. Проза (мемуары, путевые записки, семейно-бытовой и приключенч. роман) отразила злоключения каторжников и опыт свободных поселенцев (Ч. Роукрофт, А. Харрис). Черты нац. своеобразия появились в поэзии Ч. Харпура, насыщенной демократич. и свободолюбивыми идеями, у романтиков Г. Кендалла — певца австрал. природы, и А. Л. Гордона, одного из создателей австрал. лит. баллады. Разоблачит, картины каторги (Австралия с нач. колонизации англичанами в кон. 18 в. до сер. 19 в. была местом ссылки) содержит роман М. Кларка “Пожизненное заключение”, быт и нравы страны запечатлены в романах Р. Болдревуда.



К оглавлению

==10 АВЕС — АВСТ


В кон. 19 — нач. 20 вв. А. л. обрела отчетливо выраженный нац. характер. Генезис критич. реализма связан с успехами рабочего движения. В формировании демократич. течения важную роль сыграл журнал “Bulletin”, осн. в 1880. Преобладали малые жанры: рассказ (Г. Лоусон, Стил Радд, Прайс Уорунг) и баллада (Э. Б. Патерсон, Лоусон и др.). Особенность австрал. критич. реализма — преимущественное изображение нар. жизни. Основоположники демократич. традиции — Лоусон, Т. Коллинз и Б. О'Да уд — обличали социальную несправедливость. Ранняя лирика Лоусона проникнута революц. духом, социалистич. идеями, в его новеллистике показана тяжелая доля простого труженика. Книга Коллинза “Такова жизнь”, написанная в форме путевого дневника мелкого чиновника, заложила фундамент реалистич. романа. В филос. и политич. поэзии 0'Дауда нач. 20 в. ставится проблема историч. предназначения Австралии. Темы лирики Мэри Гилмор — любовь и брак, нац. наследие, трагедия аборигенов, военные бедствия. Нац. и социальное своеобразие гор. низов уловлено в “Песнях сентиментального парня” К. Денниса, широко использующего гор. жаргон.

В поэзии кон. 19 — нач. 20 вв. обозначились явления, стоящие в стороне от нац.-патриотич. и демократич. течений. К. Бреннану близки филос.-эететич. принципы нем. романтизма и франц. символистов. X. Мак-Кре, выражая чувств, радость бытия, погружался в мир антич. мифологии. Дж.,Шоу Нилсон сохранял связь с балладной традицией, но ему были свойственны лирич. созерцательность, религ. чувство.

1-я мировая война 1914—18 и Окт. революция в России оказали влияние на дальнейшее развитие А. л. Поэт Фёрнли Морис, писавший о социальном неравенстве и борьбе пролетариата, выступил против милитаризма. Происходило интенсивное становление социального романа. Катарина Сусанна Причард и Э. В. Палмер в 20—30-е гг. показали жизнь разных слоев общества с его социально-классовыми противоречиями и морально-этич. проблемами. Поворот к психологизму знаменует трилогия Генри Хэндел Ричард сон “Судьба Ричарда Маэни”. Социально-критич. пафос окрашивает романы 30-х гг. — поры жестокого экономич. кризиса: семейно-историч. саги (М. Франклин, Б. Пентон), произв. о борьбе пролетариата (Джин Дэвенни), об угнетении аборигенов (3. Херберт); возникает тема капиталистич. города с его острыми конфликтами (Кристина Стэд, Кайли Теннант, А. Маршалл).

В 1938 Р. Ингамелс основал “Джиндиуоробак клаб”, объединив поэтов, считавших синтез древней культуры аборигенов и европ. традиции условием достижения нац. самобытности (И. Мьюди, Р. Робинсон и мн. др.); в 1938—53 они ежегодно выпускали поэтич. антологии. Вместе с тем поэзия 20—30-х гг. (группа журнала “Vision”) отдала дань идеалистич. “философии жизни”, культу гедонизма и ницшеанской концепции художника. Заметно воздействие англо-амер. поэтов-модернистов. К. Слессор и Р. Фицджералд разрабатывают специфическую для австрал. и новозел. поэзии тему путешествий и географич. открытий в историко-филос. ключе. В 40-х гг. рупором модернизма в поэзии был журн. “Angry penguins”.

После 2-й мировой войны 1939—45 начался новый этап в развитии лит-ры Австралии, к-рый отразил дальнейший рост нац. самосознания, расширение культурных связей, углубление социальных противоречий эпохи империализма и перерастания австрал. капитализма в гос.-монополистический. Победа антифаш. сил и подъем демократич. движения способствовали росту прогрес. реалистич. лит-ры в 40—60-х гг. Эпич. размах обрел роман о судьбах австрал. нации: трилогия Причард “Девяностые годы”, “Золотые мили”, “Крылатые семена”—выдающееся произв. социалистич. реализма. Проблемы рабочего движения, сопротивления монополиям, формирования граждански активной личности — в центре трилогии Палмера “Голконда”, “Время посева” и “Важная персона”,



романов Дж. Уотена, Димфны Кьюзек, Бетти Коллинз, Д. Крика. Историзм присущ автобиогр. трилогии Маршалла. Ряд романов о 2-й мировой войне написан с антифаш. и антимилитарист, позиций. Одна из ведущих тем прозы — расовая дискриминация аборигенов (Ф. Б. Викерс, Доналд Стюарт). Переживает расцвет реалистич. рассказ (Причард, Палмер, Уотен, Маршалл, Дж. Моррисон, Ф. Д. Дейвисон). Оживляется драматургия (Р. Бейнон, Р. Лоулер, Мона Брэнд), идет борьба за создание нац. театра.

С кон. 50-х гг. усиливаются тенденции, характерные для кризиса бурж. культуры: девальвация демократич. и реалистич. наследия, рост модернист, течений, приток амер. -“массовой” беллетристики. Обостряется идеологич. и лит. борьба.

В прозе и драматургии П. Уайта, наиболее влиятельного среди писателей 60—70-х гг., переплетаются модернист, и реалистич. тенденции: антибурж. направленность, поиски духовно-религ. опоры в трагич. мире, тонкий психологизм и подчеркнутый физиологизм; реалистич. начало доминирует в романе “Древо человеческое”. К “уайтовскому” направлению тяготеет прозаик Р. Стоу.

Для послевоен. поэзии характерны реалистич. образы и традиц. метрика. Европ. традиции особенно заметны в творчестве т. н. университетских поэтов. Филос. лирика Джудит Райт, Дугласа Стюарта, Д. Кэмпбелла и др. содержит картины австрал. природы. На католич. ортодоксии, отрицании идеи революции зиждется традиционализм Дж. Маколея. В стихах А. Хоупа выразилось разочарование в совр. бурж. цивилизации и возможностях человеческой личности.

Кон. 60-х и нач. 70-х гг. отмечены новой волной социального критицизма, мощный импульс к-рому дал протест против амер. агрессии во Вьетнаме. Разочарование в обществе -“всеобщего благоденствия”• выразилось в росте сатиры (романы Б. Оукли, П. Мэзерса, пьесы-портреты политич. деятелей). В романетрилогии 3. Херберта -“Бедная ты, страна моя” крах “австрал. мечты” и трагедия аборигенов связаны воедино, однако антирасист, и антиимпериалистич. направленность ослаблена противоречивостью социальнополитич. позиций автора. Драматурги Д. Уильямсон, А. Бьюзо, Дж. Хибберд и др., ориентируясь на экспериментальный, некоммерч. театр, развенчивают мифы капиталистич. истеблишмента, анализируют социально-психол. стереотипы. Однако социальный пессимизм придает сатире характер “черного юмора”, порождает антиутопии (Д. Айрленд), -“черные фантазии”.

В поэзии последних двух десятилетий наблюдаются как тенденция к большей объективированности формы (вещность образа, конкретность ситуации, разг. интонации), так и неоавангардист, спонтанность и хаотичность самовыражения. Гражд. мотивы звучат у Л. Марри и др.

Новое явление — пробуждение к лит. творчеству самих аборигенов под знаком борьбы против угнетения и дискриминации: поэты Кэт Уокер, Дж. Дейвис, прозаик К. Джонсон.

Осн. лит. журн.: “Southerly” (с 1939), “Meanjin” (с 1940), “Overland” (с 1954), “Westerly” (с 1956). В 1928 — основано Товарищество австралийских писателей.

Изд.: Австрал. рассказы, М., 1958; Поэзия Австралии, М., 1967; Совр. австрал. новелла, М., 1980.

• Петриковская А. С., Генри Лоусон и рождение австрал. рассказа, М., 1972 (имеется библ.); Австрал. лит-ра. Сб. ст., М., 1978; Зернепкая О. В., Австрал. социальный роман 30-х гг. XX в.. К., 1982. Л. Касаткина, А. Петриковская.

АВСТРИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра австр. народа. Развивается на нем. яз. Особенность А. л. в том, что она постепенно, на протяжении веков вычленялась из общей лит-ры на нем. яз., консолидируя свойства, приведшие к образованию идейно-худож. ядра нац. лит-ры. А. л. развивалась во взаимодействии со слав., вент. и романской культурами — в силу своеобразия географич. положения и историч. пути. Выдающиеся памятники лит-ры, возникшие на терр. Австрии в 12—13 вв.,— эпич. сказания -“Песнь о Нибелунгах^, “Кудрун”, лирика миннезингера Вальтера фон дер Фогельвейде (см. ст. Миннезингеры), произв.





Ульриха фон Лихтенштейна и Вернера-Садовника. В кон. 16 — нач. 17 вв. появились зачатки собственно А. л., выходившие за рамки местного колорита (сходного с баварским, прусским, северо-немецким колоритом). Так, особую окраску имела в Австрии культура барокко, предугадывавшая дальнейшее развитие лит-ры в направлении синтеза католицизма и просветит. рационализма: книга очерков “Московия” 3. Герберштейна, проповеди и духовно-дидактич. соч. Абрахама а Санкта-Клара, -“Влюбленный австриец” и др. романы И. Бера, многочисл. мистерии и миракли католич. театра, иногда называемого -“театром иезуитов”, комедии И. А. Страницкого.

Во 2-й пол. 18 в., в эпоху “просвещенного” абсолютизма, называемого в Австрии йозефинизмом (по имени императора Йозефа II), оформилась т. н. австрийская идея, противопоставляющая нем. -“готическим” устремлениям посюсторонность поисков истины, вещность, идиллич. примиренность противоречий (творчество просветителя А. Блумауэра, драматурга Ф. Хафнера и др.). Свое гениальное воплощение она нашла прежде всего в музыке Ф. И. Гайдна и ?.Α. Μоцарта, в лит-ре—позднее, в 1-й пол. 19 в.: в творчестве. Ф. Грильпарцера, завершителя подготовит. периода и родоначальника самобытной А. л. Реалистич. драматургия Грильпарцера, вобравшая элементы быстро преодоленного романтизма, веймарского классицизма (см. Классицизм веймарский) и зарождавшегося т. н. бидермайера — “камерного” реализма, возникла на гребне подъема нац. самосознания в связи с наполеоновскими войнами и дальнейшим ростом влияния Австрии в Европе. Романтизм, мощно развитый в Германии, не прижился в А, л.; единств, лирик романтич. склада Н. Ленау также тяготел к “бидермайеру” (как и Ф., Шуберт в музыке). Особенно ярко “бидермайер” расцвел в венском нар. театре (драматургия Ф. Раймунда и И. Н. Нестроя, получивших мировую известность). Творчество прозаика 19 в. А., Штифтера развивалось от “бидермайера” к критич. реализму. В вершинных для австр. реализма произв. Нестроя и, Штифтера отразились идеи Революции 1848—49 в Германии.

Во 2-й пол. 19 в. в творчестве Ф. фон Заара, П. Розеггера, Марии фон Эбнер-Эшенбах, Л. Захер-Мазоха и др. противоборствуют реалистич. и натуралистич. тенденции. Резкого социального обличения достиг нар. театр (драматургия Л. Анценгрубера).

На рубеже 19—20 вв. заявили о себе многообразные лит.-эстетич. концепции и направления. На последующее развитие А. л. оказали влияние филос. течения — махизм, фрейдизм, неопозитивизм, феноменология Э. Гуссерля (см. Феноменологическая школа в литературоведении), “диалектическая физиогномика” Р. Каснера, “мистический иудаизм” М. Бубера, а также идеология сионизма (Т. Херцль). Проводником декадент., а позднее модернист, веяний в А. л. явился Г. Бар. Изживая неоромантич. декаданс и эстетизм, в направлении реализма развивалось творчество лирика, драматурга и эссеиста Г. фон Гофмансталя, прозаика и драматурга А.,Шницлера, “миниатюриста” П. Альтенберга — ведущих представителей т. н. венской школы модерн. Поэзия Р. М. Рильке вобрала в себя сложный путь эстетич. поисков от импрессионизма через углубленный в филос. раздумья символизм к “новой вещности” (стилю, тяготеющему к конкретности изображения, пришедшему на смену экспрессионист. пафосу и схематизму): от “Часослова” через “Новые стихотворения” к “Дуинезским элегиям”. Творчество Рильке явилось одним из высших достижений немецкоязычной и европ. поэзии этого времени. Традиции нар. театра в нач. 20 в. были продолжены в самобытной драматургии К.,Шёнхерра, писавшего на тирольском диалекте.

АBCT

==11



Особое место в А. л. двух первых десятилетий 20 в. занимал т. н. пражский остров (Прага), в к-ром преобладал экспрессионизм (Ф. Верфель, Г. Мейринк, Л. Перуц и др.). Абсурдизация распадающегося бурж. мира нашла монумент, воплощение в пессимистически окрашенном гротеске Ф. Кафки (рассказы “Превращение”, “В исправительной колонии”, роман “Процесс” и др.). Вместе с тем здесь же, в Праге, отстаивали социалистич. идеалы в своем творчестве А. Петцольд и Э. Э. Киш. Значит, силы экспрессионизма были сосредоточены также в Инсбруке, где издавался журн. “Brenner” и где б. ч. протекала жизнь и деятельность видного поэта-экспрессиониста Г. Тракля.

С позиций классически-нормативного реализма полемику с экспрессионистами вел сатирик К. Краус, издававший в Вене оппозиц. журн. “Die Fackel” (1899—1936), самолично заполняя, как правило, все его рубрики. Распад Австро-Венгрии в 1918 запечатлен в значит, по охвату событий драме К. Крауса “Последние дни человечества ”. Историч. катаклизм, превративший обширную державу в маленькое гос-во, был воспринят А. л. как трагедия, но он же способствовал особой глубине проникновения в суть обществ. отношений, особой напряженности худож. поисков, что выдвинуло А. л. в число ведущих лит-р мира. Осн. тема в межвоен. период — гибель анахронич. гос. образования, прослеживаемая в получивших широкий резонанс романах Р. Музиля, Г. Броха, И. Рота, X. фон Додерера, А. П. Гютерсло, Ф. Набля, рассказах А. Польгара, С. Цвейга, пьесах Ф. Т. Чокора, Ф. Брукнера и особенно Э. фон Хорвата. В центре внимания этих писателей — портрет типичного австр. героя “господина Карла” и судьба “Какании” (утвердившееся в качестве лит. эмблемы сатирич. клеймо “кайзеровской и королевской” монархии, к-рое дал ей в романе “Человек без свойств” Музиль). Обществ. кризис в стране, приведший к фашизму, показан в гротескно-сатирич. романе “Ослепление” Э. Каннетти. В эстетич. плане А. л. этого периода представляла собой арену борьбы реализма и модернизма, а также оживления прокатолич. и региональных тенденций. В прозе осваивались разл. формы филос.-худож. повествования, “симультанный” монтаж, поток сознания, внутр. монолог, ассоциативность и другие экспериментальные способы изображения. Интенсивные худож. поиски во многом были вызваны обострившейся обществ.-политич. борьбой, предшествовавшей насильственному присоединению Австрии в 1938 к фаш. Германии (т. н. аншлюс). А. л. прогрес. направления вела антифаш. борьбу в эмиграции. В Австрии в годы аншлюса развивались в осн. либо безобидно развлекательные, либо псевдоисторич. жанры с ура-патриотич. тенденцией.

После 1945 в А. л. дебютировало новое поколение писателей. Значит, группа писателей-антифашистов объединилась вокруг журн. “Plan”, где впервые выступили получившие в дальнейшем широкую известность поэты философского, отчасти “герметического” склада П. Целан и И. Бахман, а также автор антифаш. романов X. Леберт. Осмысление историч. пути Австрии 20 в. получило воплощение в социальнопанорамных романах 50-х гг. Додерера и Ж. Зайко, продолжавших эпич. традиции 30-х гг. В драматургии послевоен. периода яркой фигурой стал Ф. Хохвельдер, к-рый, опираясь на традиции венского нар. театра, создал масштабные филос.-историч. драмы и острые антифаш. комедии. В нач. 60-х гг. наблюдалось нек-рое угасание сложившихся лит. жанров, была заметна провинциализация А. л., лишь несколько и искусственно оживляемая неоавангардист, выступлениями т. н. венской группы, возглавляемой X. К. Артманом, и близкими к ней представителями “конкретной поэзии”. С кон. 60-х гг. в связи с обществ, потрясениями, вызванными молодежным бунтом против основ

==12 АВТО


“потребительского общества”, началась “новая волна” в развитии А. л. Вспышка неоавангардизма на рубеже 70-х гг. вскоре сменилась общим возвращением литераторов к реалистич. приемам письма, к обновлению классич. традиций, особенно сильных в прозе Т. Бернхарда, П. Хандке, Барбары Фришмут. Поэтику “грубой, неприлизанной жизни” культивирует “молодой театр”. Заметных успехов в 70-х гг. добился “рабочий” роман, представленный творчеством молодых писателей (М. Шаранг, Ф. Иннерхофер и др.).

Изд.: Австрийская новелла XIX в., М., 1959; Мимо течет Дунай, М., 1971; Из совр. австрийской поэзии, [М., 1975]; Австрийская новелла XX в., М., 1981.

• S с h m i d t A., Dichtung und Dichter Osterreichs im 19. und 20. Jahrhundert, Bd 1—2, Salzburg — Stuttg., 1964; Dichtung aus Osterreich, [Bd 1—4], W., (1966—77]. Ю. И. Архипов.

АВТОБИОГРАФИЯ (от греч. autos — сам, bios — жизнь, graphe — пишу), лит. прозаич. жанр; как правило, последовательное описание автором собств. жизни. Питательной средой для развития А. стала зап.-европ. культура нового времени с ее духом самоанализа и индивидуалистич. мироощущением. Именно она породила как ранние образчики жанра (“Исповедь” Блаженного Августина), так и более поздний типичный и законченный его образец — “Исповедь” Ж. Ж. Руссо.

Лит. А. не следует смешивать с А. информационной, к-рая сводится к краткому (“анкетному”) изложению событий собств. жизни, с газетными интервью или А., к-рыми писатели нередко открывают свои сочинения. Для автобиогр. жизнеописания характерно стремление осмыслить прожитую жизнь как целое, придать эмпирич. существованию оформленность и связность. Пишущий лит. А. нередко прибегает к вымыслу, он “дописывает” и “переписывает” свою жизнь, делая ее логичнее, целенаправленнее. А. — это всегда акт преодоления уходящего времени, попытка вернуться в собств. детство, юность, воскресить наиболее значит. и памятные отрезки жизни — как бы прожить жизнь сначала; А. поэтому пишутся, как правило, в зрелые годы, когда большая часть жизненного пути уже позади.

Перечисл. особенности А., жанра во мн. отношениях пограничного, позволяют отделить ее от смежных жанров: биографии, мемуаров, дневника. Так, от мемуаров А. отличается тем, что ее автор сосредоточен на становлении истории своей души в ее взаимоотношениях с миром, тогда как автора мемуаров интересует прежде всего сам этот мир, люди, к-рых он встречал, события, к-рые наблюдал и в к-рых участвовал. Граница между А. и мемуарами редко бывает абсолютной; вернее говорить об автобиогр. или мемуарной доминанте (так, “Поэзия и' правда” И. В. Гёте — автобиография, зачастую превращающаяся в мемуары; “Воспоминания” В. А. Соллогуба — мемуары с элементами автобиографии; “Былое и думы” А. И. Герцена или “Замогильные записки” Ф. Шатобриана — автобиографии-мемуары, повествования и о времени, и о себе). Для дневника (притом, что его автор, как и в А., ведет речь о том, что с ним произошло, что он передумал и перечувствовал) не характерен разрыв между временем написания и временем, о к-ром пишут; отсутствие этого временного интервала препятствует взгляду на собств. жизнь как на единое целое, к-рый отличает А. По замыслу близки к А. мн. романы 18 — нач. 19 вв. (написанные от первого лица), с их стремлением запечатлеть историю человеческой жизни “изнутри” (“Адольф” Б. Констана, “Исповедь сына века” А. Мюссе и др.).

Автобиогр. начало свойственно творчеству мн. писателей 20 в. (в т. ч. совр. сов. лит-ры), принадлежащих к разным эстетич. направлениям.

• Гинзоург Л. Я., О пси?сол. прозе, Л., 1977; May G., L'autobiographie, P., 1979; О 1 ne y J.,Autobiography: essays theoretical and critical, Princeton (N. Y.), 1980. В. Л. Мильчина.

АВТОГРАФ (от греч. autos — сам и grapho — пишу), собственноручный авторский рукописный текст. А. — важный источник установления канонич. (признанного правильным) текста произв., ценный материал для изучения творч. процесса художника слова



(см. Текстология). Богатые коллекции А. — в Центральном гос. архиве лит-ры и иск-ва (ЦГАЛИ), Гос. б-ке СССР им. В. И. Ленина, Гос. лит. музее в Москве, Гос. публичной б-ке им. ?. Ε. ΡалтыковаЩедрина, Институте русской литературы (Пушкинский дом), а также во мн. музеях страны.

АВТОНЙМ (от греч. autos—сам, подлинный, истинный и onyma — имя), подлинное имя автора, пишущего под псевдонимом. Напр., имя Стендаля (или его А.) — Анри Мари Бейль; имя М. Горького (или его А.) — Алексей Максимович Пешков.

автора ОБРАЗ. Автор (от лат. auctor — виновник, основатель, сочинитель) как филол. категория — создатель лит. произведения, налагающий свой персональный отпечаток на его худож. мир. Присутствие автора (А.) дает о себе знать даже в безымяннофольклорных соч., ибо и в них ощутимы единая воля, вычленяющая и оформляющая данную худож. действительность, единополагающий исполнительско-речевой акт, но образ А. в них еще не сформирован. С развитием индивидуально-творч. подхода к авторству (еще с эпохи античности, а в новое время — с Возрождения и особенно в эпоху романтизма) в худож. строй произв. все более втягиваются содержат. (характерологические, мировоззренческие) аспекты личности автора, особенности его идейноэстетич. позиции. Лит.-худож. течения нового и новейшего времени порождают широкие, философски насыщенные образы-символы авторского самосознания. Напр., очевидна связь между умонастроением романтизма, символист, доктриной и лит. ролями “пророка”, “жреца”, -“оракула”, “медиума” (другой “демонический” полюс, романтич. авторского сознания — роль отщепенца, “проклятого”). Роль пророка может быть воспринята и в предельно расширит. смысле вдохновенного всенар. служения (А. С. Пушкин, Ф. М. Достоевский). Для демократич. лит. сознания типичен образ писателя-деятеля, жертвенного борца (Н. А. Некрасов, созданные в его лирике образы Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова). Для самосознания совр. литератора на Западе не менее показательна роль “шута”, “клоуна”, насмешливо демонстрирующего изнанку обществ, и мирового порядка. Жизнь подобных образов в читат. восприятии участвует в формировании эстетич. объекта.

Вместе с тем А.-творец внеположен своему творению — в том смысле, что ни один из компонентов произв. не может быть непосредственно, в обход системы худож. взаимосвязей возведен к личности художника и тем более к личности стоящего за ним человека. Правда, в соч. автобиогр. и лирич. плана А. обнаруживает себя не только как “виновник”, но и как “участник” собств. произв., т. е. в качестве художественно воплощенного человеческого образа; но и здесь всякий раз с большой остротой встает вопрос о совпадении и расхождении этого эстетически претворенного образа с реальной личностью сочинителя (см. Лирический герой). В драматич. жанрах А. присутствует только как организатор сценич. действия, находясь “за кулисами” и не подавая оттуда “голоса”; если же он в редких случаях и вторгается в события на глазах у зрителей (преим. в романтич. и символистских произведениях, напр. у А. А. Блока, Л. Пиранделло), то именно с целью “от противного” подчеркнуть условность драматич. представления, “непозволительным” вмешательством разрушить узаконенную иллюзию его самостоят, хода, а значит, и саму природу жанра (разумеется, здесь А. — всего лишь роль, не совпадающая с полнотой авторской личности). Применительно к эпич. жанрам можно говорить об образе А.-повествователя как о косвенной форме присутствия А.-сочинителя “внутри” собств. творения. В худож. прозе под образом или “голосом” А. подразумевается личный источник тех слоев худож. речи, какие нельзя приписать ни героям, ни вымышленному рассказчику. Так, В. В. Виноградов трактует А. о. как речевой образ.

Представление об авторстве исторически ранее всего возникает при восприятии лирики; в письм. лит-ре именно лирика впервые стала заниматься не воспроизведением известного от других (будь то миф, эпич. сказание или полуанекдотич. “новость” — новелла), а созиданием еще не бывшего, являющегося на свет вместе с личным авторским опытом. Между тем, чтобы утвердилось сцепление эпической, повествовательной речи с образом А., в эстетич. сознании должна была окрепнуть идея о правах худож. вымысла, узаконивающая фигуру новатора-сочинителя. Соответственно складывается и форма повествования от первого лица, привязанная к условному лит. “я” или “мы”. За таким условным повествователем стоит факт обществ.-культурного признания фигуры литератора как имеющего дерзание и право говорить с читателем от собств. имени, хотя и в санкционированных вкусами эпохи рамках. На ранних этапах лит-ры нового времени А. о. окрашен внеличными тонами и зависит от признанных норм лит.-профессионального речевого поведения. Романтизм, проводя лит-ру через школу психол. самонаблюдения, сделал многое для высвобождения личных тонов авторского голоса. Затем повествоват. слово великих реалистов 19 в. вводит, даже невольно, в интимную глубину душевного мира художника, в поистине личностный авторский образ (см. также Стиль).

Обретая неустранимо индивидуальный тон, авторское слово в реалистич. лит-ре 19 в. вместе с тем освобождается от форм условной персонификации — исчезает повествоват. “я” или “мы” и в пределе достигается иллюзия никем не опосредованного саморазвертывания жизни. В классич. романе 19 в. изображение преобладает над изложением, А. как бы устраняется из сцен общения героев. Однако повествоват. активность А. при этом внедряется во все поры речевой структуры. Авторское слово, даже не будучи сгруппировано вокруг формального местоименного ядра (“я”, “мы”), откликается на слово героя, переосмысливает его, вовлекается в его орбиту. Одновременно происходит композиц. расширение авторского кругозора; сознание А.-повествователя не только с какой угодно пространственно-временной позиции панорамирует внешний мир, но и получает способность совмещаться с сознанием каждого из героев (см. также ст. Полифония). Характером авторской осведомленности тоже постулируется тот или иной образ А.: это может быть всевластный “Кукольник”, дергающий за нитки марионеток (Н. В. Гоголь — по определению Ф. М. Достоевского), невозмутимо любопытствующий естествоиспытатель (И. А. Гончаров, “нависнувший” над распростертым на диване Обломовым), неотступный соглядатай и судия (Л. Н. Толстой), фантастич. “стенограф” чужой речи (Ф. М. Достоевский в “Кроткой”), спутник-наблюдатель, чье личное присутствие неопределимо, но дает о себе знать моментами эмоц. заинтересованности (А. П. Чехов).

В прозе 20 в., наряду с традиц. формами, заметна, с одной стороны, высокая степень самоустранения А.-повествователя: напр. повествование от лица героя-протагониста (у Э. Хемингуэя), имитация безличного “монтажа” из документов, замена вводных, осведомительных и пр. инициативных моментов авторского изложения “экраном памяти” персонажей; с другой стороны — обращение к иронически стилизованной авторской фигуре, следующей старинным образцам повествоват. этикета (в прозе А. Франса, Т. Манна). В модернист, лит-ре образ А. нередко строится как интеллектуально несоизмеримый с изображенным миром и публикой; намеренно разрушая иллюзию “подлинной жизни”, на глазах у читателя конструируя сюжет и перебирая его варианты, автор тем самым как бы ставит под сомнение серьезную человеческую причастность к смыслу своей продукции.

АВТО

==13



Послереволюц. отечеств, лит-ра развивается под знаком демократизации авторского образа. Включенность А. в мир новых героев и выход его навстречу расширившейся и обновившейся читательской аудитории проявились в сокращении социально-языковой дистанции между говором пестрой массы и авторской речью: последняя становится в принципе открытой сознанию и складу мысли действующих лиц из нар. среды (в “Тихом Доне” М. А. .Шолохова, у А. П. Платонова, В. М-, Шукшина и др.). Глубокое и многообразное развитие получили в сов. лит-ре очерковые, дневниковые и лирико-публицистич. формы непосредственного подключения читателя к полудокументальному образу А., к жизненному опыту и сфере наблюдений автора (очерки М. Горького, творчество М. М. Пришвина, “Северный дневник” Ю. П. Казакова, “Последний поклон” В. П. Астафьева и др.).

Автор — категория не только эстетическая, но и социально-культурная, и в этом последнем смысле должна рассматриваться уже не в отношении к “произведению”, а в отношении к “публике” и, шире, — к обществу. В аспекте своего социального места автор проделал за минувшие столетия путь от бродячего певца (исполненного, однако, цеховым сознанием своего достоинства), от зависимого лица, патронируемого государем, вельможей и т. п., от дилетанта-энтузиаста, живущего наследств, состоянием и посвящающего свои дни “прекрасному и высокому”, к представителю свободной профессии, организующему отношения с публикой на договорных началах (отделяя “вдохновение” от продажи рукописи), наконец, к члену совр. профессиональной или корпоративной организации, входящей в наличную систему идеологич. и социальных институтов, и в то же время — особо доверенному представителю широкой общественности.

• Виноградов В. В., Проблема авторства и теория стилей, М., 1961; его же, О ^теории худож. речи, М., 1971; Бахтин М. М., Проблемы поэтики Достоевского, 3 изд., М., 1972 гл. 2, 5; е г о же, Вопросы лит-ры и эстетики, М., 1975; его же Эстетика словесного творчества, М., 1979; Проблема автора в худож лит-ре, под ред. Б. О. Кормана, в. 1—4, Воронеж, 1967—74; то же в. 1, Ижевск, 1974. И. Б. Роднянская

АВТОРИЗАЦИЯ, офиц. утверждение автором текста своего произв., преим. в случае перевода его на др. язык. Как правило, фиксируется словами: “Авторизованный перевод с (такого-то) языка”, и является для издателя свидетельством приоритета авториз. перевода перед др. переводами произв. на данный яз.

АВТОРСКОЕ ПРАВО, совокупность правовых норм, регулирующих отношения, связанные с созданием и использованием (изданием, исполнением, распространением средствами радио, телевидения, кино и т.д.) произв. науки, лит-ры и иск-ва. Сов. А. п. исходит из сочетания личных интересов автора с обществ, интересами. Нормы А. п. содержатся в Основах гражд. законодательства СССР и союзных республик, гражд. кодексах союзных республик, постановлениях правительства СССР и правительств союзных республик, в ведомств, актах, в частности в типовых издат. договорах.

А. п. возникает у автора (соавторов) с момента создания произв. На нек-рые виды произв. (напр., энциклопедич. словари, периодич. издания в целом) А. п. принадлежит выпустившим их издательствам.

А. п. состоит из ряда правомочий (личных неимуществ. и имуществ. прав). К неимуществ. правам относятся право на авторство, включающее также выбор способа обозначения авторства (подлинное имя, псевдоним, аноним), право на неприкосновенность произв. (только автор вправе вносить в произв. изменения и разрешать делать Это др. лицам) и др. Право на опубликование, воспроизведение и распространение произв. означает право распоряжаться его выпуском в свет и последующим использованием; за исключением случаев, прямо перечисленных в законе, использование произв. без согласия автора не допускается. Это относится, в частности, к переводу на другой язык (право перевода) и переделке произв. из одного вида в другой (напр., инсценировка). Автору принадлежит также право на получение гонорара за использование произведения. В определ. случаях использование произв. допускается без согласия автора (с выплатой вознаграждения или без выплаты), в частности, перепечатка небольших изданных произв. и отрывков из них в науч. и критич. работах, учебных и политико-просветит. изданиях, воспроизведение выпущенных в свет произв. в газетах, в кино, но радио

==14 АВТО — АДЫГ

и телевидению. А. п. действует в течение всей жизни автора и в течение 25 лет после его смерти, считая с 1-го янв. года, следующего за годом смерти автора. Наследуются имуществ. права автора (в сокращ. объеме) и право на использование произв.

В -СССР А. п. признается за сов. гражданами, а также за иностранцами, если произв. впервые выпущено в свет в СССР или, оставаясь неопубликованным, находится на сов. территории, а также за гражданами СССР (и их правопреемниками), произв. к-рых впервые выпущены в свет или находятся на территории иностр. гос-ва. СССР участвует во Всемирной конвенции об А. п. 1952 и предоставляет охрану А. п. гражданам ок. 75 гос-в — членов конвенции, а также произведениям, впервые опубл. на территории этих гос-в. Эта охрана не распространяется на произв., вышедшие в свет за границей до 27 мая 1973 — даты присоединения СССР к конвенции. В отношениях с НРБ, ВНР, ГДР, ПНР и ЧССР и Австрии охрана А. п. определяется на основе двусторонних соглашений.

Передача сов. гражданами права использования произв. за границу, равно как и приобретение этого права у иностранцев, допускается лишь через Всесоюзное агентство по авторским правам (ВААП). Через ВААП производится также выплата вознаграждения, поступающего из-за границы, всего вознаграждения, причитающегося наследникам, и нек-рые др. выплаты.

Нарушенное А. п. защищается в судебном порядке.

• Сов. гражданское право, т. 2, М., 1980, гл. 21; Нормативные акты по авторскому праву, М., 1979; Чернышева С. А., Правоотношения в сфере худож. творчества, М., 1979; Междунар. конвенции об авторском праве. Комментарий, М., 1982.

И. А. Грингольц.

АГИОГРАФИЯ, см. Жития святых. “АГЛАЯ” (по имени старшей из трех харит — богинь прекрасного и радостного в греч. мифологии), 1) первый рус. лит. альманах; изд. в Москве (т. 1, 1794; т. 2, 1795) H. M. Карамзиным. Состоял преим. из произв. Карамзина: стихи, статьи, отрывки из “Писем русского путешественника”, повесть “Остров Борнхольм” и др, В 1796 переиздан. 2) Рус. ежемес. журнал; изд. в Москве П. И., Шаликовым в 1808—10 и в 1812. Сначала публиковал преим. переводы (Ж. Ж. Руссо, Л. С. Мерсье и др.), затем произв. В. В. Измайлова, Ф. Н. Глинки, А. Ф. Мерзлякова и др. В полемике “о старом и новом слоге” выступал против ^Беседы любителей русского слова”.

АДАПТИРОВАННЫЙ ТЕКСТ (от лат. adapto— приспособляю), облегченный текст к.-л. лит. произведения, приспособленный для малоподготовленных читателей, а также для детей.

Адаптирование лит. текстов требует большого мастерства, глубокого проникновения в содержание, сохранения стиля автора. Чаще всего адаптируются произв. на иностр. языке, предназначенные для начального чтения. В этом случае текст обычно сокращается, упрощается синтаксис, исключаются сложные обороты, редко употребляемые слова и словосочетания заменяются или поясняются.

“АДЕБИЯТ BE ИНДЖЕСЕНЕТ” (“Литература и искусство”), газета. Орган СП и Мин-ва культуры Азерб. ССР. Изд. с 1934 3 раза в неделю в Баку на азерб. яз. (до 1953 наз. “Адебият газети” — “Литературная газета”).

“адская ПОЧТА”, рус. сатирич. ежемес. журнал; изд. в Петербурге в 1769 Ф. А. Эминым. Вышло 6 номеров. В форме переписки двух бесов осуждались нравы столичного общества, велась лит. полемика. В союзе с ^Трутнем^ выступал против журн. “Всякая всячинам, негласно руководимого Екатериной JJ.

АДЫГЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра адыг. народа. Нар. поэзия адыгейцев включает сказания о нартах см. Нартский (Мартовский) эиос], старинные героич. песни о борьбе народа против местных феодалов, воен.-историч., обрядовые, лирич. песни. Возникновение и развитие А. л. стало возможным лишь после победы Сов. власти, когда была создана письменность и появилась периодич. печать на адыг. яз. (1918). Поэтич. традициями фольклора отмечено творчество нар. ашуга Ц. Теучежа. Его поэмы рисуют историч. прошлое адыгов, их вступление в новую жизнь. А. л. осваивает разнообразные лит. жанры, среди к-рых все большее значение приобретает роман. Писатели Т. Керашев, А. Евтых, М. Паранук, Ю. Тлюстен, К. Жанэ, И, Машбащ в своих произв. отражают актуальные проблемы современности, историч. опыт народа.

Издается с 1924 альм. <3акошныг” (<Дружба”).

• Писатели Адыгеи, Майкоп, 1957; К у ниже в ?.,ΠΙ., Θстоки нашей лит-ры. Лит.-критич. ст., Майкоп, 1978 (на адыг. яз.); ? у т ,?ΙΙ. Χ., Ρказочный эпос адыгов, Майкоп, 1981; Адыгския фольклор, кн. 1—2, Майкоп, 1980. Н, Шакова.



“АЗБУКОВНИКИ”, “Алфавит ы”, памятники др.-рус. лексикографии, словари-справочники, составленные по типу зап.-европ. “тезаурусов” и совмещающие черты толкового словаря и справочника энциклопедич. характера. Статьи “А.” располагались в алфавитном порядке (как правило, с учетом лишь первой буквы), на полях приводились ссылки на источник того или иного толкования. В особый словарный тип “А.” оформились в конце 16 в. (им предшествовали: словари-ономастиконы—“Речь жидовьскаго языка”; словари символики — “Толкование словесем неразумным”; словари славяно-русские — “Толкование неудобь познаваемым речам”; словари-разговорники — “Речь тонкословия греческаго”) под значит, влиянием трудов Максима Грека по грамматике и лексикографии. Имеется много разновидностей “А.”, к-рые сохранились в большом кол-ве списков.

Т е к с т ы и лит.: Пруссак ?. В., Описание азбуковников, хранящихся в рукописном отделении имп. Публичной б•ки, П., 1915; К о в т у н Л. С., Рус. лексикография эпохи средневековья, М.—Л., 1963; ее же, Лексикография в Московской Руси XVI— нач. XVII в,. Л-, 1975; Алексеев М. П., Словари иностр. языков в рус. азбуковнике XVII в.. Л., 1968. Д. М. Буланин.

•“АЗЕРБАЙДЖАН”, лит.-ху дож. и обществ.-политич. ежемес. журнал. Орган СП Азерб. ССР. Изд. в Баку с 1923 на азерб. яз. (под разными названиями).

АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра азерб. народа на азерб. яз. Произв. древнего фольклора, имеющего многовековую историю, и произв. классич. лит-ры в равной мере могут считать явлениями своей культуры как сов., так и заруб, азербайджанцы (в Сев, Иране, Ираке), но в силу условий историч. развития (образование в 1920 самостоят, гос-ва и сложение единой социалистич. нации) преемственность и непрерывность традиции сохраняет только сов. А. л.

фольклор азербайджанцев обширен и жанрово разнообразен. Героич. эпос представлен поэмами-айстанами, среди к-рых наиболее известен и значителен эпос о •“Кёр-оглы^ (Кероглу), распространенный у ряда народов Бл. Востока и Ср. Азии в разл. версиях и сложившийся примерно в 17 в. Азерб. вариант послужил источником, на основе к-рого возникли одноим. поэмы у т. н. зап. группы ближневост. народов (армян, грузин, курдов, аджарцев, турок). В образе Кероглу воплощен нар. идеал справедливого правителя, бесстрашного богатыря-тираноборца.

Любовно-романтич, сюжеты составляют основу дастанов “Асли и Керем”, •“Ашиг-Гариб^ и др. Помимо дастанов в азерб. фольклоре существуют такие жанры, как песни (трудовые, обрядовые, бытовые), легенды, сказки, анекдоты (лятифа), пословицы, поговорки, загадки. Создателями, исполнителями и хранителями произв. нар. творчества были певцы-агмугм; исполняемые ими образцы фольклора, а также их собств. стихи записывались начиная с 16 в. Ашугская поэзия как специфич. форма нац. иск-ва оказывала влияние на развитие культуры в целом и письм. лит-ры в частности.

Письменная литература 5—18 вв. Древнейшие письм. памятники не сохранились, но есть сведения, что еще в 5 в. в т.н. Кавказской Албании (на С. совр. Азербайджана) существовал алфавит, на к-ром были написаны оригинальные и переводные книги религ. и худож. содержания. В 7—9 вв. усиливается арабо-исламское, в 11 в.—Иран. влияние на азерб. культуру. Арабский и персидский становятся языками офиц. документов, науч. и худож. лит-ры; на них создают свои произв. поэты и ученые Хатиб Тебризи, Гатран Тебризи. Одновременно развивается и азерб. яз.; крупнейший памятник ср.-век. А. л. — эпос ^Китаби Деде Коркуд^.

В 11—12 вв. лит. силы группировались гл. обр. в городах (Гянджа, .Шемаха, Тебриз) при дворах азерб. правителей. Значит, след в истории лит-ры оставили поэты Хагани.Ширвани, Абу-ль-Ала Гянджеви, Фелеки , Ширвани, поэтесса Мехсети Гянджеви. Вершина азерб. поэзии 12 в.— творчество Низами Гянджеви, оказавшего влияние не только на А. л., но и на лит-ры большинства др. народов Востока. Особенно сильным влиянием пользовалось его произв. “Пятерицы”

(“Хамсе”) — пять поэм, сюжетно и композиционно различных, но связанных единой гуманистич. и просветит. концепцией автора. Последняя по времени написания поэма “Пятерицы”—“Искандар-наме” изображает идеальное, с т. з. автора, гос-во; созданная Низами социальная утопия послужила стимулом для развития обществ.-политич. и филос. мысли на Бл. Востоке и в Ср. Азии.

В 13—14 вв. усиливается суфийская направленность А. л. (см. Суфийская литература). В Азербайджане 14—15 вв. получило распространение объективно имевшее антифеод, направленность религ.-филос. учение хуруфизма — ересь с т. з. офиц. религии. Хуруфитом был казненный по приговору духовенства выдающийся поэт и мыслитель Имадеддин Несими, создавший первый большой диван на азерб. яз. Во времена династии Сефевидов (с 1502; назв.— от суфийского шиитского ордена сефевийе, возникшего еще в 13 в.) поэзия, особенно лирическая, на азерб. яз. поднялась на большую высоту. Основатель династии шах Исмаил I писал стихи под псевд. Хатаи и мастерски использовал мотивы нар. поэзии. При нем и вслед за ним творила целая плеяда поэтов во главе с Мухаммедом Сулейманом Физули, с именем к-рого связано формирование азерб. лит. языка. Физули стал и одним из родоначальников азерб. прозы (политич. сатира “Жалоба”). В произв. непосредств. продолжателей традиций Физули (Ковси Тебризи, Саиб Тебризи, Месихи) поэзия обретает более простую и ясную форму, в нее шире проникают нар. мотивы. Эти линии отчетливо прослеживаются и в творчестве лучших поэтов 18 в., особенно у Молла Вели Видади и Молла Панах Вагифа. Владея всеми формами классич. поэзии, они вместе с тем утвердили в лит-ре ашугскую форму гошма, наиболее близкую нар. творчеству.

Литература 19 — нач. 20 вв., продолжая традиции своей классики, впитывала в себя новые веяния, развивала новые черты, шла от просветит, реализма А.-К. Бакиханова и Вазеха к реализму критическому. Она испытывала значит, влияние демократич. рус. лит-ры. Первостепенное значение для развития реалистич. А. л. имело творчество М. Ф. Ахундова, писавшего стихи и прозу, но особенно ярко раскрывшего свой талант в драматургии. В 1837 им была написана и тогда же переведена и опубл. на рус. яз. “восточная поэма” “На смерть Пушкина”. .Широко популярные сатирич. комедии Ахундова были созданы на материале жизни всех слоев азерб. общества; гуманистическая по своему пафосу, направленная против деспотизма -и религ. изуверства, повесть “Обманутые звезды” начинает историю реалистич. прозы в Азербайджане.

Сатирич. поэзия и обличит.-просветит. драматургия усиленно развивались начиная с сер. 19 в. Этому способствовали создание в неск. городах (Баку,, Шемаха,, Шуша и др.) лит. кружков-меджлисов, выход в 1875 первой азерб. газ. “Экинчи” (“Пахарь”), открытие в 1873 нац. театра. Писатели-демократы Н. Везиров, Н. Нариманов, А. Ахвердов, Д. Мамедкулизаде, С. С. Ахундов и др. оцснили возможности драматургии в распространении прогрес. идей в Азербайджане, где грамотность в то время составляла немногим более 9%. Эти и ряд др. писателей работали и в области прозы, используя в основном такие “доходчивые” жанры, как сатирич. фельетон (часто в эпистолярной форме) или короткий рассказ,— последний достиг высокого уровня, особенно в творчестве Мамедкулизаде. Основанный и руководимый им сатирич. журн. “Молла Насреддин” (1906—30) пользовался популярностью на всем мусульм. Востоке и подвергался преследованиям реакц. духовенства и властей. На страницах журнала выступал поэт Сабир, творчество к-рого сыграло значит, роль в развитии азерб. революц. поэзии.

АЗБУ — A3EP

==15



Наряду с реалистически-сатирическим развивалось в А. л. романтич. направление. Поэты Гусейн Джавид, Сиххат, Абдулла Шаик, Хади Мухаммед и др. связывали свое творчество с мечтами о будущем родного народа.

Советская А. л. начиналась силами значит. группы писателей, вступивших на лит. поприще еще в дореволюц. годы. Сфера обществ, деятельности писателей была в 20-х гг. 20 в. весьма широкой, большинство из них активно участвовало в культурном, социальном, гос. строительстве. С др. стороны, в условиях, когда в молодой Сов. республике обстановка была сложной, когда шла острая борьба с бурж. на ционализмом, с пантюркизмом, в лит-ре проявилась тенденция отгородиться от социально-политич. и воецитат, задач, объявить лит-ру “чистым искусством”. Как определ. средство противодействия такой тенденции особое значение приобрели жанры, тесно соприкасавшиеся с просветит, агитац. деятельностью: агитпьеса, агитстих, очерк, рассказ. С 1923 начала выходить лит. периодика. Поэты стремились преобра зовать классич. формы соответственно новому содержанию, освоить новую лексику. С. Вургун, Мюшфик, Расул Рза и др. смело вводили новую строфику и ритмы, овладевали техникой “свободного стиха”. С др. стороны, Сулейман Рустам считал, что новое содержание вмещается в классич. формы. История азерб. поэзии в последующие десятилетия показала, что пра во на существование сохранили обе тенденции, что многообразие форм и стилей отнюдь не противопока зано лит-ре социалистического реализма.

В 1932 был создан СП Азербайджана. К этому времени было опубл. немало значит, произв., особенно в поэзии и драматургии. Отчетливо определилась линия на эпич. изображение действительности, что в известной степени диктовалось материалом, к к-рому обращались писатели. Именно в 30-х гг. происходило становление повести и романа. Сюжеты мн. произв. “большой” прозы изображали события революции, Гражд. войны, первых лет Сов. власти: “Мир рушится” Абульгасана, “Тавриз туманный” М. Ордубады, “Шамо” С. Рагимова, романы Мир Джалала и др. Почти исключительно на принципах эпич. изображения строилась и повесть. Развивался в творчестве Вургуна, Расула Рзы и др. поэтов жанр эпич. поэмы; к важным проблемам социального звучания обращена была драматургия Д. Джабарлы.

В годы Великой Отечеств, войны и в послевоенное время появляются поэтич. произв., в т. ч. публицистич. лирика, М. Рагима, О. Сарывелли, 3. Халила, Н. Рафибейли, М. Дильбази, А. Кюрчайлы, Наби Хазри, Б. Вагабзаде, К. Касумзаде.

В 40-х и 50-х гг. А. л. сохраняла ориентацию на эпос. Развивался жанр боевого очерка, были на писаны произв. на историко-революц. темы (роман “Утро” Мехти Гусейна, поэмы Вургуна), а также повести и романы о войне (И. Касумов и Г. Сеидбейли, Абульгасан), в послевоен. годы — о жизни тружеников села и города: романы “Апшерон” и “Черные скалы” Мехти Гусейна, “В нашем Чичекли” А. Вели ева, “Великая опора” М. Ибрагимова, “Пути расходятся” И. Шихлы, романы, повести и пьесы И. Эфен диева и др. В нач. 60-х гг. появляются психол. рассказы и лирико-психол. повести — с конкретным, однако, сюжетом, развивающимся на строго ограниченном пространстве: в пределах одной деревни (повести А. Айлисли), в маленьком городе или в определ. районе (рассказы и повести И. Гусейнова, М. Ибра гимбекова, Р. Ибрагимбекова, Анара и др.).

Азерб. роман 60—70-х гг. в основном ориентируется на изображение жизни сел. тружеников или рабочих, причем заметное место занимает тема жизни и труда нефтяников, составляющих костяк рабочего класса в республике (роман С. Велиева “Узлы”, социально



==16 АЗИА—?ΚΛΦ





психол. роман Ч. Гусейнова “Магомед, Мамед, Мамиш...”). Углубление во внутр. мир человека, совершенствование форм выражения и многообразие этих форм свойственны всем родам и жанрам совр. азерб. лит-ры.

Лит. оериодяка: лит.-худож. и обществ.-политич. журн. “Азербайджана, ^Литературный Азербайджана, “Улоуз” и “Греках Адрбеджан”; газета творч. союзов “ЛДеоият ее ииджесенет^.

• Ρ ΰ ф и л и М., Древняя азерб. лит-ра, Баку, 1941; А р и ? Μ„ Λит-ра азерб. народа, Баку, 1938; его же, Аэерб. лит-ра, М., 1979; Касим-заде ф., Очерки по истории аэерб. лит-ры XIX в., Баку, 1962; Очерк истории азерб. сов. лит-ры, М., 1963.

Л. И. Лебедева.

АЗИАНЙЗМ, лит. направление в др.-греч. и отчасти др.-рим. риторике. Культивировало четкие фразы и обширные периоды, украшенные параллелизмами и антитезами, с подчеркнутым ритмом и перекличкой созвучий. Развился в 3 в. до н. э.; осуждался сторонниками аттикизма как “извращение эллинских вкусов азиатским влиянием” (отсюда назв.). Традиции А. определили стиль всей позднеантич. прозы; оказали также влияние на европ. прозу средних веков, Возрождения И барОККО. М. Л. Гаспаров.

“АЙМАН ШОЛПАН”, казах, нар. лирико-эпич. поэма 1-й пол. 19 в. В образе девушки Айман, к-рая освободила себя и свою сестру Шолпан из плена и примирила враждующие роды, опоэтизировано нар. представление о чести, великодушии, смелости, на ходчивости. В поэме изображен аульный кочевой быт, высмеиваются кичливые баи и батыры. В отличие от более древних памятников казах, эпоса •“Кобландыбатыр”, <Алпамыш”, •“Ёр-Таргын^, в “А. Ш.” отсутствуют мифол. образы. По мотивам нар. поэмы М. Ауэзовым создана одноим. комедия (1934).

АЙРЕНЫ, монострофич. стихотв. форма арм. ср.-век. поэзии. Состоит из четырех 15-сложных стихов. Была известна уже в 10 в. (Григор Нарекаци); высокого совершенства достигла в творчестве Кучака Наапета. Встречается и у совр. арм. поэтов (В. Давтян, А. Сагиян, С. Капутикян).

Тексты в рус. пер.: Кучак Наапет, Сто и один айрен, Ер., 1976.

АЙЙМ АЛЬ-АРАБ (букв. — дни арабов), один из жанров раннего араб. эпоса. Складывался у бедуинов Аравии с 5 в. до сер. 7 в. Представляет собой прозаич. рассказы и стихи, 'описывающие междуплеменные и внутриплеменные войны, похождения героев. Объединенные в циклы (“Война Басус”, “Война Абс и Зубьян” и др.), А. аль-А. дошли до нас в записях араб. философов 7—10 вв. Жанр оказал влияние на зарождавшуюся араб. историч. лит-ру.

“ACADЛMIA”, с.ов. изд-во. Осн. в Петрограде в 1922 как частное предприятие. Позднее преобразовано в изд-во при Гос. ин-те истории иск-в в Ленинграде. Было переведено в Москву и в 1938 слилось с Госиздатом. Председателем ред. совета был М. Горький. Изд-во выпускало серии книг: “Сокровища мировой литературы”, “Памятники литературного, общественного, художественного быта и искусства” и др.. Изда ния были снабжены вступит, статьями и комментария ми науч. характера.

• <Academia>- 19.22—1937 Выставка изданий и книжной гра фики. [Каталог], М., 1980.

АКАТАЛЕКТИКА, см. в ст. Каталектика. АКАФИСТ (позднегреч. akathistos hymnos - гимн, к-рый поют стоя), 1) памятник византийской литерату ры, ставший со временем переводным памятником др.-рус. лит-ры: литургическое песнопение, гимн в честь богородицы, девы Марии (“Великий Акафист”, “Акафист Богородице”); написан между 431 и 626 (возможно. Романом Сладкопевцем). По важнейшим признакам примыкает к жанру кондака (см. 1-е значение), отличаясь преим. формальной структурой.

Состоит из кукуля (зачина), 12 больших строф —и к о с о в, последовательно чередующихся с 12 малыми строфамя-кондаками (во 2-м значении). В кондаках и 1-й вводной трети всех икосов раскрывается преим. историч. и догматич. учение о деве Марии; две другие трети каждого икоса состоят из 12 строк обращений — похвал-эпитетов (х а и р е т и з м о в), вводимых воззванием “радуйся” (по греч. “хай ре”), объединенных попарно — по принципу противопоставления, сопоставления, приравнивания — посредством метрич. и синтаксич. параллелизма (а также и рифмы). Кукуль и все икосы оканчиваются



единым рефреном-хайретизмом (в икосах — 13-м по счету), а кондаки — традиц. ветхозаветным возгласом <аллилуйа>. Ритм А. основан на изосиллабизме в тождестве расположения ударных и безударных слогов в строфах. Через все песни проходит тема явления в Марии непостижимого единства противоположностей: дспы и матери, земли и неба, ветхого и. нового, родившей бога и человека. А; не диалогичен, это поэтич. и догматич. созерцание чуда, чем объясняется его статичность, аналогичная статичности визант. литургии и иконописи.

2) Со временем по образцу “Великого Акафиста” в визант. и других вост.-европ. лит-рах сложился А. как жанр церк. песнопения, своего рода поэма-гимн в честь святого или праздника, не входящий в литургич. канон. (О сочинении А. см. рассказ А. П. Чехова “Святою ночью”.)

Тексты и лит.: Петровский А., Акафист, в кн.: Православная богословская энциклопедия, т. 1, СПБ, 1900; Акафист матери божьей (отрывки),' в кн.: Памятники визант. лит-ры IV—IX вв., М., 1968; Михельсон Т.Н., Живописный цикл Ферапонтова монастыря на тему Акафиста, <Тр. ОДРЛ”, 1966, (т.] 22; Аверин ? ев С. С., Поэтика ранневизант. лит-ры, М., 1977, с. 231—36, 265, 289, 317. Ю. М. Эдельштейн.

АКМЕИЗМ (от греч. akme — высшая степень чего-либо, цветущая сила), модернист, течение в рус. поэзии 10-х гг. 20 в. (см. Модернизм), сформировавшееся в условиях .кризиса бурж. культуры. Утвердился в теоретич. работах и худож. практике Н. С. Гумилева (ст. “Наследие символизма и акмеизм”, 1913), С. М. Городецкого (ст. “Некоторые течения в современной русской поэзии”, 1913), О. Э. Мандельштама (ст. “Утро акмеизма”, опубл. 1919), А. А. Ахматовой (связь последних двух с течением была непродолжительной), М. А. Зенкевича, Г. В. Иванова, Е. Ю. Кузьминой-Караваевой и др. Акмеисты объединились в группу “Цех поэтов” (1911—14, возобновилась в 1920—22), примкнули к журн. •“Аполлон”. В 1912—13 издавали журн. “Гиперборей” (ред. М. Л. Лозинский, вышло 10 номеров), альманахи “Цеха поэтов”. Противопоставили мистич. устремлениям символизма к “непознаваемому” “стихию естества”; декларировали конкретно-чувственное восприятие “вещного мира”, возврат слову его изначального, не символич., смысла. Однако сужение представлений о назначении иск-ва, эстетизация “земного”, противопоставленная социально-историч. осмыслению жизненных явлений, не позволили поэзии А. подняться до отражения реальных проблем действительности.

• Рус. лит-ра конца XIX—нач. XX в., 1908—1917, М., 1972, с. 286—334; Жирмунский В. М., Теория лит-ры. Поэтика. Стилистика, Л., 1977, с. 106—41; Соколов А. Г., История рус. лит-ры кон. XIX- нач. XX в., М., 1979, с. 336-50.

АКРОСТИХ (греч. akrostichis, букв.— краестишие), стихи, в к-рых начальные буквы (реже — слоги или слова) составляют слово или фразу, обычно — имя автора или адресата. Рассчитан на зрит. восприятие. Развился из магич. текстов, популярен в поэзии поздней античности, средневековья, барокко (в т. ч. в рус. стихах 17 в.). А. из .последних букв стихов наз. те л ес т и х, из средних — месостих; они могут сочетаться в очень сложные фигуры.

Пример А. — сонет-посв. “Валерию Брюсову” М. Кузмина: Валы стремят свой яростный прибой, А скалы все стоят неколебимо.

Летит орел, прицелов жалких мимо...

М. Л. Гаспаров. АКТ (лат. actus), или действие, часть драматич. произв., к-рой при постановке соответствует непрерывность сценич. действия. Членение пьесы на А. указывает, что ее представление должно быть прервано — пляской хора, интермедией либо антрактом. Уже в комедиях Менандра все действие стало делиться на 5 А. (представление прерывалось тремя плясовыми выступлениями хора, превратившимися здесь в своего рода интермедии). 5-актное строение упрочилось в др.-рим. драматургии, было унаследовано итал. ренессансной “ученой комедией” и стало нормой у классицистов. В нар. и ср.-век. драме, а часто и в ренессансной А. не фиксировались (5-актное членение пьес У. Шекспира осуществлено издателями 18 в.). В восточной, в частности инд. классич., драме А. — это часть сценич. представления, обрамленная приходом и уходом персонажей; количествоА. менялось в пьесе от 1 до 10 и более. В европ. драме 19 в., наряду с 5-актным строением, широко распространилось 4- и 3-актное (последнее восходит к исп. театру 16—17 вв.). Малая драматургич. форма является одноактной (“Маленькие трагедии” А. С. Пушкина, “Слепые” М. Метерлинка, водевили А. П. Чехова). В 20 в., особенно во 2-й пол., когда резко изменилась композиция спектаклей и возобладало их двучастное деление, привычное членение пьесы на А. часто заменяется обозначением эпизодов (напр., у Б. Брехта), как это ранее имело место у Шекспира или в “Борисе Годунове” Пушкина. в.е. Хализев.
АКТУАЛИЗАЦИЯ (от позднелат. actualis — действенный), использование выразит, и изобразит. средств языка таким образом, что они воспринимаются как необычные, выступают в функции остранения, деавтоматизируются. Примеры А. — т. н. оживление внутр. формы слова, индивидуальные метафоры, а также случаи реализации метафор, разл. факты иронии и игры слов (см. Каламбур), перифрастич. обозначения и симфоры (образные представления, в к-рых вместо признаков сходства дается подобие; характерны для нар. загадок, лирич. поэзии). Термин “А.” применялся в ОПОЯЗе; в Пражском лингвистическом кружке явление А. соотносили с “автоматизацией” как фоном, на к-ром воспринимается А.; позднейшие исследователи чаще говорят об “обоснованных отступлениях” (Л. В. Щерба) от норм лит. языка и о преобразовании его элементов в худож. текстах (см. Язык художественной литературы).

В. П. Григорьев.

АКЦЕНТ (от лат. accentus — ударение), 1) синоним ударения. 2) Совокупность фонетич., грамматич. и лексико-фразеологич. ошибок в речи человека, говорящего на неродном яз., обусловл. влиянием системы родного яз. Это — иноязычный А., напр. немецкий, грузинский. А. может возникать и в пределах одного языка — в речи носителя диалекта, недостаточно владеющего нормами лит. языка (диалектный А., напр. “оканье”). Наиболее устойчивый и заметный вид А. — фонетический. А. нередко становился в рус. лит-ре средством речевой характеристики персонажа, напр. нем. А. в речи Вральмана в “Недоросле” Д. И. Фонвизина, Карла Ивановича в “Отрочестве”

Л. Н. ТОЛСТОГО. ?.Α. Βиноградов.

АКЦЕНТНЫЙ СТИХ, основная форма тонического стихосложения — стих, в к-ром урегулировано только число ударений в стихе, а число безударных между ударениями свободно колеблется в пределах естеств. данных языка (в рус. яз. обычно 0—4 слога, в англ. — 1—2 слога, поэтому англ. А. с. воспринимается рус. слухом как дольник). Самые употребит, размеры—4- и 3-ударный А. с. (часто—в чередовании 4—3—4—3). Наиболее строго организован А. с. с парной рифмовкой (раёшный стих), наиболее вольно — А. с. нерифмованный (свободный стих). В рус. поэзии А. с. господствует в нар. говорном стихе (см. Народный стих), в досиллабич. стихе 17 в.; занимает видное место у В. В. Маяковского (наряду с дольником и вольным хореем) и др. поэтов 1910—20-х гг.

М. Л. Гаспаров.

АКЙН, поэт-импровизатор и певец у казахов и киргизов. А.— создатель произв. отличается от жирши (ырчи) — исполнителя песен, сказителя эпич. произведений. А. импровизирует в форме песенного речитатива под аккомпанемент домбры. В дореволюц. время в условиях кочевого быта и неграмотности народа А. играли особо важную роль, т. к. выражали нар. мысли и чувства, обличали социальные пороки, воспевали героев. После Окт. революции древнее иск-во импровизации обновилось как по содержанию, так и по форме. “АЛА-ТОО”, лит.-худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал на кирг. яз. Орган СП Кирг. ССР. Изд. во Фрунзе с 1931.

АKME — АЛАТ

==17


АЛБАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Развивается на алб. яз. Богатый фольклор Албании включает эпич. циклы сказаний о богатырях, историч., обрядовые и лирич. песни, пословицы, загадки. Наиболее ранний из сохранившихся памятников алб. письменности—“формула крещения” (1462). В 1555 вышла первая книга на. албанском яз.—“Мэшари” (“Служебник”) Г. Бузуку. включающая переводы религ. содержания. В кон. 15 — нач. 16 вв. получили известность работы историографов и гуманистов, в т.ч. “История жизни и подвигов Скандербега” М. Барлети. 17 в. в А.л. — эпоха деятельности плодовитых прозаиков и версификаторов, создавших поэзию барокко. Ей свойственны нац.-освободит, идеи, острый интерес к социальным отношениям, просветит, тенденции. Крупнейший представитель поэзии алб. барокко — П. Буди, автор книг религ. содержания “Доктрина христианства” и “Римский ритуал”. С нач. 18 в. развивается лит-ра Просвещения. Одним из ее центров был г. Воскопоя, где в 1744 было открыто первое среднее уч. заведение “Новая академия”. В городах Берат и Эльбасан в 18—19 вв. достигла расцвета поэзия бейтеджи (тур. стихотворец). Поэты-бейтеджи писали на алб. яз., пользуясь араб. алфавитом и широко применяя тур. и араб. лексику• Лит-ра бейтеджи представляла собой сложный сплав традиций нар.-песенного творчества, заимствований из вост. лит-р и просветит, настроений и тем. Она оставила ряд ценных свидетельств усложнившегося миропонимания человеческой личности в эпоху ломки феод. отношений.

Значит, частью А.л. является развивавшаяся с 16 в. в Юж. Италии (Калабрии и Сицилии) лит-ра переселенцев из Албании — т. н. арберешей. В кон. 18 — нач. 20 вв. развернулось широкое культ.-просвет, движение арберешей, возник ряд уч. заведений. В эпоху возрождения нац.-культурных традиций (с 1840-х гг. до 1912, года провозглашения независимости Албании) в лит-ре итал. арберешей господствовал романтизм. Его отличит, чертами были высокий патриотич. и идейный накал, демократичность, пристальное внимание к жизни народа, интерес к фольклору. Возникновение романтизма связано с именем поэта И. Де Рады: поэмы “Песни Милосао, сына господаря Шкодры”, “Песни Серафины Топни”, “Несчастный Скандербег”. Творчество поэта 3. Серембе явилось худож. воспроизведением духовной жизни патриотаарбереша 2-й пол. 19 в. во всей совокупности трагически неразрешимых социально-экономич., политич. и моральных проблем. В творчестве Ф. А. Сантори (“Эмира” — первое произв. драматургии на алб. яз.) и В. Стратико поставлена осн. проблема алб. общества — социальное неравенство. В поэме гарибальдийца и социалиста Стратико “Пролетарий” впервые в алб. лит-ре возникла тема рабочего класса.

Подъем обществ, борьбы алб. народа в кон. 70-х гг. и создание в Призрене т.н. Албанской лиги (1878— 1888) — первой нац. орг-ции, возглавившей борьбу албанцев против тур. ига, явились могучими факторами. определившими культурное возрождение народа. Основоположником новой лит-ры стал Н. Фрашери (поэма “Стада и пашни”, сб. стихов “Летние цветы”). В его творчестве наиболее интересно проявились результаты ускоренного развития лит-ры: традиции Просвещения, элементы романтизма и сентиментализма сложно взаимодействовали с элементами реализма. Глубоко патриотич. произв. Фрашери реалистически отразили одну из самых важных эпох алб. жизни. Поэт А. Чаюпи (сб. “Отец Томори”) утвердил тенденции критич. реализма в алб. поэзии, начатые Фрашери. Чаюпи и Н. Мьеда призывали в своих стихах к объединению албанцев, к борьбе за освобождение, выступали против религ. розни. В 1890—1910-х гг. в поэзии возникли шовинистич. мотивы, элементы декаданса. Однако преобладала прогрес. лит-ра. к-рую представляли политич. деятель, поэт и переводчик Ф. Ноли. поэты ? Силичи. А. Асдрени.



==18 АЛБА — АЛЕК





С 1900-х гг. начала развиваться проза: появились первые новеллы и повести. В 30-х гг. под влиянием рабочего движения, идей социализма в лит-ре основными стали социальные мотивы. Поэт и прозаик Мигени (сб. “Свободные стихи”), разоблачавший реакц. режим А. Зогу, лицемерие религии и печати, создавший реалистич. образы тружеников и революц. молодежи, оказал большое влияние на дальнейшее развитие прогрес. лит-ры.

В годы Нац.-освободит, борьбы алб. народа против фашист, захватчиков (1939—44) развивалась партизанская поэзия, пронизанная патриотич., свободолюбивыми мотивами, слагались песни, создавались очерки и хроники. После освобождения и победы нар.-демократич. революции тема нар. войны продолжает разрабатываться. Одновременно возникла тема социального преобразования жизни — сначала на сел. тематике, а затем и на городской. Процесс этот вызвал в 40—50-х гг. зарождение и развитие жанра романа. Создание первых нац. театров в стране повлекло появление разл. драматургич. жанров; появились также киносценарии, либретто к муз. произведениям.

В кон. 50—60-х гг. издаются автобиогр. повести и романы, книги на историч. сюжеты. В лит-ре 70-х гг. отразилась тема рабочего класса.

И зд.: Алб. классич. поэзия, М., 1981: Алб. новелла XIX—XX вв М., 1983: • Historia e letersisк shgipe. v. 1—2. Tiranк. 1959.

T. Ф. Серкова.

АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА, одно из культурных учреждений эпохи эллинизма. Основана в Александрии Египетской в нач. 3 в. до н.э. В ней насчитывалось ок. 700 тыс. папирусных свитков, включавших произв. др.-греч. лит-ры и науки, а также книги на языках народов Востока. Тексты рукописей, собранных А. б., обычно проверялись и исправлялись (см. также Александрийская филологическая школа}. Большая часть А. б. сгорела в 47 до н. э., часть уничтожена в 391 и. э., остатки — в 7—8 вв.

АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ ПОЭЗИЯ, поэзия эпохи эллинизма, именуемая по крупнейшему ее центру, Александрии Египетской. Хронологич. границы А. п. — 4—1 вв. до н. э.; географич. границы бытования — терр. распавшейся империи Александра Македонского. Характерные черты: отказ от гражд. тематики, повышенное внимание к обособленной личности, углубленный психологизм, интерес к деталям крест, быта, к фольклору, ослабление веры в богов (отсюда — превращение мифа в сказку, увлекат. предание). В А. п. преобладает любовная тема, а в собственно поэтич. сфере — малые жанры (гимн, элегия, ямб, эпиграмма, идиллия). Крупнейшие представители: Каллимах, Аполлоний Родосский, Ликофрон, Феокрит, Леонид Тарентский.

Изд.: Александрийская поэзия. (Вступ. ст. М. Грабарь-Пассек1. М., 1972.

АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ ФИЛОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА. Возникла в Александрии Египетской. Время А. ф. ш. — 3—2 вв. до н. э. Центром филологич. науки была Александрийская библиотека. В Александрии филология отделилась от философии (ранее филологич. вопросами занимались философы), став самостоят. отраслью знания. Занимаясь в осн. критикой и толкованием текстов, представители А. ф. ш. создавали и биографии писателей с элементами лит. анализа, устанавливали гл. роды лит-ры и каноны “образцовых” авторов в каждом из родов, изучали диалекты греч. яз. и греч. метрику, писали комментарии; занимались также и вопросами грамматики. В А. ф. ш. были созданы первые науч. издания др.-греч. авторов классич. эпохи, послужившие впоследствии основой для ср.-век. и ренессансных рукописей, дошедших до нового времени.

АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ СТИХ (назв. от франц. поэмы об Александре Македонском. 12 в.), во франц. стихосложении: 12-сложный стих с ударениями на 6-м, 12-м и цезурой после 6-го слога, обычно с парной



рифмовкой; в нем. и рус. стихосложении передается 6-стопным ямбом с цезурой после 3-й стопы. В эпоху классицизма — осн. размер эпоса, трагедии, элегии, сатиры и др. высоких и средних жанров. Пример (стих. “К временщику” К. ф. Рылеева): Надменный временщик, и подлый и коварный, Монарха хитрый льстец и друг неблагодарный, Неистовый тиран родной страны своей, Взнесенный в важный сан пронырствами злодей!..

М. Л. Гаспаров.

•“АЛЕКСАНДРИЯ”, “Деяния Александра”, “Роман об Александр es”, легендарный роман псевдо-Каллисфена о подвигах и приключениях Александра Македонского (356—323 до н. э.), появившийся на греч. яз., очевидно, во 2—3 вв. н.э. и получивший распространение в многочисл. переделках и переложениях на Западе и Востоке. Слав. перевод был сделан не позднее 12 в. (“Хронографическая А.”), более поздняя греч. переработка появилась на Руси через юж.-слав. посредство в 15 в. (“Сербская А.”) и получила широкое распространение в рукописях; по жанру — воинская повесть.

Тексты: Истрин В. М., Александрия рус. хронографов, М., 1893; Александрия, М.—Л., 1965. Д. М. Буланин.

АЛЖИРСКАЯ ЛИТЕРАТОРА, лит-ра алж. народа на араб., кабильском и франц. языках. В средние века А. л. была достоянием общеараб. культуры (см. Арабская литература).

Литература на арабском и кабильском языках получила развитие в эпоху борьбы против исп. экспансии нач. 16 в. и против тур. господства 16—18 вв. Духовная жизнь страны сосредоточилась в устном нар. творчестве. В 19 в. А. л. отразила процесс начавшегося формирования алж. нации, попавшей в оковы франц. колониализма. Возрождаются известные классич. араб. эпопеи. Их гражд. пафос созвучен подъему героизма масс, их стремлению к свержению колониализма. Появляются различные виды нар. повестей; продолжает бытовать макама и лит-ра путешествий, p и ? л а. В своих стихах нар. поэты (меддахи) призывали народ к вооруженному сопротивлению колонизаторам. Близка по духу нар. песням патриотич. поэзия Абд аль-Кадира, элегии Сайда Абдаллаха, поэзия воина-меддаха Мухаммеда Белькаира и нар. поэта-сказителя Кабилии Си Моханда. В сатирах и элегиях Каддура Бен Хлафы отразилось время колон, неволи. В нач. 20 в. возникло движение за обновление араб. культуры, идеологами к-рого были просветители и реформаторы ислама, ученые-богословы (улемы): Абд аль-Хамид Бен Бадис, Башир Брахими, Ларби ат-Тбесси и др. Развивалась патриотич. лирика (Мухаммед аль-Ид, Мухаммед аль-Лаккани).

В нач. 20 в. зарождается нац. театр, опиравшийся на традиции нар. фарсовых представлений. Драматургия на араб. яз. не встретила отклика у зрителей. Успех сопутствовал драматургии на алж. диалекте араб. лит. языка (фарс Аллалу и Дахмуна “Джеха”, пост. 1926). Кастовые предрассудки и колон, гнет изобличали Рашид Ксентини и Бахтарзи Махиддин — классики алж. драматургии. Нац.-освободит, борьба народа Алжира — ведущая тема в поэзии 50—60-х гг. (стихи Абу-ль-Касима Саадаллы, Муфди Закарии— автора нац. гимна) и прозе (рассказы ат-Тахира Ваттара, Фадиля Масуди). Ахмед Рида-Хуху, основоположник жанра рассказа в арабоязычной А. л.,— автор первого алж. романа на араб. яз. (“Девушка из Мекки”, 1947), романа в защиту женщины. В 1967 появился роман “Голос любви” Мухаммеда Мани. В творчестве Ахмеда Ашура выделяются характерные черты алж. новеллистики: просветит, критика социальной отсталости, бесправия женщины в араб. мире. Интерес к внутр. проблемам страны характерен и для произв. 70-х гг. (романы “Землетрясение” Ваттара, “Ветер с юга”, “Конец вчерашнего дня” Абд аль-Хамида Бенхедуги и “То, что ветры не смогут унести” Мухаммеда Арара аль-Али). В 1980 опубл. антология “Совр. алжирская новелла”. О. н. Демкина.

2•и





Литература на французском языке. Наряду с лит-рой на араб. яз. в 40—50-х гг. развивается алж. лит-ра на франц. яз. Пробуждение нац. самосознания выразил в своих произв. писатель Жан Амруш (антология “Берберские песни Кабилии”, эпич. сказ “Бессмертный Югурта”) и поэты Аит Джафер (поэма “Песня нищих арабов Касбы”), Мустафа Лашраф (сб. стихов “Отплытия”). Появляются реалистич. произв. Мухаммеда Диба (трилогия “Алжир”), Мулуда Ферауна (романы “Сын бедняка”, “Земля и кровь” и “Дорога, ведущая в гору”), Мулуда Маммери (романы “Забытый холм”, “Когда спит справедливость”), Малека Уари (“Зернышко в жерновах”). Духовное прозрение женщины запечатлено в романах Асии Джебар (“Нетерпеливые”, “Дети нового мира”), воспитание чувств, драма изгнаннического удела — в романах Маргерит Таос (“Черный гиацинт”, “Улица тамбуринов”), собирательницы сказок и песен Кабилии. Легенда и история, миф и реальность своеобразно претворяются в произв. Ясина Катеба (драматич. тетралогия “Кольцо репрессий” и роман “Неджма”). Тема творчества Малека Хаддада, автора стихов и романов (“Последнее впечатление”, “Набережная цветов не отвечает”),—роль алж. интеллигенции в нац.-освободит, войне. Поэты Диб, Жан Сенак, Хаддад, Буалем Хальфа, Анри Креа в своей лирике выразили духовное мужество и нравств. правоту восставшего народа. В поток лит-ры вливаются свидетельства патриотов о пытках во франц. тюрьмах во время Нац.-демократич. революции в Алжире (1954—б2): книги “Гангрена” и “Вам рассказывает алжирец” Мезиана Нуреддина; “Допрос под пыткой” и “Бойцы в плену” франц. писателя А. Аллега, участника алж. революции.

Создание Алж. Нар. Демократич. Республики в 1962 открыло новую эпоху в А. л. В 1963 основан СП Алжира. Осмысляют минувшие годы и новую действительность поэты Нордин Тидафи, Анна Греки, Креа, Башир Хадж Али. Героич. и трагич. прошлое властно приковывает к себе Диба, Абдельхамида Бензина (автобиогр. кн. “Лагерь”, кн. очерков “Походный дневник”), Хосина Бухазера (кн. “Говорит Касба”). Роман Мурада Бурбуна “Муэдзин”, историч. повесть Креа “Могила Югурты”, роман Рашида Буджедры “Отвержение”, направленный против кланового деспотизма и эгоизма торгашеских душ, роман Джебар о воен. поколении и мучит, возвращении к мирной жизни “ Наивные жаворонки”— заметные явления в алж. прозе кон. 60-х гг. Еершина алж. реалистич. лит-ры 60-х гг.— роман Маммери об эпохе нац.-освободит, войны “Опиум и дубинка”. Сцены провинц. жизни в канун восстания 1954 реалистически воссозданы в романе Али Бумахди “Деревня лилий”. В 1967 вышла поэтич. антология “Алжирский диван” (сост. Ж. Леви-Валенси, Ж. Э. Беншейх) и в 1969 —“Письма друзьям” Ферауна, книга Маммери о жизни и поэзии Си Моханда. Становление новой А. л. происходит на основе усвоения собств. духовного наследия, опыта всемирной лит-ры в сложном противоборстве с модернист, тенденциями (кн. поэтич. прозы Катеба “Звездный полигон”, романы Диба “Танец короля” и Буджедры “Идеальная топография для типичной агрессии”). E 60—70-х гг. в развитии А. л. заметную роль сыграло творчество Мулуда Ашура, Джамаля Амрани, Каддура М'Хамсаджи, Ахмеда Аккаша, Мустафы Туми — составителя антологии алж. поэзии и прозы “В защиту Африки” (1969), романы Набиля Фареса, Айши Лемсин “Хризалида”, Джамаля Али Ходжа “Богомол”, автобиографич. произв. Фатьмы Амруш “История моей жизни”, пьесы Мустафы Хасиана. На рубеже 60—70-х гг. отчетливо звучат голоса поэтов, проложивших путь совр. алж. поэзии,— Диба, Нуреддина Абы, Хаджа Али, Тидафи, Ахмеда Азеггаха. В лит-ру вступает молодое поколение поэтов, к-рых представил Жан Сенак в своей “Антологии новой алжирской поэзии” (1971).

АЛЕК — АЛЖИ

==19



Изд.: Поэты Алжира, М., 1965; Цветы ноября. [Сб. рассказов], М., 1972; Алжир, в сб.: Поэзия Африки, М., 1973; Утро моего народа. Совр. алж. поэзия, М., 1977.

• Культура совр. Алжира. Сб. ст., пер. с франц., М., 1961; Джугашвили Г. Я., Куделин А. Б., Никифорова И. Д., Лит-ра Алжира, в кн.: Совр. лит-ры Африки. Сев. и Зап. Африка, М., 1973, гл. 1; Джугашвили Г. Я., Алж. франкоязычный роман, М., 1976; Лит-ры Африки, М., 1979; Прожогина C.B., Магриб. Франкоязычные писатели 60—70-х гг., М., 1980; De jeu χ J., La litterature algйrienne contemporaine. P., 1975; его же. Bibliographie methodique et critique de la littйrature algйrienne de langue franзaise. 1945—1977, Alger, 1981; La littйrature algйrienne, “Europe”, 1976, № 567/568. В. Л. Балашов, Г. Я. Джугашвили.

АЛКЕЕВА СТРОФА, строфа антич. стихосложения из 4 стихов-логаэоов: с~—^——\—^^—^•v (дважды), ^- — \j — — — \j — ?" и — ^ ^ — \^\j —^—?-. Введена др.-греч. поэтом Алкеем, усовершенствована Горацием.

'Пример силлабо-тонич. имитации А", с. (из В. Я. Брюсова): Не тем горжусь я, | Фебом отмеченный, Что стих мой звонкий | римские юноши

На шумном пире повторяют, Ритм выбивая узорной чашей.

М. Л. Гаспаров.

АЛЛЕГОРИЯ (греч. allegoria—иносказание), лит. прием или тип образности, основой к-рого является иносказание: запечатление умозрительной идеи в предметном образе. В роли А. могут выступать как отвлеченные понятия (добродетель, совесть, истина и др.), так и типичные явления, характеры, мифол. персонажи, даже отдельные лица. В А. присутствуют два плана: образно-предметный и смысловой, но именно смысловой план первичен: образ фиксирует уже к.-л. заданную мысль. Поэтому аллегорич. образ, в отличие от “самодостаточного” худож. образа (в к-ром оба плана принципиально неразделимы и равноценны), требует специального комментария; последний либо может быть составной частью аллегорич. текста (напр., басенная мораль), либо подразумеваться; так, в сюжете эпич. поэмы, согласно т. з. классицистич. поэтики, персонажи антич. мифологии — не только самостоят, действующие лица, но и носители определенного, закрепленного за каждым аллегорич. содержания: “Минерва — мудрость в нем [в эпич. “стихе” — А. П.], Диана — чистота, Любовь — то Купидон, Венера — красота” (А. П. Сумароков, “Эпистола о стихотворстве”), Традиц. трактовка А. как однозначного иносказания обусловлеиа ее повышенной и “открытой” оценочностью: предметный план ее, как правило, легко разъясняется в категориях “добра” и “зла”. Однако как бы ни была прямолинейна умозрит. основа А., образное, предметное ее воплощение создает дополнит, или даже новые худож. и смысловые нюансы. (Так, притчевые лев, волк, лиса и т. п. в сознании читателя уже имеют определ. репутацию и поэтому воспринимаются не только как “опредмеченные” аналоги отвлеченной морали, но и как “живые” очеловеченные типы.) Особенно это относится к А. - олицетворениям (“Безумие” Ф, И. Тютчева, нек-рые баллады М. Ю. Лермонтова).

А., утратившие первонач. “идейный” комментарий (напр., притча о сеятеле, функционирующая в лит-ре вне своего истолкования в тексте Евангелия), подлежат дальнейшему “вторичному” осмыслению. В процессе культурно-историч. развития аллегорич. истолкованию могут подвергаться не предназначенные для такого восприятия мифол. персонажи и представления, а также устойчивые образы (топосы) прошлых

культур. Л. М. Песков.

В истории лит-ры А. утверждалась как в “высоких”, так и в “низких” жанрах. Отвлеченно-умозрит. основа А. не воспринималась как таковая в эпохи, когда “смысл” вещи не отделялся от ее “облика”, “явление” — от “значения”; не случайно эллинистич. мышление постоянно смешивает А. и символ. Особого расцвета А. достигла в средние века — как иносказат. воплощение абсолютных ценностей бытия (см. Барокко); аллегорич. проблематика могла сочетаться с естественным, “живым” изображением героев и ситуаций



К оглавлению

==20 АЛКЕ — АЛОГ





(“Роман о Лисе”, стихотв. произведения Э. Спенсера, Г. Дугласа) и в эпоху классицизма. Обычные персонажи А.— Ад, Рай, Смерть, Любовь, Фортуна, Справедливость.

А. чужда новоевроп. лит-ре и эстетике, отождествившей ее с рассудочностью, рационалистич. дидактикой. Однако аллегорич. образность как один из способов эстетич. освоения действительности — важный компонент разл. творч. систем художников 19—20 вв.: П. Б. Шелли, M. E. Салтыкова-Щедрина (сказки), Э. Верхарна, Г. Ибсена, А. Франса; в 20 в. А. традиционно служит басне, сатире, гротеску, утопии и одновременно сближается с жанром притчи, параболы (“Чума” А. Камю).

• R йpi ? J., Mythe et allйgorie. P., 1976 (есть библ.).

АЛЛИТЕРАЦИОННЫЙ СТИХ, акцентный стих др.-герм. (“Песнь о Гильдебранте”), сканд. (Эдда Старшая), др.-англ. (“Беовульф”) и кельт, поэзии: в каждой строке по меньшей мере 2 слова должны начинаться одним и тем же звуком, в герм. А. с. эта аллитерация связывает полустишия 4-словного стиха (АА—ХА, ВВ—ВХ, СХ—СХ,...), а в кельтском— также и целые стихи (АА—ВА, ВВ—ВС, СХ—СД,...). Пример: Вот кубок браги, вождь бранного веча, В нем смешана сила с мощной славой, Полон он песен, письмен на пользу, Разных заклятий и радостных рун. (Сага о Вольсунгах; пер. Б. Ярхо).

М. Л. Гаспаров. АЛЛИТЕРАЦИЯ (ср.-век. лат. alliteratio, от лат. ad — к, при и littera — буква), повторение согласных звуков, преим. в начале слов, осн. элемент фоники. В др.-герм., тюрк. и нек-рых др. стихосложениях А. предсказуема и является организующим приемом стиха (см. Аллитерационный стих), в большинстве других —орнаментальным приемом выделения и скрепления важнейших слов (“Пора, перо покоя просит...”, А. С. Пушкин). М. Л. Гаспаров.

АЛЛОНЙМ (от греч. all os — другой, иной и onyma — имя), чужое подлинное имя, взятое как псевдоним. Напр., поэт Пабло Неруда свою фамилию Нефтали Рикардо Рейес Басуальто заменил фамилией чеш. писателя 19 в. Яна Неруды.

АЛЛ103ИЯ (от лат. allusio — шутка, намек), в худож. лит-ре, ораторской и разг. речи — одна из стилистич. фигур: намек на реальный политич., историч. или лит. факт, к-рый предполагается общеизвестным.

АЛОГИЗМ (от греч. а — отрицат. частица и logismos — разум), непредсказуемое совмещение понятий; сознат. нарушение логич. связей в худож. произведении. А. проявляется как в пределах словосочетания (С. И. Соболевский о “Гавриилиаде” А. С. Пушкина: “прелестная пакость”; см. также Оксиморон, Парадокс), так и короткого синтаксич. отрезка: “М и т p оф а н. Лишь стану засыпать, то и вижу, будто ты, матушка, изволишь бить батюшку... Так мне жаль стало... Тебя, матушка: ты так устала колотя батюшку” (Д. И. Фонвизин, “Недоросль”). А. может также разрастаться до алогичного сюжета, образа и т. п. и в этом качестве нередко сочетается с гротеском, но в отличие от него не требует фантастич. образности. А. или смещает пропорции в границах вполне правдоподобных (проза Д. Хармса, “Процесс” Ф. Кафки), или служит для выражения страннонеобычного, даже абсурдного (пьесы Э. Ионеско, С. Беккета). А. особенно ощутим, когда он нарушает “естественное” представление о предмете, явлении (“арбуз — в Семьсот рублей”, “суп... из Парижа”, о к-рых рассказывает Хлестаков в “Ревизоре” Н. В. Гоголя) и возникает внутри логически мотивированного отрезка текста (ср. сопоставит, характеристику Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича в повести Гоголя “Как поссорились...”; о разл. видах А. в речи повествователя см. Манн Ю., Поэтика Гоголя, М., 1978, с. 110—13). a.m. Песков.



“АЛПАМЙШ”, <ероич. эпос, бытующий у тюркоязычных народов: у узбеков —“А.”, у казахов —“Алпамыс батыр”, у каракалпаков —“Алпамыс”, у алтайцев —“Алып-Манаш”, у башкир —“Алпамыша и Барсын-хылуу”. Все версии объединяются общими сюжетами, связанными с подвигами гл. героя Алпамыша. Наиболее изучен узб. эпос-дастан (стихотворный с прозаич. вставками вариант сказителя Юлдашоглы Фазыла, записан в 1928).

Традиц. сюжеты— чудесное рождение Алпамыша, наделенного святым покровителем неуязвимостью, его героич, сватовство к красавице Барчин и избавление ее от притязаний калм. богатырей, к-рых Алпамыш побеждает в свадебных состязаниях (при помощи друга Караджана). Вторая часть эпоса посвящена походу Алпамыша против Тайчахана, притеснявшего тестя героя; колдунья Сурхайиль опаивает Алпамыша, он попадает в подземелье, откуда его спасает чудесный конь Байчибар. Алпамыш побеждает врагов и возвращается на родину, где власть захватил его брат Ултан, рожденный от рабыни. Ултан вынуждает Барчин к замужеству, но Алпамыш неузванпым является на свадьбу (традиц. фольклорный мотив — муж на свадьбе жены, ср. в *0диссее^•), расправляется с узурпатором и объединяет под своей властью весь народ.

К эпосу “А.” примыкает дастан “Ядгар”, повествующий о подвигах сына Алпамыша Ядгара. Архаичность алт. версии “Алып-Манаш” свидетельствует, согласно В. М. Жирмунскому, о происхождении эпоса “А.” из богатырской сказки.

Изд.: Юлдаш оглы Ф., Алпамыш, пер. с узб. Л. Пеньковского, Таш., 1974.

φ Ζирмунский В, M., Тюркский героич. эпос, Л., 1974.

АЛТАЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра алт. народа. Развивается на алт. яз. Борьба алт. племен с китайскими и джунгарскими завоевателями, мечты трудового народа о счастье отразились в нар. поэзии: в героич. эпосе (“Алып-Манаш”), сказках, песнях, преданиях, пословицах, загадках. После Окт. революции нар. поэзия отражает коренные преобразования в горах Алтая. Письменность создана в сер. 19 в., но А. л. появилась в сов. время. В 30—40-х гг. творчество П. В. Кучияка стало летописью жизни алт. народа с предреволюц. лет до Великой Отечеств, воины. С 50-х гг. активно работает в лит-ре поэт и прозаик Б. У. Укачин. В А. л. ведущее место занимает поэзия; в последние десятилетия получили развитие и прозаич. жанры (роман, повесть), появились первые нац. пьесы.

Изд.: Поэты Горного Алтая. Сб., Новосибирск, 1972.

• Очерки по истории алт. лит-ры, Горно-Алтайск, 1969.

И. Попова.

“АЛТАН ТОБЧИ”, “Алтай т о в ч” (букв. — золотая пуговица, золотой свод), монг. летопись 17 в., историч. и лит. памятник. Воспроизводит данные более древних летописей, не дошедших до нас. Во многом совпадает с “Сокровенным сказанием”; дополняя друг друга, оба памятника являются как бы антологией древней монг. поэзии. Помимо стихов, приводимых и в “Сокровенном сказании”, “А. т.” содержит обращение монг. феодала Худэй-сэцэна к сыновьям Амбагай-хаана, беседу мальчика-сироты с девятью сподвижниками Чингисхана и др.

“АЛТУН ЯРУК” (букв.— золотой блеск; полное назв.—“Сияющая золотым блеском, над всеми превознесенная царь-книга”), памятник др.-уйгур, письменности. Рукопись выполнена уйгур, алфавитом. “А. я.”— уйгур, перевод (10 в.) с кит. яз. буддийского вероучит. сочинения.

Изд.: Памятники др.-тюркской письменности, M.—Л., 1951, с.145—99.

АЛФАВИТ [от назв. Греч. букв “альфа” и “бета” (“вита”)], азбука, набор особых графич. знаков — букв, расположенных в определ. порядке и служащих для письменной фиксации звучащей речи по принципу звуко-буквенного соответствия. Алфавитное письмо — одна из систем письма (наряду с идеографич., словесно-слоговой, силлабической).

Древнейший тип А. — финикийский, давший начало всем алфавитным системам письма. В основе европ. А. лежит греч. А., непосредственно восходящий к финикийскому. Рус. А. — результат упрощения др.-слав. А. — кириллицы, возникшего на основе визант. греч. письма. После ряда реформ рус. А., начатых Петром I, из него были исключены буквы, употребление к-рых не оправдывалось звуковой системой языка: ?, ω, ξ, ψ, θ, ϊ, и были введены новые: э, я, ё, йНынешний рус. А. (33 буквы) в своем составе и в назв. букв утвержден реформой правописания 1917—18. В др.-рус. яз. буквы А. помимо звукового значения имели также цифровое (напр., A=sl, B=t2, Г—3 и т. д.). Совр. рус. А. послужил основой для разработки мн. нац. А. народов СССР и нек-рых др. стран.

• См. при ст. Письмо. В. А. Виноградов.





“АЛФАВИТЫ”, см. ^Азбуковники^. альба (прованс. alba, букв.— рассвет), жанр ср.-век. куртуазной лирики: утренняя песня о тайном ночном любовном свидании, прерываемом утренней зарей; по форме — преим. строфически оформленный диалог. Сложилась у трубадуров. Ср. серена: “вечерняя песня”—приглашение к свиданию (см. Серенада), м. л. Гаспаров. АЛЬМАНАХ (от араб. аль-манах—календарь), сборник лит. произв., часто объединенных по к.-л. признаку (тематическому, жанровому, идейно-художественному, областному и др.); как правило, выходит непериодически. В средние века А. назывались заимствованные у арабов календарные таблицы с астрономич. и др. сведениями. Постепенно они начали дополняться заметками об историч. событиях, ярмарках, монетных системах, а позднее и мелкими рассказами, анекдотами, стихотворениями. Такие ежегодные А.-календари становятся прообразом перйодич. печати и в 16—17 вв. получают большое распространение. С течением времени А. приобретают двоякую форму: или остаются календарями-справочниками с геральдич., биогр., историч. и хозяйств, сведениями или становятся лит. сб-ками, содержащими в себе произв. разных авторов, сначала в виде стихотворений, рассказов, очерков, а в дальнейшем и статей науч., публицистич. и лит.-критич. характера. Такие А. представляли собой как бы отд. номера журналов, издаваемые единовременно, ежегодно или от случая к случаю. Соответственно содержанию А. иногда наз. музыкальными, театральными, дамскими, детскими и т.д. Помимо лит. А. были и узкоспециальные А. — дипломатич., гастрономич., статистич. и др.

Первые лит. А. появились во Франции под назв. “Альманах муз” (Париж, 1764—1833). Из более поздних известны “Альманах литературы, театра и изящных искусств”, изд. при участии Ж. Жанена (1853—59), и “Парижский альманах”• (1862—70). Первым нем. А. считается “Альманах муз”, изд. Гёттингенским обществом поэтов (1770—1803). Большой известностью пользовались “Шиллеровский альманах муз”. (Тюбинген, 1796—1800), затем “Немецкий альманах муз” (1830—39) А. Шамиссо, “Карманная книжка поэзии” Ф. Шлегеля и др. Поэты “Молодой Германии” издавали с 1893 в Мюнхене “Новый альманах муз”.

В России первыми по времени принято считать изд. Н. М. Карамзиным в Москве А, “Лглйя^ (кн. 1—2, 1794—95) и <Лониды> (кн. 1—3, 1796—99). Однако ранее их вышли “Российский Парнас”, изд. М. М, Херасковым в Петербурге (1771), а также “Распускающийся цветок” (1787), состоящий из произв. питомцев Благородного пансиона при Моск. ун-те. Этот А. открывал серию подобных изданий: “Полезное упражнение юношества” (1789) и др. В нач. 19 в. были изданы неск. А., из к-рых наиболее примечателен “Свиток муз” (кн. 1—2, 1802—03). Однако роль зачинателя “альманачного периода”, на к-рый указывал В. Г. Белинский, принадлежит ^Полярной звезде” (1823—25). Появление трех ее книг, в к-рых была сосредоточена поэзия и лит. критика, связанная с наиболее прогрес. направлением рус. лит-ры периода декабризма, имело большое лит.-обществ. значение. В декабрист, кругах возник А. “Мнеяозаня”. Прогрес. роль играл А. ^Северные цветыь, 'изд. при участии писателей пушкинского круга. Наиболее долговечным из А. этой поры были ^Невский альманах”•, изд. Е. В. Аладьиным, а также “Утренняя заря”, изд. В. Владиславлевым (1839—43). Следует отметить сб. “Новоселье” (кн. 1—2, 1833—34), составленный из соч., подаренных литераторами А. Ф. Смирдину в связи с новосельем его книжной лавки. В 20—30-х гг. 19 в. вышло множество А.: “Русская Талия”, “Календарь Муз”, “Сириус”, “Урания”, “Северная лира”, “Зимцерла”, ^Альционаг и др., а также в провинции — “Одесский альманах”, “Енисейский альманах” и др. Нек-рые А, отличались серьезностью содержания и, по словам А. С. Пушкина, “сделались представителями нашей словесности. По ним со временем станут судить о ее движении и успехах” (Собр. соч., т. 11, 1949, с. 48).

С 40-х гг. А. обычно называют сборниками. Изменяется и их внеш. вид: вместо недавних “карманных книжек” выходят солидные тома, где печатаются уже не мелкие стихотворения и прозаич. отрывки, а порой довольно крупные произведения. Одна из причин, способствовавших появлению сб-ков 40-х гг., заключалась в том, что пр-во крайне скупо давало разрешения на издание журналов. Гл. место среди А. этого времени занимают изд. Н. А. Некрасовым сб-ки “Физиология Петербурга” (кн. 1—2, 1845), “Петербургский сборник” (1846), имевшие большое значение для утверждения натуральной школы. В противовес им славянофилы во главе с И. С. и К. С. Аксаковыми стали выпускать “Московский сборник” (1846—47 и 1852). В истории развития рус. революц. мысли сыграл значит. роль нелегально распространявшийся в России А. ^Полярная звезоа” (1855—62) А. И. Герцена и Н. П. Огарева.

Значит, распространение получили укр. А. и сб-ки, особенно в те годы, когда перйодич. печати на укр. яз. почти не было. Первым" изданием этого рода был “Украинский альманах”, изд. И. И. Срезневским и И. В. Росковшенковым в Харькове (1831). Далее следуют “Украинский сборник” (кн. 1—2, 1838—41), “Сюп” (“Сноп”, 1841), АЛПА — АЛЬМ



==21



<Ласт1вка> <<Ласточка”, изд. Е. П. Гребенкой при участии Т. Г. Шевченко, Г. Ф. Квитко-Основьяненко, И. П. Котляревского, ?.Α. Κулеша и др., Петербург, 1841), <Молодик>, изд. И. Е. Бецким (1843— 1844), и др. В Зап.-укр. землях прогрес. писатели М. С. Шашкевич, Я. Ф. Головацкий и др. выпустили А. под назв. “Русалка Днестровая”, запрещенный австр. цензурой (изд. в Будапеште, 1837) и увидевший свет лишь после 1848.

С развитием Периодики роль А. и лит. сборников падает, но они продолжают появляться. В 1874 выходит первый благотворит. сб. <Складчина> в пользу голодающих Самарской губ. Позднее появляется целая серия подобных сб-ков, заполненных чисто лит. материалом. Издаются онв <в пользу славяне, либо с благотворит. целями, либо “в память” того или иного писателя, обществ, деятеля и т.д. В 1894—95 вышли три сб-ка <Русские символисты”.

В нач. 20 в. не только не приостановилось появление лит; А. и сб-ков, но они стали традиц. формой публикации новых лит. произведений. Осн. М. Горьким сб-ки “Знание” приобрели особое политич. и лит. значение. По словам A.C. Серафимовича, Горький собрал вокруг этих сб-ков “все лучшее, что было среди писателей” (Собр. соч., т, 10, 1948, с, 424). Неск. сб-ков публицистич. характера было выпущено в эти же годы рус. марксистами: “Вопросы дня” (1906), “Голос жизни” (1907) — иоедедний с участием В. И. Ленина. После поражения Революции 1905—07 появились А. “Шиповник”, “Земля” и др., в 1913 сб-ки футуристов “Дохлая луна”,• ”“Пощечина общественному вкусу” и неск. прогрес; революц. сб-ков; в т. ч. “Первый сборник пролетарских писателей” (1914). В первые годы после Окт. революции было издано неск. А. и сб-ков разных лит. группировок: “Круг”, “Кузница”, “Перевал”, “Земля и фабрика” и др. По инициативе Горького с 1933 стали выходить ежегодники, носящие название года революции (первый из них—“Год XVI”). В СССР изд. большое число А. и сб-ков (“Литературная Москва”, “День поэзии”, “Прометей” и др.), в т. ч. в респ. и обл. изд-вах, где печатаются местные, преим. молодые, литераторы.

• Смирнов-Сокольский Н.П., Рус. лит. альманахи и сб-ки XVIII и XIX вв. Предварит, список, М., 1956; Лит.-худож. альманахи и сб-ки. Библиография, т. 1 (Сост. О. Д. Голубева) — 1900—1911, М., 1957; т. 2 (Сост. Н. П. Рогожин) — 1912—1917, M., 1958; т.З (Сост. Н.П. Рогожин) - 1918-1927, М., 1960; т. 4 (Сост. О. Д. Голубева) — 1928—1937, М., 1959.

Н. П. Смирнов-Сокольский.

АЛЬТЕРНАНС, правило альтернанса (франц. alternance — чередование), правило чередования рифмов. стихов с муж. и жен. окончаниями (клаузулами): мужские или женские стихи, находящиеся рядом, непременно должны быть связаны рифмой, стык нерифмующих однородных стихов недопустим. Т.о., согласно строгому смыслу А., недопустимыми оказываются белые стихи с однородными окончаниями (напр., гекзаметр), рифмов, стихи с однородными окончаниями (как в “Мцыри” М. Ю. Лермонтова), строфы, начинающиеся и кончающиеся однородными окончаниями (как в “Фонтане” Ф. И. Тютчева), стро-

$ы со стыком однородных окончаний внутри строы (как в “Двух липках” А. А. Фета). В рус. поэзии правило А. держалось в эпоху классицизма, стало допускать все больше исключений в 19 в. и перестало быть обязательным в 20 в. м. л. Гаспаров. “АЛЬЦИОНА” (от греч. Alkyone — назв. самой яркой звезды группы Плеяд), рус. лит. альманах; изд. ежегодно в Петербурге в 1831—33 Е. Ф. Розеном. Напечатал “Пир во время чумы” A.C. Пушкина, произв. Е. А. Баратынского, П. А. Вяземского, В. А. Жуковского, Н. М. Языкова, В. Ф. Одоевского, Н. И. Гнедича, Ф. Н. Глинки, А. А. Бестужева, С. П. Шевырева, О. М. Сомова.

“АМАДЙС ГАЛЬСКИЙ” (“Amadis de Gaula”), исп. рыцарский роман, вероятно, 14 в. Дошел в обработке Родригеса де Монтальво (т. 1—4, 1508). В романе ощутимо влияние ренессансных идей “справедливой монархии”. Сюжетные коллизии часто восходят к бретонскому (романы “Круглого стола”) и каролингскому эпич. циклам (см. Артуровские легенды, -“Песнь



==22 ЛЛЬТ—АНАД





о РолйнЗе”, Французская литература). Роман породил много продолжений и подражаний. М. Сервантес пародирует “А. Г.” в “Дон Кихоте”, но признает его худож. достоинства.

Изд. в рус. пер., в кн.: Хрестоматия по зарубежной лит-ре. Эпоха Возрождения, т. 1, сост. Б. И. Пуришев, М., 1959.

АМЕБЕЙНАЯ КОМПОЗИЦИЯ (от греч. amoibaios — попеременный, чередующийся), худож. композиция, при к-рой на протяжении всего поэтич. произв. чередуются отрывки (полустишия, стихи, строфы), связанные между собой параллелизмом. Восходит к попеременному пению двух певцов или хоров в нар. творчестве. Примеры: нар. песня “А мы просо сеяли, сеяли”, стих. В. Я. Брюсова “Каменщик”, м. л. Гаспаров. АМИРАНИ, герой древнейшего груз. нар. эпоса “Амираниани” (Амирани — “дитя солнца”), богоборец, освобождающий людей от насильников-“дэвов”, обучающий добыванию огня и обработке металлов. Бог наказывает его, приковывая к скале Кавк. гор. Миф об А. родствен мифу о Прометее. Известно более ста вариантов эпоса.

Изд. в рус. пер. (фрагмент), в кн.: Антология груз. поэзии, М., 1958.

АМПЛИФИКАЦИЯ (от лат. amplificatio — увеличение, распространение), в риторике: усиление довода путем (а) “нагромождения” равнозначных выражений, (б) “укрепления” их гиперболами, градацией и пр., (в) аналогий и контрастов, (г) рассуждений и умозаключений; в поэзии и прозе используется для усиления выразительности речи: “Ты жива, ты во мне, ты в груди. Как опора, как друг и как случай” (В. Л. Пастернак). В переносном смысле — всякое многословие, излишество названных средств.

М. Л. Гаспаров.

“АМУДАРЬЯ”, лит.-худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал на каракалп. яз. Орган СП Каракалп. АССР. Изд. в Нукусе с 1932 (до 1934 под назв. “Литература труда”).

АМФИБОЛИЯ (греч. ainphibolia), двусмысленность, возникающая от многозначности (а) отд. слова (“книга упоминается в ссылке”, “рыбаки ели хлеб с-ухой”), (б) словосочетания (“мать любит дочь”, “ум не победит любви холодными словами”), (в) предложения (“Крез, начав войну, разрушит великое царство” — не свое ли?). В ненамеренном употреблении—ошибка (ср. Солецизм, Анаколуф), в намеренном — средство комизма. М. Л. Гаспаров. АМФИБРАХИЙ (греч. amphibrachys, букв. — с двух сторон краткий), в силлабо-тонич. стихосложении: метр, образуемый стопами из 3 слогов с сильным местом на 2-м; сильное место заполняется обязательно ударным слогом, слабые—безударными (^^^). В рус. поэзии употребителен с нач. 19 в., сперва — в балладах и романсах; наиболее частые размеры — 4-стопный (“Гляжу, как безумный на черную шаль...”, А. С. Пушкин), 3-стопный (“По синим волнам океана...”, М. Ю. Лермонтов) и их чередование (“Песнь о вещем Олеге” Пушкина). М. Л. Гаспаров. АМФИМАКР (греч. amphimakros, букв. — с двух сторон долгий), или к ? е т и к (греч. kretikos — критский), в античном стихосложении: стопа из 5 мор строения —>-/— ; употреблялась преим. в песнях комедии.

М. Л. Гаспаров.

АНАГРАММА (от греч. anagrammatismos — перестановка букв), повторение звуков заданного слова в другом или в других словах (см. Фоника). В древнейших религ. текстах часто была средством зашифровать неназываемое имя божества и пр.; бессознат. использование такого приема встречается и позднее. В новое время — род поэтич. фокуса (ср. Перевертень, Шарада), используемый, в частности, в псевдонимах (Харитон Макентин — поэт Антиох Кантемир). М. Л. Гаспаров•

АНАДЙПЛОСИС (от греч. anadiplosis — удвоение), стык, подхват, повтор последнего слова (группы слов) стиха или колона в нач. следующего: “О весна, без конца и без краю, / Без конца и без краю мечта!” (А. А. Блок). См. также Градация, м. л. Гаспаров.



АНАКОЛУФ (от греч. anakoluthos — непоследовательный), синтаксич. несогласованность частей или членов предложения (как небрежность или средство выразительности): “Нева всю ночь / Рвалася к морю против бури, / Не одолев их [вместо “ее”] буйной дури” (А. С. Пушкин); “Так любить, как любит наша кровь, никто из вас давно не любит” [вместо “не умеет”] (А. А. Блок). Ср. Инверсия, м. л. Гаспаров. АНАКРЕОНТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ, легкая жизнерадостная лирика, распространенная в европ. лит-рах Возрождения и Просвещения. Образцом А. п. служил позднегреч. сб. стихов “Анакреонтика”, созданных в подражание др.-греч. поэту Анакреонту и позднее ошибочно ему приписанных. Осн. мотивы А. п. — земные радости, вино, любовь, реже — политич. свободомыслие. Анакреонтич. стихи в России писали М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков, А. С. Пушкин и др.; во Франции— поэты -“Плеяды.”•, А. Шенье, Вольтер, Э. Д. Парни, П. Ж. Беранже; в Германии — И. В. Л. Глейм, Г. Э. Лессинг. АНАКРУСА (от греч. anakrusis, букв. — отталкивание назад), слабое место в начале стиха, до первого икта, В хорее и дактиле (х^-•..., ^ '. ...) А.—нулевая, в ямбе и амфибрахии (< х..., ^•^ ...)— 1-сложная, в анапесте (\. \ •</•...)—2-сложная; возможны также размеры с переменной А., 2-сложиые (“...Ох, доска кончается, / Сейчас я упаду!”, А. Л. Барто) и 3-сложные (“Русалка плыла по реке голубой, /Озаряема полной луной...”, М. Ю. Лермонтов) в урегулированном или неурегулированном чередовании. А. чаще других мест принимает сверхсхемные ударения, и это служит сигналом начала Стиха. М. Л. Гаспаров.

АНАЛИЗ произведения в литературоведении (от греч. analysis—разложение, расчленение), исследовательское прочтение худож. текста, противостоящее, с одной стороны, интуитивному “вчувствованию” и иллюстративному цитированию, а с другой — описат. вычленению приемов лит. техники. Соотношение между А. как специфич. звеном литературоведч. исследования (собственно познание) и интерпретацией, предполагающей моменты избирательности, самовыражения и оценки, остается дискуссионной проблемой. Несомненно, однако, что А.— необходимое условие научности интерпретации лит.-худож. произведения.

Предмет познания в литературоведч. А. — не субъективно-психол. данность авторского или читательского сознаний и не словесно-объективная данность текста, но интерсубъективная художественная реальность произведения. Науч. специфика такого А. в установке на постижение целостности произведения: он не противостоит “синтезу” сотворческого сопереживания, но стремится выявить в организации текста как цельного высказывания действит. предпосылки живого худож. впечатления. Расчленение текста на эпизоды сюжета, фрагменты композиции, на более дробные “сегменты” (вплоть до слогов и фонем в стиховедении) и обнаружение разнообразных конструктивных отношений между ними (начиная ритмом и кончая коллизией) в А. не самоцельно, хотя и принципиально важно в качестве необходимого условия науч. достоверности. Разложение худож. целого служит одновременно выявлением подлинного богатства связей и отношений между его частями. Конечная цель А. — установление и корректировка границ адекватности возможных прочтений (ср. Герменевтика), для чего и требуется “посредством анализа свести” внешние различия частей творения “к их внутреннему единству..., понять внутреннюю связь целого в отличие от многообразия форм проявления” (Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 26, ч. III, с. 525). Общенауч. критерий воспроизводимости результата требует от литературоведч. А. полноты, глубины и точности. Полнота достигается рассмотрением всего текста как максимально упорядоченного единства, глубина — постижением этой упорядоченности как предельно значимой, исполненной единого высшего смысла, вбирающего





в себя более частные смыслы и значения. Доступная литературоведч. А. точность не “метрическая”, но типологическая, опирающаяся на неотделимость в иск-ве личностно-уникального, научно неопределимого от исторически повторяющегося, творчески наследуемого (жанр, метод и пр.). Результаты А., завершая первый этап изучения текста, открывают возможность его историч. объяснения, лит.-критич. оценки, текстологич. комментирования или теоретич. обобщения, что делает допустимой характеристику А. как самостоят. литературоведч. дисциплины.

А. как научный аспект интерпретации утвердился сравнительно недавно. Возникающее в 19 в. в лоне позитивизма науч. лит-ведение, отмежевываясь от классич. филос. эстетики, стремилось лишь к историч. знанию о “массовом” лит. процессе, видя в худож. шедеврах только закономерные проявления нац. культурной истории или лит. эволюции и отвлекаясь от их целостности. С конца 19 в. намечается поворот науки об иск-ве к общеэстетич. проблематике, важнейшим результатом чего явилось утверждение отд. худож. произв. в роли самостоят, и специфич. объекта познания. Об этом свидетельствуют, в частности, ст. В. Сеземана “Эстетическая оценка в истории искусства” (“Мысль”, 1922, JM” 1) и до сих пор актуальная ст. А. Скафтымова “К вопросу о соотношении теоретического и исторического рассмотрения в истории литературы” (“Уч. зап. Саратов, гос. ун-та”, 1923, т. 1, в. 3). Длительное время в лит-ведении преобладали односторонние методы А.: абстрактно-классовый подход к произведению как к образному комплексу социально-психол. переживаний определ. обществ, среды; формалистич. А. текста как совокупности приемов “преодоления” худож. материала; психоаналитич. усмотрение в тексте “симптомов” душевной жизни автора или духовной жизни нации, эпохи; метафизич. расчленение произв. на идейно-тематич. содержание и “художественные особенности” внеш. характера и пр. Критика этих методов вела к закономерному углублению науч. представлений о предмете, возможностях и назначении А.

Сов. лит-ведение дало немало образцов глубокого А. Вместе с тем теоретич. суждения о его природе разноречивы. Неоднократно выражалось принципиальное неприятие А., обосновываемое представлением о “нерасщепимости” худож. образа (напр., работы П. В. Палиевского); в том же русле — защита “медленного чтения”, отличающегося от непосредств. худож. восприятия только большей интеллект, напряженностью (М. О. Гершензон). В работах, отмеченных воздействием структурализма, напротив, наблюдается переоценка А., к-рый здесь оказывается описательно-констатирующим — направленным более на постижение формальной структуры, чем смысловой целостности произведения. Перспектива преодоления подобных крайностей намечается в работах, где на основе идей М. М. Бахтина применяется целостный, или “эстетический”, А. В соответствии с данной концепцией, эстетич. целостность всякий раз вновь возникает “вокруг” имманентной худож. миру произведения точки зрения, поэтому литературовед-читатель, утвердившись на “завершающей” позиции автора, беспрепятственно проникает “внутрь” худож. целостности, не разрушая ее; однако для научно достоверного ее определения необходимо одновременно занять и иную, внешнюю этому миру, но не чуждую ему гносеологич. позицию, что и достигается аналитич. расчленением материально-знаковой оболочки эстетич. целого. Здесь принципиально важна нераздельность живого проникновения в суть произв. и его А., тогда как широко распространенное на Западе противопоставление А. и интерпретации часто ведет к обеднению литературоведения, с одной стороны, и к произволу критич. интерпретаций — с другой.

АHАK — АНАЛ

==23



Целостный А., формирующийся в отечеств. лит-ведении, опирается на ставшую традиционной и упроченную в вузовском преподавании систему понятий и терминов, характеризующую разные стороны содержания и формы лит. произведения в их соотнесенности и единстве (см. Форма и содержание, Литературоведение, Теория литературы).

φ Ρ к а ф т ы м о вА. П., Тематич. композиция романа <Идиот>, в его кн.: Нравственные искания рус. писателей, М., 1972; Выготский Л. С., Собр. соч., т. 4., М., 1984, с. 353; Лотман Ю. М Анализ поэтич. текста, Л., 1972; Корнан Б. О., Изучение текста худож. произв., М., 1972; Образцы изучения текста худож. произв. в трудах сов. литературоведов, в. 1, Ижевск, 1974; Э ? штейн М., Критика в конфликте с творчеством, <ВЛ>, 1975, № 2; Анализ лит. произведения. Л., 1976; Лихачев Д. С., О точности лит-ведения, в кн.: Лит. направления и стили, М., 1976; Волкова Е. В., Произв. иск-ва — предмет эстетич. анализа, М., 1976; Целостность худож. произв. и проблемы его анализа в школьном и вузовском изучении лит-ры, Донецк, 1977; Гиршман М. М., Путь к объективности, <ВЛ”, 1978, №1; Тюпа В. И., Научность литературоведч. анализа как проблема, -“Науч. доклады высшей школы. Филологич. науки”, 1978, №6; Федоров B.B., Литературоведч. анализ как форма читательской деятельности, в сб.: Проблемы истории критики и поэтики реализма, в. 5, Куйбышев, 1980; Проблемы поэтики, Самарканд, 1980, с. 3—10; Учебный материал по анализу поэтич. текстов, Таллин, 1982; Принципы анализа лит. произв., М., 1984; Маймин ?.Α., Ρлинина Э.В., Теория и практика лит. анализа, М., 1984. В. И. Тюпа.

АНАЛОГИЯ литературная (греч. analogia — сходство, соответствие), 1) сходство образов, сюжетов, характеров, композиц. и др. приемов. Можно выделить два типа таких А.: а) внутри данного текста, необходимые автору для сопоставления героев, сюжетных ситуаций и т. д. (в “Евгении Онегине” А. С. Пушкина: письмо Татьяны — письмо Онегина; объяснение Онегина с Татьяной — объяснение Татьяны с Онегиным); б) А. с чужим текстом, сознательно вводимые автором: А. с библейскими мифами в др.-рус. лит-ре (в “Сказании о ... Борисе и Глебе”—А. между братоубийцей Святополком и Каином, Борисом и прекрасным Иосифом; обращение к антич. мифам в лит-ре Возрождения и последующих лит-рах). Нередко автор, углубляя образ своего героя, проводит А. между ним и его лит. “прототипами”; в романе “Идиот” Ф. М. Достоевский проецирует на кн. Мышкина черты Христа и Дон Кихота. Ср. Заимствование, Вечные образы. Подражание.

2) А. как одно из гл. средств сравнительно-исторического литературоведения, помогающее установить типологич. соответствия в лит-рах разных стран и регионов. А. способствует выявлению сходных тем, мотивов и лейтмотивов, свойственных данному лит. течению, направлению, данной группе писателей.

Кроме того, можно говорить о намеренном создании целых аналогичных текстов, что нашло выражение в лит-рах разных эпох. Так, в классицизме принцип сознат. подражания классич. образцу требовал имитации духа этого образца; т. о., адекватное прочтение произв. возможно было только при знании А. между “образцом” и “подражанием” (напр., подражая “Искусству поэзии” Горация, Буало создает “Поэтическое искусство” как текст, аналогичный “образцовому”). А. м. Песков. АНАПЕСТ (от греч. anapaistos — обратный дактилю, букв. — отраженный назад), 1) в антич. стихосложении стопа из 4 мор, строения ^~ii —, употреблялась в маршевых лирич. песнях. 2) В силлабо-тонич. стихосложении — метр, образованный стопами из 3 слогов с сильным местом на 3-м; сильное место заполняется обязательно-ударным, слабые — безударными слогами (^^^). В нем. и англ. стихе употребляется обычно в составе трехсложных размеров с переменной анакрусой, в рус. стихе (с 19 в.) — в чистом виде; наиболее частые размеры — 3-стопный (“Что ты жадно глядишь на дорогу...”, H.A. Некрасов), 4-стопный (“Не гулял с кистенем я в дремучем лесу...”, его же) и их чередование (“Иванов вечер” В. А. Жуковского и др.).

М. Л. Гаспаров.



==24 АНАЛ — АНГЛ





АНАФОРА (греч. anaphora, букв. — вынесение), едино начатие, повтор слова или группы слов в начале неск. стихов, строф, колонов или фраз: “Клянусь я первым днем творенья, / Клянусь его последним днем...” (М. Ю. Лермонтов). По аналогии с этой стилистич. А. иногда говорится о фонической А. (одинаковые звуки в начале слов), тематической А. (одинаковые мотивы в начале эпизодов) и пр. Ср. Эпифора, СимПЛОКа. М. Л. Гаспаров.

АНАХРОНИЗМ (греч. anachronismos, от ana- — обратно, назад, против и chronos — время), 1) ошибка против летосчисления (хронологии). 2) Ошибочное или условное приурочение событий и черт одной эпохи к другой. А. органичны для иск-ва и лит-ры средних веков и Возрождения, для классицизма. В реалистич. иск-ве 19—20 вв., требующем историч. правдивости, воспринимается как недостаток произв., но в отд. случаях выступает как осознанный худож. прием (напр., в романе “Дела господина Юлия Цезаря” Б. Брехта). 3) В переносном смысле — пережиток старины, обычаи, суждения, не вяжущиеся с совр. воззрениями. АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Развивается на англ. яз. Предки совр. англичан англосаксы, пришедшие с континента, принесли с собой герм. мифы и легенды, передававшиеся из поколения в поколение изустно; лишь после введения христианства ученые монахи стали записывать древние героич. поэмы. В рукописи 10 в. дошла эпич. поэма <Беовульф> (кон. 7 в.). На брит. почве в 8—10 вв. возникли религ. лирика англосаксов, богословские труды, летописи. После завоевания Англии норманнами в 11—13 вв., развивается трехъязычная лит-ра феод. мира: церк. сочинения — на лат. яз., рыцарские стихи и поэмы — на франц. яз., англ. предания—на англосаксонском. К сер. 14 в. складывается общенац. англ. яз. Рождается поэзия, отражающая жизнь и быт разных сословий. Поэт дворянских идеалов Джон Гауэр в поэме “Глас вопиющего” выразил враждебное отношение к крест, восстанию 1381; идеология крестьянства 80-х гг. 14 в. нашла отражение в поэме У. Ленгленда “Видение о Петре пахаре”. Апофеоз культуры зрелого феодализма на пороге раннего Возрождения — собрание стихотв. повестей и новелл Дж. Чосера “Кентерберийские рассказы” (кон. 14 в.). В прологе к этому соч. дано описание людей почти всех тогдашних сословий и профессий, совершающих паломничество в Кентербери. Ср.-век. рыцарская романтика сочетается здесь с прозаич. юмором горожан, в оценке жизненных явлении ощущается зарождение гуманизма. Столетняя война с Францией (1337—1453), затем война Алой и Белой розы (1455—85) задержали развитие лит-ры. Среди немногих памятников — прозаич. пересказ легенд о рыцарях “Круглого стола” в “Смерти Артура” Т. Мэлори (15 в.). В то же время получила развитие нар. поэзия — баллады легендарного, историч., драматич. характера.

С концом разрушит, феод. распри, установлением абсолютизма Тюдоров лит. деятельность возрождается. Растут связи англ. писателей с представителями гуманизма др. стран. В нач. 16 в. выступил Т. Мор, друг Эразма Роттердамского, автор “Утопии”, содержавшей не только критику феод. системы, но и картину идеального гос-ва, осн. на коммунистич. общности имущества. Во 2-й пол. 16 в., после воцарения Елизаветы I, гуманизм стал господств, идейным течением. Лирич. поэзию создали “петраркисты” (см. в ст. Итальянская литература) Т. Уайет, Г. X. Сарри — творцы англ. сонета. В 1557 издатель Р. Тоттел представил образцы их поэзии (а также стихи их современников) в антологии “Песни и сонеты” (т. н. Тоттелевский сборник). Высшее достижение эпич. поэзии — поэма Э. Спенсера “Королева фей”, написанная ориг. строфой (спенсерова строфа). Возникают приключенч. и плутовские романы, пасторальная лит-ра. В нач. 17 в. появился жанр эссе (“Опыты



и наставления” ?. Бэкона) и “характеров” (Т. Овербери). Прозаич. повесть о быте ремесленников создал Т. Делони. Наибольшей худож. высоты достигла драматургия зрелого Возрождения. Англ. драма прошла церк. стадию, потом перешла к уличным представлениям мистерий, имевших характер циклов, к-рые исполнялись в течение неск. дней. В 15 в. появились жанры моралите и интерлюдии. В нач. 16 в. гуманисты использовали их для пропаганды своих идей. Во время Реформации, охватившей Англию в 16 в., театр включается в борьбу против католицизма. В этих условиях появилась первая историч. драма, содержавшая еще элементы моралите, — “Король Джон” (1548) Дж. Бейла. В сер. 16 в. в академич. кругах ставятся первые англ. драмы, написанные в подражание античным, преим. лат., образцам: трагедия “Горбодук” Т. Нортона и Т. Сэквилла, комедии “Ральф Ройстер Дойстер” Н. Юдалла и “Иголка кумушки Гаммер Гертон” (1556) неизв. автора. Приемы итал. “ученой” комедии перенес на англ. почву Дж. Гаскойн в своей прозаич. переделке “Подмененных” Л. Ариосто. В нар. театре, переживающем бурный подъем во 2-й пол. 16 в., возникла самобытная нац. драматургия: К. Марло, Р. Грин, Т. Кид, Дж. Лили и др. “университетские умы”. Соединив традиции ср.-век. нар. театра и ученой гуманистич. драмы, они подготовили почву для появления драматургии У. Шекспира. В своих комедиях он выразил жизнерадостный дух Возрождения и оптимизм гуманистов. В пьесах-хрониках из истории Англии (“Ричард III”, “Генрих IV” и др.) реалистически показал борьбу между феод. сепаратизмом и исторически прогрес. абсолютист, тенденциями. Вершина творчества Шекспира — трагедии “Гамлет”, “Отелло”, “Король Лир”, “Макбет” и др. Выражая горестное сознание того, что для гуманистич. идеалов нет места в действительности (сонет 66), Шекспир с небывалой силой показал сложный душевный строй людей Возрождения, передал ощущение драматизма эпохи. К плеяде талантливых драматургов относятся Б. Джонсон, обосновавший т. н. теорию юморов (т. е. однолинейной типизации характеров), Т. Хейвуд, Т. Деккер, зачинатели жанра трагикомедии Ф. Бомонт и Дж. Флетчер.

Англ. бурж. революция 17 в. положила конец развитию гуманистич. драмы: по требованию пуритан в 1642 все театры были закрыты. Этот период был малопродуктивен в лит-ре. Блестящий публицист бурж. революции Дж. Мильтон в период Реставрации (т. е. восстановления династии Стюартов) создал эпич. поэму “Потерянный рай”, в библейских образах отразившую титанич. борьбу социальных сил эпохи. Пуританский писатель и проповедник Дж. Беньян в аллегорич. романе “Путь паломника” показал драматич. перипетии добродетели и чести в мире социального неравенства и бурж. корысти. Светским “галантным” духом периода Реставрации проникнуты романы Афры Бен. От красочного стиля барокко (метафизическая лирика Дж. Донна, Дж. Херберта) к строгим правилам классицизма эволюционируют поэзия и драматургия Дж. Драйдена, “отца” англ. критики. Живость, остроумие и аристократич. фривольность отличают комедии У. Уичерли, У. Конгрива, Дж. Этериджа, Дж. Ванбру, Дж. Фаркера, заложивших основы классич. англ. комедии нравов.

Начало новому периоду англ. лит-ры положила “Славная революция” 1688—89; центром внимания становится рядовой человек нового, бурж. общества. Лит-ра проникается духом просветит, идеологии, утверждавшейся во всех жанрах. Провозвестником просветит, классицизма в поэзии и эстетике был А. Поп (“Опыт о критике”). Однако первенство в лит-ре перешло к прозе. Юмор и сатира пронизывают бытовые нравоучит. очерки (эссе) Дж. Аддисона и Р. Стила, печатавших их в журн. “The Tatler” (1709—11), “The Spectator” (1711—14) и др. Возник реалистич. роман, его создателем был Д. Дефо; в “Робинзоне





Крузо”, вызвавшем многочисл. подражания, дан идеализир. образ энергичного труженика, покорителя природы. Язык произв. Дефо близок живому разговорному языку его времени. Сатира Дж. Свифта “Путешествия Гулливера” содержит уничтожающую характеристику обществ, нравов и гос. институтов Англии в период утверждения бурж. отношений. Идеализацией бурж. добродетелей полны сентимент. романы С. Ричардсона. Г. Филдинг в “Истории Тома Джонса, найденыша” создал эпич. повествование, отразившее (отчасти в сатирич. духе) все стороны аристократич. и бурж. быта. Еще сильнее элементы социальной сатиры в романах Т. Смоллетта. Англ. социально-реалистич. роман оказал влияние на всю европ. лит-ру. Эксцентрич. форма романа “Жизнь и мнения Тристрама Шенди” и “Сентиментального путешествия” позволила Л. Стерну ярко выявить противоречия человеческого характера, недоступные просветит, рационализму. Прославлением простых людей, сочувствием к их трудной жизни проникнут роман О. Голдсмита “Векфильдский священник”.

В драматургии просветит, классицизм получил наивысшее выражение в трагедиях Аддисона “Катон” и С. Джонсона “Ирена”. Новые пути намечала сентимент. комедия Стила “Благоразумные любовники”, однако подлинный переворот в драме произвел Дж. Лилло, создавший первую бурж. трагедию “Лондонский купец”. Сильной была обличит, струя в англ. театре. Балладная “Опера нищих” Дж. Гея и особенно политич. комедии Филдинга 1730-х гг. смело критиковали правительств, коррупцию — в ответ правящие круги ввели театр, цензуру (1737). Тем не менее сатирич. линия в социально-бытовой комедии продолжала развиваться и достигла кульминации в творчестве Р. Б. Шеридана. “Мещанским драмам” Лилло и Э. Мура Голдсмит противопоставил веселые комедии “Добрячок” и “Ночь ошибок”.

В основу критич. работ Джонсона, занимавшего по отношению к рационалистич. поэтике классицизма неоднозначную позицию, легли принципы “здравого смысла”. Э. Юнг в трактате “Мысли об оригинальных произведениях” решительно отверг нормативную поэтику, утверждая право гения на новаторство в области формы.

В цикле поэм “Времена года” воспел природу и сел. жизнь Дж. Томсон. У. Коллинз в лирич. и медитативных стихах, проникнутых меланхолией, предвосхитил нек-рые характерные мотивы романтич. поэзии 19 в. В поэме Дж. Крабба “Деревня” идиллич. трактовка сел. жизни сменилась реалистич. изображением деревни. Тонкий лиризм свойствен стихам У. Купера, обличавшего в своих сатирах алчность и жестокость правящих классов. Начавшаяся в творчестве этих поэтов реакция на рационализм углубилась во 2-й пол. 18 в. с появлением предромантич. культа старины: “Элегия на сельском кладбище” Т. Грея, “Сочинения Оссиана” Дж. Макферсона, стихи Т. Чаттертона. В прозе предромантизм ярко выразился в романах “ужасов и тайн” X. Уолпола и Анны Радклиф. При этом в творчестве У. Годвина форма готического романа не помешала резкой критике обществ, строя Англии. Образец социальной поэзии — поэма Голдсмита “Покинутая деревня”, где раскрыта трагедия англ. крестьян, согнанных с земель в период промышл. переворота (т. н. огораживания). Возрождение интереса к нар. поэзии определило широкую популярность шотл. поэта Р. Бёрнса.

Как реакция на драматич. противоречия бурж. прогресса и разочарование в итогах Великой франц. революции в 90-х гг. 18 в. возник романтизм. У. Вордсворт, С. Т. Колридж, Р. Саути, представляющие “озерную школу?”, культивировали руссоистские мотивы (близость к природе, патриархальную простоту

АНГЛ

==25



нравов), Окружали обыденные факты ореолом привлекательности; поэтич. речь они приблизили к живому разг. языку. Бунтарскими настроениями проникнута поэзия У. Блейка, в сложной символике оригинального мифотворчества стремившегося передать диалектич. природу реального мира. Второе поколение романтиков — Дж. Байрон, П. Б. Шелли, Дж. Ките — резко отвергло политич. консерватизм “озерной школы”. Байрон выступал с сатирами на реакц. политику Священного союза, Шелли проповедовал идеи утопич. социализма. Социальный утопизм был свойствен и поэзии не понятого современниками Блейка. Разочарованный, меланхолич. Чайльд Гарольд Байрона, его богоборец Каин и др. герои выражали решительный отказ от идеалов бурж.-аристократия, общества и анархич. индивидуализм. У Шелли появляются образы борцов за свободу человечества — Лаон (“Лаон и Цитна”), Прометей (“Освобожденный Прометей”). Фанни Бёрни, Джейн Остин, Мария Эджуорт сыграли заметную роль в переходе от просветительского нравоучительного к психол. роману 19 в. Жанр ист. романа создал В. Скотт. В его произв. отразились осн. периоды истории Англии и Шотландии, отчасти Франции и Германии — от крестовых походов до сер. 18 в.

Новый период англ. лит-ры начался в 30-х гг. 19 в. в обстановке напряженных социальных конфликтов, подъема рабочего движения (чартисты). Критику капитализма с романтич. позиций продолжал романист и публицист Т. Карлейль, чл. лит.-политич. группы “Молодая Англия” Б. Дизраэли. Переходным от романтизма к реализму было творчество романиста и драматурга Э. Дж. Булвер-Литтона. На 30—60-е гг. приходится расцвет критич. реализма: в романах Ч. Диккенса, У. М. Теккерея, Шарлотты Бронте, Элизабет Гаскелл — “блестящей плеяды... английских романистов” (К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 10, с. 648) — изображены все слои буржуазии и впервые показан рабочий класс, ведущий борьбу за свои права (“Шерли” Бронте, “Мэри Бартон” Гаскелл, “Тяжелые времена” Диккенса). В центре романов Диккенса — город эпохи пром. капитализма, арена обществ, и личных катастроф. В отличие от Диккенса .(всегда сохранявшего веру в торжество добра) Теккерей создал пронизанный желчным скептицизмом “роман без героя” (т. е. без “иллюзий”) “Ярмарка тщеславия”. Джордж Элиот, Дж. Мередит сочетают мотивы социально-бытового романа с тонким психол. анализом. Незаурядным психологом, предвосхитившим проблематику лит-ры 20 в., был “последний викторианский классик” А. Троллоп. В кон. 19 в, в англ. романе обозначился резкий контраст между суровым реализмом Т. Харди и С. Батлера и неоромантизмом Т. М. Рида, Р. Л. Стивенсона. Героич. образ революционера создала в романе “Овод” Этель Лилиан Войнич. Последователями Э. Золя были натуралисты Дж. Мур и Дж. Гиссинг. Хотя жанр романа занял господств, положение в “викторианскую эпоху” (годы правления королевы Виктории — 1837—1901), развивалась и поэзия позднеромантич. типа: лирика и повествоват. поэмы А. Теннисона, аналитич., отмеченная филос. исканиями лирика Р. Браунинга и гражд. и интимная лирика Элизабет Браунинг. Э. Фицджеральд выступил с переводами из Омара Хайяма; гедонистич. мотивы перс. поэта звучали вызовом бурж. идеологии пользы и мещанских добродетелей. Мрачную картину совр. капитали стич. города рисует Дж. Томсон в филос. поэме “Город ужасной ночи”. Движение эстетич. критики капитализма, возглавляемое теоретиками иск-ва Дж. Рескином и У. Моррисом, привело к созданию “Братства прерафаэлитов” — содружества поэтов и художников, противопоставлявших уродству бурж.



==26 АНГЛ





мира эстетич. идеал позднего средневековья и Раннего Возрождения. Это движение выдвинуло поэтов Д. Г. Россетти, Кристину Россетти, близок к прерафаэлитам был поздний романтик А. Ч. Суинберн. Крупнейшим представителем эстетизма был критик У. Патер.

Драма 19 в. значительно уступала роману в жизненной правдивости и социальной остроте. Потоку развлекат. пьес противостояли лишь отд. произв., обладавшие идейными достоинствами, — “Деньги” БулверЛиттона, “Каста” Т. У. Робертсона. Первыми попытками внести мотивы социально-нравств. критики были пьесы А. У. Пинеро. На фоне официозно-дидактич. дет. лит-ры выделяются филос. сказки-гротески Л. Кэрролла и “бессмыслицы” Э. Лира.

В 90-х гг. началась новейшая англ. лит-ра. Ее открывает краткая пора декаданса и символизма (журн. “The Yellow Book”, “Savoy”): 0. Бёрдсли, О. Уайльд, продолжившие линию эстетич. критики капитализма. Творчество корифея символизма ирландца У. Б. Йитса развивалось в сторону преодоления эстетич. канона и элитарных тенденций: связь с нар. поэтич. традицией определяла его социальную чуткость. Последнее десятилетие 19 в. и годы, предшествовавшие 1-й мировой войне 1914—18, отмечены мощным развитием критич. реализма. “Драмы-дискуссии” Б. Шоу вскрывают нелепости капиталистич. системы, выдвигают идею преобразования общества на основах социализма. С позиций патриарх., обращенного вспять идеала критиковал бурж. прагматизм Г. К. Честертон. Реалистич, бытовая драма представлена пьесами Дж. Голсуорси, X. Гренвилла-Баркера, У. С. Моэма, сыгравшего также значит, роль в развитии жанра новеллы. В социально-фантастич. и филос. романах Г. Дж. Уэллса обнажены процессы капиталистич. индустриализации, ведущие к обесчеловечению условий жизни пролетариата. В трилогиях “Сага о Форсайтах” и “Современная комедия” Голсуорси на примере распада бурж. семейного клана отразил историч. обреченность класса собственников. По тому же пути пошли А. Беннетт (“Бабушкины сказки”), Моэм (“Бремя страстей человеческих”), автор первого в англ. лит-ре антиколон, романа (“Поездка в Индию”) Э. М. Форстер, новеллисты А. Э. Коппард, Кэтрин Мэнсфилд и др. С юмористич. соч. выступал Дж. К. Джером. Особняком стоит Дж. Конрад, сочетавший романтику морских путешествий и описания “экзотических” стран с тонким психологизмом. “Романтика” колонизаторской миссии питала творчество барда брит. империализма Р. Киплинга; в поэзии кон. 19 — нач. 20 вв. его роль была новаторской: он ввел в свои произв. прозаич. и деловую тональность, плебейские солдатские мотивы (“Казарменные баллады”). Наряду с новейшей имитацией стиля ?οκοκό σ Г. О. Добсона существовала меланхолич. поэзия А. Э. Хаусмена, поэзия моря Дж. Мейсфилда, филос. и пейзажная лирика Р. Бриджеса.

1-я мировая война и послевоен. кризис привели к заметным изменениям в англ. лит-ре, вступившей в новую полосу развития. Поэзия решительно порывает с традиц. формами стихосложения и поэтич. образности. Модернист, направление в англ. лит-ре возглавили американцы Т. С. Элиот и Э. Паунд. Наряду с имажистами (см. Имажизм) они преобразовали язык поэзии, сочетая поиски “точного” слова с новаторством в области стихосложения. Этой поэзии присущи темная символика и тенденция к созданию новых “мифов”. Поэты У.Х. Оден, С. Спендер, С. Д.Льюис приблизили поэзию к живому разг. языку, отказавшись от элитаризма Элиота. В 30-е гг., составляя т. н. оксфордскую группу поэтов, они занимали радикальные политич. позиции, но перед 2-й мировой войной 1939—45 повернули вправо. В обновлении поэтич. языка и стихотворных форм участвовали также Ф. Л. Макнис, У. Эмпсон, Д. Томас. В период между мировыми войнами популярностью пользовались драмы Н. Коуарда, Дж. Барри, Дж. Б. Пристли. Однако ведущим жанром оставался роман, в к-ром



также возникло модернист, экспериментаторство. Ирландец Дж. Джойс романом “Улисс” (1922) положил начало лит-ре -“потока сознания”•, регистрирующей тончайшие нюансы внутр. жизни персонажей. Эту технику письма развивали Д. Ричардсон, В. Вулф. Тонкий психол. анализ, сближающийся с фрейдизмом, характерен для Д. Г. Лоренса. Колебаниями между модернизмом и реализмом отмечено творчество создателя “интеллектуального” романа О. Хаксли. Более последовательно придерживались реалистич. традиций яркий представитель лит-ры -^потерянного поколениям Р. Олдингтон, писатели А. Кронин, Пристли, отразившие совр. социальную жизнь страны. Яркую "картину быта горняков Юж. Уэльса создал Р. Луэллин. Мастер сатирич. гротеска И. Во с позиций католика и роялиста критиковал современность с ее бездушием и бездуховностью.

В 1930-е гг. возникла марксист, критика — Р. Фоке, К. Кодуэлл, в послевоен. годы развитая в работах А. Кеттла. Методология А. А. Ричардса и Ф. Р. Ливиса близка принципам -“новой критики*•. Значит. историко-лит. материал содержат труды У. Аллена и Д. Дайчеса. Вопросы социологии иск-ва разрабатывают литературоведы Р. Хоггарт, Р. Уильяме.

После окончания 2-й мировой войны появилось новое поколение романистов, отразивших жизнь бурж. общества после распада брит. колон, империи и утраты страной ее прежнего положения в мировой экономике и политике. В антиутопиях Дж. Оруэлла выразился пессимистич. взгляд на будущее, ужас перед возможностью победы тоталитаризма, к-рый тенденциозно отождествлялся писателем с социализмом. Экзистенциалист. мотивы характерны для У. Голдинга (“Свободное падение”), в целом мрачно оценивающего перспективы человечества (“Повелитель мух”). Хотя экзистенциализм и составляет основу мн. романов Айрис Мёрдок (“Под сетью”), ее творчество значительно шире доктрины: исполненное напряженных нравств. исканий и веры во внутр. ресурсы личности, противостоящей “хаосу”, оно вносит заметный вклад в реалистич. лит-ру. Широкий диапазон комич. средств (от иронии до гротеска), психологизм характерны для романов Э. Уилсона. Социальные и психол. мотивы определяют своеобразие прозы Дж. Кэри. В творчестве Г. Грина, условно делящего свои романы на “развлекательные” и “серьезные”, присутствуют элементы реалистич. гротеска (“Доктор Фишер из Женевы, или Ужин с бомбой”). Социальная критика в его произв. сочетается с изощренным психологизмом и авантюрными мотивами. Хронику социальной и интеллектуальной жизни Великобритании воссоздал Ч. П. Сноу в серии романов “Чужие и братья”. Не ослабевают обличит, мотивы в прозе и драматургии Пристли. Разложение бурж. семьи — тема многочисл. романов Айви Комптон-Бернетт. Жизнь демократии, слоев общества получила отражение в романах Дж. Линдсея, Г. Томаса. В 1950-х гг. возникла лит-ра -“рассерженных молодых людей”: К. Эмис (роман “Счастливчик Джим”), Дж. Уэйн (роман “Спеши вниз”), Дж. Брейн (“Путь наверх”). Сатирич. и обличит, мотивы у этих писателей выражают глубокое разочарование в социальных и духовных возможностях бурж. обществ, уклада, однако альтернативы ему “рассерженные” не видели. В дальнейшем их творч. пути разошлись. Яркими явлениями “рабочего” романа стали книги А. Силлитоу, С. Чаплина, С. Барстоу. Политич. мотивы пронизывают романы Дж. Олдриджа (“Дипломат”, “Прощай, Антиамерика”). Антиколон, темы питают творчество Б. Дейвидсона, Д. Стюарта, Н. Льюиса, в романе “Сицилийский специалист” разоблачившего мафию и ее связи с секретными службами США. Широко распространился в 60—70-х гг. науч.-фантастич. роман. А. Кларк, Дж. Уиндем, Дж. Г. Боллард раскрывают грандиозные перспективы, открывшиеся в свете совр. достижений науки и техники; вместе с тем в произв. научных фантастов как отражение деформации науч.-





технич. революции при капитализме нередки апокалипсические видения мировых катастроф. Своеобразное явление прозы на филос. и естеств.-науч. темы — произв. К. Уилсона. Интеллектуальную элиту осмеял М. Брэдбери (“Социолог”). Реальный социально-политич. смысл содержат гротескные романы и повести Мюриэл Спарк. Как проницательные романистыпсихологи зарекомендовали себя Сьюзн Хилл и Дж. Фаулс. Новое поколение писателей, вошедшее в лит-ру в 70-х гг., выдвинуло Маргарет Дрэбл, Ч. Дж. Митчелла, Появление в 1956 пьесы Дж. Осборна (одного из “рассерженных молодых людей”) “Оглянись во гневе” положило начало оживлению англ. Драмы. Пьесы Осборна, Шийлы Дилэни, А. Уэскера, Р. Болта, ирландца Б. Биэна, X. Пинтера, Дж. Ардена, Н. Ф. Симпсона ставили ряд острых социальных проблем, возродив обществ, значение театра. В 60-е гг. появилось новое поколение драматургов (т. н. вторая волна) — Д. Мерсер, Т. Стоппард, Д. Стори и др., активно работающих и в 70-х гг. Новаторским духом проникнута поэзия Д. Томаса, Ф. Ларкина, Т. Хьюза. Популярен жанр детективного романа, классич. образцы к-рого в Англии создали У. У. Коллинз (“Женщина в белом”) и А. К. Доил (“Приключения Шерлока Холмса”). В лучших романах Э. Р. Г. Уоллеса, Дороти Сейерс, Агаты Кристи и Дж. Ле Kappe нашли отражение отрицат. стороны быта, накал политич. страстей. Характерное явление массовой лит-ры — “шпионские” романы И. Флеминга. Значит. обществ, резонанс имеет документ, лит-ра, к к-рой обращаются известные прозаики П. X. Джонсон, Фаулс и др. Традиции нац. культуры развивают дет. писатели Дж. Р. Толкьен, К. С. Льюис, Р. Адаме.

Крупнейшие периодич. изд.: лит. жури.-еженедельник “Times literary supplement”, ежемесячники -“London review of books”, “Books and bookmen”. Лит. разделы существуют во мн. газетах, в т. ч. в органе КП Великобритании “Morning star”. Общие вопросы политики и книгоиздат. дела находятся в компетенции Совета иск-в Великобритании, подчиненного правительств. Британскому совету. Совет иск-в Великобритании координирует действия региональных Совета иск-в Уэльса и Совета иск-в Шотландии. Крупнейшее творческое объединение англ. литераторов — нац. центр Пен-клуба. В Лондоне также находится центр междунар. Пен-клуба; ген. секретарь Исполкома (по традиции англичанин)—воен. историк и романист П. Элстоб (с 1979). Творч. организации образуются, как правило, по типу тред-юнионов — напр., поэтич. общество “Тайн-Сайд Поэте” (г. Ньюкасл), члены к-рого в осн. выходцы из рабочего класса.

Изд.: Совр. англ. новелла, М., 1969; Англ. и шотл. баллады, М., 1973; Поэзия англ. романтизма, М., 1975; Англ. поэзия в рус. переводах. XIV—XIX вв., М-, 1981; Англ. поэзия в рус. переводах. XX в., М., 1984. Писатели Англии о лит-ре XIX—XX вв., М., 1981; Совр. англ. драма, М., 1984.

• История англ. лит-ры, т. 1—3 [кн. 1—5], М.—Л., 1943—58; ан икс т А., История англ. лит-ры, М., 1956; Алексеев М. П., Из истории англ. лит-ры, М.—Л., 1960; Ивашева В., Англ. лит-ра XX в., М,, 1967; А л лен У., Традиция и мечта, пер. с англ., М 1970; Мортон А., От Мэлори до Элиота, пер. с англ., М., 1970; Совр. англ. драматургия. 1956—1975. Указатель лит-ры, М., 1976; Осн. произв. иностр. худож. лит-ры. Европа, Америка, Австралия. Лит.-библиографич. справочник, 4 изд., М., 1980; Daiches D., A critical history of English literature, v. 1—2, L., 1963; Ford B. ed., A guide to English literature, v. 1—7, L., 1961—64; Ward A., Twentieth-century English literature. 1901—1960, L., 1966; The Cambridge bibliography of English literature, v. 1—5, СашЬ., 1940—57; Contemporary poets of the English language, Chi.—L., 1970; Contemporary dramatists of the English language, 2 ed., L.—N. У., 1977; Contemporary novelists of the English language, 2 ed.. L.—N. У., [1976]. A.A. Аникст.

АНГОЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов Анголы. Развивается преим. на португ. яз. На языках народов банту — кимбунду, умбунду, киконго и др. — существует богатый фольклор. В кон. 19 в. Кордейру да Матта вел записи устного нар. творчества и опубл. кн. “Народная мудрость в ангольских пословицах” (на языке кимбунду лат. алфавитом). О. Рибаш издал книги “Мисосо” (т. 1—3, 1961—64), включающую ок. 1000 сказок и пословиц, и “Ангольские обряды и божества” (1958). Они являются ценным источником для изучения фольклора, влияние к-рого ощущается в творчестве мн. совр. ангол. писателей. На основе нар. легенд Ф. М. ди Каштру Сороменью создал кн. “История Черной Земли” (т. 1—2, 1960).

АНГО

==27



Колон, период, длившийся на терр. совр. Анголы со 2-й пол. 16 в. (первые португальцы появились здесь еще в 1482, а в 1576 основали неск. укрепленных фортов), породил проколониалист. тенденции, в противовес к-рым уже в период возникновения лит-ры появлялись соч., содержащие нац.-освободит. идеи. Темы нац. самоутверждения нашли выражение прежде всего в поэзии и журналистике 19 в. Из произв. крупных жанров известны лишь романы П. Ф. Машаду, А. Трони; в 30-х гг. 20 в. выступил романист А. ди Асис Жуниор.

После окончания 2-й мировой войны 1939—45 в А. л. усилились антиколон, мотивы. Возникло культ просвет. движение 1948 под назв. “Идем открывать Анголу”. При Доме студентов империи в Лисабоне (Португалия) было создано изд-во, печатавшее вплоть до 1964 произв. ангол. писателей прогрес. направления. Под влиянием Нац.-освободит. войны ангол. народа 1961—74 тема мобилизации нар. сил на борьбу против колониализма и расизма стала разрабатываться еще более активно, особенно в поэзии. Выделяются стихи А. Нето (возглавлявшего созданную в 1959 МПЛА), А. Жасинту, А. Барбейтуша, Р. Дуарти ди Карвалью и др. Выдающемуся ангол. романисту Каштру Сороменью принадлежит трилогия “Мертвая земля” (1949), “Поворот” (1957) и “Язва” (1970), отличающаяся резкой антиколон, направленностью. Значит, достижением ангол. прозы являются также рассказы и повести Л. Виейры. В 1977 организован СП Анголы, сплотивший литераторов, наиболее активно участвующих в социальных преобразованиях; печатный орган — журн. “Lavra e Oficina” (с 1977).

Изд.: Поэзия Африки, М., 1973; Совр. ангол. поэзия, М., 1985. 41 Ряузова ?.Α., Οортугалоязычные лит-ры Африки, М., 1972; ее же. Роман в совр. португалоязычных лит-рах, М., 1980; Совр. лит-ры Африки. Вост. и Юж. Африка, М-, 1974.

Ε, ΐ. Ряузова.

АНЕКДОТ (от греч. anйkdotos — неизданный), 1) короткий рассказ о незначит., но характерном происшествии, преим. из жизни историч. лица. В этом значении термин впервые применен к сатирич. “Тайной истории” Прокопия Кесарийского. Позднее А. стали называть малые повествоват. лит. жанры шуточного характера, нередко с острым политич. содержанием (в зап.-европ. лит-ре — фаблио и фацеции). В России А. получил распространение со 2-й пол. 18 в. (сборники Н. Курганова, П. Семенова и др.). 2) Краткий устный рассказ злободневного бытового или обществ политич. содержания с шутливой или сатирич. окраской и неожиданной остроумной концовкой; своеобразная юмористич., нередко гротескная, притча; осн. жанр совр., преим. городского, фольклора.

АНЖАНБЕМАН (франц. enjambement — перенос), то же, что перенос.

АННОТАЦИЯ (от лат. annotatio — замечание), краткое изложение содержания книги, статьи, рукописи, обычно присоединяемое к библиографич. описанию. Может также давать оценку произв., сведения об авторе, о творч. истории произв., ссылки на лит-ру и др. АНОНИМ (от греч. anonymes — безымянный), автор, опубликовавший свое произв. без указания имени или псевдонима; также само произв., не подписанное именем автора (см. Анонимные сочинения). Установле-

S анонимного произв. наз. атрибуцией. СОЧИНЕНИЯ, сочинения, вышедшие в свет без указания имени автора. Попытка скрыть свое имя нередко вызывалась стремлением избежать преследований со стороны духовных и светских властей. Анонимно появлялись мн. выдающиеся лит. и филос. произв.: “Мысли” Б. Паскаля, “Максимы” Ф. Ларошфуко, соч. Вольтера, Ш. Монтескье, “Путешествие из Петербурга в Москву” А. Н. Радищева, “Гавриилиада” А. С. Пушкина, ходившая по рукам в списках, статьи и рецензии Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского, M. E. Салтыкова-Щедрина



==28 АHEK — АНТИ





и др. Решение вопроса о принадлежности А. с. тому или иному автору требует тщательной критич. проверки историч. и документ, источников, сравнит, анализа языка и стиля (см. Текстология, Атрибуция).

АНТАНАКЛАСИС (греч. antanaklasis, букв. — отражение, преломление), повтор слова в ином или измененном значении, обычно в диалоге: “Сын, я знаю: ты ждешь моей смерти [т. e. наследства]. — О, нет! — И все же прошу: подожди моей смерти [т. e. не отравляй меня]”; или: “У кого нет в жизни ничего милее жизни, тот не в силах вести достойную жизнь” (старинная сентенция), м. л. Гаспаров. АНТИБАКХИЙ (греч. antibakcheios), или палимб а к ? и и (греч. palimbakcheios), l) см. в ст. Античное стихосложение. 2) В рус. стихосложении А. иногда условно называют стопу амфибрахия со сверхсхемным ударением на первом слоге или стопу дактиля со сверхсхемным ударением на втором слоге (^"^"^): “Князь тихо на череп коня наступил...” (А. С. Пушкин^М. Л. Гаспаров.

АНТИГЕРОЙ, тип лит. героя, лишенный подлинных героич. черт, но занимающий центр, место в произв. и выступающий в той или иной степени “доверенным лицом” автора; условно вычленяется в типологии лит. характеров 19—20 вв.

Понятие “А.” иногда прилагают к персонажу зап. модернист, лит-ры 2-й пол. 20 в. (см. Модернизм) — рядовому, обезличенному, “массовому” человеку, “каждому”, к-рый, в отличие от -“маленького человекам классич. прозы 19 в., оказывается не столько предметом авторского сострадания, сколько выразителем самочувствия писателя во враждебном ему мире, его потерянности и отчужденности. В неоавангардист. прозе и драматургии подобный персонаж из претерпевающего лица окончательно превращается в безымянную точку приложения иррациональных и абсурдных сил; на этой стадии происходит ликвидация лит. образа как такового, аналогично упразднению лит. произведения в “алитературе”, “антидраме”, “антиромане” (см. “Новый роман”•). В таком понимании А. по существу тождествен “не-герою”, т. e. персонажу, окончательно потерявшему начало героич. исключительности.

Между тем Ф. М. Достоевский, к-рый ввел в лит. оборот самое слово “А.” (“Записки из подполья”, 1864) и указал на новизну гл. персонажа своей повести, мыслил его как антипода и одновременно как несостоятельного “конкурента” традиц. положит, героев: “В романе надо героя, а тут нарочно собраны все черты для антигероя...” (Полн. собр. соч., т. 5, 1973, с. 178). А. с его обостренной рефлексией и чувствительностью завершает собой путь самозаконного сознания, неопробованной игры сил, начатый романтизмом, и занимает промежуточное положение лица, тоскующего по идеалу, однако уже не способного к героическому внутр. преодолению угнетающей его среды. А. продолжает линию байронич. персонажей в зап. лит-ре, “лишних людей” в русской,— но с введением черт социальной униженности и неприкаянности, с усилением мотивов саморазоблачения и скандального вызова “порядку вещей”. Появление лит. образов такого рода (вслед за Достоевским — отчасти Иванов у А. П. Чехова, нек-рые герои Л. Н. Андреева, “Ученик” П. Бурже, в 20 в. герои Седина, “Посторонний” А. Камю, “Человек-ящик” Абэ Кобо и др.) сигнализирует о кризисе личности и утрате духовных ориентиров в условиях отчуждения и прозаич. опошления жизни. Неустранимые колебания между самоказнью и цинизмом, между надрывом и апатией, между трагедией и фарсом, между своеволием и фатализмом приводят к разнообразию почти взаимоисключающих версий этого персонажа, не порывающих, однако, с “подпольным человеком” (как со своим исходным образцом), при внутр. расколотости к-рого начало добра в нем всегда бессильно, а сила разрушительна (“Мне не дают... Я не могу быть. добрым!”— Достоевский Ф. М., там же, с. 175).



-A

При всем диапазоне антигероич. типов — они могут заимствовать совестливую жертвенность Феди Протасова (“Живой труп” Л. Н. Толстого), уязвимость Иванова (“Иванов” Чехова), независимость “рассерженных молодых людей” (герои Дж. Осборна, Дж. Уэйна и др.) или, напротив, опускаться до низменного капитулянтства персонажей “Тьмы” и “Бездны” Андреева, цинич. отчаяния героя “Путешествия на край ночи” Селина и т. д. — А. остается наделенным привлекательностью загадочного изгоя и страдальца и тем самым сохраняет за собой непосильное для него место “первого любовника”. И именно здесь, перед лицом любви (характерный для лит-ры 19—20 вв. мотив испытания чувством), А. как личность терпит окончат, банкротство.

В совр. сов. критике термин “А.” иногда применяют к ряду персонажей сов. лит-ры 60—70-х гг. — к морально двойств, героям А. В. Вампилова (драма “Утиная охота”), А. Г. Битова (роман-пунктир “Роль”, цикл о молодом Одоевцеве), В. Маканина (“Отдушина”, “Полоса обменов”), к-рые чувствуют себя Неуютно в колее пошлости, но и не рвутся к нравств. возрождению; образы этих А. служат делу социальноэтич. самокритики.

φ Νазиров Р. Г., Об этич. проблематике повести “Записки из подполья”, в кн.: Достоевский и его время. Л., 1971; Великовский С., Грани “несчастного сознания”, М., 1973; Роднянская И. Б., Образ и роль, “Север”, 1977, Js& 12.

Р. А. Гальцева, И. Б. Роднянская.

АНТИКЛЙМАКС, см. в ст. Градация. АНТИМЕТАБОЛА (от греч. antimetabole — взаимообмен), антитеза, усиленная словесным или корневым повтором, обычно в виде хиазма', “мы должны есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть”, м. л. Гаспаров. “АНТИНИГИЛИСТЙЧЕСКИЙ РОМАН”, условное назв. распространенных в России в период 1860 — 1-й пол. 1880-х гг. обществ.-политич. романов, в к-рых негативно отображались т. н. “нигилисты”— идеологи и практики “отрицат. направления”, разночинные интеллигенты, жаждущие радикально изменить рус. жизнеустройство, общественный быт и нравстй. устои (церковь, семью, брак). Постоянные идейные, сюжетные и стилевые особенности “А. р.”: молодые герои-нигилисты провозглашают культ пользы, “разумного эгоизма”, эмпирич. знаний, “естественных влечений”, отрицая мораль, эстетику и отвлеченное мышление; демонстративная бытовая эмансипация женщины; затягивание молодого “традиционалиста” в радикальный “омут”; авантюрные похождения нигилиста, искусств, разжигание им “протеста” или “бунта” под воздействием заграницы (в т. ч. лондонской эмиграции или “западных” социалистич. идей); памфлетность или карикатурность изображения, символич. названия произв.; полемич. ориентация (нередко пародийная) на романы “Что делать?” Н. Г. Чернышевского и “Отцы и дети” И. С. Тургенева. При этом истоки, объективный смысл и мера критич. пафоса в разных “А. р.” весьма неоднородны, напр., “Марево” (1864) В. П. Клюшникова и “Бездна” (1883—84) Б. M. Марковича всецело проникнуты о ? ρ ΰнительными тенденциями; Н. С. Лесков (“Некуда”, 1864), А. Ф. Писемский (“Взбаламученное море”, 1863) или В. В. Крестовский (дилогия “Кровавый пуф”: “Панургово стадо”, 1869, и “Две силы”, 1874) критически изображали оба борющихся лагеря (радикалов-нигилистов и консерваторов-охранителей), стремясь стать “над схваткой”. Антинигилизм “Обрыва” (1869) И. А. Гончарова и “Нови” (1877) Тургенева, изображавших нигилистич. “накипь”, эпизодичен и непоследователен; антинигилистич. тенденциозность “Бесов” Ф. М. Достоевского сочетается с глубиной исследования двойственности, присущей нигилисту базаровского типа: его агрессивной самоуверенности и трагич. неуспокоенности.

φ Ρтрахов Н., Из истории лит. нигилизма, СПБ, 1890; [Приложения к роману <Бесы”), в кн.: Достоевский Ф. М., Поли. собр. соч., т. 12, Л., 1975; Любищев A.A., Н. С. Лесков как гражданин, -“Север”, 1977, №2;Батюто А., Тургенев и нек-рые писатели антинигилистического направления, в кн.: Тургенев и его современники. Л., 1977; Mo se г Ch. A.. Antinihilisni in the Russian novel of the 1860's, The Hague, 1964. О. Е. Майорова.





АНТИРОМАН, то же, что “новый романа. АНТИСПАСТ (греч. antispastos), стопа в античном стихосложении.

АНТИСТРОФА (греч. antistrophe, букв.— поворот назад), в антич. хоровой лирике — вторая строфа в паре строф, написанных одним и тем же (обычно весьма сложным) размером. Со временем перешла в хоровые песни в трагедии. Строфы, А. и эподы в лирич. хорах чередовались триадами (САЭ, САЭ, САЭ,...), в трагич. хорах—парами (с|а|, СгАг, СзАз,..., Э).

М. Л. Гаспаров.

АНТИТЕЗА (от греч. antithesis — противоположение), 1) стилистич. фигура, осн. на резком противопоставлении образов и понятий. 2) В совр. лит-ведении — обозначение всякого содержательно-значимого контраста, хотя в отличие от него А. всегда демонстрируется открыто (часто через слот-антонимы), в то время как контраст может быть и неявным, намеренно скрытым. В творчестве мн. писателей А. и антитетичность вырастают в принцип поэтики и мышления (Дж. Байрон, А. А. Блок). Как броское, эффектное украшение стиля А. интенсивно культивировалась в антич. риторике (см. Азианизм). В лит-ре средних веков А. смыкается с дуализмом, иерархич. ср.-век. сознания, реализуясь в оппозиц. парах “добро — зло”, “свет — тьма”, “земное — небесное” и др. (см. также Барокко). В драме и поэзии классицизма А. используется как эстетич. и филос. принцип изображения полярности человеческой природы, к-рый получает наиболее полное и предельное выражение в поэтике романтизма. Для А. в поэзии 19—20 вв. существен сам факт смены одних А. другими, знаменующий определ. сдвиг (или слом) в худож. сознании поэта, или “снятие”, погашение заявленной автором А. при том, что смысловая ее контрастность не уничтожается и не устраняется: “К добру и злу постыдно равнодушны”; “И ненавидим мы, и любим мы случайно” (“Дума” М. Ю. Лермонтова); “Не отстать тебе. Я — острожник, / Ты — конвойный. Судьба одна” (М. И. Цветаева, из цикла “Ахматовой”); здесь А. включается в более сложные, “неантитетические” связи с миром и отношения к нему. Разновидность А.-фигуры — антиметабола.

Л. М. Щемелева.

АНТИУТОПИЯ, дистопия, негативная утопия, изображение (обычно в худож. прозе) опасных, пагубных и непредвиденных последствий, связанных с построением общества, соответствующего тому или иному социальному идеалу. А. зарождается и развивается по мере закрепления утопич. традиции обществ, мысли (см. Утопия), зачастую выполняя роль по-своему необходимого динамич. корректива утопии, всегда несколько статичной и замкнутой. Так, своеобразными поправками на реальность к утопиям Т. Мора. Ф. Бэкона, Т. Кампанеллы, Дж. Харрингтона и др. ранних утопистов были: “Левиафан” (1651) Т. Гоббса — первая ярко выраженная А. в форме трактата о благоустройстве гос-ва, уподобляемого философом библейскому чудовищу Левиафану; аллегорич. сатира “Басня о пчелах, или Частные пороки — общая выгода” (1714) Б. Мандевиля, повествующая о самопроизвольном крушении идеального сообщества; “Путешествия Гулливера” Дж. Свифта, где в 3-й книге осмеиваются замыслы благодетельной технократии, а в 4-й иронически превозносится воплощенный в соответствии с духом деистской философии и вдохновленных ею утопич. сочинений идеал опрощения и приближения к естеств. состоянию, по сути дела исключающий человечность. К тому же ряду относится и “Расселас” (1759) С. Джонсона.

Т. о., А. 17—19 вв. может в большинстве случаев рассматриваться как сатирич. вспомогат. средство, идеологич. и практич. комментарий к утопич. построениям; как таковая, она лишь изредка обретает самостоят. худож. значимость.

АНТИ — АНТИ

==29



Поскольку А. не -“отменяла” стимулировавших социально-филос. мысль проектов гармония, обществ. строя, постольку значение ее было в принципе положительным, тем более что с развитием науч. социализма противопоставленный ему утопизм приобретал, согласно К. Марксу, реакц. оттенок. Позднее А. противостояла как наивно-техницистским иллюзиям, попыткам представить бурж. прогресс как путь к светлому будущему и механистически разрешить социальные противоречия, так и, напротив, консервативной ностальгии, проектам упразднения научно-технич. прогресса. К кон. 19 в., когда утопия, смыкаясь с научной фантастикой, приобретает статус футурологич. прогноза (“Прогресс,— пишет Г. Дж. Уэллс в 1907,— это реализация утопий”), антиутопич. корректив порождает особый жанр фантастич. “романапредупреждения”, напр.: “Ируон” С. Батлера, “Машина времени” Г. Уэллса, “Наполеон из Ноттинг-хилла” Г. К. Честертона, “Легче азбуки” Р. Киплинга, “Машина останавливается” Э. М. Форстера, “Воспоминания о будущем” Р. Нокса, “R.U.R.” К. Чапека.

В лит. А. 20 в. разоблачение техницистских утопич. прогнозов нередко, однако, окрашено универсальным скептицизмом, обращенным также и к реальным возможностям преобразования общества; объектом сатиры становятся именно социалистич. аспекты утопий. После Великого Октября, когда построение социализма перешло из области мечтаний в область социально-историч. практики и соответственно повысилось значение утопии как мыслит, эксперимента, А. берет на вооружение враждебное социализму и коммунизму либерально-бурж. сознание. При этом действит. черты социалистич. общества экстраполируются, обретают устрашающий тоталитарный антураж и искаженную перспективу, так что А. становится порой орудием антисоциалистич., а иногда и прямо антисов. пропаганды: книги Дж. Оруэлла “1984 год”, Л. Гиббса “Запоздалый конец” (1951), К. Фицгиббона “Когда поцелуи пришлось прервать” (1960), Э. Бёрджесса “Алчущее семя” (1962) и “1985” (1978) и т. д. Со временем в подобных произв. А. теряет признаки жанра романа-размышления и снижается до уровня сенсационного бестселлера, становясь явлением массовой литературы, культивирующей страх перед будущим и демонстрирующей действит. и воображаемые “тотальные” угрозы, от экологической до социальной.

Однако целиком в разряд изделий капиталистич. индустрии А. не переходит. Направленные против апологетики потребительства, сциентизма, технократич. и элитарных социальных теорий, псевдосоциалистич. претензий, реакц. и консервативных идиллий, мн. произведения антиутопич. направленности благодаря специфике жанра несут в себе особо действенный разоблачит, пафос. В ряду А. 20 в., сохраняющих идейную актуальность, такие романы, как “Прекрасный новый мир” О. Хаксли, “Сумасбродная погоня” (1937) Р. Уорнера, “Игра в бисер” Г. Хессе, “Любовь среди развалин” И. Во, “451° по Фаренгейту” Р. Брэдбери, “Очень частная жизнь” М. Фрейна, “Путешествия по Нигилону” А. Силлитоу и др. Жанр А. прослеживается и в совр. сов. лит-ре, особенно в науч. фантастике (напр., “Второе нашествие марсиан” бр. А. Н. и Б. Н. Стругацких), ? Араб-оглы Э., В утопич. антимире, <Лит. газ.”, 1972, 23 февр. и 1 марта; Социокультурные утопии XX в., М., 1979; Schuite-Herbruggen H., Utopie und Anti-Utopie; von der Strukturanalyse zur Strukturtypologie, Bochum-Lapgendreer, 1960; W a 1s h C., From Utopia to nightmare, L., 1962; Hillegas M., The future as nightmare: H. G. Wells and the anti-Utopians, N.Y., 1967. В. С. Муравьев.

АНТИФРАЗ(ИС) (греч. antiphrasis), употребление слова в противоположном смысле: “этот Крез” — о нищем; “Откуда, умная, бредешь ты, голова?” (И. А. Крылов) — об осле; А. — самая частая форма иронии как тропа. Ср. Астеизм. м. л. Гаспаров.



К оглавлению

==30 АНТИ — AHTO





АНТИЧНОЕ СТИХОСЛОЖЕНИЕ, стихосложение греч. и лат. поэзии 8 в. до н. э.— 6 в. н. э., разновидность метрического стихосложения; такие отд. явления, как эолийские лирич. размеры (первоначально силлабические) и сатурнийский стих (первоначально тонический), были ассимилированы метрич. стихосложением. Единицей долготы в A.c. служит доля — мора; краткий слог (^ ) равен одной море, долгий (—) — двум. Повторяющаяся группа долгих и кратких слогов наз. стопой. Важнейшие стопы: 3-морные — ямб (^ —), хорей, или трохей (—^ ), трибрахий (^^^/ ); 4-морные — спондей (— —), дактиль (—^--"^), анапест (^^ —); 5-морные — бакхий с антибакхием (^——, ——^), амфимакр (—^—) и 4 пеона ( — ^-/ ^ ^ , ^ — ^ ^ , ^ ^ — ^ , \^ ^ ^-/ — ) ; 6-морные—молосс (———), хориямб (—^^/—), антиспаст (^——^) и 2 ионика (\^^——, ——<J^i); 7-морные—4 эпитрита (^———, —^ — —, — —^ —, — — —^). Короткие 3-морные (иногда и 4-морные) стопы обычно объединяются в пары — диподии. Стих в принципе состоит из одинаковых стоп и носит соответствующее назв.: дактилич. гекзаметр (6 стоп), ямбич. триметр (3 диподии), трохеич. тетраметр (4 диподии) и пр. Однако в этом стихе равнодольные стопы могут заменять друг друга, хотя и с нек-рыми ограничениями (так, в дактилич. гекзаметре стопа дактиля может заменяться стопой спондея, но не стопой анапеста), а при перемене темпа произнесения могут заменять друг друга даже неравнодольные стопы (так, в ямбич. триметре ямб может заменяться убыстренным спондеем и, реже, убыстренными дактилем и анапестом). Все это создает чрезвычайное богатство ритмич. вариаций в пределах постоянного такта — стопы. Разнообразие ритма усиливается использованием передвижной цезуры — словораздела, к-рый рассекает одну из средних стоп и делит стих на 2 полустишия, одно с нисходящим ритмом (—'-.'...), другое с восходящим (^ —...). Такие стихи были наиболее употребительны в речитативной лирике, эпосе и драме; в песенной лирике наряду с ними употреблялись более сложно построенные стихи с переменным тактом-стопой — логаэды. Здесь периодичность повторения стоп проявляется не в пределах одного стиха, а в пределах группы стихов — строфы (см. Алкеева строфа, Сапфическая строфа). Такие строфы порой достигали большого объема и сложности (напр., в хоровой лирике Пиндара). А. с. опиралось на смыслоразличит. роль долгот и краткостей в греч. и лат. яз.; в средние века, когда различие долгот и краткостей в языке утратилось, А. с. уступило место силлабич. и силлабо-тонич. визант. и лат. стиху, хотя по традиции метрич. стихи продолжали писаться еще очень долго. В переводах на новые языки “размерами подлинника” принято ритмически сильные места (см. Арсис и тезис) передавать ударными слогами, а слабые — безударными, м. Л. Гаспаров. АНТИЧНЫЕ ЛИТЕРАТУРЫ, см. Греческая древняя литература. Римская литература. Эллинистическая литература.

АНТОЛОГИЯ (греч. anthologia, букв. — собрание цветов), назв. сб-ков, содержащих избр. стихи, изречения, отрывки из произв. разных авторов или же представляющих лит-ру определ. народа, периода, лит. течения и т.п. Получила распространение с древнейших времен в странах Востока. Составителем первой греч. А. считают поэта Мелеагра (60 до н. э.). В др.-рус. лит-ре широко бытовали рукописные А. (т. н. “изборники”). В нач. 19 в. в России А. назывались лишь сб-ки антич. поэзии, а антологическими — стихи, написанные на мотивы и в манере антич. авторов.

АНТОНИМЫ (от греч. anti- — против и onyma — имя), слова с противоположным значением. Антонимич. пары возможны только для слов, принадлежащих к одной и той же части речи и выражающих качеств. признак или свойство, мера проявления к-рого



может быть разной (“богатый”—“бедный”, “быстро”—“медленно”, “смелость”—“трусость”), либо действие, имеющее определ. направленность (“приход”—“уход”, “поднимать”—“опускать”), либо ориентировку в пространстве и времени (“верх”—“низ”, ^поздно”—“рано”, “начинать”—“кончать”). Многозначность слов объясняет наличие у одного и того же слова неск. А., напр. “низкий”—“высокий” (дом), “низкий”—“благородный” (поступок). А. широко используются в публицистич. и худож. речи (особенно в поэзии) как стилистич. средство создания смыслового контраста (см. Антитеза).

В. Л. Виноградов.

АНТОНОМАЗЙЯ (греч. antonomasia, от antonomazo — называю по-другому), троп, относящийся к имени лица, разновидность синекдохи (“галилеянин” вместо “Иисус”— род вместо лица; “Ментор” вместо “наставник”— лицо вместо рода) или перифраза (“земли колебатель” вместо “Посейдон”). М. Л. Гаспаров. АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА, эволюционная школа, направление в европ. этнографии и фольклористике 2-й пол. 19 в., гл. обр. в брит. культурной антропологии (отсюда назв.). Сформировалась под влиянием эволюц. учения: представители А. ш. (Э. Б. Тайлор, А. Ланг, Дж. Фрейзер и др.) считали универсальным историч. законом прогрес. и единообразное развитие культуры от низших простейших форм (первобытная культура) к цивилизации у всех народов вне расовых, региональных и др. ограничений. Фундаментальными в разл. течениях А. ш. представлялись к.-л. конкретные феномены культуры или “элементарные идеи”: вера в духов (анимизм Тайлора) или магия (Дж. Фрейзер) послужили основой для развития религии и мифологии (см. Мифы); “пережитки” (обычаи, смысл к-рых утерян) этих фундамент. феноменов сохранялись в фольклоре, корни мотивов и образов к-рого школа искала в этнографии (ср. “историческую поэтику” Александра Н. Веселовского). Пути эволюции отд. явлений рассматривались при этом изолированно: поэзия возникла из разг. речи, ритмизированной во время обрядов, метафора и миф — из фантастич. аналогий (радуга — лук бога или мост) и ограниченности естеств. языка, описывающего явления природы и т. д. При этом мифология понималась преим. как донауч. средство объяснения мира “дикарем-философом”; ее поэтич. содержание почти не исследовалось. А. ш. развила сравнит. метод мифологической школы, собрав огромный материал по этнографии и фольклору народов мира, и заложила основы его классификации (по аналогии с естественнонауч. классификациями). Единство культуры и закономерность этапов ее эволюции А. ш. выводила из психического единства человечества (см. Самозарождения сюжетов теория в фольклоре). Учение Тайлора о первобытных “пережитках” в культуре совр. народов и концепция Фрейзера об изначальности ритуала, как и эволюционный метод А. ш. в целом, повлияли на формирование ритуальномифологической критики и ряд направлений в этнографии и фольклористике.

0 Тэйлор Э., Первобытная культура, пер. с англ., М., 1939; Коккьяра Д ж.. История фольклористики в Европе, пер. с итал., М., 1960; Фрезер Дж., Золотая ветвь, пер. с англ., М.,1980.

В. Я. Петрухин. АНТРОПОНЙМИКА (от греч. аnthrфpos — человек и onyma — имя), раздел ономастики, изучающий антропонимы (собств. имена людей), их происхождение, развитие и функционирование. К антропонимам относятся имена личные, отчества, фамилии, прозвища, псевдонимы. Функционирование имен личных в худож. лит-ре изучает А. поэтическая. Выбор имени персонажа произв. обусловлен худож. задачами. Имя входит составной частью в характеристику персонажа, выполняя назывную, или стилистич., а иногда и социально-идеологич. функции. Соответственно с этим имена персонажей делятся на неск. типов: нейтральные (Ростов, Иван Ильич у Л. Н. Толстого); стилистически окрашенные — с положит, и





отрицат. оценкой (Правдин, Стародум у Д. И. Фонвизина; Собакевич у Н. В. Гоголя); вымышленные “экзотические” имена (Илаяли у К. Гамсуна, Ассоль у А. Грина); прозвищные (дед Щукарь у М. А. Шолохова) и т. п. Нередко нейтральные имена приобретают экспрессивную окраску и становятся нарицательными (гоголевский Акакий Акакиевич, Обломов у И. А. Гончарова). Особый разряд имен составляют

Псевдонимы. В. П. Нерознак.

“АОНЙДЫ, или Собрание разных новых стихотворений” (лат. Aonides — одно из назв. муз), альманах, изд. в 1796—99 в Москве Н. М. Карамзиным. Вышли 3 книги, содержавшие лирич. стихи Карамзина, Г. Р. Державина, И. И. Дмитриева, В. В. Капниста, М. М. Хераскова, Е. И. Кострова. АПОКАЛИПСИС (греч. apokalypsis — откровение), Откровение Иоанна Богослова (в христ. предании — апостола и евангелиста), заключит, кн. Нового завета (см. Библия); предположительно 95— 96 годы; на греч. яз.; по форме — послание. А. содержит ряд пророческих видений, возвещающих о конце света: временном торжестве антихриста, втором пришествии Христа, его последней битве и победе над дьяволом, воскресении мертвых, Страшном суде и Небесном Иерусалиме (ср. т. н. “малый А.”, напр. Мк 13; характерная для последнего атмосфера катастрофич. напряженности в А. разрешается в заданном первыми главами литургич. ритме). Загадочное упоминание о тысячелетнем царстве Христа с праведниками не имеет аналогий в Новом завете.

Язык А. изобилует отступлениями от греч. лит. нормы; заметна стилистич., образная и смысловая связь с позднеиудейской апокалиптич. традицией — кн. Иезекииля, Даниила (прямая цитация), кумранскими текстами; ср. также послебиблейские апокрифич. апокалипсисы (кн. Еноха, 4 кн. Ездры, апокалипсисы Баруха, Илии и др.). Завершая и преодолевая эту традицию, А. открывает эпоху христ. апокрифич. апокалиптики (апокалипсисы Петра, 2 в., и позднейшие Павла, Варфоломея и др.); средние века обнаруживают тенденцию к постепенному вытеснению жанра апокалипсиса жанром видений и усугублению интереса к индивидуальной эсхатологии, к пластически-топографич. картинам “того света”, давшую в итоге <Божественную комедию” Данте. Параллельно складывается линия ортодоксальной экзегезы (напр., Ипполит, 2—3 вв., “Слово о Страшном суде” Ефрема Сирина, 4 в., др.-баварский эпос “Муспилли”. 9 в.; кон. 19 в. — “Три разговора” В. С. Соловьева). Энигматичность и иносказательность (обилие символов, напр.: “Агнец”, “всадники”, “книга” и “печати”, “звери” и т. п.; эмблематика чисел, цветов, имен) делают А. постоянным объектом для толкований (напр., Исаак Ньютон) и открывают возможность широкого использования топики А. в худож. лит-ре (“Идиот”, “Бесы” и др. романы ф. М. Достоевского), Интерес к апокалиптич. тематике в новое время возобновляется дважды: в эпоху Французской революции 1789—94 и Наполеона (профетич. поэмы У. Блейка, стих. И. Гёльдерлина, В. А. Жуковского) и затем — с кон. 19 в. (произв. А. М. Ремизова, У. Голдинга, ф. 0'Коннор; сонеты Р. Шнайдера периода 2-й мировой войны 1939—45; сказка К. С, Льюиса “Последняя битва” и др.). Поэзия нередко обращается к образу самого “тайновидца” Иоанна (напр., В. Я. Брюсов). О. Е. Нестерова. АПОКОПА (от греч. apokope — отсечение), отпадение одного или неск. звуков в конце слова, укорочение слова без ущерба для его значения, напр.: у А. С. Пушкина — “Лай, хохот, пенье, свист и хлоп / Людская молвь и конский топ” и у И. Северянина•—“Вокруг талантливые трусы / И обнаглевшая бездарь” (вместо бездарность; с измененным ударением вошло в разг. яз.).

АПОКРИФЫ (от греч. apokryphes — сокровенный), “о треченные книг и”, памятники раннехрист. и ср.-век. религ. лит-ры (мн. из них иудейского или вост. происхождения), признанные церковью неканоническими и изъятые из церк. употребления (см. Христианская литература). А. дополняют и развивают повествование Священного писания.

Ведя с 4 в. н.э. систематич. борьбу с распространением А., цсрк. власти составляли индексы истинных и ложных книг, к-рые, однако, не соответствовали друг другу и на практике нередко игнорировались. Общепринято условное деление А. на ветхозаветные и новозаветные; выделяют также А. о рае, житийные, эсхатологические (о конце мира, Страшном суде и вечной жизни праведников) и т. д. Для мн. А. характерно обилие чудес и экзотики; они сближаются с легендами. В Др. Русь А. (“отреченные книги”) попали уже в Киевскую эпоху (апокрифич. евангелия Иакова, Никодима, Фомы, AHTO — АПОК



==31



<Хождение Богородицы по мукам”, ^Сказание Афродитиана”, <Хождение Агапия в рай”) по большей части из Византии через посредство Болгарии [распространение А. связывают с ересью богомилов, возникшей в Болгарии в 10 в. и утверждавшей, что человек создан одновременно богом (душа) и дьяволом (тело)]. Позднее появляются А. зап.-европ. происхождения (<Луцидариус>); к числу А. были отнесены также гадат. и астрологич. книги (<Громник>, <Колядник>, <Трепетник”); первый переводный индекс—в Изборнике 1073 года. К А. нередко обращались писатели Др. Руси (Даниил игумен, Кирилл Туровский и др.); они нашли отражение в живописи (во фресках Софии Киевской 11 в.), фольклоре (духовные стихи); нек-рые апокрифич. мотивы вошли в тексты служб на правосл. праздники (напр., служба на Успение Богородицы). А. пользовались большой популярностью на Руси. Хотя нек-рые писатели подвергали А. критике (Максим Грек), мн. из них вошли в “Великие Минеи Четьи> (см. <Минеы Четьи>).

Т е к с т ы и лиг.: Тихонравов Н., Памятники отреченной рус. лит-ры, т. 1—2, СПБ—М., 1863; Порфирьев И. Я., Апокрифич. сказания о ветхозаветных лицах и событиях. По рукописям Соловецкой библиотеки, СПБ. 1877; его же, Апокрифич. сказания о новозаветных лицах и событиях. По рукописям Соловецкой библиотеки, СПБ, 1890; Яцимирский А. И., Библиографич. обзор апокрифов в южнослав. и рус. письменности, в. 1 — Апокрифы ветхозаветные, П., 1921; Santos Otero A. de. Die handschriftliche Uberlieferung der altslavischen Apokryphen, Bd l, B.—N. Y., 1978; Петканова Д. Н., Апокрифна литература и фолклор, София, 1978; Стара българска литература в 7 тома, т. 1 — Апокрифи, София, 1981. Д. М. Буланин.

“АПОЛЛОН”, рус. лит.-худож. журнал, связанный с символизмом, позднее с акмеизмом. Изд. в Петербурге в 1909—17 (ред. — С. К. Маковский; в 1909—10 ежемесячно, затем по 10 выпусков в год). Печатались И. Ф. Анненский, Вяч. И. Иванов, А. А. Блок, В. Я. Брюсов, Н. С. Гумилев, Б. М. Эйхенбаум, Б. В. Томашевский, Г. И. Чулков, ?.Η. Αенуа, Ф. Ф. Комиссаржевский и др. В 1909—10 приложением к “А.” выходил “Литературный альманах”.

Тексты к лит.: И. Ф. Анненский. Письма к С. К. Маковскому. Публикация А. В. Лаврова и Р. Д. Тименчика, в кн.: Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1976 г., Л.,1978.

АПОЛОГ (от греч. apologos — рассказ, басня), краткий нравоучительный иносказательный рассказ, преим. построенный на аллегорическом (см. Аллегория) изображении животных и растений; близок к притче и особенно к басне (применительно к лит-ре до 19 в. наименования “басня” и “А.” нередко синонимичны). Стихотв. А. — басни-четверостищия во франц. и рус. поэзии рубежа 18—19 вв. Ср. Животный эпос.

АПОФ(Т)ЕГМА (греч. apophthegma, от apophthengomai — говорю напрямик, изрекаю), краткое наставит. изречение, близкое сентенции, но вписанное обычно в конкретную ситуацию (см. Хрия). Старинные сб-ки А. и кратких рассказов о поучит, случаях из жизни

Философов и выдающихся людей назывались а п о егматами. Польские апофегматы, составляемые в подражание западноевропейским уже с кон. 16 в., во 2-й пол. 17 в. распространились на Руси (перевод сб-ка, составл. Беняшом Будным — Вильно, 1599). 1-е печатное изд. апофегматов вышло в России в 1711. АПОФЕОЗ (от греч. apotheosis — обожествление), торжеств, прославление, возвеличение к.-л. лица, события, явления. Осуществляется обычно средствами зрелищных иск-в (спектакля, массовых празднеств и пр.). Классич. образцы — заключит, сцена оперы •“Иван Сусанин” М. И. Глинки, А. нек-рых пьес Мольера. Применительно к лит-ре термин иногда употребляют для характеристики пафоса произведения (“А. труда” или “А. любви”).

АРАБСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, важнейшая составная часть арабо-мусульм. культуры, сложившейся в условиях Халифата в 7—9 вв., в наст. время—совокупность лит-р араб. стран, обусловленная единством лит. араб. языка и общностью культурных и историч. традиций. Выделяются 4 периода истории А. л.: 1) классич. А. л. (6—14 вв.), 2) А. л. 15—18 вв., 3) новоараб. лит-ра (19 — нач. 20 вв.) и 4) совр. А. л. (20 в.).

Классическая А. л. (6—14 вв.) восходит к устной словесности кочевников-бедуинов Аравийского п-ова 5—6 вв. — преим. поэзии (араб. <аш-ши'р”, букв.— “чувствование”; по самым ранним определениям —



==32 АПОЛ — АРАБ





“знание людей, у к-рых не было знания достовернее этого”). Известны произв. приблизительно ста поэтов, среди к-рых были и непримиримые защитники интересов своих племен (Амр ибн Кульсум, аль Харис ибн Хиллиза), и выразители идеалов патриарх, старины (Тарафа, Лабид ибн Рабиа), и изгои, противопоставлявшие себя обществу с позиций неприятия социального зла (Салуки), и певцы воинской доблести (Антара) или наслаждений (Имру-уль-Кайс), и богоискатели (Умейа ибн Аби-с-Сальт), и первые панегиристы (Набига, Зухайр, Аша). Значение др.араб. поэзии не только в том, что она с редкой яркостью и полнотой отразила жизнь аравийских племен периода разложения родо-племенного строя. В силу ряда географич. и историч. условий арабы первых веков н. э. остались наименее эллинизированным народом Бл. Востока и в наибольшей чистоте сохранили особенности семитской языковой и словесной культуры, к-рые и легли в основу араб. лит. традиции, определив как принципы метрико-ритмич. организации араб. стиха (см. Аруз), так и закономерности тематич. и композиц. строя поэтич. произведений (см. Касыда и раздел Арабская поэтика в ст. Поэтика).

Возникновение в Аравии в 1-й пол. 7 в. монотеистич. религии — ислама и становление арабо-мусульм. гос-ва противопоставили поэзии новый тип “достоверного знания” — религ. откровение, данное в Коране, первом письм. памятнике А. л., вобравшем в себя, с одной стороны, опыт аравийских ораторов, проповедников, прорицателей-жрецов, с другой — бытовавшие изустно предания местного и библейского происхождения. Утверждение теократич. идеалов ислама сопровождалось резкой поляризацией обществ. сознания, обнажившей противостояние религ. и светского начал.

Ассоциировавшаяся с язычеством поэзия приобрела чисто светский характер, и ее ведущим жанром стал панегирик. Ср.-век. араб. панегирич. поэзия несводима к льстивости или угодничеству перед власть имущими. Всегда обращенная к реальным лицам, она не ставила своей задачей изображение этих лиц. В ней находили выражение представления об идеальном государе, правителе, военачальнике и т.д., формировавшиеся в ходе непрекращавшейся борьбы между разл. объединениями. племен и 'религ.-политич. группировками в Халифате, идеологами и ораторами к-рых выступали поэты (в 7 — нач. 8 вв.— Ахталь, Фараздак, Джарир). Часто в ней звучал неприкрытый социальный протест; так, один из первых профессиональных панегиристов Хутайа был выразителем настроений аравийской бедноты.

Изменение функций поэзии с возникновением ислама повлияло и на развитие любовной лирики — прежде всего в городах Хиджаза. В условиях теократии, не оставлявшей места “мирскому”, светское могло обособиться и наиболее интенсивно проявить себя только как личное, причем почти исключительно в одной чувственной, гедонич. сфере. Мекканец Омар ибн Аби Рабиа, великий араб. певец любви, еще не шел дальше утверждения “безгрешности” своих стихов. Однако в дальнейшем углубление гедонич. мотивов вело к приданию им откровенно мировоззрснч. значения, и уже в 8 в. “необузданность страстей” стала принципиальным выражением оппозиционности.

Гедонизму горожан противостояла идеализация неизменных любовных пар (Меджнун — Лейла, Кайс — Лубна, Джамил — Бусайна и др.) в т. н. узритской лирике, возводимой араб. традицией к бедуинской среде Аравии 2-й пол. 7 в. Любовь узритов — предопределенная свыше всепоглощающая страсть, сулящая поэту только страдания, воспевалась ими как подвижническая верность высшему идеалу — единственной и недоступной возлюбленной, и объективно их поэзия была предвосхищением мистицизма “божественной любви” суфиев (см. Суфийская литература):



С 8 в. А. л. развивалась как исключительно городская в новых центрах, основанных арабо-мусульманами в период завоеваний на периферии эллинистич. мира. Ведущими из этих центров были сначала Басра и Куфа (Ирак), а с 9 в. — Багдад. Араб. яз. стал лит. языком новой, арабо-мусульм. культуры, создателями к-рой наряду с арабами были представители покоренных народов. Мощное переводч. движение (с 8 до кон. 10 вв.) было вызвано стремлением последних сохранить свое культурное наследие, зачастую противопоставляя его духовному засилью завоевателей, и ввело А. л. в круг идей и жанровых форм ближневосточных лит-р раннего средневековья. Один из первых переводчиков, иранец Ибн аль-Мукаффа, стал одним из создателей араб. худож. прозы (см. “Калила и Димна”).

Но преобладала в лит-ре по-прежнему поэзия. Гедонич. мотивы сочетались в ней с обращением к символике земледельч. культов, вытеснявшей реминисценции бедуинского быта. Басриец Бащшар ибн Бурд совместил любовную лирику и панегирич. творчество и, мастерски овладев касыдным строем араб. стиха, первым из поэтов 8 в. достиг уровня классич. поэзии. Его новации были развиты и окончательно утверждены в худож. сознании Абу Нувасом, соединившим воспевание любви с воспеванием вина. Оборотной стороной гедоники басрийских поэтов был аскетизм Абу-ль-Атахии, приходившего в отчаяние от сознания бренности земного бытия. В 9 в. в творчестве их преемников, багдадских поэтов (Ибн ар-Руми и др.), на первый план выступила политич. сатира; в 10 в. развитие этой традиции дало гражд. и филос. лирику аль-Мутаиабби и аль-Маарри.

Обновление поэзии в 8 в. несло не столько отрыв от старой араб. традиции, сколько ее сознат. усвоение и канонизацию. Напр., чуждые араб. поэзии опыты стихотв. эпоса (в произв. Абана аль-Лахики и др.) получили с 10 в. продолжение в лит-ре Ирана (Фирдоуси), но на араб. яз. так и не привились. Запись и исследование др.-араб. стихотворений учеными 8— нач. 9 вв. дали свод образцов “подлинной”, “настоящей” поэзии, к имитации к-рой сводило идеал поэтич. творчества худож. сознание, выраженное в филол. критике. Развитие поэтом собств. темы осуществлялось как варьирование традиц. мотивов; эта двуплановость построения, сказавшаяся уже у Башшара ибн Бурда и Абу Нуваса, была осознана принципиально на рубеже 8—9 вв. поэтами течения “бади”— Абу Таммамом, аль-Бухтури, Ибн ар-Руми, Ибн аль-Мутаззом. В их творчестве отчужденная от бедуинской среды др.-араб. традиция окончательно превратилась в некий абстрактный поэтич. язык, владение к-рым естественно заостряло внимание на вопросах стиля. Крайняя риторич. усложненность стиха и гиперболизация образов сочетались у них с детальной разработкой композиции касыды в панегириках, в дружеской стихотв. переписке, в описании природы, дворцовой и парковой архитектуры, в интимной лирике.

Становление уже не переводной, а оригин. письм. прозы связано с завершившимся к сер. 9 в. переходом от устной или личной передачи историч. и филол. знаний к их распространению в книгах. Наряду с произв. науч. характера (в т. ч. записями в кон. 8 в. др.-араб. преданий о сражениях между племенами —“Дни арабов”) появились соч., выпадающие из науч. лит-ры. Творчество Джахиза, охватившее практически все стороны жизни современного ему общества, было движимо стремлением сделать предметом культурного интереса как можно более широкий и разнородный материал, распространив на него приемы историко-филол. работы. Целью другого крупнейшего прозаика — Ибн Кутайбы — было, напротив, систематизировать исключительно тот безусловный материал “высокой” культуры, знание к-рого необходимо образованному человеку. В целом преобладали жанры, связанные с историографией и ориентированные на среду науки или на “пишущую касту”

^ з лэс





гос. служащих, тогда как в “низах” общества бытовали (также и в записях) сказания типа вошедших впоследствии в цикл -“Тысяча и одна ночь”.

Вызванное вначале нуждами мусульм. богословия активное освоение в 9 в. антич. и эллинистич. филос. наследия (в переводах и толкованиях гл. обр. сирийских схоластов) привело к формированию на рубеже 9—10 вв. оригинальной арабо-мусульм. филос. традиции и, шире, к своеобразной филос. “эллинизации” всей арабо-мусульм. культуры, первые проявления к-рой заметны уже у Джахиза и Ибн ар-Руми; сохранение арабо-мусульманами этого наследия обусловило мировое значение их культуры как посредника, передавшего произв. Платона и Аристотеля предвозрожденч. Европе. В условиях распада Халифата и глубокого кризиса ислама в 10 в. в филос. сознании искали опору представители все более широких городских кругов, разочаровывавшиеся в религ.-политич. доктринах противоборствовавших сект и группировок. Господствовавшие в философии идеи неоплатонизма не нашли прямого развития в худож. лит-ре, но на их основе в лирике аль-Мутанабби и аль-Маарри возникло новое понимание поэтич. творчества, объективно близкое доисламскому восприятию его как “чувствования” и выражения истины. В поэзии распространились идеи стоицизма, сразу же вступившие в конфликт с ее традиц. содержанием, что и вызвало обособление филос. лирики в творчестве аль-Мутанабби. Завершившееся у аль-Маарри ее жанровое оформление.означало окончат, отрыв от классич. традиции араб. поэзии, не получивший, однако, продолжения в рамках араб. средневековья. Воспевание воинской доблести Абу Фирасом аль-Хамдани, разработка наследия бади аш-Шарифом ар-Ради, творчество багдадских гедоников рубежа 10—11 вв. не могли изменить общей картины омертвения классич. традиции в новых условиях.

10 в. был временем бурного развития в А. л. новеллистики, первые образцы к-рой представлены в произв. великих араб. историков ат-Табари и особенно аль-Масуди. Рассказы мореходов и купцов о дальних странах и приключениях в пути собрал в 940-х гг. в “чудесах Индии” Бузург ибн Шахрияр. В форме собрания разрозненных новелл-воспоминаний издал свои мемуары видный гос. деятель Абу Али ат-Танухи. Новеллы и притчи занимают большое место в энциклопедии “братьев Чистоты и возлюбленных Верности”— знаменитого филос. кружка в Багдаде 980-х гг. Однако повествование, осн. на сознат. худож. вымысле, встречается только у ат-Таухиди, связанного с “бр. Чистоты”,• и в прозаич. соч. аль-Маарри. Завершает развитие прозы 10 в. становление жанра маками, соединившего жизненную содержательность новеллистики с изощренностью стиля классич. поэзии; творчески плодотворный жанр у своего первого автора — Бади аз-Замана аль-Хамадани, макама уже у аль-Харири стала средством демонстрации филол. эрудиции.

Принято считать, что с 11 в. начинается упадок классич. А. л. Осн. видами лит. творчества стали комментирование или стилизация произв. прошлого, собирание историко-лит. и филол. материалов, породившее богатую историко-биогр. лит-ру (Якут, Ибн Халликан и др.). Особое значение имела традиция лит. антологий, созданных в 11—12 вв. (ас-Саалиби, Имад-ад-дин, аль-Исфахани и др.). Конец классич. периоду истории А. л. положило монг. нашествие 13 в.

Параллельно А. л. Востока (историч. центр, обл. Халифата) с 8 в. развивалась самобытная А. л. мусульм. Запада — Магриба, сложившаяся к нач. 11 в. в Ифрикии (совр. Тунис) и достигшая наивысшего расцвета в 11—12 вв. в городах арабо-мусульм. Испании. Интенсивное освоение вост.-араб. классики проявилось здесь в составлении историко-филол. сводов

АРАБ

==33



и историографич. соч. худож. характера (-”Уникальное ожерелье” Ибн Абд Раббихи и др.), поэтик (произв. Ибн Рашика и Ибн Шарафа), обусловившем исходное преобладание в лит-ре магрибинцев прозаич. жанров (соч. Ибн Хазма, Ибн Щухейда и др.). В 11 в. в творчестве гл. обр, севильских поэтов (Ибн Зайдун, аль-Мутамид ибн Аббад, Ибн Хамдис и др.) утвердился идеал просвещенного рыцаря, на основе к-рого возникла высокая культура куртуазности,в андалусской поэзии получили развитие новые, строфич. формы араб. стиха (см. Мувашшах, Заджал). Мировоззренческое углубление этой культуры в 12 в. отразилось в филрс. романе (“Живой, сын Бодрствующего” Ибн Туфайля), в лирич. воспевании природы (поэзия Ибн Хафаджи); сложилась оригинальная мемуарная историография (соч. Абдаллы ибн Булуккина, Ибн Хальдуна, Лисан-ад-дина ибн аль-Хатиба и др.). В 12—14 вв. гл. обр. через Египет и Сев. Сирию магрибинское наследие вошло в общеараб. культурный фонд.

При обилии в классич. А. л. суфийских теоретич. трактатов и дидактич. сводов суфийская поэзия не Получила в ней такого /распространения и не имела эпич. характера, как в др. мусульм. лит-рах Бл. и Ср. Востока; известны араб. суфииские поэты—египтянин Омар ибн аль-Фарид, творчество к-рого связано с традициями пар. песни, и выходцы из Магриба Ибн аль-Араби и аш-Шуштари, в большей мере тяготевшие к чисто филос. проблематике.

А. л. 15—18 вв. изучена крайне мало. В условиях глубокого упадка и застоя традиций классики шло формирование новой лит-ры, представленной, с одной стороны, “простонар. повествованиями” (термин А. Е. Крымского) типа дастанав, с другой—поэтич. творчеством на нар. разг. языках араб. стран (т. н. араб. диалектах). Известно ок. 250 сложившихся в 14—16 вв. в низовой среде эпич. сказаний о легендарных героях (“Повесть об Антаре”, “Повесть о Сейфе, сыне Зу-Йазана”, “Повесть о Зу-ль-Химме” и др.), о борьбе за веру и великих войнах (“Повесть о Вану Хиляль”, “Жизнеописание Победоносного Бейбарса”— о мамлюкском султане Египта, остановившем продвижение монголов в 13 в.) и т. д. Стихотв. сказания встречаются редко, гл. обр. в Магрибе. Предназначенные не для чтения, а для устного исполнения профессиональными рассказчиками, “простонар. повествования” порождали иногда своеобразную лубочную литературу. К ним примыкают сказания “Тысячи и одной яочи”, свод К-рых оформился в Египте в 14—15 вв. Исполняемые в ряде стран и поныне, эти произв. оказали в 19—20 вв. значит, влияние на формирование новых прозаич. жанров, в частности истррич. романа.

Авторская поэзия на диалекте прослеживается повсеместно с 15—16 be. и очень разнообразна. В Марокко и в наши дни популярны четверостишия нар. суфийекого Поэта Маджзуба, в Йемене — стихи крестьянского поэта на ч. 16 в. Али ибн Заида. В Тунисе нек-рые жанры нар. поэзии, бытующие в среде кочевяиков Юга, продолжают доисламские поэтич. традиции. Но только в Египте 16—17 вв. и в Йемене 18 в. были Попытки ввести творчество на диалекте в “высокую” лит-ру.

Новоарабская литература (19 — нач. 20 вв.) складывалась с 1830-х гг. параллельно в Египте, Ливане и Тунисе и прошла в своем развитии три осн. этапа. Она возникла как часть просветит, культуры, вызванной к жизни ощущением отсталости араб. стран в условиях усилившегося проникновения европ. держав на Восток, начиная с экспедиции Наполеона Бонапарта в Египет 1798—1801. Утверждая необходимость модернизации гос-ва и реформ в области образования, призывая к “разумным” заимствованиям из европ. культуры, гл. обр. Просвещения, араб. просветители



==34 АРАМ





(египтянин Р. Р. ат-Тахтави, тунисец Хайраддин, ливанцы А. Ф. Шидийяк, Б. Бустани и Н. Языджи) Заложили основы гражд. и патриотич. сознания в своих странах. С творчеством Шидийяка связан первый опыт араб. романа (1855).

Содержанием след. этапа была попытка (гл. обр. в Египте с 1870-х гг.) преодолеть разрыв между новой просветит, культурой, далекой от масс, и традиц. арабо-мусульманской. Представители т. н. мусульм. реформации (или “исламского модернизма”) египтянин М. Абдо, сириец А. Кавакиби и др. истолковывали ислам в духе просветительства. В условиях интенсивного развития прессы с 1860-х гг. они ориентировались на новую, демократич. читательскую аудиторию.

На рубеже 19—20 вв. ведущее значение приобрело формирование новых прозаич. жанров, связанных с публицистикой. Сложившийся в Египте в творчестве выходцев из Ливана новоараб. историч. роман (Дж. Зейдан), опыты т. н. макамного романа (М. Мувайлихи) лежат в основе совр. араб. прозы.

Особое место в новоараб. лит-ре занимает созданная в нач. 20 в. эмигрантами из Сирии и Ливана в Америке, гл. обр. в США, т. н. сиро-американская лит. школа, с к-рой связано становление араб. романтизма (А. Рейхани, Дж. X. Джубран), оказавшего глубокое влияние на развитие араб. поэзии 20 в.

Современная А. л. (20 в.) представляет собой совокупность нац. лит-р араб. стран, имеющих общую культурную основу, но развивающихся в русле местных традиций, восходящих еще к средневековью, однако только с 1920-х гг. получивших определяющее значение (см. Алжирская литература. Египетская литература, Иорданская литература, Иракская литература, Йеменской Арабской Республики литература и Народной Демократической Республики Йемен литература, Ливанская литература. Ливийская литература, Марокканская литература, Палестинская литература, Саудовской Аравии литература. Сирийская литература. Суданская литература, Тунисская литература). Общеараб. известность имеет творчество егип. прозаиков Taxa Хусейна, Тауфика аль-Хакима, Махмуда Теймура, Н. Махфуза, Ю. Идриса, ливан. прозаика М. Нуайме, тунис. поэта А. аш-Шабби, Ирак. поэтов Дж. С. аз-Захави и М. ар-Русафи.

• Крачковский И. Ю., Избр. соч., т. 2—3, М.—Л., 1956; аль-Фахури ? История араб. лит-ры, т. 1—2, [пер. с араб.], М., 1959—61;Гибб X. А. Р., Араб. лит-ра, [пер. с англ.], М., 1960; Леви-Провансаль Э., Араб. культура в Испании, [пер. с франц.], М., 1967; Крымский А. Е., История новой араб. лит-ры. XIX — нач. XX в., М., 1971; Ш и д ? а р Б. Я., Андалусская лит-ра, М., 1970; е е ж е, Обр'азная система араб. классич. лит-ры (VI—XII вв.), М., 1974; Куделин А. Б., Классич. арабо-исп. поэзия, М., 1973; Грюненбаум Г. фон, Осн. черты арабо-мусульм. культуры, М., 1981; Араб. средневековая культура и лит-ра. Сб. ст. заруб, ученых, М., 1978. М. С. Киктев.

АРАМЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра на древнем арам. языке. Ранний памятник А.л., имеющий лит. характер,—“Повесть об Ахикаре”, восходит, возможно, к 7 в. до н. э. К 5—4 вв. до н. э. относятся арам. части библейской книги Эзры, ко 2 в. до н. э. — арам. части книги Даниила. Переводы Библии на арам. яз. (таргумы) появляются начиная с 1 в. н. э. К началу н. э. относятся арам. тексты, обнаруженные в 40—50-х гг. 20 в. в Кумране (р-не Мертвого моря). Самым крупным памятником арам. письменности евреев Палестины являются арам. части “Иерусалимского талмуда”, к-рые содержат материалы фольклорного и письм. творчества, имеющие лит.-худож. значимость. От 6—7 вв. сохранились лишь переводы Евангелия, отрывки из Ветхого завета, переводы греч. гимнов, легенд и церк. книг на зап.-арам. диалекте. Наиболее крупное произв. древних евреев на вост.-арам. диалекте— арам. части “Вавилонского талмуда”, вобравшие в себя многочисл. легенды, сказания, пословицы и поговорки (3—7 вв.). Сохранились также религ. соч. секты мандеев. Начиная с 7 в. А. л. ослабевает, а в 9 в. вытесняется арабской, хотя и в ср. века создавались лит. памятники на арам. яз. Особое



место занимает богатая лит-ра на эдесском диалекте арам. яз., к-рый стал лит. языком всех арам. христиан и более известен под назв. “сирийский яз.” (см. Сирийская литература).

φ Κоковцов П., Др.-арам. надписи из Нираба, СПБ, 1899; Нёльдеке Т., Семитские языки и народы, в обработке А. Крымского, М., 1903. ?. M. Гранде.

АРГЕНТИНСКАЯ ЛИТЕРАТОРА, лит-ра аргент. народа. Развивается на исп. яз. Лит. памятники индейских племен, населявших Аргентину, не сохранились. В лит-ре колон, периода (нач. 16—нач. 19 вв.) заметно воздействие исп. лит-ры, однако в нар. поэтич. творчестве появляются элементы нац. своеобразия. Неоклассицизм представлен историч. хрониками, в т. ч. “Аргентиной” Р. Диаса де Гусмана, хроникой в стихах “Аргентина и завоевание Рио-де-Ла-Платы” М. дель Барко Сентенеры. В годы Войны за независимость исп. колоний в Америке 1810—26 и нац.-освободит. движения в поэзии преобладал революц.-патриотич. классицизм (X. Крус Варела). Самым распространенным жанром была публицистика (Б. де Монтеагудо).

В становлении нац. лит-ры важная роль принадлежит устному нар. творчеству. После завоевания независимости в нач. 19 в. были популярны песни-импровизации (видала, тристе и др.) гаучо (скотоводов), составившие основу собственно аргент. явления — лит-ры гаучо. Ее зачинатели — поэты Б. Идальго и И> Аскасуби — в своих куплетах (т.н. сьелито) и поэтич. соч. обратились к нар. тематике и формам. В 30-е гг. развитие нац. лит-ры значительно ускорилось. Д. Ф. Сармьенто воссоздал жизнь аргент. пампы в худож.-филос. произв. “Факундо”, сыгравшем значит, роль в становлении традиции оригинального нац. романа. Современник Сармьенто — поэт и филолог X. М. Гутьеррес — создал ранние образцы романтич. прозы в лит-ре Аргентины (новеллы); одним из первых в Лат. Америке было его лит.-критич. эссе о значении исп. лит. наследия. Писатель и историк Э. Эчеверрия — основоположник романтич. направления (сер. 19 в.), идеологич. базой к-рого были ярко выраженные антиколон, настроения, идеи Великой франц. революции. Поэма Эчеверрии “Пленница” стала первым произв. романтич. поэзии в рамках нац. тематики. Начало худож. романтич. прозе Аргентины положил историч. роман “Амалия” X. Мармоля, отразивший антидиктаторскую борьбу патриотич. сил. Основы реалистич. новеллистики были заложены в рассказе “Бойня” Эчеверрии.

Последняя четв. 19 в. ознаменована расцветом прозы и поэзии. В прозе кон. 19 в. выделяется социальный роман о городе, отмеченный чертами натурализма (Э. Камбасерес). Идеи костумбризма впервые нашли выражение в стихах Э. дель Кампо о сел. жизни. Вершиной костумбристской лит-ры гаучо и всей реалистич. лит-ры Аргентины 19 в. считается эпич. поэма X. Р. Эрнандеса “Мартин Фьерро” — история свободолюбивого гаучо, ставшего в условиях развивающихся капиталистич. отношений жертвой социальной несправедливости.

Нач. 20 в. характеризуется усилением позиции реализма. Фрай Мочо, М. Угарте, Р. X. Пайро, Б. Линч, М. Гальвес отразили специфику нац. жизни. Роман Р. Гуиральдеса “Дон Сегундо Сомбра” наряду с костумбристскими тенденциями обнаруживает черты романтизма. Вместе с тем большую роль начинает играть модернист, лит-ра, в формировании к-рой велико влияние никарагуанского поэта Р. Дарио. Для творчества крупных аргент. модернистов Л. Лугонеса, Э. Ларреты и др. характерны сложное переплетение декадентских и реалистич. тенденций, поиски оригинальной системы худож. средств для выражения нац. самобытных чуиств аргентинцев, патриотич. мотивы. К кон. 20-х гг. влияние модернизма стало менее ощутимым. К сторонникам т. н. постмодернизма, явившегося идейной и эстетич. реакцией на модернизм и значит, вехой реалистич. поэзии, относятся Э. Карриего, Б. Фернандес Морено, Альфонсина Сторни, отошедшие от формализма и экзотики. Авангардизм,


появившийся в Лат. Америке в 20-х гг. одновременно с постмодернизмом и обнаруживший признаки кризиса в нач. 30-х гг., нашел наиболее яркое воплощение в Аргентине (в форме т. н. ультраизма), и прежде всего в поэтич. творчестве X. Л. Борхеса. В становление нац. драматургии заметный вклад внес Ф. Санчес.

В сер. 20-х гг. в условиях подъема демократич. движения и роста нац. самосознания возникли объединения “Флорида”, где были сосредоточены прозаики и поэты эстетско-формалист. взглядов (Борхес, Л. Маречаль, Э. Мальеа), и “Боэдо”, сплотившее писателей, поднимавших в своем творчестве социальные проблемы (А. Юнке, Р. Арльт, Л. Барлетта, Р. Гонсалес Туньон оказали большое влияние на лит. жизнь). На рубеже 40—50-х гг. в русле критич. реализма созданы произв. Э. Кастро, Б. Вербитского, Р. Ларры, X. Мурильо и др. В романе А. Варелы “Темная река” заметны тенденции социалистич. реализма. С др. стороны, эстетич. концепциям “Флориды” следуют М. Мухика Лайнес, А. Бьой Касарес.

В 60—70-х гг. усилились стремления мн. писателей к синтезу реалистич. анализа и символич. обобщений, к сочетанию нац. конкретности с универсальностью подхода к социальным явлениям. Эти тенденции нашли наиболее глубокое выражение в прозе X.' Кортасара, внесшего значит, вклад в развитие совр. лат.-амер. прозы. В жанре новеллы выделяются психол. И фантастич. рассказы Борхеса. Пороки бурж. мира обличаются в романах Беатрис Гидо, М. Деневи, Д. Виньяса, Э. Сабато, поэзии А. Хирри и др. В 70-х гг. в лит-ре утвердились поэт А. Техада Гомес, романисты А. Конти, У. Костантини, посвящающие свое творчество реалистич. отражению нац. действительности. Аргент. об-во писателей осн. в 1928. Лит. журн. — “Cuadernos de cultura” (с 1949).

Изд.: Аргент. рассказы, М., 1957; Поэзия гаучо, М., 1964; Аргент. рассказы, М., 1981; Из совр. аргент. поэзии, М., 1982.

• Формирование нац. лит-р Лат. Америки, М., 1970; Мамонтов С. П., Испаноязычная лит-ра стран Лат. Америки в XX в., М., 1972; Торрес-Риосеко А., Большая лат.-амер. лит-ра, пер. с исп., М,, 1972; Худож. своеобразие лит-р Лат. Америки, М., 1976; Худож. лит-ра Лат. Америки в рус. печати, кн. 1—2, M., 1960—66; R 0 ja s R., Historia de la literatura argentina, v, l—8, B. Aires, 1948—49; Yun-queA., Sintesis historica de la literatura argentina, B. Aires, 1957. M. И. Вылинкина.

ΑΡΓΟ (τранц. argot), социальная разновидность речи, к-рая характеризуется узкопрофессиональной или своеобразно освоенной (в смысловом и словообразоват. отношениях) общеупотребительной лексикой, нередко с элементами условности, искусственности и “тайности”. Существует на базе естеств. языка и его грамматики, но использует элементы из др. языков, диалектов или искусственно созданные. В строгом терминологйч. смысле А. — язык деклассированных групп общества—воров, бродяг, нищих; употребляется также как синоним жаргона в сочетаниях типа — театральное, охотничье А., А. военных и т. п. Слова и выражения А., включенные в общую речь, называются арготизмами, они используются в просторечии и сленге; в худож. лит-ре применяются как средство речевой характеристики персонажа или в авторской речи при “сказовой” манере повествования (напр., у И. Э. Бабеля, М. М. Зощенко).

Д. И. Скворцов. “АРЗАМАС”, лит. кружок в Петербурге (1815—18). Участники—?.Α. Ζуковский, ?.Η. Αатюшков, П. А. Вяземский, В. Л. Пушкин, А. И. Тургенев, А. С. Пушкин и др. Деятельность кружка была направлена против “Беседы любителей русского слова”, к-рая высмеивалась арзамасцами в многочисл. пародиях, эпиграммах, сатирах. Заседания “А.” носили буффонадно-ритуальный характер (все члены кружка награждались шутливыми прозвищами, постоянным атрибутом заседаний был жареный “арзамасский” гусь). В кружке царил культ дружбы, один из излюбленных поэтич. жанров арзамасцев — дружеское

ΑΡΓΕ — ΛΡ3Λ

==35



послание. Творч. установки членов “А.” не представляли единого направления в лит-ре, но характеризовались общей оппозицией вырождавшемуся классицизму, поисками новых худож. форм, стремлением усовершенствовать рус. лит. язык в духе языковой реформы, осуществлявшейся в творчестве ?. Μ. Κарамзина. Для членов кружка характерно увлечение антич. лит-рой, франц. просветительством, нем. романтизмом. “А.” отстаивал в рус. лит-ре предромантич. и романтич. творчество Жуковского. Вступление в 1817 в “А.” будущих декабристов Н. И. Тургенева, М. Ф. Орлова, ?. Μ. Μуравьева, предложивших ввести в программу кружка обсуждение политич. вопросов, привело к разногласиям, и “А.” распался.

% “Арзамас” и арзамасские протоколы, [предисл. Д. Благого. Вводи, ст. М. С. Боровковой-Майковой], Л., [1933]; Г и л л е л ьсон М. И., Молодой Пушкин и арзамасское братство, Л.,1974.

АРКАДИЯ (Arcadia), итал. лит. академия, осн. в 1690 в Риме Дж. М. Крешимбени и Дж. В. Гравина. Защита “хорошего вкуса” от маринистской поэзии (см.. Маринизм) — осн. цель А. Однако аполитичность, искусств, поддержка пасторальной (см. Пастораль) традиции придали деятельности А. камерный характер. Начиная со 2-й пол. 18 в., несмотря на наличие многочисл. филиалов в городах Италии и участие в А. крупных итал. поэтов, академия все более теряла свое значение. Формально существовала до 1925.

АРМЯНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра арм. народа. Развивается на арм. языке.

Фольклор. Памятники нар. творчества хранят сведения о верованиях армян, об их молитвах и анимистич. толковании природы. Историко-познават. и худож. ценность представляют сказки, предания, пословицы, загадки, антуни-песни, песни скитальца — пандухта, а также легенды и сказы (“Гайк и Бел”, “Ара Прекрасный и Шамирам”, “Торк Ангех”, “Рождение Ваагна”, “Тигран и Аждаак”, “Арташес и Артавазд”, “Арташес и Сатеник”), в к-рых отображается борьба армян против чужеземных захватчиков, воспеваются подвиги героев-богатырей, любовь к свободе и независимость. В песенном творчестве особое место занимает поэзия гусанов, продолжавших традиции нар. поэзии языч. времен. Художественно своеобразен жанр айренов, к-рые в лит. обработке Наапета Кучака (16 в.) вошли в сокровищницу мировой поэзии. Худож. обобщение героич. борьбы арм. народа против иноземного ига дано в героич. эпосе -гДавид Сасунский^.

Древнеармянская литература. Арм. письменное слово начинается с клинописных надписей (нач. 1-го тыс. до н. э.), дошедших до нас от урартов; арм. и иностр. источники свидетельствуют о том, что в 1 в. до н. э., в период расцвета на терр. совр. Армении антич. культуры, существовали развитая лит-ра летописей, книги молитв. В нек-рых городах Армении действовали театры, где ставились произв. греч. и арм. авторов, в частности трагедии арм. царя Артавазда II (56—34 до н. э.). Памятники языч. культуры не сохранились, т. к. подверглись уничтожению с утверждением в Армении христианства (301). Создание в 405—406 ученым Месропом Маштоцем армянской письменности способствовало развитию ориг. многожанровой лит-ры: житийной и историч. (Корюн, Агатангехос, Павстос Бузанд, Егише, Мовсес Хоренаци, Лазар Парбеци).

Потеря государственности в результате араб. нашествия создала неблагоприятные условия для дальнейшего развития арм. культуры в 6—9 вв. В это время широкое распространение получила церк. лит-ра, особенно духовные песни (шараканы), способствовавшие пробуждению нац. духа. Развивается историография в трудах Мовсеса Каганкатваци, Себеоса, Иоанна Мамиконяна и др.



==36 АРКА — АРМЯ





После восстановления в сер. 9 в. арм. государственности возникают предпосылки для арм. возрождения, идеи к-рого наиболее глубокое выражение нашли в поэзии: в “тагах” (песнях) и в лирико-филос. поэме “Книга скорбных песнопений” Григора Нарекаци, в поэме “Элегия на взятие Эдессы” Нерсеса Шнорали, в лирике Фрика, Константина Ерзнкаци, Ованеса Тлкуранци, Мкртича Нагаша, Григора Ахтамарци. В 12—13 вв. развивается жанр басни (Мхитар Гош, Вардан Айгекци).

В 14 в., после нашествия монголо-татар и раздела Армении между Персией и Турцией, ее культурная жизнь была парализована.

Новая А. л. Лит. движение 17—18 вв. — т. н. обновление — по существу становится началом истории новой А. л. Важную роль сыграли культурные центры арм. колоний (Венеция, Константинополь, Амстердам, Мадрид, Калькутта и др.), где развивалось книгопечатание. Целью “обновления” было возрождение древней арм. цивилизации, ее языка и лит-ры; отсюда внимание к классич. традициям. Одновременно возникали и новые жанровые формы: мемуарные и путевые очерки (Симеон Лехаци, Мартирос Кримеци), публицистика (Овсеп Эмин, Шаамир Шаамирян, Мовсес Баграмян). Мотивы ср.-век. лирики получают новое звучание в произв. Нагаша Овнатана и др. С письм. лит-рой в 17—18 вв. сосуществует поэзия ашугов. Она находит свое блестящее выражение в песнях Саят-Новы.

В 18 в. в А. л. зарождается классицизм, сохранившийся как основное направление и в нач. 19 в. О. Ванандеци, П. Минасян, А. Багратуни и др. представители этого направления воссоздали в поэтич. и прозаич. произв. страницы истории арм. народа, воспевали патриотизм, нац. прошлое. Возникла переводч. школа, познакомившая нац. культуру с классич. произведениями зап.-европ. лит-ры.

В 1-й четв. 19 в., особенно после присоединения Вост. Армении к России (1801—28), создаются благоприятные условия для развития арм. культуры. Появление периодич. печати способствует формированию обществ, мысли, подъему культурного и эстетич. сознания.

В 30—40-е гг. 19 в. в лит-ре намечается существенный перелом; подъем просветит, движения обусловил в лит-ре интерес к внутр. миру отд. личности. Древний лит. яз. — грабар — уступает место новому нар. лит. языку — ашхарабару. Видные представители нового лит. движения — А. Аламдарян, М. Тагиадян, Г. Алишан. Крупнейшее явление лит-ры эпохи — историч. роман X. Абовяна “Раны Армении” (1841— 1843, изд. 1858), рисующий героич. борьбу арм. народа против Иран. ига и освобождение Вост. Армении с помощью России.

Идеи нац.-освободит. борьбы находят выражение и в публицистике. Важную роль играют также периодич. издания “Юсисапайл” (“Северное сияние”) С. Назаряна, “Мегу” (“Пчела”) А. Свачяна, “Аревелк” (“Восток”) и “Аревмутк” (“Запад”) С. Восканяна. В развитии арм. обществ, мысли и худож. лит-ры значит, роль сыграл революционер-демократ М. Налбандян, идейный соратник Н. Г. Чернышевского, А. И. Герцена и Н. П. Огарева. Лит. процесс характеризовался параллельным развитием романтизма и просветит, реализма. В драматургии, наряду с историко-романтич. драмой, находит широкое распространение социально-бытовая комедия. В драматич. произв. Г. Сундукяна нашел отражение процесс обуржуазивания общества. Романы “Сое и Вардитер” П. Прошяна, “Вопрошение мертвых” Налбандяна, “Арутюн и Манвел” Г. Агаяна, “Салби” Раффи значительно расширили худож. опыт арм. прозы. Однако ведущим жанром оставалась поэзия. В романтич. стих. Р. Патканяна, М. Пешикташляна, С. Шахазиза, Налбандяна, П. Дуряна звучали нац.-патриотич., гражд. и филос. мотивы.



В лит-ре 70—80-х гг. главенствующую обществ. значимость приобретает роман. Произв. Раффи проникнуты идеями освободит, борьбы арм. народа против тур. деспотизма. Развитие социально-бытового романа связано с творчеством Прошяна. В творчестве Г. Мурацана показана борьба обществ, умонастроений, филос. проблемы нац. нравственности и этики. В сатирич. произведениях А. Пароняна подвергаются осмеянию социальные и бытовые пороки бурж. общества, политич. насилие тур. гос-ва и двуличная политика европ. дипломатии.

Большой обществ, резонанс вызвали историч. романы Церенца, Раффи, Мурацана.

В 80—90-е гг. ведущим направлением становится критич. реализм. Совершенствуется структура романа, освобождаясь от романтич. условности в сюжете и композиции. Худож. совершенства достигают реалистич. рассказ и новелла. Выступает “второе поколение” новой арм. поэзии, лит. манифестом к-рого стал сб. И. Иоаннисяна “Стихотворения” (М., 1887). Творчество О. Туманяна вобрало в себя опыт многовековой арм. поэзии. В стихотворениях, четверостишиях, поэмах (“Лореци Сако”, “Ануш” и др.), в балладах и легендах Туманян воссоздал картины родной природы, жизненную философию народа. Уже первый сб. стихотворений А. Исаакяна “Песни и раны” сделал широко известным имя автора, в дальнейшем создавшего высокие образцы лирич. и эпич. жанров.

Возможности реализма с большой глубиной выявлялись в прозе, где худож. типизация сопровождалась социальным и психологич. анализом. Именно этими чертами отмечены произв. А. Ширванзаде, Нар-Доса, Г. Зохраба, А. Арпиаряна, Т. Камсаракана. Социально-критич. пафос Ширванзаде, проявившийся уже в его ранних произв. об арм. провинции, раскрылся с еще большей силой при изображении мира арм. крупной буржуазии (ром. “Хаос”, многочисл. повести и рассказы).

В первые десятилетия 20 в. Армения вступает в сложный период социально-политич. развития. В Зап. Армении свирепствует политич. тирания, приведшая в 1915 к тур. геноциду арм. народа. Обществ, развитие Вост. Армении проходит в условиях трех рус. революций, и будущее арм. народа связывается сложным переплетением судеб разных поколений с революц.-освободит. движением в России. Именно это и определило духовный настрой арм. интеллигенции. В лит-ре с классич. реализмом сосуществует символизм с элементами неоромантизма. Эстетич. и филос. концепция последнего нашла выражение в историкофилос. драмах Л. Шанта, в прозе А. Агароняна и В. Папазяна, в поэзии Сиаманто, В. Терьяна, Д. Варужана, М. Мецаренца и др.

Знаменат. фактом лит. движения начала века было формирование пролетарской лит-ры, видные представители к-рой — А. Акопян и Ш. Кургинян. Новое лит. течение получает теоретич. обоснование в статьях марксист, критиков С. Шаумяна, А. Мясникяна, С. Спандаряна, А. Кариняна и др.

Прозаики начала века Е. Отян, Папазян, Ерухан, продолжая реалистич. традиции лит-ры 19 в., жанрово и тематически обогатили арм. прозу (историкоприключенч. и бытописат. роман, очерк, аллегорич. сказ и т. д.).

Советская А. л. В первые годы Сов. власти в Армении возникает ряд лит. группировок (“Декларация 3-х”, “Молот”, “Кузница”) и организаций (Ассоциация арм. пролет, писателей, “Ноябрь” и др.), выдвигавших свои лит.-эстетич. программы. В 1927 был создан единый Союз пролет, писателей Армении, в 1932 — СП Армении.

Гл. темы арм. лит-ры 20-х гг. — революция, социалистич. строительство, картины дореволюц. действительности, формирование нового человека. Поэт Е. Чаренц, перейдя от символист, стихов раннего творчества к революц. поэзии, выражает историч. значение революции (“Всепоэма”, “Песнь о народе”,


“История пахаря Сако”), создает цикл поэм и баллад, поев. В. И. Ленину. В его романе “Страна Наири” показана иллюзорность романтич. и символич. Наири и утверждается идея реальной Сов. Армении. А. л. начинает движение по пути социалистич. реализма.

Принципы реалистич. иск-ва получили развитие в творчестве А. Бакунца, С. Зорьяна, Д. Демирчяна, Н. Зарьяна, Арази, М. Армена, Г. Маари, В. То товенца.

В годы Великой Отечеств, войны на первый план выдвигается публицистика и поэзия (творчество Зарьяна, Ов. Шираза, Г. Сарьяна, Ахавни). В прозе основным жанром становится рассказ и очерк, повествующие о фронтовой жизни и героике тыла. Историч. романы “Вардананк” Демирчяна, “Царь Пап” Зорьяна, историч. трагедия “Ара Прекрасный” Зарьяна изображают эпизоды освободит, борьбы арм. народа прошлых веков.

В послевоен. А. л. выступило новое поколение писателей. В поэзии Г. Эмина, Шираза, А. Сагияна, П. Севака, С. Капутикян, В. Давтяна, Р. Ованесяна отражены темы мира и войны, филос. раздумья и чувство сов. патриотизма, во весь голос прозвучала гражд. и интимная лирика. Отечеств, войне были поев. романы X. Тапалцяна (“Война”), Р. Кочара (“Дети большого дома”), А. Саинян (“Пути-дороги”), М. Шатиряна (“Солдаты”), М. Саркисяна (“Приговоренные судьбой”). Социальные перемены в послевоен. деревне отображали романы Тапалцяна (“Золотая долина”) и С. Ханзадяна (“Земля”). В повестях С. Аладжаджяна (“В пустыне” и “Поражение”), романе Г. Севунца (“Тегеран”) были показаны судьбы и чаяния заруб, армян во время 2-й мировой войны. В произв. В. Ананяна дается филос. осмысление природы.

Обращение к новым поэтич. формам характерно для арм. поэзии 60—70-х гг. (творчество П. Севака, Давтяна, Сагияна, Р. Давояна). Проза 60—70-х гг. расширяет тематич. и жанровый диапазон. В романах Зарьяна (“Господин Петрос и его министры”), X. Даштенца (“Зов пахарей”), Аладжаджяна (“Тростники не склонились”), Маари (“Сады горят”), Шатиряна (“Сказание о пальме”), сб. повестей и рассказов Кочара (“Белая книга”) отразились нац. трагедия арм. народа в прошлом, освободит, борьба и стремление к нац. возрождению. В романах “Мхитар Спарапет” и “Царица Армянская” Ханзадяна, “Судьба армянская” С. Айвазяна, “Армянская крепость” Зорьяна, “Воскан Ереванци” О. Гукасяна, “Книга бытия” В. Хечумяна, “Аршак II” П. Зейтунцяна и др. изображается история арм. народа. В произведениях Г. Матевосяна (“Август”, “Деревья”), В. Петросяна (“Армянские эскизы”, “Прожитые и непрожитые годы”, “Одинокая орешина”), 3. Халафяна (“Год, год, год...”, “Умирающий оживающий”), М. Галшояна (“Дзори Миро”, “Горнило”), Р. Овсепяна (“Длинный прекрасный день”), А. Авакяна, М. Мнацаканяна затрагиваются проблемы духовного бытия совр. человека, его нравств. облик, взаимоотношения личности и об-ва.

В послевоен. десятилетия переживает заметный подъем арм. драматургия. Мн. пьесы Ал. Араксманяна, Г. Тер-Григоряна, А. Папаяна, Г. Арутюняна и др. были поставлены на сценах арм. и всесоюзных театров.

В совр. А. л. значит, место занимает прогрес. зарубежная арм. лит-ра (лит-ра спюрка). После геноцида армян тур. властями во мн. странах находят убежище спасшиеся от резни армяне, к-рые создают там культурные учреждения, печать, лит-ру, иск-во. Произведения наиболее видных представителей лит-ры спюрка — Амастега, А. Мндзури, Ш. Шахнура, В. Текеяна, В. Шушаняна, Г. Аддаряна — показывают жизнь армян в разных странах, их борьбу за существование, выражают ностальгию по утерянной стране, любовь к Сов. Армении.

АРМЯ

==37



Сформировавшись в нач. 19 в., арм. критика всегда была важной областью лит.-худож. творчества и, научно освещая гл. тенденции текущего лит. процесса, обобщала закономерности развития арм. лит-ры в системе всей лит-ры социалистич. реализма.

Лит. периодика: на арм. яз. — газ. “Гракан терт*, жури. <Советакан граканутюн*, *Гарун> — органы СП Армении; жури. <Грвксн Адр6еджан>— орган СП Азербайджана. На рус. яз. — жури. <Литературная Армения”— орган СП Армении.

И з д.: Арм. беллетристы. Сб., под ред. Ю. Веселовского и М. Берберяна, т. 1—2, M., 1893—94; Арм. муза. Сб., под ред. Ю. Веселовского и Г. Халатянца, М., 1907; Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней, под ред. и с предисл. В. Брюсова, М., 1916; Арм. сказки, М., 1933; Арм. поэзия в переводах В. Брюсова, Ер., 1956; Антология арм. сов. лит-ры, Ер., 1957; Ср.-век. арм. поэзия, вступ. ст. Г. Эмина, М., 1981; Совр. арм. повести, М., 1981.

• Абегян М., История др.-арм. лит-ры, т. 1, Ер., 1948; Ганаланян О., Очерки арм. лит-ры XIX—XX вв., Ер., 1957; История арм. сов. лит-ры, М., 1966; H ал ба н д я н .В., С а р инян С., Агабабян С., Арм. лит-ра, М., 1976. С. И. Саринян.

АРСИС И ТЕЗИС (греч. вrsis — подъем, thesisопускание ноги в пляске), сильное и слабое место в ритме стиха; то же, что икт и междуиктовый интервал. См. также Сильное место и слабое

место. М. Л. Гаспаров.

АРТУРОВСКИЕ ЛЕГЕНДЫ, нар. предания кельтов Уэльса, ставшие основой мн. поэтич. сочинений, в центре к-рых — образ Артура, одного из королей бриттов (5—6 вв.), успешно боровшегося против англосаксонских завоевателей. С именем Артура кельты связывали надежды на восстановление независимости. Об историч. Артуре упоминают с 8 в. кельт. и бретонские барды, а также лат. хроника Гальфрида Монмаутского “История королей Британии” (ок. 1137). Идеализированные Артур и рыцари “Круглого стола” — герои, воплощающие нравств. идеалы рыцарства. Легенды об Артуре были восприняты рыцарской поэзией во Франции (Кретьен де Труа, 12 в.), Германии (Гартман фон Ауэ, 12—13 вв.); обработку легенды о святом Граале дал Вольфрам фон Эшенбах в романе “Парцифаль” (ок. 1210). В Англии 13—14 вв. появились переводы романов “Артур”, “Артур и Мерлин”, “Смерть Артура” и др. На темы А. л. написан лучший англ. рыцарский роман в стихах “Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь” (14 в.). В 15 в. Т. Мэлори создал роман “Смерть Артура”. Образ Артура использовали Э. Спенсер в “Королеве фей”, Дж. Драйден в либретто оперы “Король Артур”, Э. Булвер-Литтон в поэме “Принц Артур”, У. Моррис в поэме “Защита Гиневры”, А. Теннисон в “Королевских идиллиях”, М. Твен (в пародийных целях в романе “Янки при дворе короля Артура”).

Б. А. Александров, АРУЗ, а руд, система стихосложения, возникшая в араб. поэзии и распространившаяся в ряде стран Бл. и Ср. Востока, Теория А. впервые разработана в трудах араб. филолога 8 в. Халиля ибн Ахмеда и получила развитие у более поздних Иран. теоретиков, в частности в трактате “Сад таинств о тонкостях поэзии” поэта 12 в. Ватвата, в филол. трудах поэта и философа 15 в. Абдуррахмана Джами. Ритмообразующим элементом стиха в А. является определенное четкими правилами чередование долгих и кратких слогов, согласно особенностям араб. фонетики. Система эта начала применяться впоследствии в поэзии на фарси, а затем и в тюркоязычной поэзии, хотя для тюрк. языков различение гласных по долготе не характерно. Кратким слогом в А. (обозначение ^ ) считается открытый слог с кратким гласным, долгим (обозначение — ) — открытый слог с долгим гласным или закрытый слог с кратким гласным; закрытый слог с долгим гласным считается в перс. поэзии полуторным (—^). Два кратких слога могут стягиваться в один долгий или заменять его. Комбинация долгих и кратких слогов образует стопу — осн. элемент стиха. Насчитывают до 8 осн. стоп, разл. сочетания к-рых дают 19 осн. метров, из них 7 с одинаковыми стопами (хазадж, раджаз,



==38 АРСИ — ?ΡΧΕ





рамаль, мутакариб, вафир, камиль, мутадарик) и 12 — с разными (тавиль, мадид, басит, кариб, сари, мудари, гариб, мушакиль, муджтасс, хафиф, мунсарих, муктадаб). Однако любая осн. стопа каждого метра может быть подвергнута разл. изменениям (зихаф), благодаря чему число вариантов метров возрастает. Камиль, вафир, тавиль, мадид, басит — специфически араб. метры; гариб, кариб, мушакиль — метры Иран. происхождения. Остальные метры встречаются как в араб. поэзии, так и в поэзии на яз. фарси-дари и в классич. поэзии тюркоязычных народов. Метр рубай — жанра, чрезвычайно распространенного в поэзии мн. стран Востока, является народным и под схемы А. подгоняется искусственно. А. оставался единств, системой стихосложения для араб., перс., тадж. и ряда тюркоязычных лит-р вплоть до 20 в., когда были впервые сделаны попытки ввести новые метры (силлабо-тонич. стих, вольный стих и др.).

φ Κрымский А., Араб. лит-ра в очерках и образцах, М., 1911; Вахйд Табрйзй, Джам'-и мухтасар. Трактат о поэтике, М., 1959; История перс. и тадж. лит-ры, под ред. Я. Рипки, пер. с чеш., М., 1970, с. 100 и ел. Н. Б. Кондырева.

АРХАИЗМЫ (от греч. archaios — древний), устаревшие слова, словосочетания, грамматич. формы и синтаксич. конструкции. Среди А. выделяются т. н. историзмы (“скипетр”, “конка”, “нэпман”), исчезновение к-рых из активного словаря связано с исчезновением соответствующих предметов и явлений из обществ, жизни. Обычно А. уступают место другим словам с тем же значением (“рескрипт” — “указ”, “стогна” — “площадь”). Иногда А. сохраняются в устойчивых сочетаниях (“не видно ни зги”). В худож. лит-ре А. используются как изобразит, прием — для передачи колорита эпохи, для речевой характеристики персонажа. Стилистич. А. — славянизмы (“лик”, “око”, “вежды” и т. п.) употребляются для придания речи торжественности или ироничности.

АРХЕОГРАФИЯ (от греч. archaios — древний и grapho — пишу), вспомогат. историч. дисциплина, изучающая теорию и разрабатывающая методику публикации памятников письменности и печати. В число задач, решаемых А., входит датирование памятников, их расшифровка и атрибуция, разработка правил публикации письм. источников и подготовка их к изданию. См. также Палеография.

АРХЕТИПЫ (от греч. archetypon — первообраз, модель), в “аналитической психологии” и эстетике швейц. психолога К. Г. Юнга — мотивы и их комбинации, наделенные свойством “вездесущности”, универсальные устойчивые психич. схемы (фигуры), бессознательно воспроизводимые и обретающие содержание в архаич. ритуале, мифе, символе, верованиях, актах психич. деятельности (сновидения и т. п.), а также в худож. творчестве вплоть до современности.

По Юнгу, А. имеют не содержательную, но исключительно формальную характеристику. Содержат, характеристику первообразы получают, лишь проникая в сознание и при этом наполняясь материалом сознат. опыта. Однако, становясь более отчетливыми. они сопровождаются оживленными эмоц. тонами, они способны потрясать, внушать, увлекать. А. не сводились Юнгом к биологич. “комплексам” индивида (как в психоанализе 3. Фрейда — см. фрейдизм). Универсальность А. в истории культуры, воплощенных, напр., в мотивах инцеста, младенчества, материнства, мудрой старости и т. п. (вплоть до целых визионерских картин иного мира у Данте и др.), выводилась Юнгом из единства человеческой психики (в чем он солидарен с антропологической школой) на глубинном уровне “коллективного бессознательного”— первобытной памяти человечества. Сила воздействия иск-ва, по Юнгу,— в актуализации этого глубинного уровня, в обращении к вечным и общечеловеческим А. (эти положения в аналитич. психологии привлекали Т. Манна и были восприняты ритуально-мифологической критикой); однако сами А. увязывались им не столько с бессознат. отражением реального мира, сколько со свойствами психики (<души>); так, раздвоение психики порождало А. <тени”-двойника (Мефистофель в “Фаусте” И. В. Гёте, Тень у А. Шамиссо и др.), А. “анимы” (<анимуса”) — проявление в бессознательном человеке сущности противоположного пола (андрогинные существа в мифах, кит. воплощения мужского и женского начал инь и ян и др.).

По сути, понятие А. не связано с проблемой объективной эстетической ценности лит. произведения. В применении к мифологии и фольклору теория А. отражает характерный для культурной антропологии 20 в. интерес к механизму образования ментальных (мыслительных) структур на уровне бессознательного. В совр.



лиг-ведений под архетипическими принято также понимать неосознанно воспринятые и трансформированные мотивы (ср. метафорич. А. в рус. поэзии 20 в. — “преображение” как смена одежд или насыщение, -“битва” как жатва и др.) или универсально распространенные сюжеты (напр., мифы о потопе или представления о “мировом древе” и их отражение в лит-ре).

• А в е ? и н ц е в С. С., ^Аналитическая психология” К. Г. Юнга и закономерности творческой фантазии, <ВЛ>, 1970, № 3; его же, Архетипы, в кн.: Мифы народов мира, т. 1, М.,1980;П а н ч е нкоА.М., Смирнов И. П., Метафорич. архетипы в рус.ср.-век. словесности и в поэзии нач. 20 в., <Тр. ОДРЛ>, 1971, в. 26; В ей ? а н Р., История лит-ры и мифология, пер. с нем., М., 1975, с. 285—92; Мелетинский Е. M., Поэтика мифа, М., 1976, с. 57-70, 155-57. В. П.

АРХИВЫ ЛИТЕРАТУРНЫЕ, 1) собрания документальных, мемуарных материалов (рукописей, дневников, переписки и др.) по истории лит-ры, хранящиеся в особых хранилищах (специализир. учреждениях, музеях, б-ках и т. д.). 2) Учреждения и архивы, специально предназначенные для хранения и собирания материалов по истории лит-ры.

Архивы литературные в СССР. До Окт. революции материалы, представляющие большую историко-лит. ценность (автографы писателей, важнейшие источники текста их сочинений), обычно хранились в семейных архивах писателей, у издателей, частных собирателей, в архивах царской цензуры и 3-го отделения и были малодоступны для исследоват. работы. Значит, количество документов было собрано в гос. хранилищах (рукописных отделах) имп. Публ. б-ки в Петербурге (существовала с 1808; ныне Гос. публ. б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде), б-ки Румянцевского музея в Москве (с 1862; ныне Гос. б-ка им. В. И. Ленина), в Пушкинском Доме с 1908; ныне Институт русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР] и др. При Сов. власти архивное дело строится на принципиально иных основах — централизации, широкой доступности для исследователей.

Наиболее полно эти принципы осуществились при создании первых в мире специализир- гос. А. л. В 1941 в соотпетствии с пост. Совнаркома в Москве был организован Центральный государственный архив литературы и искусства (ЦГАЛИ), в к-ром ныне содержится более 2000 фондов, состоящих из документов учреждений, творч. организаций, архивов писателей, изд-в, журналов. Основу этих фондов составили материалы, переданные в ЦГАЛИ в 1941—45 Гос. лит. музеем, Историч. музеем и др. Здесь хранятся фонды мн. рус, и сов, писателей, личные архивы мн. деятелей культуры и иск-ва. Большим количеством ценных документов располагает рукописный отдел Пушкинского Дома, где сосредоточены имеющиеся в нашей стране рукописи А. С. Пушкина, мн. рукописи М. Ю. Лермонтова, фонды И. А. Крылова, М. Е. Салтыкова-Щедрина, А. А. Блока, архивы литературоведов, а также журналов и др. В архиве Института мировой литературы имени М. Горького в Москве содержатся фонды мн. сов. писателей (А. Н. Толстого, Д. А. Фурманова, Д. Бедного и др.). Рукописи М. Горького хранятся в Музее Горького в Москве; Л- Н. Толстого — в моек. музее писателя.

Ценное рукописное наследство выдающихся писателей и критиков хранят Гос. б-ка СССР им. В. И. Ленина (рукописи Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, В. Г. Короленко и др.), Гос. публ. б-ка им. М. Е.• Салтыкова-Щедрина (по ценности имеющихся в ней рукописных материалов она занимает одно из первых мест в мире), Гос. лит. музей (в его рукописном отделе хранятся лит. документы 17—19 вв., рукописные сб-ки нар. песен), Гос. историч. музей в Москве (памятники др.-рус. лит-ры), а также гос. историч. архивы мн. союзных республик, респ. музеи (Низами в Баку, Т. Г. Шевченко в Киеве и др.). А, л. публикуют описания рукописей, путеводители и справочники, знакомящие с хранящимися в них собраниями документов.

Архивы литературные за рубежом. Лит. материалы (документы биогр. характера, переписка и пр.) в древности и средневековье, как правило, не сохранялись. Нек-рые документы, имеющие значит. лит. ценность, хранились в б-ках.

В эпоху Раннего Возрождения в европ. лит-ре постепенно утверждается представление о том, что ценность лит. произведения тем выше, чем ближе оно к авторскому тексту. Предметом хранения и собирательства становятся подлинные лит. документы — рукописи (Ф. Петрарки, Дж. Боккаччо, Леонардо да Винчи), к-рые приобретают значение книги-кодекса. С 14 в. начались интенсивные поиски рукописей антич. авторов. Собирание и хранение этих материалов связано с усиливающимся филос. и науч. историзмом в развитии лит.-архивного дела, с потребностями филол. исследований при установлении подлинного текста древних лит. памятников (в т. ч. библейских





и евангельских). К 15—16 вв. создаются ценнейшие коллекции лит.-архивных документов в б-ках итал. меценатов (Медичи, д'Эсте), исп. королей, в монастырских, университетских и частных б-ках. Наряду с древнейшими лит. памятниками в этих собраниях все чаще присутствуют и тексты новой лит-ры.

Начиная с 16—17 вв. возникают первые А. л. неличного происхождения: архивы академий (Круска академия, 1582; Франц. академия, 1635), лит. об-в, в к-рых собирается только историко-лит. материал (протоколы заседаний, произв. членов об-в и т. д.); архивы издателей и изд-в, хранящие рукописи изданных и неизданных произведений.

В тех же формах архивное дело продолжает развиваться и в 18—19 вв. Однако в коллекционировании преобладает как осн. тип А. л. “древлехранилище” — собрание манускриптов. Постепенно ведущую роль в собирании лит. архивного материала начинают играть крупнейшие б-ки: б-ка Британского музея (осн. в 1753; имеет 75 000 манускриптов), франц. Нац. б-ка (преемница Королевской б-ки; 155 000 манускриптов) и др. Значит, место в А. л. принадлежит частным коллекциям; нередко они в дальнейшем становятся важнейшими А. л., как, напр., польский “Оссолинеум” (1817). В 19 в. получает распространение собирание материалов совр. лит. процесса. На основе музейноархивных комплексов, в виде специально подобранных коллекций создаются рукописные отделы в рамках лит. музеев. С 19 в. А. л. становятся публичными, превращаются в центры науч. работы.

В 19—20 вв. разрабатываются теоретич. и методологич. основы архивного дела и как следствие этого создаются специализир. А. л. [напр., Архив И. В. Гёте и Ф. Шиллера в Веймаре, 1885; Архив Генриха Манна в Берлине (ГДР)]. Такие А. л. получили широкое признание во всем мире. В своих двух осн. формах (как рукописные собрания в составе б-к и как специализир. учреждения) А. л. получили распространение в развивающихся странах (б-ка Ун-та аль-Азхар в Египте, ин-та Награ Прачарни Сабха в Индии).

φ Γос. архивы Союза ССР. Краткий справочник, М., 1956; Центр, гос. архив лит-ры и иск-ва СССР. Путеводитель, в. 1—5, M., 1959—82; К 50-летию сов. архивного дела. Основные пост. Сов. правительства, М., 1968; Личные архивные фонды в гос. хранилищах СССР, т. 1—3, М., 1962—80; Бржостовская Н. В., Архивы и архивное дело в заруб, странах. История и совр. организация, М., 1971; Ид Д ж. Р., Архивы развивающихся стран, <Сов. архивы^, 1973, № 1; Баскаков В., Пушкинский Дои. 1905—1930—1980. Историч. очерк, Л., 1980; Архивы Академий наук социалистич. стран. Библиография, в. 1—3, Л., 1971—81.

Н. В. Баранская (сов. часть), Н. В. Котрелев (заруб, часть).

АРХИТЕКТОНИКА в литературе (от греч. architektonike — строит, искусство), внешнее построение лит. произв. как единого целого, взаимосвязь и соотношение основных составляющих его частей и элементов. Ныне понятие А. обычно включается в более широкое понятие композиции. АСИНДЕТОН, то же, что бессоюзие. АССАМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, см. Индийская новая

5^ - • ^ ' ^ '

(франц. assonance — созвучие, от лат. assono — откликаюсь), 1) повторение гласных звуков, преим. ударных, осн. элемент фоники. 2) Неточная рифма, в к-рой совпадает ударный гласный и не совпадают согласные, напр.: рука — стена — удар — размах — балласт...; такой А. был употребителен в ср.-век. романской поэзии (“Песнь о Роланде”, романсы испанские и позднейшие подражания им). Иногда А. называется всякая неточная рифма.

М. Л. Гаспаров.

АССОЦИАТИВНЫЙ ОБРАЗ (поэтический) (от позднелат. associatio — соединение), образ, возникающий в результате неожиданного сочетания далеких понятий, обладающий повышенной метафоричностью и субъективностью. Ассоциативность лежит в основе всякого худож. образа, особенно тропа, но А. о.

АРХИ — ACCO

==39



построен на интенсивном выявлении дополнительных, как бы необязательных, непреднамеренных связей; это намек, к-рый должен быть уловлен читателем; требующий напряженного читательского восприятия. Именно такие дополнит, связи (нередко — целая цепочка их) сообщают А. о. оригинальную авторскую неповторимость (а иногда и метафорич. перенасыщенность). “Давно ль под сенью орденских капитулов, / Служивших в полном облаченьи хвои,/Мирянин-март украдкою пропитывал / Тропинки парка терпкой синевой?”• — так, используя возникающие у читателя ассоциации (капитул и аскетич. католич. церков.ность), говорит Б. Л. Пастернак о невидимом “греховном” наступлении весны.

Поэтич. ассоциации могут быть эмоционально-психол., предметно-смысловыми и культурно-символическими. Последние возникают при обращении автора к реалиям, обладающим устойчивым семантич. ореолом (напр., такими реалиями насыщена поэма А. А. Ахматовой “Без героя”, мн. стих. раннего В. В. Маяковского, М. И. Цветаевой, О. Э. Мандельштама). Ассоциативная образность свойственна преим. поэзии 20 в. (ср. Метафора); восточной поэзии, культивирующей поэтику ”намеков, она присуща с древнейших Времен. Л. М. Щемелева.

АССОЦИАЦИИ ПРОЛЕТАРСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ.

Всерос. ассоциация пролет, писателей (ВАПП) оформилась на 1-м Всерос. съезде пролет, писателей в Москве (18 — 21 okt. 1920). В состав правления были избраны члены группы -^Кузница*• В. Д. Александровский, П. А. Арский, М. П. Герасимов, М. Волков и др. Центр, органом ВАПП с авг. 1921 стал журн. “Кузница”. Призывая к борьбе за высокое худож. мастерство, полемизируя с теориями Пролеткульта, редакция вместе с тем оставалась “на точке зрения пролетарской культуры”. Последние номера “Кузницы” отразили растерянность ведущих поэтов группы перед нэпом.

В условиях нэпа появились частные изд-ва, печатались представители дооктябрьских модернист, течений, возникла опасность чуждых идейных влияний. В связи с этим понятно было стремление молодых литераторов-коммунистов четко определить и отстаивать в лит-ре партийную линию. Под лозунгом “проведение коммунистической линии в литературе” 7 дек. 1922 организовалась группа пролет, писателей “Октябрь”. В нее вошли: члены группы -“Молодая гвардиям А. И. Безыменский, А. А. Жаров, А. Веселый и др.; из группы “Рабочая весна”—И. И. Доронин, А. Йсбах, А. Соколов; вышедшие из “Кузницы” С. А. Родов, А. Я. Дорогойченко, С. И. Малашкин; также Ю. Н. Либединский, Г. Лелевич, А. И. Тарасов-Родионов. Организаторы группы “Октябрь” не извлекли уроков из ленинской критики Пролеткульта. Идеологич. и худож. платформа группы пролет, писателей “Октябрь” (опубл. в журнале “На посту”, 1928, № 1) выдвигала задачу “строительства своей, классовой культуры, а следовательно, и своей художественной литературы”, декларировала, что “пролетарская литература противопоставляет себя буржуазной, как ее антипод”. На практике эти декларации приводили к недооценке культурного наследства, классич. лит-ры как классово чуждой, а также к отрицат. отношению к совр. непролет, писателям, в т. ч. и стоящим на платформе Сов. власти — т. н. “попутчикам”.

15—16 марта 1923 в Москве состоялась 1-я Моск. конференция пролет, писателей, на к-рой оформилась МАПП — Моск. ассоциация. МАПП объединила группы “Октябрь”, “Молодая гвардия”, “Рабочая весна”, “Вагранка”. В правление МАПП были избраны Безыменский, Дорогойченко, Ефремов, Г. Коренев, Лелевич, Либединский, В. Ф. Плетнев (пред. ЦК Пролеткульта), Родов, Соколов. МАПП приняла в качестве программного документа платформу группы “Октябрь”. Печатным органом МАПП стал лит.-критич. журн. <На посту”.



К оглавлению

==40 АCCO





Отсюда назв. этого лит. течения —“напостовство”. Уже в заявлении “От редакции” проявились сектантско-пролеткультовские установки журнала (определяющие и лицо МАПП): оно содержало нападки на -<попутчиков>—“стародумов”, к-рые якобы “застыли перед гранитным монументом буржуазно-дворянской литературы”. “На посту” в развязном тоне писал о М. Горьком и В. В. Маяковском, всю совр. лит-ру оценивал в духе вульгарного социологизма. “На посту” требовал установления гегемонии пролет, писателей адм. путем, посредством передачи им органов печати, вытеснения “попутчиков ”'из журналов и сб-ков, хотя пролет, лит-ра в то время была еще слаба•, а среди “попутчиков” были крупные мастера худож. слова. В резком тоне “На посту” вел полемику с критиком А. К. Воронским, гл. ред. первого сов. толстого журн. “Красная новь^, печатавшим “попутчиков”.

С июня 1924 выходил лит.-худож. и обществ.-политич. журн. МАПП “Октябрь” (ответств. ред. Родов, в редколлегии Л. Л". Авербах, Безыменский, Лелевич, Либединский, Соколов, Тарасов-Родионов; с 1925 — орган ВАПП, в редколлегии Ф. В. Гладков; в 1926— 1929 гл. ред. А. С. Серафимович, с 1931 — Ф. И. Панферов).

6—11 янв. 1925 в Москве состоялась 1-я Всесоюзная конференция пролет, писателей с участием представителей др. городов, областей и нек-рых нац. республик. Сектантские установки конференции нашли отражение в резолюции по докладу И. В. Вардина “Идеологический фронт и литература”: “...преобладающим типом попутчика является писатель, который... искажает революцию...”. Платформа группы “Октябрь” была принята в качестве платформы Всесоюзной ассоциации пролет, писателей (“Октябрь”, 1925, № 1). В правление ВАПП (Всероссийской и Всесоюзной ассоциации) были избраны Д. Бедный, Вардин, Лелевич, Родов и др. Установки крайних напостовцев противоречили линии партии в лит-ре (резолюция 13-го парт. съезда “О печати”). Это осознавал Д. А. Фурманов, к-рый, став в 1924 одним из секретарей МАПП, начал борьбу с “родовщиной”. В докладе “О родовщине” на фракции МАПП в мае 1925 Фурманов осудил деятельность “На посту”, высказав положения, близкие сформулированным в резолюции ЦК РКП (б) от 18 июня 1925 “О политике партии в области художественной литературы”. Резолюция призывала к “тактичному и бережному отношению” к “попутчикам”, созданию условий для “...возможно более быстрого их перехода на сторону коммунистической идеологии”; по отношению к пролет, писателям предлагалось, “...всячески помогая их росту и всемерно поддерживая их и их организации... предупреждать всеми средствами проявление комчванства среди них как самого губительного явления”. Подчеркнув, что “гегемонии пролетарских писателей еще нет”, что “историческое право на... гегемонию” они должны “заработать”, резолюция высказалась за “...свободное соревнование различных группировок и течений...” в области литературы (“О партийной и советской печати”. Сб. документов, 1954, с. 345, 346, см. также Постановления Коммунистической партии по вопросам советской литературы).

На почве разл. отношения к резолюции ЦК в руководстве ВАПП произошел раскол — группа Вардина, Лелевича, Родова осталась на левосектантских позициях, образовав т. н. левое меньшинство ВАПП (к этой группе примыкали Безыменский, А. А. Бек, Г. Е. Горбачев, Л. П. Тоом; группа выпускала альманахи “Удар”, М., 1927, “Удар за ударом”, М.—Л., 1930). Большинство ВАПП во главе с Авербахом (позднее генеральный секретарь орг-ции), Б. Волиным, В. М. Киршоном, Либединским, Фурмановым приняло установки резолюции ЦК. Вскоре к ним присоединились А. А. Фадеев (был переведен в 1926 по парт. линии на работу в ВАПП), А. П. Селивановский, В. В. Ермилов, В. А. Сутырин и др. Новый журнал “марксистской критики” <На литературном посту” в первых номерах отмежевался от левосектантской группы, отстраненной от руководства ВАПП, пропагандировал лозунг “учеба, творчество, самокритика”. “На литературном посту” осудил напостовское нигилистич. отношение к культурному наследию, выступил за учебу у классиков (помещая исследовательские и популярные статьи), вел борьбу с “упадничеством”, с новобуржуазными влияниями в лит-ре, способствовал собиранию сил пролет, лит-ры. Вместе с тем журнал отдавал дань вульгарному социологизму, допускал выпады против Горького и Маяковского, заушательство по отношению к нек-рым выдающимся сов. писателям, не входившим в ВАПП (Л. Н. Сейфуллиной, В. Я. Шишкову, А, Н. Толстому, С. Н. Сергееву-Ценскому и др.), грубую критику группы “Перевал*.



С сер. 20-х гг. отдельные краевые, гор., респ. АПП выпускают собств. журналы —“Лава” (Ростов-на-Дону, орган Сев.-Кавк. АПП, под ред. Фадеева, Киршона, В. П. Ставского, 1925—26), -<На подъеме” (там же, 1927—35, под ред. Ставского, А. Бусыгина, И. С. Макарьева, М. И. Серебрянского; все они вскоре стали сотрудниками “На литературном посту”), в Ленинграде органами ЛАПП были <Рост”, <Резец>, в Туле выходил “Молот” (орган ТАПП, 1926—30), в Воронеже —“Подъем” (с 1931), в Смоленске —“Наступление” (с 1931, орган АПП Зап. обл.) и др. По указанию партии ВАПП после 1925 становится массовой орг-цией, включив в свои ряды рабселькоровский актив, рабочие литкружки; это способствовало преодолению цеховой замкнутости, укреплению связи с жизнью. В этот период отмечается идейно-худож. рост пролет, лит-ры — в ее активе уже не только “Чапаев” Фурманова, “Железный поток” Серафимовича, но и “Разгром” Фадеева, “Тихий Дон” М. А. Шолохова. Однако, считая себя Всероссийской и Всесоюзной ассоциацией пролет, писателей, ВАПП не была ни тем, ни другим — в нее не входила такая крупная пролет, лит. орг-ция, как “Кузница”, не входил ВУСП (Всеукраинский союз пролет, писателей).

=30 апр. — 8 мая 1928 в Москве состоялся 1-й Всесоюзный съезд пролет, писателей, осуществивший перестройку орг-ции: все ее нац. отряды объединились в ВОАПП — Всесоюзное объединение ассоциаций пролет, писателей с головным отрядом — Росс. ассоциацией — РАПП. На съезде выступили Авербах, А. В. Луначарский (о критике), Серафимович, Фадеев (доклад “Столбовая дорога пролетарской литературы”), Либединский (“О художественной платформе”), Ермилов, Сутырин (“Пролетарская литература и национальный вопрос”), а также представители республиканских АПП: С. Рустам (Азербайджан), Б. Буачидзе (Грузия), И. Ле, И. Микитенко (Украина) и др.

Отвергнув вульгаризаторскую позицию группы “Октябрь”, ВАПП начала дискуссию о худож. платформе (“Творческие пути пролетарской литературы”, сб. 1—2, 1928—29; сб. “Борьба за метод”, 1931). Выдвинутая вапповцами концепция “живого человека” или “психологизма”, обусловленная стремлением преодолеть схематизм раннего пролет, творчества, в выступлениях Ермилова, Либединского получила одностороннее толкование — как борьба сознания и подсознания, изображение раздвоенности личности. Лозунг “срывания всех и всяческих масок” был механически скопирован рапповцами со слов В. И. Ленина о Л. Н. Толстом и неправомерно прилагался к сов. лит-ре. Отсюда — призывы учиться у “психологических реалистов” 19 в. (гл. обр. у Толстого) и отрицание романтизма (речь Фадеева “Долой Шиллера!” на пленуме РАПП в 1929). Теория “диалектикоматериалистического” творч. метода, сформулированная Авербахом, неправомерно отождествляла филос. и худож. методы познания, порождала вульгаризаторские представления о творч. процессе (для успешного творчества достаточно якобы овладеть передовым мировоззрением), псевдофилос. схоластику в критике.

В 1930 внутри РАПП развернулась борьба с группой “Литфронт”, подвергшей критике лозунг “живого человека” с точки зрения его несоответствия периоду реконструкции (поводом послужило появление романа Либединского “Рождение героя”, написанного в духе рапповского “психологизма”). Добившись роспуска “Литфронта”, руководство РАПП отказалось от нек-рых положений своей “художественной платформы”, но не смогло выработать новой программы. Ошибочными были лозунги “одемьянивание поэзии” (1930), “союзник или враг” (1931), третировавший крупных мастеров худож. слова (А. Н. Толстого, И. Г. Эренбурга и др.), и “призыв ударников в литературу”. С 1931 выходил новый журнал лит. теории и критики “РАПП”, отразивший усиление тенденций вульгарного социологизма, наклеивания политич. ярлыков; в то же время писатели-рапповцы не создают значит, произв., поев. социалистич. реконструкции, — их опережают “попутчики” (Л. М. Леонов, М. С. Шагинян и др.). В 1931 с критикой РАПП неоднократно выступала “Правда”. По существу, РАПП на критику не отвечала. В пост. ЦК ВКП(б) “О перестройке литературно-художественных организаций” от 23 апреля 1932 отмечалась закономерность существования особых пролет, лит. орг-ций, когда “...налицо было еще





значительное влияние чуждых элементов...” (“О партийной и советской печати”, с. 431), и нецелесообразность сохранения их в новых условиях. В 1932 ВОАПП и РАПП были распущены. В 1934 был создан Союз писателей СССР.

φ Ξчерки истории рус. сов. журналистики, 1917—1932, M., 1966; Шешуков С., Неистовые ревнители. Из истории лит. борьбы 20-х гг., М., 1970; А к и м о в В., В спорах о худож. методе, Л., 1979.

Л. К. Швецова. АССОЦИАЦИЯ ПИСАТЕЛЕЙ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ, междунар. лит. орг-ция. Объединяет орг-ции 78 стран Азии и Африки. Генеральный секретарь и технич. секретариат находятся в Гаване. Создана на 3-й конференции писателей Азии и Африки в Бейруте (1967). С 1968 ассоциация изд. жури. “Логос”, с 1967 ежегодно присуждает одноим. лит. премию. Основы писательского движения двух континентов заложены на 1-й встрече писателей стран Азии в Дели (1956), а затем на 1-й конференции писателей стран Азии и Африки в Ташкенте (1958). На ташкентской конференции была принята декларация, наметившая антиколон, и антиимпериалистич. программу, и создано Постоянное бюро. 2-я конференция состоялась в Каире (1962), 4-я — в Дели (1970), 5-я-? Алма-Ате (1975), 6-я — в Луанде (1979), 7-я — в Ташкенте (1983). По уставу ассоциации между конференциями созываются 2 сессии Исполнит, совета; сессии Постоянного бюро собираются дважды в год. В состав Исполнит, совета входят 37 стран. Ассоциация содействует консолидации прогрес. лит. сил Азии и Африки, их солидарности в борьбе за нац. независимость, социальный прогресс и демократию.

φ τедоренкоН.,В русле интернационализма, “Ин. лит-ра”, 1977, № 3. Н. Т. федоренко.

\АСТЕЙЗМ (греч. asteismos — остроумие, шутка, букв.— столичность), разновидность иронии как тропа: похвала (обычно — самому себе) в форме порицания (“я, человек простой”). В широком смысле слова — всякая изящная шутка. Ср. антифраз.

М. Л. Гаспаров.

АСТРОНИМ (от греч. astron — звезда и onyma — имя), разновидность псевдонима, замена фамилии автора звездочками. Их количество и расположение бывало различным; напр., Е. А. Баратынский ставил то одну, то две, три или четыре звездочки рядом; иногда их располагают ромбом, треугольником.

В. Г. Дмитриев.

АСТРОФЙЗМ, отсутствие строфич. строения в стихотв. произведении. См. в ст. Строфика. АТЕЛЛАНА (лат. Atellana, от Atella — назв. древнего города близ Неаполя), жанр др.-рим. нар. комедии; появилась в Риме в 3 в. до н. э. на окском яз. Первоначально импровизировалась; в нач. 1 в. до н. э. А. получила стихотв. обработку на лат. яз. (сохранились лишь фрагменты). А. — комич. короткие сценки из быта простонародья, нередко с политич. выпадами; актеры выступали в масках (4 постоянные маски: молодой дурак Макк, старый дурак Папп, хвастун и обжора Буккон, хитрый шарлатан Доссенн). Впоследствии А. была вытеснена со сцены, мимом, м. л. Гаспаров. “АТЕНЕЙ” (от греч. Athenaion — храм Афины, богини мудрости, иск-в и ремесел), 1)рус. науч.-лит. журнал. Изд. в Москве в 1828—30 проф. М. Г. Павловым, выходил раз в две недели. С позиций классицизма выступал против романтизма в лит-ре. Печатались стихи Ф. И. Тютчева, Е. А. Баратынского, повести Н. В. Станкевича, произв. А. А. Шаховского, М. Н. Загоскина. 2) Рус. еженед. (в 1859 выходил раз в 2 недели) журнал критики, совр. истории и лит-ры. Изд. в 1858—59 в Москве под ред. Е. Ф. Корша. В числе авторов — И. А. Гончаров, М. Е. Салтыков, И. С. Тургенев, Н. Г. Чернышевский. 3) Историколит. временник, изд. в Ленинграде в 1924—26 под ред. Б. Л. Модзалевского и др. Печатал работы Б. В. Томашевского, Б. М. Эйхенбаума, Ю. Н. Тынянова, Ю. Г. Оксмана, Н. К. Пиксанова, поев. А. С. Пушкину, А. С. Грибоедову, М. Ю. Лермонтову, Ф. М. Достоевскому и др. (кн. 1—2, 1924), а также декабристам (кн. 3, 1926).

АCCO — АTEH

==41



АТРИБУЦИЯ (лат. attributio — приписывание), установление автора худож. произв. или времени и места его создания (наряду с термином “А.” употребляется и термин эвристика). А. — одна из осн. и древнейших проблем текстологии. Очень важна при изучении, напр., др.-рус. лит-ры, произведения к-рой вплоть до 17 в. были в большей части анонимными. В совр. науке А. осуществляется в след. направлениях: поиски документально-фактич. доказательств (автографы писателей, их переписка, мемуары современников, архивные материалы и т. п.); раскрытие идейно-образного содержания текста (конкретное сопоставление идей анонимного сочинения и бесспорно принадлежащих предполагаемому автору текстов); анализ языка и стиля произведения. Доказательную А. может дать только комплексное использование всех этих элементов.

• Вопросы текстологии. Сб. ст., в. 2, M., 1960; О принципах определения авторства в связи с общими проблемами теории и истории лит-ры. (Тезисы докладов и сообщений), Л., 1960.

Ε. Θ. Прохоров.

АТТИКЙЗМ, лит. направление в др.-греч. и отчасти в др.-рим. риторике. Развилось во 2 в. до н. э. как реакция на азианизм, культивировало “подражание классикам” — соблюдение языковых норм аттич. прозаиков 5 в. до н. э., простоту и строгость стиля. В области стиля А. уступил азианизму, но в области языка одержал верх: имитация языка аттич. прозы многовековой давности осталась идеалом всего позднеантич. грсч. красноречия. М. Л. Гаспаров. АТТИЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ, драматич. жанр в Др. Греции, ведущий свое назв. от Аттики — области, центром к-рой были Афины. Уже антич. лит. критика различала в А. к. три разновидности — древнюю, среднюю и новую; это деление принято и в совр. науке. Хронологич. границами древней А. к. служат 486 (первая пост. комедии в составе празднества Великих Дионисий) — 404 до н. э. (поражение Афин в Пелопоннесской войне); среднюю целесообразно датировать от 404 до 336 или 323 до н. э. (начало походов Александра Македонского или по год его смерти); далее начинается период новой А. к., расцвет к-рой приходится на последнюю четв. 4 — первые десятилетия 3 вв. до н. э. Характерные признаки древней А. к. — ярко выраженная обществ, направленность, политич. сатира, гротескно-фантастич. сюжет и соответствующая ему система образов (комедии Аристофана, Кратина, Евполида). В средней А. к. на первый план выдвигалась мифол. травестия и стереотипные маски воина, парасита, гетеры, повара; новая А. к. сосредоточивает внимание на бытовых и семейных отношениях, широко используя мотивы совращения девушки и опознания подкинутых детей (Менандр, Филемон, Дифил). См. также Греческая древняя литература.

ft Я ? χ ξ В. Н., У истоков европ. комедии, М., 1979.

В. Н. Ярхо.

ауто, ауту (исп. и португ. auto), одноактное драматич. представление религ.-аллегорич. содержания в Испании и Португалии (2-я пол. 13—18 вв.). Вначале исполнявшееся 3—4 любителями, А. в 16—17 вв., обогатившись элементами нар. фарса, превратилось в пышное зрелище, близкое мистерии. Тексты А. писали Ж. Висенте (Португалия), Лопе Ф. де Вега Карпьо и Тирсо де Молина (Испания). Классич. форму А. придал исп. драматург П. Кальдерон де ла Барка, автор ок. 80 А.

АФГАНИСТАНА ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов, населяющих Демократич. Республику Афганистан. В течение столетий А. л. развивалась на языках пушту и дари, носителями к-рых являются пуштуны и таджики. Культурные традиции белуджей, нуристанцев, туркмен, узбеков и др. народов, населяющих терр. страны, проблемы формирования и развития их письм. лит. языков до Апрельской революции 1978 игнорировались.



==42 АТРИ — АФГА





Пуштунская лит-ра со времени возникновения опиралась на богатое фольклорное наследие пуштунов. Сведения о лит-ре на яз. пушту до 16 в. отрывочны и противоречивы. По мнению ученых, самое раннее произв. пуштунской поэзии, сохранившееся через неск. промежуточных звеньев в поздней записи, относится к 8 в. н. э. Истоки лит. традиции на яз. дари восходят к классич. персидско-тадж. поэзии 10—14 вв., ставшей единым достоянием совр. лит-р Ирана, Таджикистана и Афганистана.

Формирование в Афганистане двуязычной лит-ры на местной основе происходит с нач. 16 в. В это время заметно усилились процессы этнич. консолидации народов, говорящих на языках пушту и дари, укрепились экономич. и культурные связи между ними. В лит-ре широко используются, взаимно обогащая друг друга, общие сюжеты и темы, воспроизводятся конкретные события истории страны, выражаются образными средствами взгляды определенных социальных кругов. В 16 в. А. л. становится орудием в борьбе враждующих между собой обществ, группировок. Это особенно остро проявилось в период подъема антифеод. движения рошанийцев (кон. 16 — нач. 17 вв.), выступивших с призывами к имущественному и духовному равенству всех людей. Основатель движения Баязид Ансари и его последователи внесли свое филос. учение в лит-ру. Этому учению, оказавшему глубокое воздействие на демократизацию А. л., представители господств, класса смогли противопоставить лишь абстрактные рассуждения о незыблемости феод. порядков и идеологич. устоев.

Расцвет поэтич. жанров в А. л. относится к 17— 18 вв. Лучшие стихи, созданные в светской феод. среде (Хаттак Хушхальхан, Абдулхамид, Ахмад-шах Дуррани), живут в стране и поныне. Но в целом в лит-ре господствовала феод.-аристократич. тенденция с характерными чертами — идеализацией господств. верхушки, отходом от социальных проблем, погружением в мир любовных переживаний. Героич. освободит. борьба афг. народа с англ. колонизаторами на протяжении 2-й пол. 19 в. нашла отражение в нар. поэзии: циклы историч. поэм, песен и стихов патриотич. содержания (творчество Hyp Сахиба, Нуруддина).

Основы совр, А. л. были заложены в нач. 20 в. “младоафганцами”, представителями бурж.-реформистских, просветит, кругов (М. Тарзи). Но лишь после восстановления независимости страны в 1919 лит-ра постепенно обретала обществ, звучание. Идеи патриотизма, служения народу становятся лейтмотивом творчества мн. писателей (Г. М. Афган, Салих Мухаммед), хотя сохранявшиеся феод.-монархич. устои, а также наслоения прежних тенденций продолжали оказывать влияние на лит-ру. Прогрессивные для своего времени бурж.-националистич. воззрения, идейно питавшие лит-ру в нач. 20 в., позднее нередко перерастали в шовинистич. формы (тезис об “исключительности” афганцев и т. п.).

Передовые писатели, в т. ч. участники движения “Пробудившаяся молодежь” (2-я пол. 40-х гг. 20 в.), выступили за проведение насущных социальноэкономич. и культурных преобразований (цикл стихов в прозе А. Бенава, повести и рассказы Н. М. Тараки). Раскрывая драматич. картины резких социальных контрастов, лит-ра создала устойчивый традиц. образ смиренной и нередко безвольной жертвы произвола. И хотя симпатии авторов были неизменно на стороне угнетенных людей труда, обычно произведения на эту тему отличались настроением полной безысходности, своего рода фатализмом и нередко заканчивались трагич. гибелью героев (творчество К. Хадима и Г.-П. Ульфата).

Новый этап в развитии А. л. связан с Апрельской революцией 1978. Впервые в истории происходит подлинное возрождение лит. традиций мн. народов страны. Все больше произв. на узб., туркм., белуджском и др. языках, остававшихся ранее бесписьменными, появляются в печати, в учебных пособиях, радиопередачах. Меняются классовая сущность и осн. содержание



лит-ры, призванной участвовать в строительстве нового общества. Расширилась писательская среда, прежде всего за счет студенческой и рабочей молодежи, а также рядовой науч.-технич. интеллигенции, доступ к-рым в лит-ру был ранее закрыт. Ведущей для писателей страны становится тема Апрельской революции и защиты ее завоеваний. Герои произв. — рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция. Вместо традиц. “мушаире” — состязаний поэтов в иск-ве создания изящных стихов — революц. поэзия стала неотъемлемой участницей нар. манифестаций и митингов, где перед широкой аудиторией звучат стихи, любимые народом. Особенно популярно в стране имя поэта С. Лайка, в творчестве к-рого воплотились лучшие черты революц. поэзии нового Афганистана, и А. Хабиба.

Пр-во Демократич. Республики Афганистан всемерно содействует становлению нац. лит. языков и развитию многонац. лит-ры, служащей интересам трудовых слоев. В целях творч. объединения писателей страны в Кабуле в 1980 создан СП Афганистана.

Лит. периодика: лит.-худож. журн. <Кабул” (с 1931, орган Акад. наук ДРА).

Изд.: Заргуна. Сб. афг. рассказов, М., 1961; Неизвестный богатырь. Рассказы афг. писателей, М., 1961; Стихи поэтов Афганистана, М., 1962; Песни разлук и встреч. Нар. поэзия пушту, М., 1968; Афг. сказки и легенды, М., 1972; Афг. классич. поэзия, М., 1975.

Φ Γерасимова А., Гире Г., Лит-ра Афганистана, М., 1963. Г. ф. Гире.

АФОРИЗМ (от греч. aphorismos — определение, краткое изречение), обобщенная мысль, выраженная в лаконичной, художественно заостренной форме (обычно с помощью антитезы, гиперболы, параллелизма и пр.). В фольклоре к А. относятся поговорки и пословицы, в лит-ре — гномы или сентенции (А. без имени автора), апоф(т)егмы (А., приписанные определенному лицу), хрии (А. определенного лица в определ. обстоятельствах); А. морального содержания называется также максима. А. часто извлекались из лит. произв. (антич. и ср.-век. сб-ки), но бытовали и как самостоят, жанр (Ф. де Ларошфуко, Б. Паскаль, Ж. де Лабрюйер, Л. де К. Вовенарг, Г. К. Лихтенберг, И. В. Гёте и др.; пародические — у Козьмы Пруткова). См. также Афористика. м.л. Гаспаров. АФОРЙСТИКА, вид словесного иск-ва, отражающий жизненный опыт в виде кратких по форме и обобщающих по смыслу высказываний-суждений. Афоризмы отличаются от т. н. крылатых слов своей логикосинтаксич. законченностью и самостоятельностью (ср. евангельское “Се человек” и “Человек — мера всех вещей...” Протагора); от пословиц—своей принадлежностью к письменной лит-ре, в связи с чем их смысл является более отвлеченно-нравственным, чем житейски-практическим, и чужд конкретно-веществ. образности (ср. “Без труда не выловишь и рыбку из пруда” и “Без труда не может быть чистой и радостной жизни” А. П. Чехова).

В отличие от др. видов худож. словесности А. выявляет общее и типическое в действительности вне связи с особенным и индивидуальным и поэтому опирается не на изображение или выражение, а на суждение, работает не с образом, ас мыслью. Вместе с тем суждение в А. отличается от логич. силлогизма или науч. тезиса (типа “если Кай — человек, а все люди смертны, то Кай смертей” или “земля вращается вокруг солнца”), поскольку основано не на аналитич. самоочевидности и не на систематич. доказательствах, а на целостном духовном опыте, истина к-рого может быть только пережита, но не доказана (“В счастье живет спокойный, отказавшийся от победы и поражения” — “Дхаммапада”; “Прежде чем приказывать, научись повиноваться” — Солон; “В ревности больше себялюбия, чем любви” ?. де Ларошфуко; “Радости оплодотворяют. Скорби рождают” — У. Блейк). Возникая на пересечении морального и эстетического, А. может тяготеть либо к поучит, однозначности, что особенно характерно для “прикладной” А., извлеченной из состава догматич. систем и метафизич. трактатов (заповедь,


совет, назидание), либо к парадоксальной многозначности, вбирающей противоречивость и превращаемость жизненных явлений и раскрывающей относительность всех моральных и логич. разграничений.

Исходя обычно из противоположных или тождеств. понятий, А. соответственно сближает или разъединяет их, чем достигается своеобразный катарсис — очищение ума от предвзятости, односторонности. Содержат. основа А. — вся человеческая жизнь в ее конечном итоге и выводе, а не отд. наблюдение или переживание, поэтому суждения в А. не входят в конкретные (эпич. или лирич.) образы событий или настроений, но приобретают самодовлеющий, сверхэмпирич. и сверхэмоц. смысл, свободный от ситуативных и контекстуальных ограничений. А. как самостоят, вид словесного творчества следует отличать от высказываний, извлеченных из определ. лит. контекста, особенно принадлежащих не автору, а персонажу; к А., как правило, причисляются изречения, имеющие прямой и всеобщий смысл (а не характеризующие индивидуальность данного действующего лица) и совместимые сцелостным мировоззрением писателя (ср. в пьесе М. Горького “На дне” слова Сатина “Человек... это звучит гордо” и Пепла “Честь-совесть богатым нужна”); проблема вычленения афоризма из текста всякий раз является дискуссионной, поскольку связана с абсолютизацией конкретного, замыканием открытого и подвижного.

Внутри А. выделяются сентенции и максимы, к-рые различаются своей теоретич. и практич. направленностью, требуют согласия или исполнения, содержат вывод или предписание (ср. “Статую красит вид, а человека — деяния его” Пифагора и “Чего не следует делать, того не делай даже в мыслях” Эпиктета). Выделяются также (гл. обр. в антич. А.) гномы — поучения, обычно стихотворные и анонимные, но иногда изрекаемые непосредственно от имени своего сочинителя (“Вот Фокилида слова: что за польза от знатного рода / Тем, у кого ни в словах обаяния нет, ни в совете?” — Фокилид), и хрии, передающие изречения мудреца в контексте биогр. или анекдотич. повествования о нем (“Когда он [Диоген] грелся на солнце в Крании, Александр [Македонский], остановившись над ним, сказал: „Проси у меня, чего хочешь"; Диоген отвечал: „Не заслоняй мне солнца"”). (Жанровая дифференциация А. понятийно и терминологически не упорядочена.)

Речевой строй А. может быть близок определению (дефиниции) (“Счастье — это удовольствие без раскаяния”, Л. Н. Толстой) или призыву (лозунгу) (“Решись—и ты свободен!”, Г. Лонгфелло). А. тяготеет к структурной замкнутости, упорядоченности: ритмической (др.-греч. ямбич. моностих или элегический дистих, санскритская шлока, перс. бейт), синтаксической (параллелизм, инверсия), логической (тезис и антитезис) и т. д.

А. возникает как дидактич. жанр (см. Дидактическая литература), формулирующий правила житейского поведения, согласно' к-рым человек выходит из естеств. состояния и приобщается к культуре, становится “разумным”, <умелым” и ^искушенным”. Древнейший памятник А. — егип. “Поучение Кагемни” (2980—2900 до н. э.); его начало гласит: “Счастливым останется скромный” (благородная сдержанность противопоставляется природной необузданности). В др.-евр. книгах, приписываемых царю Соломону и вошедших в Библию (Книга притчей Соломоновых, Экклезиаст), А. выходит за рамки практич. наставлений и выступает как форма абсолютного знания, высшей мудрости, предназначенной для всех времен и народов. На Др. Востоке, прежде всего в Индии и Китае, А. — один из осн. видов словесного творчества (<Ригведа”, Упанишады, Суттапитака, <Панчатантра”, изречения Конфуция, Лао-цзы), что связано с особым, монументально-символич. характером вост. культуры, отдающей предпочтение общему перед индивидуальным, мгновенному или вечному перед временным, ^пребывающему” перед <текущим”. “Афоризмами” впервые назвал Гиппократ собрание своих диагностич. и терапевтич. советов и правил (5—4 вв. до н. а.), к-рое открывается знаменитым изречением <Жизнь коротка, искусство вечно...”.

В антич. эпоху А. становится на службу многочисл. филос. направлений, часто преследуя не чисто мыслит., а характерологич. цели, создавая конкретный образ мудреца или определ. типа мышления (хрия, гном); порождаемая антич. рационализмом, любовью

АФОР — АФОР

==43



ко всяческим типологиям и классификациям, А. впервые выходит за эзотерич. рамки и делается мудростью для всех, распространяется в виде популярных сб-ков (изречения Менандра, Публилия Сира, антология Стобея).

В средние века в Зап. Европе и в России распространяются сб-ки переводных афоризмов [см. Апоф(т)егмы, Патерик, ^Пчела^], в к-рых канонизируется мудрость древнего мира; А. близка сознанию ср.-век. человека, поскольку несет в себе тот же абсолютный, вневременной смысл, что и символы, эмблемы (см. Эмблематика), аллегории. Эпоха высоких творческих достижений А. — 17—18 вв. во Франции (“Размышления, или Моральные сентенции и максимы” Ф. де Ларошфуко; “Мысли” Б. Паскаля; “Характеры” Ж. де Лабрюйера; “Максимы” Л. де К. Вовенарга; “Максимы и мысли” Н. Шамфора) и Германии (“Афоризмы” Г. К. Лихтенберга; “Максимы и размышления” И. В. Гёте). В А. этого времени сказывается влияние поэтики классицизма с его культом всеобщего рассудка и завершенной формы; эстетич. ценностью наделяется лишь универсальное, правильное, подчиненное норме, закону. У романтиков — бр. Ф. и А. Шлегелей, Новалиса, отчасти И. Г. Гамана, У. Блейка и др. — А. принимает форму фрагмента, спонтанной лирич. рефлексии, в к-рой понятия связаны ассоциативно и несут утверждение не столько о предмете, сколько о субъекте высказывания.

Для судьбы жанра показательна пародийная афористика Козьмы Пруткова, у к-рого всякое обобщающее, “авторитетное” суждение предстает как тавтология либо как алогизм. В кон. 19 — нач. 20 вв. А. тяготеет, с одной стороны, к моралистич. назидательности (Л. Н. Толстой, Дж. Рескин, Рамакришна), с другой — к аморалистической парадоксальности (Ф. Ницше, О. Уайльд, В. В. Розанов, Б. Шоу). В форме парадокса обнажается до конца эстетич. структура А. (контрастное сочетание понятий) и одновременно разлагается ее этич. содержание, поскольку А. строится уже не на предположении о вечных, монументальных законах бытия и мышления, но на неожиданном, эффектном остранении и опровержении их (от греч. paradoxos—неожиданный, расходящийся с общепринятым мнением), причем в игре противоположностей утрачиваются грани добра и зла, истины и лжи. В 20 в. с его множественностью мировоззренч. систем А. как жанр, осн. на “высшей мудрости”, теряет свою творч. силу, возрождаясь лишь в ситуациях нравств. поисков и приятия абсолютной истины и добра (“Цитадель” А. де СентЭкзюпери, “Незабудки” М. М. Пришвина, “Мысли” Ауробиндо) или же превращаясь в каламбур, приобретая характер более или менее многосмысленной словесной или понятийной (m. Остроумие) игры (“Отрывки из ненаписанного” Э. Кроткого, “Непричесанные мысли” С. Е. Леца). Кризис А., связанный с опасностью догматич. застоя и рационалистич. сухости мысли, повторяющей “вечные истины” и “общие места” (подчас в “перевернутом” виде), ведет А. к коренному обновлению, к отказу от композицией, замкнутости и включению лирич. и сюжетных элементов, автобиогр. и историч. реалий, подчиненных, однако, мыслительно-обобщающей задаче. Совр. А. творчески развивается преим. в составе близкого ей вида словесности — эссеистики (см. Эссе), где освобождается от схематизма и притязаний на абсолютную истину, обретая свободу сочета” ния с самыми разнородными и конкретными элементами жизненного





опыта. Одновременно в 20 в. необычайно растет массовый интерес к А. как “готовой”, “упорядоченной”, “систематизированной” мудрости, поддающейся будто бы легкому информативному усвоению и переработке; издаются многочисл. сб-ки А., в основу к-рых чаще всего кладется тематич. принцип.

φ Γуля Н. П., Дидактич. афористика Древнего Египта, Л., 1941; Успенский Л., Коротко об афоризмах, в сб.: Афоризмы, сост. Е. С. Райзе, [Л.], 1964; Пермяков Г. Л., От поговорки до сказки. (Заметки по общей теории клише), М., 1970; его же, Паремиологич. сборник, М., 1978; е г о ж е. Грамматика пословичной мудрости, в его кн.: Пословицы и поговорки народов Востока, М., 1979; Федоренко Н., Меткость слова, М., 1975. М. Н. Эпштейн.

“АШЙГ-ГАРЙБ”, азерб. дастан, популярный среди народов Закавказья и Бл. Востока. Имеет многочисл. варианты. Возможно, сложился на основе стихов-гошма поэта 16 в. Гариба, повествующих о любви бедного ашуга к девушке Санам из феод. семьи. •”А.-Г.” по теме близок к туркм. дастану -“.Шасенем. и Гариба. На сюжет дастана написаны сказка М. Ю. Лермонтова, оперы 3. Гаджибекова и Р. М. Глиэра.

Тексты: Ашиг Гариб, Баку, 1938; Антология азерб. поэзии, т. 1, М., 1960; с. 89—99.

АШУГ (от араб. и тюрк. ашик — влюбленный), нар. поэт-певец у народов Кавказа в СССР и у турок, исполняющий эпич. сказания, свои и нар. песни в сопровождении муз. инструментов: саза, тара или кеманчи. Предшественниками А. были азерб. озаны и арм. гусаны. А. выражали интересы и чаяния трудового народа. Классик ашугской поэзии — Саят-Нова, слагавший свои песни на арм., азерб. и груз. языках. “АШХАБАД”, сов. лит.-худож. и обществ.-политич. журнал. Орган СП Туркм. ССР. Изд. в Ашхабаде с 1960 (с перерывом 1963—66) раз в 2 месяца на рус. яз.

АаДЫ (от греч. aoidos — певец), др.-греч. исполнители и сочинители эпич. песен (8—7 вв. до н. э.). В эпоху, когда еще не было закрепленных текстов, А. импровизировали под аккомпанемент струнного инструмента. В гомеровских поэмах А. изображаются как певцы на службе общин и царей. Были и странствующие А., их иск-во сыграло существ, роль в развитии греч. эпоса.

• Толстой И.И., Аэды, М., 1958.•




00.htm - glava06

Б


“БАЙКАЛ”, сов. лит.-худож. журнал. Орган СП Бурят. АССР. Изд. в Улан-Удэ с 1947 6 раз в год на бурят, и рус. яз. В 1955—61 выходил под назв. “Байгалай толон” (“Свет над Байкалом”).

БАЛАГАН (от перс. балахане — верхняя комната, балкон), в России 18—19 вв. временный деревянный театр для театр, и цирковых представлений во время масленицы или пасхи. В репертуаре — арлекинады, шутовские интермедии, пантомимы на историч. темы, инсценировки. Большой успех имели “балконные комики” и “балаганные деды”, исполнявшие сатирич. монологи на злобу дня.

БАЛКАРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра балкарского народа. Возникла в годы Сов. власти с появлением письменности на балкар. яз. (1924). Б. л. в своем становлении опирается на традиции нар. поэзии и опыт рус. лит-ры. Ведущую роль играет поэзия. Основоположник Б. л. К. Мечиев в дореволюц. песнях и поэмах изображал страдания и борьбу балкар. народа, стихи сов. периода посвящены труду и новому быту балкарцев, дружбе народов. Гражданственность, лиризм присущи поэзии и прозе К. Кулиева, отразившей историч. и духовный опыт народа. Значит. вкладом в совр. балкар. поэзию является творчество К. Отарова, С. Макитова, Т. Зумакуловой, лирич.



==44 АШИГ — БАЛЛ





герои к-рых воплощают сложные и многосторонние связи совр. человека с эпохой и окружающим миром.

Если первые произв. балкар. прозы в 30-е гг. — рассказы, повести — строились на сопоставлении прошлого и настоящего в судьбах народа (проза Б. Гуртуева), то совр. этап характеризуется появлением романа, расширением тематики (Ж. Залиханов, А. Теппеев). Развивается балкар. драматургия (пьесы на историко-революц. и совр. темы).

Выходит ежеквартальный лит.-худож. альм. “Шуёхлук” (с 1958).

Изд.: Поэты Балкарии, М., 1958; Балк. нар. лирика, Нальчик, 1959.

Ф Бычков Д., Пипинис В., Балкар. сов. писатели, Нальчик, 1958; Толгуров 3., Формирование социалистич. реализма в балкар. поэзии, Нальчик, 1974; Очерки истории балкар. лит-ры, Нальчик, 1981. М.Г. Сокуров.

БАЛЛАДА (франц. ballade, от прованс. balada — танцевальная песня), 1) твердая форма франц. поэзии 14—15 вв.: 3 строфы на одинаковые рифмы (ababbcbc для 8-сложного, ababbccdcd для 10-сложного стиха) с рефреном и заключит, полустрофой — “посылкой” (обращением к адресату). Развилась из скрещения сев.-франц. танцевальной “баллеты” и провансальско-итал. полуканцоны. Яркие образцы — в поэзии Ф. Вийона. Распространение за пределами франц. средневековья получила лишь в стилизациях (В. Я. Брюсов, М. А. Кузмин и др.). 2) Лиро-эпич. жанр англо-шотл. нар. поэзии 14—16 вв. на историч. (позднее также сказочные и бытовые) темы — о пограничных войнах, о нац. нар. легендарном герое Робине



Гуде (сходны с романсом испанским, нек-рыми видами рус. былин и исторических песен и нем. нар. песнями, впоследствии тоже названными Б.) — обычно с трагизмом, таинственностью, отрывистым повествованием, драматич. диалогом. Интерес к нар. Б. в эпоху предромантизма и романтизма (сб-ки нар. поэзии Т. Перси “Памятники старинной английской поэзии”, 1765, и Л. Арнима совм. с К. Брентано •“Волшебный 'рог мальчика”, 1806—08) породил аналогичный жанр литературной Б. (В. Скотт, Р. Саути, Г. Бюргер, Ф. Шиллер, И. В. Гёте, А. Мицкевич, В. А. Жуковский, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, А. К. Толстой и др.); здесь обычно разрабатывалась сказочная или историч. тематика, совр. темы привлекались редко, обычно с целью героизации события или, наоборот, иронически (Г. Гейне). В сов. поэзии форму Б. часто получали стихи о подвигах в годы Великой Отечеств. войны 1941—45 (?. С. Тихонов, К. М. Симонов). Лит. Б. 20 в. имеет тенденцию к сближению с гор. фольклором, эстрадной песней (Б. Брехт), м, Л. Гаспаров. БАНГЛАДЕШСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народа Нар. Республики Бангладеш, провозглашенной в 1971 как независимое гос-во на основе Вост. Пакистана (Вост. Бенгалия). Развивается на бенг. яз. Специфика Б. л., выделяющая ее из бенгальской литературы в целом, обусловлена более тесной связью с традиц. мусульм. культурой, региональньми особенностями Вост. Бенгалии и ее обособленным Политич. существованием в качестве Вост. Пакистана в 1947—71. В 15—18 вв. бенг. мусульманами было создано немало поэтич. произв. на бенг. яз. (большая часть их, однако, не изучена); в них заметно следование араб. и перс. канонам. В 19 в. бенг. мусульмане в отличие от индусов не принимали активного участия в процессах обновления своей культуры и лит-ры. Первым автором-мусульманином, получившим всебенгальское признание, стал Нозрул Ислам. Джасимуддин, исследователь вост.-бенг. фольклора, обрел популярность благодаря своим песням и поэмам в нар. духе. Поэты Гулам Мустафа и Суфия Камал (одна из первых женщин-литераторов из мусульм. среды) в большей или меньшей степени следуют традициям Р. Тагора. В 1940-е гг. нек-рые поэты включились в движение за создание мусульм. гос-ва Пакистан. Они противопоставляли свое творчество общебенг. традициям, культивировали специфически исламские сюжеты и темы, стилизовали язык. Выдающимся поэтом этого направления был Фаррук Ахмад. После 1947 в Вост. Бенгалии возник конфликт между офиц. идеологией Пакистана (ислам — “нац.” религия, урду — “нац.” язык) и культурным самосознанием бенгальцев. Конфликт вылился в кровавое столкновение 21 февр. 1952 между полицией и студентами, выступившими в защиту бенг. языка. С кон. 60-х гг. в Вост. Пакистане нарастала политич. напряженность, приведшая в 1971 к войне за независимость и к образованию Нар. Республики Бангладеш. Лит-ра формировалась под впечатлением этих событий и отражает процесс становления самобытного восточнобенг. самосознания. Наиболее развитая часть Б. л.— поэзия, наследующая традиции Тагора и бенг. лит-ры 30-х гг., а также воспринимающая влияние мировой поэзии 20 в. Крупнейший поэт — Шамсур Рахман, выступающий с нач. 50-х гг. Его стихи отражают трагич. судьбу страны и ориентированы на общечеловеческие ценности. Др. известные поэты: Ахсан Хабиб, Сайид Али Ахсан, Хасан Хафизур Рахман, аль-Махмуд, Шахид Кадри, Нирмоленду Гун и др. Развивается также проза: романы Сайида Валиуллы, рассказы Шауката Османа, произв. Абул Фазла, Абу Исхака и др. Организац. центр — Бенгальская академия в г. Дакке.

С. Д. Серебряный.

БАРБАДОССКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра барбадос. народа. Развивается на англ. яз. В устном поэтич. творчестве негров, составляющих большинство населения Барбадоса, сохраняются черты, присущие фольклору Зап. Африки. Становление Б. л. относится





к 40—50-м гг. 20 в. и тесно связано с нац.-освободит. борьбой, усилившейся после 2-й мировой войны 1939— 1945 (с 1966 Барбадос — независимое гос-во). В центре Б. л. 50—70-х гг. — социальная тематика, жизнь бедноты, ее борьба за свои права (романы Дж. Лемминга, О. Кларка и др.). Значит, место заняла также тема эмиграции (мн. писатели из-за трудных условий развития нац. культуры, отсутствия издат. базы и т. п. были вынуждены покинуть Барбадос) и тесно связанная с ней проблема расовых взаимоотношений в капиталистич. обществе (Лемминг, Кларк и др.). Среди прозаиков наиб. известен Лемминг, в романах к-рого идеализация негритян. крестьянства, патриарх, образа жизни сочетается с сатирич. развенчанием ценностей бурж. мира. Из поэтов выделяется Э. Р. Брейтуэйт, широко использующий образы и мотивы фольклора афр. и карибских негров; в центре его творчества — тяжелая судьба черного человека в капиталистич. мире, афр. традиции, трудности в развитии страны после получения независимости. Барбадосский журн. “Bim” (с 1950), играющий большую роль в лит. жизни страны, оказал также влияние на всю вест-индскую лит-ру.

φ Moore G., The chosen tongue. English writing in the tropical world, L.—Harlow, 1969; Modern black novelists, [N. Y.], 1971.

Т. В. Гончарова. БАРДЫ, нар. певцы-поэты древних кельт, племен; в средние века — профессиональные поэты, бродячие или живущие при дворах феодалов (гл. обр. в Ирландии, Шотландии, Уэльсе); объединялись в цехи. В Ирландии в начале христианизации (5 в.) сложились школы Б., просуществовавшие до 17 в. Поэзия Б. оказала влияние на предромантизм и романтиков (Дж. Макферсон).

БАРОККО (итал. barocco, букв. — причудливый, странный, от португ. perola barocca — жемчужина неправильной формы; по другой версии, от лат. baroсо — мнемонич. обозначение одного из видов силлогизма в схоластич. логике), главенствующий стиль одноим. историч. эпохи, развивавшийся неравномерно и несинхронно с сер. 16 в. (Испания, Италия) до 80-х гг. 18 в. (Венгрия, слав. страны). Б. охватывало все виды иск-ва, наложило отпечаток на особенности науч. и филос. мысли, на разл. стороны культурной жизни и быта. К лит-ре термин “Б.” применялся с сер. 19 в. (Дж. Кардуччи, 1860, Э. Порембович, 1893). Начальный период Б. (или заключительный Ренессанса) получил наименование маньеризма; нек-рые явления маньеризма сохранялись в Б., сложившемся в условиях общеевроп. кризиса феодализма и распада культуры Возрождения. Б. включило в себя различные идейные течения и худож. тенденции. Контрреформация использовала Б., создавая пышное храмовое зодчество и культивируя риторич. проповедь, дидактич. прозу и школьную драму. Но Б. получило широкое распространение и в странах протестантского, а затем и правосл. круга. Наряду с придворно-аристократич. вариантами стиля развивалось Б., связанное с бюргерством и нар. движениями: оно отразило душевное потрясение масс, измученных опустошит, войнами и общей неустойчивостью жизни, что нашло отражение в идее “Vanitas” — суетности и непостоянства мира. В высшем слое Б. эта идея сочеталась с порывистой жаждой жизни и наслаждения (гедонизм Б.).

Б. — динамичный, аффектир., патетич. стиль (особенно в его “верхнем” слое). Ему свойственны театральность, иллюзионизм, столкновение фантастики и реальности; его отличает пристрастие к антитезам, гиперболам, сложному метафоризму, поражающей воображение “учености” (полигисторство Б.) и экзотике, ко всему неслыханному и небывалому (сенсационализм Б.). Б. допускало смешение мотивов антич. мифологии с христ. символикой, культивировало аллегорику (см. Аллегория) и эмблематику. Оно стремилось к взаимодействию разл. видов иск-ва, способствуя развитию оперы и балета.

БАНГ—БАРО

==45



Для В. характерно антиномичное, внутренне противоречивое восприятие и отображение мира, способность “сочетать несочетаемое” — условность и натуралистич. конкретность, наивную простоту и усложненность. Оно создавало чувственное и интеллектуальное напряжение, но не было противоразумным: устремленное к упорядочению мира, к “новой гармонии”, оно творило свою “модель мира”, осн. на единстве науч. и худож. познания (барочный космизм). Отталкиваясь от неоплатонизма и филос. растерянности маньеристов, Б. обращалось к “Логике” и “Риторике” Аристотеля. Риторич. направленность Б. пронизывает все виды иск-ва, подчиняет себе театр, программирует росписи плафонов, архитектурные замыслы и муз. композиции. К риторич. средствам обращались деятели Контрреформации и ее противники, полководцы и политики, поэты и проповедники; к ним тянулись произв. нар. иск-ва и красноречия. Обращение к логике породило риторич. рационализм Б. (что позднее способствовало выражению в барочных формах идей раннего Просвещения). В поэтике логика контролировала осн. принцип — “остроумие”, неожиданное “сопряжение” идей и образов (концептизм Б.). Стилевая и эстетич. система Б., обращаясь к выразит, средствам поздней античности и готики, не отвергала великих идей и худож. форм Ренессанса, перерабатывая их в сторону большей глубины и экспрессии. Б. раздвинуло живописное пространство, разорвало сковывавшие его рамки. Оно обострило интерес к человеческой личности, мечущейся в тисках сложных, часто неразрешимых религ., этич. и социальных конфликтов, что позволяет говорить о “трагическом гуманизме” Б. В странах, где явления Ренессанса были приглушены или неразвиты, Б. принимало на себя его функции.

Стилевые признаки Б. неравнозначны на разных этапах его развития и в разных жанрах, что позволяет говорить о его разл. “стилевых уровнях”. Наряду, с “высоким” Б. в панегирич. поэзии, трагедии, героич. поэме развивалось “умеренное” Б. — религ. и светская лирика, элегия, пастораль, притча, отличавшиеся простотой слога и ясностью. На “среднем” стилевом уровне возникла повествоват. проза: путешествия, утопии, политич. трактаты, ученые сочинения, приобретавшие эстетич. функцию. Развивалась “иерархия жанров”, опиравшаяся на восходящее к античности и разработанное в схоластич. “Риториках” учение “о трех штилях”. Однако разл. стилевые уровни и требования жанровой стилистики не совпадают с возможными социальными характеристиками жанров и произведений. В “низовом” Б. городская (мещанская) лирика и занимат. повесть тянулись к книжности и пользовались готовыми формулами галантной поэзии. К сюжетным схемам и стилистике аристократич. “идеального романа” (галантно-героического) Б. обращались, иногда пародируя его стилистику, близкие к народу писатели (“ Симплициссимус” X. Гриммельсхаузена). В свою очередь, придворно-аристократич. Б. обращалось на “среднем” стилевом уровне (в комедии, маскарадах и пр.) к нар. гротеску и фольклору (равно как и церковное Б., напр. в интермедиях школьного театра) и назидат. лит-ре. Проникая в разл. страны, Б. вступало в динамич. взаимодействие с местными (в т. ч. внеевроп. — в Перу и Мексике) традициями, что приводило к возникновению большого разнообразия нац. вариантов Б.

Лит-ра Б. представлена в Испании поэзией Гонгорыи-Арготе, трагедиями Кальдерона де ла Барки, драмами Тирсо де Молины, сатирой Кеведо-и-Вильегаса, отчасти плутовским романом, в Италии — поэзией Т. Тассо и Дж. Марино, “Пентамероном” Дж. Базиле, в Германии — трагедиями А. Грифиуса и Д. Лоэнштейна, лирикой П. Флеминга и Ф. Шпе, романом Гриммельсхаузена, во Франции — поэзией



==46 БЛСН





и прозой Т. А. д' Обинье, романами Ш. Сореля, в Англии — трагикомедиями Ф. Бомонта и Дж. Флетчера, в Польше—поэзией Я. А. Морштына, В. Потоцкого, 3. Морштына, С. Твардовского, низовой, т. н. “совизжальской литературой”, в Чехии — духовной лирикой А. Михны, публицистикой Я. А. Коменского, в Хорватии — героич. поэмой И. Гундулича, драмой Дж. Палмотича, лирикой И. Бунич-Бучича, в украинской лит-ре — виршевой поэзией И. Величковского, К. Саковича, К. Зиновьева. Нек-рые исследователи частично или целиком относят к Б. творчество М. де Сервантеса, У. Шекспира, Дж. Мильтона, И. Вондела, П. Корнеля и др.

В России развитие Б., связанное с польск. и укр. Б., прослеживается с нач. 17 в. (первые опыты виршевой поэзии, патетич. публицистика “смутного времени”). Церковно-панегирич. Б. отличалось словесным “узорочьем”, нанизыванием сложных метафор и аллегорий (Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев). “Средний” уровень представлен виршеванными притчами (“Вертоград Многоцветный” Симеона Полоцкого), школьной драмой с гротескными интермедиями; “низший” — сатиро-юмористич. лит-рой, в т. ч. пародирующей богослужебные тексты, что отчасти восходит к ср.-век. школярной традиции. Барочные черты стиля проникают в традиц. жанры др.-рус. прозы, в частности в < хождения”, сближая их с фантастич. повестью (“Повесть о Савве Грудцыне”). Внутр. конфликт, трагич. напряженность и риторич. пафос, ломка традиц. агиографич. схемы и перенесение ее на собств. личность автора, сочетание книжности и просторечия, реальных житейских эпизодов и фантастики, вторжение ландшафта позволяют рассматривать в аспекте Б. ^Житие протопопа Аввакума”•. Худож. практика петровского времени ознаменована обращением к обществ.-политич. целям, обмирщением мотивов и образов, широким использованием антич. мифологии и эмблематики. Традиц. средства риторич. Б. представлены в проповедях Стефана Яворского и Феофана Прокоповича, чье творчество в целом отвечает задачам петровского Б. Гиперболич. образность Б. находит выражение в стихах А. Д. Кантемира о смерти Петра. На “среднем” уровне слагается анонимная (частично переводная) повесть, зарождается любовная лирика.

Вторая фаза рус. Б., связанная с переходом к новой системе стихосложения и резкими сдвигами в лит. языке, достигает расцвета в “громкой” одич. поэзии М. В. Ломоносова, с ее разительным метафоризмом и живописностью; барочной эстетике отвечают также его работы в области изобразит, иск-ва (мозаика, фейерверки и иллюминации). На “среднем” уровне возникает идиллия (“Полидор” Ломоносова), притча, эпиграмма, натурфилос. поэма (“Феоптия” В. К. Тредиаковского, “Письмо о пользе Стекла” Ломоносова). Ломоносовские “похвальные слова” и “Древняя Российская история” — пример патетич. прозы Б. Во 2-й пол. 18 в. традиции Б. сохраняют живит, силу в творчестве В. П. Петрова, С. С. Боброва и особенно Г. Р. Державина. К худож. средствам Б. обращался А. С. Пушкин для создания историч. фона (“Борис Годунов”) и динамичности описания (“Полтава”, где встречаются заимствования из од Ломоносова); барочные черты отмечаются в стиле прозы Н. В. Гоголя. Границы и особенности слав. Б. остаются предметом дискуссий в сов. лиг-ведений.

φ Μорозов А., Ломоносов и барокко, <Рус. лит-ра”, 1965, ,№ 2; его же, Судьбы рус. классицизма, там же, 1974, № 1; его же, Извечная константа или историч. стиль?, там же, 1979, № 3; Ренессанс. Барокко. Классицизм, М., 1966; Лихачев Д. С-, Ба рокко в рус. лит-ре XVII в., в его кн.: Развитие рус. лит-ры ?—XVII вв., Л., 1973; Панченко A.M., Рус. стихотв. культура XVII в., Л., 1973; Славянское барокко. [Сб.], М., 1979. A.A. Морозов.

БАСКСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, см. Испании лите-

БАСНЯ, жанр дидактической литературы: короткий рассказ в стихах или прозе с прямо сформулированным моральным выводом, придающим рассказу аллегорич. смысл. Краткая Б. иногда называется



апологом. Попествоват. частью Б. сближается со сказками (особенно животными сказками), новеллами, анекдотами; моралистич. частью — с пословицами и сентенциями; один и тот же материал свободно перетекает между Б. и этими смежными жанрами. В отличие от притчи, к-рая существует только в контексте (“по поводу”), Б. бытует самостоятельно (применяясь к разным поводам) и вырабатывает свой традиц. круг образов и мотивов (животные, растения, схематич. фигуры людей, сюжеты по типу “как некто хотел сделать себе лучше, а сделал только хуже”). Часто в Б. присутствует комизм, часто — мотивы социальной критики, но в целом идеология фольклорной Б. консервативна.

Элементы басенного жанра присутствуют в фольклоре всех народов (в т. ч. в древнейших шумеро-аккадских текстах), но устойчивую жанровую форму Б, приобрела в Греч. словесности (6 в. до н. э. — время полулегендарного Эзопа). Отсюда одна струя басенной традиции распространяется на Восток и оттуда обратно на Запад (инд. <Панчатантра” III в. до н. э., пехлевийская, сирийская я затем араб, “Калила и Димна” 8 в., визант. и затем рус. <Стефанит я Ихнилат^); другая продолжает жить в лит-ре Римской империи (Федр, Бабрий), зап. средневековья (лат. <Ромул>, франц. <Изопет>) и нового времени (Ж. Лафонтен, К. Ф. Геллерт, Т. де Ириарте, Л. Хольберг, И. Красицкий).

В России гл. этапами ее развития были потешная басня А. П. Сумарокова, наставит. И. И. Хемницера, изящная И. И. Дмитриева, лукаво-умудренная И. А. Крылова, красочно-бытовая А. Е. Измайлова. С сер. 19 в. басенное творчество в России и Европе угасает (пародич. басни Козьмы Пруткова, А. Бирса), сохраняясь в публицистич. и юмористич. поэзии (П. Лашамбоди, Д. Бедный, С. В. Михалков).

φ Λевин И., Введение, в кн.: Свод тадж. фольклора, т. 1— Басни и сказки о животных, М., 1981. M. Л. Геюпаров.

БАШКИРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра башк. народа. До Окт. революции развивалась на тат. лит. яз., в годы Сов. власти — на башк. яз. Формировалась на основе фольклора (эпич. сказания, историч. и бытовые песни, сказки, легенды) и под воздействием общетюрк. письм. лит-ры региона. Близки к фольклору стихи и песни Салавата Юлаева, первого из известных певцов-сэсэнов. Поэзия 1-й пол. 19 в. носила религ. суфийский характер (см. Суфийская литература). Идеи просветительства отразились в соч. писателей и ученых 2-й пол. 19 в. М. Акмуллы и др. В нач. 20 в. в творчестве М. Гафури — классика не только башк., но и тат. лит-ры, А. Тагирова, Д. Юлтыя, Ш. Бабича утверждался критич. реализм.

После Окт. революции Б. л. обогатилась новыми темами — в поэзии воплощались мысли и чувства человека труда, ставшего хозяином своей судьбы; героями прозаич. произв. выступают строители новой жизни. 30-е гг. отмечены развитием Б. л. по пути социалистич. реализма. Теме коллективизации и становления рабочего класса посвящены повести и романы С. Агиша, Б. Бикбая, X. Давлетшиной, А. Карная, С. Кудаша, Тагирова, стихи и поэмы Юлтыя, Р. Нигмати. Заметное место занимает историко-революц. тематика. Поэтич. летописью Великой Отечеств, войны стали произв. М. Карима, С. Кулибая и др. В послевоен. десятилетия развивается проза, разнообразная по тематике и жанрам: повести и романы о социалистич. преобразованиях в деревне, о современности (А. Киреев, А. Бикчентаев), автобиогр. произв. (Карим). Мастерами крупных поэтич. форм выступили Нигмати, Г. Рамазанов. Тонким лиризмом отмечено творчество Карима, Н. Наджми. Значительны успехи башк. драматургии (А. Мирзагитов). Развивается лит-ра для детей.

Печатный орган СП Башк. АССР — журн. <Агидель” (с 1923). ? История башк. сов. лит-ры, М., 1977; Киреев ?.Η., Αашк. нар. героич. эпос, Уфа, 1970; В а хитов А. X., Башк. сов. роман, М., 1978; Вильданов А. X., Кунафин Г. С., Башк. просветители-демократы XIX в,, М., 1981; Хусаинов Г. Б., Башк. сов. поэзия. 1917—1980. М., 1983; Гайнуллин М., Хусаинов Г., Писатели Сов. Башкирии. Биобиблиографич, справочник, Уфа, 1977. С. Г. Сафуанов.

“БАШНЯ ИЗ СЛОНОВОЙ КОСТИ”, фигуральное выражение, символически обозначающее уход художника от обществ, жизни, от реальной действительности в творчество. Впервые употреблено Ш. О. Сент-Бёвом.





БАЯТЙ, жанр азерб. нар. песни, гл. обр. лирич. характера. В основе Б. лежит строго определенная поэтич. форма — 7-сложные стихи, группирующиеся в 4-строчные строфы. Б; исполняются ашугами под аккомпанемент тара, кеманчи, саза.

БЕЙТ (араб.), двустишие в арабо-, фарси- и тюркоязычной поэзии, а также в поэзии на урду, осн. единица строфики аруза, выделяемая в стихотв. произв. любого жанра. Делится на два полустишия (мисра) с одинаковым количеством слогов и в целом должно заключать в себе законченную мысль. Может выступать как самостоят, произв. и в этом случае имеет парную рифму. В составе газели, касыды и др. жанровых разновидностей поэзии рифмуется по правилам соответств. жанра. В фольклоре нек-рых народов название Б. применяется для четверостишия.

• История перс. и тадж. лит-ры, под ред. Я. Рипки, пер. с чеш.,М.,1970,с.160—61.

•“БЕЛАРУСЬ” (“Белоруссия”), сов. ежемес. иллюстрир. лит.-худож. и обществ.-политич. журнал. Орган СП БССР. Изд. в• Минске с 1944 на белорус, яз. БЕЛЛЕТРИСТИКА (от франц. belles lettres—изящная словесность), в широком смысле Слова — худож. литература', в более узком и'более употребительном —••'• худож; проза (в отличие от йоэзии и драматургии). Вслед за В. Г. Белинским под Б” понимали “легкое чтение”, противопоставляя ее серьезно” лйт-ре. Термин иногда употребляется для характеристики устаревшей манеры письма. Существует понятие беллетризация — сочетание научно-документ. материала с элементами худож. повествования в научно-художественной литературе.

БЕЛОРУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра белорус. народа. Развивается на белорус, языке. На терр. нынешней Белоруссии были созданы нек-рые памятники др.-рус. лит-ры (Туровское евангелие, поучения Кирилла Туровского); в Полоцке, Турове писались и переписывались церк. и светские книги, летописи. Начало книгопечатанию в Белоруссии (1-я четверть 16 в.) положил просветитель и гуманист Франциск Скорина, переводивший на понятный народу язык книги Библии со своими комментариями; в Вильно он выпустил “Апостол” и “Малую подорожную книжицу”, что способствовало развитию белорус, письм. лит-ры. Ту же роль сыграла и деятельность Симона Будного, выпустившего в 1562 в Несвиже “Катехизис” и книгу “О оправдании грешного человека перед богом”. Однако в 1.697 польск. сейм запретил издание книг и обучение на белорус, языке, и в 18 в. письм. Б. л. переживала тяжелое время. Бурно развивался в это время белорус, фольклор (его произведения Начали усиленно записывать и исследовать в 19 в.).

Воссоединение в кон. 18 в. Белоруссии с Россией приобщило белорус, народ к рус. культуре. Однако и после воссоединения самодержавие подавляло нац. самобытную культуру белорусов — их язык и лит-ра подвергались преследованиям, сочинения белорус, писателей распространялись в рукописях, многие оказались утерянными.

У истоков Б. л. нового времени стоят две анонимные сатирич. поэмы (1-я пол. 19 в.): “Энеида наизнанку” и “Тарас на Парнасе”—типичные ироикомические поэмы, дискредитировавшие эстетику классицизма и обличавшие крепостнич. действительность. В “Тарасе на Парнасе” — живые отклики на совр. лит. жизнь, теплые отзывы об А. С. Пушкине, М. Ю. Лермонтове, Н. В. Гоголе, едкие — о Ф. В. Булгарине и Н. И. Грече.

Одним из первых белорус, писателей 19 в. был В. Дунин-Марцинкевич, автор поэм из крест, жизни и первых произв. нац. драматургии — комедий, высмеивавших мздоимцев-чиновников и деревенских мироедов. В русле критич. реализма развивалась деятельность поэта-демократа Ф. Богушевича, чьи сб-ки

БАШК—БЕЛО

==47



лирич. стихов, изданных в Кракове и Познани, адресовались непосредственно читателю из народа. К кон. 19 в. относится также деятельность демократически настроенных поэтов Янки Лучины, Адама Гуриновича и др.

Революц. подъем в России 1905—07 оживил и активизировал и Б. л., на авансцену к-рой выдвинулись такие крупные мастера, как Я. Купала, Я. Колас и ?.Α. Αогданович. Деятельность этих писателей (все они испытывали влияние М. Горького) была пронизана революц.-освободит. идеями, согрета горячей любовью к трудовому народу. Первое стихотворение Купалы было опубл. в 1905, потом поэт активно сотрудничал в издающейся в Вильно белорус, газете •“Наша нива”. В дооктябрьское время он издал три поэтич. сб-ка и ряд поэм. Поэт и прозаик Колас учительствовал, вел революц. пропаганду среди крестьян, подвергался репрессиям. Первое его стих. опубл. в 1906 в газ. “Наша доля” (она выходила в Вильно в 1906 и была предшественницей “Нашей нивы”). До Окт. революции он опубл. сб. стихов с характерным назв. “Песни печали” и неск. книг прозы. Купала и Колас, ставшие основоположниками новой белорус. лит-ры, вместе с Богдановичем и нек-рыми другими белорус, писателями широко пропагандировали в народе соч. рус., укр., польск. писателей, переводя их на родной язык.

Ко времени Окт. революции и Гражд. войны в Б. л. активно действовали и такие зрелые мастера, как 3. Бядуля и Т. Гартный. Первый из них опубликовал до революции сб. лирико-импрессионистич. рассказов. Поэт, прозаик, драматург, публицист и критик, Гартный возглавил первое Сов. пр-во Белоруссии. До революции он сотрудничал в болыпевист. газ. “Правда”, редактировал издававшуюся в Петербурге газ. “Дзяннща” (“Денница”), писал лирич. стихи, в к-рых большое место отводилось рабочему человеку, борцу за новую жизнь.

В первые послереволюц. годы в Б. л., как и в др. лит-рах молодой Сов. республики, преобладала поэзия — героическая, романтичная по своей осн. настроенности. Участники организованного в 1923 лит. объединения “Маладняк” — М. Чарот, А. И. Александрович, В. Н. Дубовка, Я. Пуща, П. Трус и др. — создавали боевые стихи и песни, прославляющие революцию и нового человека. Большой популярностью пользовались злободневные басни К. Крапивы (впоследствии стал драматургом). Усиленно развивается нац. драматургия, имеющая богатые нар. традиции.

С этого времени начинается быстрое становление белорус, прозы, к-рая развивалась от небольшого рассказа к повести, а затем роману. В сферу худож. освоения включаются все новые события бурно развивающейся действительности: недавнее историч. прошлое народа, становление его самосознания, события революции и только что отгремевших боев Гражд. войны, ломка веками устоявшегося быта, рождение новых отношений, новых черт в облике человека — труженика и творца. Молодая белорус, проза уверенно движется по пути к социалистич. реализму, к постепенному овладению мастерством психол. анализа, глубокого проникновения в сущность происходящего. В этом отношении значит, роль сыграло послереволюц. творчество Коласа, и прежде всего его трилогия “На росстанях”, рассказывающая о сложных идейных исканиях передовой белорус, интеллигенции начала века. В том же направлении развивалось творчество крупного белорус, прозаика К. Черного, опиравшегося на опыт рус. классики (в частности, на открытия в области психол. письма Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского). Предметом изображения в его романах и повестях становится философски осмысленная история родного народа, воссозданная в крупных характерах и драматич. коллизиях.



==48 БЕЛЫ — БЕЛЬ





Сходные процессы протекают и в белорус, поэзии: освобождаясь от схематизма и отвлеченной патетичности, она становится художественно конкретнее, естественнее, лиричнее; в сферу ее изображения вовлекаются “мирные” дела народа, процесс духовного роста человека (творчество П. У. Бровки, А. А. Кулешова, П. Ф. Глебки, П. Е. Панченко). После освобождения Зап. Белоруссии отряд белорус, писателей пополнился новыми именами — поэты М. Танк, В. П. Тавлай, прозаик Ф. С. Пестрак.

Гражд. пафос, историч. оптимизм, глубокий патриотизм — осн. черты Б. л. времени Великой Отечеств. войны: публицистика Купалы, Коласа, М. Лынькова, фельетоны Черного, сатирич. стихи Крапивы, суроводраматич., лирически-напряженные стихи и поэмы Кулешова, Танка, Бровки и др.

Б. л., успешно следуя по пути социалистич. реализма, развивает жанры романа, поев. прошлому народа (произв. Лынькова, Пестрака, роман-эпопея И. П. Мележа “Полесская хроника”), а также произв. разл. жанров, рисующие трудовые будни республики, поев. морально-этич. темам (книги Я. Брыля, И. П. Шамякина, А. Н. Кулаковского, комедии А. Е. Макаёнка и др.).

Одной из осн. и глубинных тем Б. л. стала воен. и партиз, тема. Подвигу белорус, народа в тяжкой борьбе с фашизмом посвящались и посвящаются лучшие произв. Лынькова, Шамякина, Мележа, А. М. Адамовича, Кулаковского, И. Я. Науменко, В. С. Короткевича, И. Н. Пташникова, И. Г. Чигринова, Я. Сипакова. Среди произв. на воен. тему — уникальная документ, книга Адамовича, Брыля и В. А. Колесника “Я—кз огненной деревни”, напряженно-драматически-, глубоко раскрывающие нравств. аспекты поведение человека на войне повести В. В. Быкова.

В белорус, поэзии плодотворно работают Танк, Панченко, М. Аврамчик, К. Киреенко, А. С. Велюгин, А. В. Пысин, Р. И. Бородулин, Г. Н. Буравкин, О. А. Лойко, Н С. Гилевич и мн. др.

Лит. периодика: газ. *Дгтаратутра г мастацгва^, жури, *Маладосць^, ^Палымя*, <Неман”, ^Беларусь*.

φ Θстория белорус, дооктябрьской лит-ры, Минск, 1977; История белорус, сов. лит-ры, Минск, 1977; Писатели Сов. Белоруссии. Краткий биобиблиографич. справочник, Минск, 1970 (па белорус. яз.); Писатели Сов. Белоруссии, Минск, 1981 (на белорус, яз.).

М. Г. Ярош.

БЕЛЫЙ СТИХ (англ. blank verse), нерифмованный стих в новоевроп. силлабич. и силлабо-тонич. стихосложении. В ср.-век. поэзии был неизвестен; явился в 16 в. как средство имитации антич. поэзии, не знавшей рифмы. Закрепился сначала в эпич. и драматич. 5-стопном ямбе и его аналогах (Б. с. в узком смысле слова: У. Шекспир, Дж. Мильтон, В. А. Жуковский, “Борис Годунов” А. С. Пушкина и т. д.; из драматич. монолога этот Б. с. перешел в романтич. элегию — “Вновь я посетил...” Пушкина), потом — в лирич. свободном стихе (Ф. Клопшток, И. В. Гёте, А. А. Фет). В рус. поэзии Б. с. с дактилич. окончаниями использовался также как средство имитации народного стиха (“Илья Муромец” Н. М. Карамзина, “Кому на Руси жить хорошо” Н. А. Некрасова), м. л. Гаспаров. БЕЛЬГИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов, населяющих Бельгию. Вследствие историч. особенностей гос.-терр. формирования Бельгии ее гос. границы не совпадают с границами историч. культурных областей. В период феод. раздробленности (10—14 вв.) феод. владения на Ю. нынешней Бельгии мало отличались по культуре от Сев. Франции, а на С. — от терр. нынешних Нидерландов (Голландия). С объединением всех историч. Нидерландов (совр. терр. Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и части Сев. Франции) в кон. 14—15 вв. под властью Бургундии установилась их культурная общность, из к-рой культура Бельгии в 15—16 вв. может быть выделена лишь условно.

Лит-ра белы. народа развивается в осн. на двух языках; в юж. провинциях — на франц. яз., в северных — на нидерл. яз.



Литература на французском языке. Первые памятники письменности на франц. яз. в Бельгии восходят к 1200. Осн. жанры ср.-век. Б. л.: историч. хроники, эпич. сказания о крестовых походах. Анонимная песня-сказка “Окассен и Николет” (нач. 13 в.) создана во Фландрии. В 13—14 вв. развивалась куртуазная литература (фаблио, повести, песни, рыцарские романы}. Анонимный сатирич. ром. “Коронование Лиса” (ок. 1280; вариант “Романа о Лисе>). К 14 в. относится “Хроника Фландрии” Ж. Фруассара. В 12— 14 вв. развивались жанры агиографии, проповеди, моралите. С 15 в. развивался жанр новеллы (“Сто новых новелл”•).

В эпоху Возрождения (16 в.) бельг. поэзия находилась под влиянием франц. “Плеяды”. В 17 в. в период религ. войн в драме преобладают религ. темы и коллизии; поэзия и проза слагаются в стиле классицизма. С сер. 18 в. в лит-ре возникли просветит, мотивы. Центр новых веяний — г. Льеж. Здесь издавались соч. Вольтера, “Энциклопедический журнал”, появлялись лит. об-ва и кружки. В годы Великой франц. революции появилось много революц. песен, стихов, басен, гл. обр. анонимных. С 1801 по 1818 в Брюсселе выходят “Поэтические альманахи”, проникнутые вольтерьянским умонастроением.

В нач. 19 в. появляются произв. в духе романтизма, но белы. романтики находились под сильным влиянием Дж. Байрона, а затем В. Гюго (поэт и литературовед А. Ван Гассельт, сб. стихов “Примулы”; поэт и критик Ш. Потвен). Формируется жанр историч. романа (А. Мок, “Морские гёзы...”); историч. сюжеты разрабатывались в героич. трагедиях. Бурж. революция в Бельгии (1830) содействовала становлению реализма и социальной темы в лит-ре. Т. Вёстенрад создает стихи гражданств, звучания; в его сб. “Доменная печь” возникают образы индустриальной Бельгии.

В сер. 19 в. в Б. л. преобладали реалистич. тенденции с элементами натурализма. Значит, влияние на ее развитие оказали франц. республиканцы-эмигранты 50—60-х гг. Пропагандировал реализм журн. “Уленшпигель”, где сотрудничал Ш. Де Костер. Ф. Стевенс разоблачал с демократич. позиций в своих стихах (сб. “Национальные стихотворения”) Наполеона III. Э. Леклерк — автор антибурж. романов (“Тихий дом” и др.). Демократич. духом проникнуты романы Ж. Демулена (“Медяница”), друга франц. утопистакоммуниста Л. О. Бланки и теоретика анархизма П. Ж. Прудона. Выдающееся произв. эпохи, “библия Бельгии” — “Легенда об Уленшпигеле” (1867) Де Костера. Обличение феод. монархии и ее церковно-католич. опоры сочетается в этой эпопее с нац.-освободит. пафосом и нар. юмором. Мотивы одиночества, тоска по недостижимому идеалу и пессимистич. отношение к философии и эстетике социализма характерны для эссеиста О. Пирме.

С нач. 80-х гг. лит. жизнь стала более насыщенной. За нац. самобытность белы. культуры боролось объединение писателей “Молодая Бельгия” (издававших одноим. журн., 1881—97) во главе с М. Валлером (К. Лемонье, Э. Верхарн, М. Метерлинк, Ж. Роденбах, Ж. Экаут и др.). Идейно-эстетич. устремления “Молодой Бельгии” были разнородны. И. Жилькен склонялся к “чистому искусству”, к “проклятым вопросам” и извечным тайнам бытия и истории. Социалист Э. Пикар, руководивший журн. “Совр. иск-во”, ратовал за обществ, активность лит-ры на стороне демократич. сил. Романам Лемонье (“Кровопийца”), Ж. Экаута (“Новый Карфаген”) присущи наряду с чертами натурализма критика бурж. социальных отношений и глубокая симпатия к трудовому люду. С 90-х гг. в Б. л. распространился символизм. Символистские драмы Метерлинка с их поэтикой подтекста и “молчания” говорят об обреченности; человек — жертва таинств, сил: смерти, одиночества, вечно подстерегающей беды (“Непрошеная”, “Слепые”, “Там, внутри”), однако его пьеса скаэка “Синяя птица”





(пост. МХАТ, 1908) исполнена верой в доброту и силу человека, его победу над темными силами. В атмосфере тоски живут герои романа “Мертвый Брюгге” и стихов (сб. “Царство молчания”) Ж. Роденбаха. Символистами были А. Моккель, Ш. Ван Лерберг, А. Жиро, Жилькен и др. Религ. мотивы (в т. ч. радость бытия, труда, любовь к простым людям, умиление всем окружающим) характерны для поэта М. Эльскампа (“Шесть песен бедного человека”). Верхарн в 90-х гг. преодолевает трагич. отчаяние и чувство всеобщего социального и нравств. распада; его поэзия, подчас сохраняя символист, образность, наполняется революц. мотивами, верой в героич. человека и в постулат, ход истории; он воспевает творчество, любовь, революц. дерзание (поэтич. сб. “Города-спруты”, “Буйные силы”, “Многоцветное сияние”, пьеса “Зори” — революц. социальная утопия).

В нач. 20 в. преобладал жанр т. н. регионального или областнич. романа, изображающего нравы и быт разных уголков Бельгии. М. дез Омбио рисовал крестьянскую Валлонию, Ж. Гарнир — мелкобурж. Брюссель, Ж. Виррес — нравы пров. Лимбург. Жизнь гор. бедноты показана в романах Л. Делатра, Н. Дофф. Социалистич. идеи звучат у Ж. Дестре (“Тайна каждого дня”). П. Нотомб посвятил роман Бельгийской революции 1830. 1-я мировая война 1914—18 отражена в ряде очерковых книг (Р. Вивье и др.).

В 20—30-х гг. социальный роман характерен для творчества Ф. Элленса, полагавшего, что технич. прогресс обесчеловечивает людей; его новеллы и романы — реалистические по фактуре и психологии персонажей, но романтико-мистические по осн. замыслу и фабуле (вмешательство рока или бога). Ж. Туссёль с симпатией изобразил мир простых тружеников и обездоленных крестьян. Осн. тема романов К. Бюрньо — трудное детство бедняков (“Аквариум”). Поэзия А. Эгпарса содержит революц. идеи (“Последние огни на земле”). Гуманистична лирика Р. Вивье (сб. “Запертое чудо”). В творчестве М. де Гельдерода фарсовое обличение социальных пороков проявилось в поэтике ярмарочного театра. Психол. драмы Ф. Кроммелинка (“Великодушный рогоносец”) сочетают в себе фарс и трагедию. В период гитлеровской оккупации слагается поэзия Сопротивления, исполненная антифаш., патриотич. и гуманистич. мотивов (см. Сопротивления литература). Социальные романы Д. Жиллеса (“Купон 44”) рисуют нравы буржуазии в период войны. Романист, поэт и публицист Д. Шайнерт рассказал о борьбе народа с оккупантами в антифаш. романе “Длинноухий фламандец”. Поведение людей в условиях оккупации — тема рассказов Эгпарса.

Совр. действительности посвящены реалистич. романы Ж. Ленза, А. Корнелюса и пьесы П. Виллемса. Теплота в обрисовке внутр. мира простого человека характерна для психол. романов Ж. Сименона; гуманизмом, неприятием бурж. морали отмечены и его книги о полицейском комиссаре Мегрэ. В многообразии послевоен. белы. поэзии выделяется лирика Ж. де Бошера, М. Тири, М. Карема, Ж. Ленза, Ж. Норжа, А. Шаве, связанная с гуманистич. традициями и демократич. тенденциями.

Лит. периодика: журя. “Nos Lettres informations” (с 1932), офид. орган Ассоциации белы. писателей франц. языка; обществ.-лит. журн. “Marginales” (с 1945; выходит раз в 2 месяца); “Jalons” (с 1955), орган об-ва “Литературная молодежь Бельгии”; “Journal des poetes” (с 1931), ежемесячник комитета по проведению Междуиар. двухгодичных встреч поэтов в Кнокке; ежеквартальный бюллетень “Nouvelles des lettres sovietiques”, орган об-ва “Бельгия — Советский Союз”. М. В.

Литература на нидерландском языке. До нач. 17 в. была частью нидерландской литературы. С кон. 16 в. центр нидерл. культуры переместился на север, но в Юж. Нидерландах, на терр. совр. Бельгии, продолжала развиваться лит-ра на нидерл. яз. (его условное

БЕЛЬ

==49



и 4 ЛЭС



традиц. назв. для варианта сев. провинций Бельгии — фламандский). И. Хардейн в цикле “Хвалебные песни богу” сочетал религ. и ренессансные мотивы. Проповедник Контрреформации А. Пойртерс свои религ. и политич. идеи выразил в дидактич. романе “Маска сорвана перед всем миром”. В, Огир писал сатирико-бытовые комедии из жизни горожан; юмор, живой диалог и занимат. интрига сделали их любимым нар. зрелищем в 17 в. Веселые клухты (нидерл. фарсы) создавал М. де Сван. По мере утверждения в Бельгии франц. культуры в 18 в. углубляется кризис нидерл. культуры. Ее традиции сохранялись в фольклоре, легендах, историч. преданиях.

Нац.-демократич. подъем 1830 вызвал движение за возрождение нидерл. культуры. Поэт, историк и филолог Я. Ф. Виллемс, возглавивший это движение, в патриотич. стихах воспевал героич. прошлое своего народа. Нидерл. романтики были одновременно и просветителями, ревнителями развития нац. лит. языка. Романтик X. Консианс в историч. и социально-бытовых романах (“Лев Фландрии” и др.) выступил зачинателем реалистич. направления. К. Л. Ледеганк — автор стихов в духе нар. песен. Очеркист и романист Э. Зеттернам изобразил бедствия белы. пролетариата. Демократич. лит-ра 2-й пол. 19 в. близка критич. реализму. Поэзия католич. священника Г. Гезелле выражает мистико-религ. настроения. Сторонником “чистого иск-ва” выступил А. Роденбах. Демократич. движение 80-х гг. ставило своей целью внести в лит-ру широкие обществ, темы. Творчество С. Бёйссе и С. Стрёвелса посвящено жизни крестьян. С первым в белы. лит-ре на нидерл. языке психол. романом выступил Э. де Бом (“Обломки”). Л. Бакелманс — автор романов в духе натурализма о капиталистич. городе.

В нач. 20 в. заметную роль начинают играть разные декадент, школы. Кумиром флам. декадентов был поэт-символист К. ван де Вустейне. В творчестве Г. Тейрлинка, изображавшего болезненную психику оторванных от жизни индивидуалистов, реалистич. тенденции сочетаются с декадент, мотивами. А. Вермейлен выступил с мистике-символист, романом “Вечный жид”. Вернуть лит-ре былой жизнерадостный дух нидерл. Возрождения стремился Ф. Тиммерманс. Заметным было влияние идей социализма, что нашло отражение в стихах Р. де Клерка и прозе Л. Зиленса, писавших о борьбе нидерл. пролетариата. В развитии критич. реализма важное место занимает творчество поэта и романиста В. Элсхота, обличавшего империализм. Зачинатель экспрессионизма П. ван Остайен в своей поэзии выразил анархич. бунт против капитализма.

После 2-й мировой войны 1939—45 прогрес. писатели включились в борьбу за мир и демократию. Л. П. Бон ищет своих героев в рабочих кварталах, М. Дейзе написал книгу о героич. сопротивлении белы. народа гитлеровским оккупантам “Священный гнев”. П. ван Акен в романе “Только мертвые могут спастись” обличал фашизм. Г. Валсхап выступал против колониализма. М. Гейсен в новеллах резко осудил амер. образ жизни. Антиимпериалистич. и антиклерикальная направленность характерны для соч. X. Клауса 60—70-х гг., отмеченных чертами авангардизма. Эстетич. стереотипам массовой культуры в 60—70-е гг. противостоят произв. писателей-реалистов В. Рёйслинка, X. Лампо, Г. Раса, раскрывающих безнравственность капиталистич. цивилизации.

И. В, Волееич.

Изд.: Молодая Бельгия. Сб., под ред. М. Веселовской, М., 1908]; Стихи белы. поэтов, пер. с франц., М., 1959; Из совр. белы. поэзии, пер. с франц., флам., валлонского, М., 1965; Рассказы белы. писателей, пер. с флам. и франц., М., 1968; Восемь белы. пьес, М., 1975; Зап.-европ. поэзия XX в., М., 1977 (разд. <Белыия>); Из совр. белы. поэзии, М., 1981; Пьесы, М., 1983.



К оглавлению

==50 БЕНГ





• Андреев Л. Г., Сто лет белы. лит-ры, [М.], 1967;, Ш Кунаева И. Д., Белы. драма от Метерлинка до наших дней, М., 1973 (библ. 421—45); Тимашева О., Контур лица. О совр. франкоязычной лит-ре Бельгии, “ИЛ”, 1981, JM° 8; Живая лит-ра. Сб., пер. с франц., М., 1983; Bibliographie des йcrivains franзais de Belgique, t. 1, Brux., 1958; Charlie r G., Hanse J., Histoire illustrйe des lettres franзaises de Belgique, Brux., [1958]; Guiette R., Йcrivains franзais de Belgique au XIX siиcle, Brux., 1963; Lettres vivantes, Brux., 1975.

БЕНГАЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра бенгальцев, живущих в Республике Индия (Зап. Бенгалия) и в Нар. Республике Бангладеш (до 1971 — Вост. Пакистан). Культурная самобытность Бенгалии проявилась в эпоху буддийской династии Палов (8—12 вв.) и индусской династии Сенов (12 в.), покровительствовавших поэзии на санскрите. Один из шедевров санскр. лит-ры — поэма Джаядевы “Гитаговинда” (12 в.), оказавшая значит, влияние на Б. л. Древнейшие памятники Б. л.: “чарьягити” (“песни истинного пути”) — стихотв. тексты буддийского (тантрического) содержания (10—12 вв.).

От первых веков после мусульм. завоевания (13—14 вв.) почти не сохранились письм. памятники. В 15—18 вв. на бенг. яз. была создана обширная лит-ра, к-рая, однако, занимала в культуре подчиненное положение по сравнению с лит-рами на санскрите, араб. и перс. языках. До 19 в. прозы на бенг. яз. не было. Поэзия, оставаясь в рамках традиц. эстетич. канонов, разрабатывала довольно ограниченный круг тем и сюжетов. На бенг. яз. не раз перелагались др.-инд. эпич. поэмы “Махабхарата” и “Рамаяна”. Самое раннее и популярное переложение “Рамаяны” создал Криттибаш Оджха (15 в.); наиб. известное переложение “Махабхараты” приписывается Кашираму Дашу (17 в.). Своеобразный пласт традиц. Б. л. — поэмы-сказания 15—18 вв. (т. н. монголкаб6о), поев. местным божествам, главные из к-рых — Моноша (повелительница змей) и Чонди (покровительница диких животных, отождествляемая с супругой бога Шивы). Классич. обработка сюжета о богине Чонди —“Чондимонгол” (“Поэма во славу Чонди”) Мукундорама Чокроборти. Большую популярность в Бенгалии получил кришнаитский миф, особенно сюжет о любви Кришны и Радхи. Выдающийся памятник Б. л.— поэма “Кришнокиртон” (“Песня во славу Кришны”), датируемая 15 в. и подписанная именем Чондидаш, этим именем подписаны также произв. позднейших веков. В нач. 16 в. Чайтанья положил начало мощному религ.-реформаторскому движению, связанному с культом Кришны (т. н. бенг. вишнуизм), в русле к-рого возникла богатая лит-ра: религ.-философская (на санскрите), агиографическая (на санскрите и бенг. яз.) и поэтическая (на бенг. яз. и на лит. диалекте браджа-були). Важнейшие имена в поэтйч. традиции — Биддепоти, Чондидаш, Гобиндодаш и др. Большой вклад в Б. л. 15—18 вв. внесли и поэтымусульмане. Крупнейшие из них — Доулот Кази и Сайед Алаол, авторы поэм на традиц. мусульм. и индусские сюжеты. Выдающиеся поэты 18 в. — Бхаротчондро Рай, синтезировавший традиции санскр., бенг. и перс. поэзии, и Рампрошад Шен, создатель стихотворений-песен, взывающих к богине Кали. 2-я пол. 18 в. в Бенгалии — эпоха политич. и культурного упадка и утверждения британской власти.

В 19 в. Б. л. претерпевает трансформацию, связанную с восприятием зап. идей и форм. Появились книгопечатание, периодика; лит-ра начинает играть активную роль в социально-культурных сдвигах. Выдающиеся реформаторы Раммохан Рай, Ишшорчондро Шорма Биддешагор и др. заложили основы прозы. В начальный период заметный вклад в становление прозы внесли европейцы (миссионеры, администраторы, ученые). В 1850-х гг. Перичанд Митро создал первый бенг. роман “Баловень богатого дома”. Всеинд. значение обрели ист. и социальные романы Бонкимчондро Чоттопаддхая. Поэт и драматург Модхушудон Дотто вносил в Б. л. идеи и формы зап. поэзии, разрушая традиц. каноны. Поэт-романтик Бихарилал Чокроборти стремился к синтезу зап. и инд. традиций,



предвосхитив Р. Тагора. Во 2-й пол. 19 в. развивалась драматургия. Одна из известных пьес — < Зеркало индиго” Динобондху Митро, разоблачавшая произвол англ. владельцев плантаций.

Эпоху в бенгальской и всей инд. культуре составило творчество одного из крупнейших инд. поэтов, выдающегося прозаика и драматурга Тагора, создателя совр. бенг. лит. языка; он был также композитором, художником и педагогом. Наследие Тагора чрезвычайно богато и разнообразно: любовная, религиознофилос. и гражд. лирика, реалистич. рассказы и романы, символич. драмы, общественно-политич. публицистика, учебники и науч. статьи.

Тагор — первый инд. писатель, завоевавший мировую известность. Самобытностью отмечена поэзия Шоттендронатха Дотто, оригинальна проза Промотха Чоудхури и Пробхаткумара Мукхопаддхая, всеинд. популярность получили романы Шоротчондро Чоттопаддхая. В 20-е гг. выступил талантливый поэтмусульманин Нозрул Ислам. В 30-х гг. в Б. л. появилась плеяда выдающихся поэтов, выразивших новый истории, опыт и воспринявших влияние совр. зап. поэзии: Джибонанондо Даш, Шудхиндронатх Дотто, Омийо Чокроборти, Бишну Де, а также Буддходеб Бошу, Премендро Митро и др., известные и как прозаики. С кон. 30-х гг. в поэзии отразились коммунистич. идеи Шубхаш Мукхопаддхая. Новые пути в прозе пролагали Бибхутибхушон Бондопаддхай, Тарашонкор Бондопаддхай, Маник Бондопаддхай, Оннодашонкор Рай и др. В 1940-х гг. Бенгалия пережила трагич. события: голод, воен. и религ. столкновения, а в 1947 — раздел на Зап. Бенгалию, ставшую штатом Республики Индия и населенную преим. индусами, и Вост. Пакистан (с 1971 — Бангладеш, см. Бангладешская литература), населенный преим. мусульманами. В Республике Индия лит-ра на бенг. яз.— одна из наиболее богатых.

• Ρ ΰ и Н., Бенг. поэзия XIX—XX вв., М., 1963; ТовстыхИ., Бенг. лит-ра, М., 1965; Sen S., History of Bengali literature, New Delhi, 1960; Zbavitel D., Bengali literature, Wiesbaden, 1976.

С. Д. Серебряный.

БЕНИНА ЛИТЕРАТУРА, лит-ра афр. народов, населяющих Республику Бенин. Развивается на франц. яз. Богат и разнообразен фольклор Бенина; наиболее изучено устное нар. творчество фонов. Помимо сказок, пословиц, поговорок большое место в нем занимают легенды, отражающие историю гос-ва Бенин начиная со 2-й пол. 17 в. В фольклоре народов севера страны история прослеживается с сер. 19 в.

Родоначальник франкоязычной Б. л.— П. Хазуме, автор первого историч. романа “Догисими” (1938), в к-ром даны этнографич. описания быта Страны нач. 19 в. (тогда еще Дагомейского королевства) и создан героич. нац. характер (Догисими). В прозе после 2-й мировой войны 1939—45 сильны романтич. тенденции, представленные в творчестве О. Бели-Кенума, пришедшего от идеи фатальной обреченности человека (роман “Вечная западня”) к гуманистич. утверждению необходимости борьбы за освобождение от многовековой тирании религ. догм, обычаев и предрассудков (роман “Пение озера”). Его роман “Африканский мальчик” — первое в зап.-афр. лит-ре произв. для детей.

В 70-х гг. в Б. л. развиваются просветит, тенденции, отчетливо выраженные в творчестве Ж. Плийя (комедия “Личная секретарша”).

Во франкоязычной лит-ре Бенина после завоевания независимости (I960) доминирует антиколон. революц. поэзия: Р. Догбе-Давид, Ю. Прюдансьо. Эта патриотич. лирика проникнута пафосом интернационализма.

Изд.: Поэзия Африки. Сб., М., 1973, с. 164—66.

• Совр. лит-ры Африки. Сев. и Зап. Африка, М., 1973, с. 249— 257; Лит-ры Африки, М., 1979, с. 216—22; Развитие лит-ры в независимых странах Африки (60—70-е гг. XX в.), М., 1980, с. 126—28. Я. Д. Ляховская.

“БЕОВУЛЬФ” (Beowulf), наиболее значит, из сохранившихся памятников древнего англосаксонского эпоса. Назван по имени гл. героя, легендарного витязя короля геатов (сканд. племени, жившего на Ю. Швеции). В основе поэмы — нар.-героич. сказания, восходящие к 1-й пол. 6 в. и доносящие отголоски историч.

4*





событий. В 8—9 вв. “Б.” подвергся обработке ученого книжника, внесшего в него христ. элемент. Поэма дошла до нас в единств, рукописи нач. 10 в. на др.-англ. яз. (хранится в Брит. музее, Лондон).

БЕРЕГА СЛОНОВОЙ КОСТИ (Республики КотДивуар) ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов анья, бауле, сенуфо и др., населяющих Республику Берег Слоновой Кости. На терр. страны с древнейших времен развивается устное нар. творчество. Особой поэтичностью отличается фольклор народа бауле. Песни и сказки исполняются странствующими певцами-гриотами. На основе традиций фольклора развивается письм. лит-ра на франц. яз., истоки к-рой связаны с зарождением в 1930-х гг. нац. драматургии. В 1938 был создан первый в стране “Туземный театр”, для к-рого крупнейший поэт, прозаик и драматург Б. Дадье написал в 1936 пьесу “Асьеман Деиле” по мотивам историч. преданий. В 50-х гг. Дадье опубл. сб-ки стихов (“Африка во весь рост”, “Череда дней”), образцы антиколон, революц. афр. поэзии на франц. яз. Он автор романов •“Клембье” и “Негр в Париже”, очерков нравов “Патрон из Нью-Йорка”, где историч. развитие США переосмыслено в связи с негритянской проблемой. Черты аллегорич. притчи и политич. памфлета сочетаются в трагифарсе Дадье •“господин Того-Ньини” (1970).

В 70-х гг. героико-историч. драма — ведущий жанр драматургии: пьесы “Беатриса из Конго”, “Острова бури” Дадье, социальная утопия “Абраа Поку, или Великая африканка” Ш. Нокана, автора антиколон. произв. 60-х гг. Под влиянием франц. классицистич. театра создает героико-историч. драмы Э. Дервен — дилогия “Саран, или Преступная королева” и “Язык и скорпион”. Из младших современников Дадье известны А. Лоба, С. Дембеле, М. Коне, Б. Зади Зауру, поэт Ж. Боньини.

Изд.: Аура Поку, Мифы, сказки, легенды, басни, пословицы и загадки народа бауле, [пер. с нем.], предисл. и ред. Д. Ольдерогге, М., 1960; Поэзия Африки. Сб., М., 1973, с. 85—100.

• Совр. лит-ры Африки. Сев. и Зап. Африка, М., 1973, с. 235—49; Лит-ры Африки, М., 1979, с. 209—16; Развитие лит-ры в независимых странах Африки (60—70-е гг. XX в.), М., 1980, с. 160—76. Н. Д. Ляховская.

“БЕСЕДА”, 1) ежемес. ученый, лит. и политич. журнал славянофильского направления (см. Славянофильство). Изд. в Москве в 1871—72 С. А. Юрьевым. Печатались И. С. Аксаков, М. П. Погодин, А. И. Кошелев, А. К. Толстой, Я. П. Полонский, А. Н. Плещеев, А. Ф. Писемский, Н. И. Костомаров. 2) Журнал реакц. направления. Изд. в Варшаве в 1886—1906, выходил раз в две недели. 3) Ежемес. иллюстрир. лит. и общественно-политич. журнал. Изд. в Петербурге в 1903—08; ред.-издатель И. И. Ясинский. 4) Журнал лит-ры и науки, созданный по инициативе М. Горького. Изд. в Берлине на рус. яз. в 1923—25, выходил раз в два месяца. Вышло 7 номеров. Печатались М. Горький, Ф. Сологуб, А. А. Блок, А. Белый, переводы из зап.-европ. лит-ры 20 в.

“БЕСЕДА ЛЮБИТЕЛЕЙ РУССКОГО СЛОВА”, лит. об-во в Петербурге (1811—16). Создано в осн. по инициативе А. С., Шишкова. Собрания происходили в доме Г. Р. Державина, к-рый своим участием укреплял авторитет об-ва. Среди постоянных посетителей — драматург А. А. Шаховской, поэтесса А. П. Бунина. Входившие в об-во А. С. Шишков и эпигоны классицизма (С. А. Ширинский-Шихматов, Д. И. Хвостов) выступали против языковой реформы Н. М. Карамзина, пропагандируя старослав. язык. Вместе с тем члены “Беседы...” Н. И. Гнедич и И. А. Крылов отстаивали нац.-демократич. традиции в развитии рус. лит. языка, гражд. пафос в поэзии, что вызвало ориентацию на это об-во писателей декабристского направления (А. С. Грибоедов, П. И. Катенин и др.). Деятельность “Беседы...” подвергалась осмеянию со стороны “Арзамаса^.

• Тынянов Ю. Н., Архаисты и новаторы, Л., 1929.

БЕНИ—БЕСЕ

==51



“БЕСЕДУЮЩИЙ ГРАЖДАНИН”, рус. ежемес. журнал. Изд. в Петербурге в 1789 ““Обществом друзей словесных наук”, связанным с масонством. Печатал сочинения как религ.-морального, так и гражданскопатриотич., в т. ч. оппозиц., содержания (ст. А. Н. Радищева “Беседа о том, что есть сын отечества” и др.). БЕСС0103ИЕ (а с и н д е т о н), построение предложения, при к-ром однородные члены или части сложного предложения связываются без помощи союзов. Фигура, придающая речи динамичность, насыщенность (напр., -“Швед, русский колет, рубит, режет. Бой барабанный, клики, скрежет”, А. С. Пушкин). Противоположно многосоюзию. “БЕСТИАРИЙ”, см. в ст. *Физиолог>. БЕСТСЕЛЛЕР [англ. best seller, от best — лучший, лучше всего и sell — продавать(ся)], книга, имеющая особый коммерч. успех, пользующаяся широким читат. спросом и издающаяся большими тиражами. Термин употребляется примерно в том же значении, что “боевик”. Нередко книга становится Б. в результате усиленной рекламы. Наряду с произв. серьезной лит-ры (книги Э. Хемингуэя и др.) здесь чаще всего встречаются детективы, произв., подобные книгам Э. Р. Берроуза (серия о Тарзане), и пр. Понятие “Б.” появилось в США в кон. 19 в. Списки Б. (с делением на 2 раздела: fiction — худож. лит-ра и non-fiction — нехудожественная) регулярно публикуются в массовых книготорговых бюллетенях, журналах и газетах США и Зап. Европы. См. также Массовая литература. В. С. Муравьев. “БИБЛИОГРАФ”, рус. ежемес. историко-лит. и книговедч. журнал. Изд. в Петербурге в 1884—1914. Ред. — Н. М. Лисовский. Опубл. письма Н. И. Новикова, Г. Р. Державина, А. С. Пушкина, И. А. Крылова, статьи, рецензии, указатели новых книг. В 1896—1914 печатался только труд Лисовского “Библиография русской периодич. печати 1703—1900” (отд. изд. 1915). .

БИБЛИОГРАФИЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ, отрасль науч. и практич. деятельности, осн. задачами к-рой являются информация о худож. лит-ре и трудах по лит-ведению, пропаганда и рекомендация лучших произв. лит-ры, помощь историкам лит-ры в исследоват. работе. Существуют 2 осн. вида Б. л. — научно-вспомогательная и рекомендательная, а в их пределах типы указателей: общие (поев. отд. лит-рам), персональные (поев. одному писателю), тематические.

Библиография литературная в СССР. Ее отличит, черты — научность, массовость, многонац. характер. Библиографич. указатели выпускают центр. б-ки страны, респ. и обл. б-ки.

После Окт. революции возникла новая науч. дисциплина — литературоведч. библиография, включающая в себя историю (возникновение и развитие библиографич. дела), теорию (исследование общих проблем данной дисциплины), методику литературоведч. библиографии (с учетом специфики худож. лит-ры), библиографич. источниковедение (состояние Б. л. отд. нац. лит-р и отд. писателей).

Среди известных работ по библиографич. источниковедению — пособия, в к-рых содержится перечень библиографич. трудов: А. Г. Фомин, “Путеводитель по библиографии, биобиблиографии, историографии, хронологии и энциклопедии литературы. Систематический... указатель... 1736—1932 гг.” (1934); Е. И. Рыскии, “Библиографические указатели русской литературы XIX века” (1949); И. М. Кауфман, “Русские биографические и биобиблиографические словари” (1955); Б. Л. Кандель, “Путеводитель по иностранным библиографиям и справочникам по литературоведению и художественной литературе” (1959).

Библиография рус. дореволюц. лит-ры широко представлена в общих указателях В. И. Межова “История русской и всеобщей словесности... 1855—1870” (1872), Н. А. Рубакина “Среди книг” (2 изд., т. 1—3, 1911—15), И. В. Владиславлева “Русские писатели XIX—XX столетия” (4 изд., 1924), в двух указателях под ред. К. Д. Муратовой — “История русской литературы XIX в.” (1962) и “История русской литературы конца XIX— начала XX в.” (1963), в указателе В. П. Степанова и Ю. В. Стенника “История русской литературы XVIII в.” (1968) и др. Сов. издания соч. дореволюц. рус. писателей и работы сов. литературоведов о дореволюц. лит-ре



==52 БЕСЕ—БИБЛ





зарегистрированы в указателях Н. И. Мацуева “Художественная литература русская и переводная” (в. 1—5, 1926—59). Созданы персональные библиографии А. С. Пушкина (“пушкинианы” В. И. Межова, П. Н. Беркова, А. Г. Фомина и др.), М. Ю. Лермонтова (О. В. Миллер), ф. И. Тютчева (И. А. Ковалевой и А. А. Николаева), Л. Н. Толстого (работы В. С. Спиридонова, Н. Г. Шеляпина и др.). Особую ценность имеет “Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей” (т. 1—4, 1959—60) И. Ф. Масанова. Библиографич. описание рус. лит. альманахов и сб-ков 18—19 вв. составил Н. П. Смирнов-Сокольский (изд. 1969). Опубл. подготовленные Ю. И. Масановым и др. “Указатели содержания русских журналов и продолжающихся изданий 1755— 1970 гг.” (1975).

Обширна библиография сов. лит-ры, представленная в общих указателях Мацуева, а также в его указателях “Советская художественная литература и критика” (охватывают период с 1938 по 1965; в. 1—9, 1952—72). Изданы обстоят, библиографич. указатели “Русские советские писатели-прозаики” (т. 1—7, 1959—72) и “Русские советские писатели. Поэты” (т. 1—6—, 1977—83—), библиографич. указатель “Советское литературоведение и критика. Русская советская литература” (1966—79). Среди персональной библиографии выделяются указатели С. Д. Балухатого и К. Д. Муратовой, поев. М. Горькому.

Большое развитие получила библиография лит-ры народов СССР (в переводах на рус. яз.). Гос. б-ка СССР им. В. И. Ленина совм. с респ. б-ками выпустила ряд рекомендат. указателей: “Украинская литература. Дооктябрьский период”, “Белорусская литература” и др.

Издания на языках народов СССР и иностр. языках регистрируются в двухмесячном бюллетене “Литература и иск-во народов СССР и зарубежных стран”, в выпусках библиографич. указателя “Взаимосвязи и взаимодействие литератур мира” (в. 1—4, 1962—79). Издана работа И. И. Старцева “Художественная литература народов СССР в переводах на русский язык. 1934—1954” (1957).

Ведущая роль в библиографич. деятельности в области иностр. лит-ры принадлежит Всесоюзной гос. б-ке иностр. лит-ры. В числе ее изданий — выборочные аинотир. указатели “Основные произведения иностранной художественной литературы. Европа, Америка, Австралия” (4 изд., 1980), “Основные произведения иностранной художественной литературы. Литература стран зарубежного Востока” (1975), много библиографич. пособий и персональных указателей о заруб, классиках и совр. писателях.

Издан “Биобиблиографический словарь советских востоковедов” (1975; автор — С. Д. Милибанд). Текущая библиографич. информация представлена в изданиях Всесоюзной книжной палаты (“Книжная летопись”, “Летопись журнальных статей”, “Новые книги”, “Книжное обозрение” и др.), Ин-та науч. информации по обществ. наукам АН СССР и др.

Библиография литературная за рубежом. Возникновение европ. Б. л. относится ко времени поздней античности. Попытки учесть и описать произв. печати были впервые сделаны в 16 в. (К. Геснер, “Всеобщая библиотека”, т. 1—3, 1545—55, на латыни). К 17—18 вв. Б. л. становится неотъемлемой частью историкофилол. науки.

Б. л. за рубежом складывалась в процессе взаимовлияния разл. лит. течений и направлений, в борьбе между ними. Обращение к заруб. Б. л. требует умения выявить наиболее важные для данной темы пособия, критически оценить методологию библиографич. работ.

Важной областью Б. л. за рубежом является текущая библиография лит-ры, к-рой заняты мн. лит. и лингвистич. ученые об-ва, ии-ты, ун-ты и др. Среди их изданий: “Публикации Американской ассоциации новых языков” (1884, на англ. яз.), “Материалы по литературоведению” (на нем. яз.), публикуемые Центр, ин-том библиотековедения в Лейпциге с 1952, и др. Известны труды по ретроспективной библиографии лит-ры: Г. В. Эппельсгеймер “Руководство по мировой литературе” (1935—37, на нем. яз.), охватывающее материалы лит-р народов Востока, антич. мира, Зап. Европы с древнейших времен до 20- в.; изданный Бомпиани лит. словарь “Произведения и персонажи всех времен и литератур” (т. 1—9, 1949—52, на итал. яз.); “Биографический, литературный и библиографический словарь всемирной литературы” (т. 1—3, 1951— 1954, на нем. яз.) и др.

Осн. источники библиографич. сведений, содержащие наиболее полный материал, — библиографии и справочники по отд. нац. лит-рам и писателям: “Кембриджская библиография английской литературы” (т. 1—5, 1940—57, на англ. яз.), “Библиография польской литературы” Г. Корбута (1963—73, на польском яз.), “Библиография французской литературы” А. Тима (т. 1—2, 1933, на франц. яз.) и др.

Ценными пособиями являются биобиблиографич. словари писателей, напр. “Биографический словарь писателей всех времен и всех стран” (т. 1—2, 1956—58, на нем. яз.); “Писатели 20 века” (авторы — С. Дж. Кьюниц и X. Хейкрафт, 1950, на англ. яз.); “Чешские писатели на рубеже 19 и 20 столетий” (1972, на чеш. яз.); “Современные писатели Франции” (автор — Д. Боннфон, 1927, на франц. яз.); “Словарь литераторов” (т. 1—3, 1968, на франц. яз.), “Словарь английских и американских писателей” (3 изд., 1979, на англ. яз.), “Современные испанские писатели” (2 изд., 1973, на исп. яз.), “Словарь итальянской литературы” (т. 1—2, 1977, на итал. яз.). Лит-ра по отд. жанрам зарегистрирована в анвотир. “Путеводителе” Э. Бэкера и Дж. Пакмана (1932, на англ. яз.), где указаны избранные прозаич. произв. лит-р народов всех стран и времен в пер. на англ. яз.; в “Гренджеровском указателе” (4 изд., 1957, на англ. яз.), где расписаны стихотв. сб-ки народов мира, изд. на англ. яз. в 20 в.; в аннотир. рекомендат. библиографии Р. Бёме и Ф. Кунца “Мир, отраженный в книге” (1956, на нем. яз.); в указателях “Писателироманисты” (2 изд., 1976, на англ. яз.); “Современная поэзия мира” (1970 — , на англ. яз.) и др.

Значительно слабее представлена Б. л. в странах Востока. В справочнике “Энциклопедия ислама” (т. 1—4, 1913—36, выходит параллельно на нем., франц. и англ. языках) приведена библиография изучения вост. лит-р. С библиографией араб. и кит. лит-р знакомят



словари “Выдающиеся деятели мировой литературы и истории” (1950—, на араб. яз.) и “Краткие биографии китайских писателей” (1958—, на кит. яз.). Выходят справочные пособия по лит-рам Индии, Ирана, Юж. Америки. Библиография стран Лат. Америки разрабатывалась в 1930-х гг. (в осн. американцами). В Аргентине выходит ежеквартальная “Национальная библиография иск-ва и литературы” (1959—, на исп. яз.); издана аннотир. “Библиография кубинской драмы” (1957, на исп. яз.).

Лит. связи народов мира в самых различных аспектах освещаются библиографией сравнит, лит-ведения: указатели Л. П. Бетца “Опыт библиографии сравнительного литературоведения” (2 изд., 1904, на франц. яз.); Ф. Бальдансперже и В. Фридриха “Библиография сравнительного литературоведения” (1950, на англ. яз.); “Библиография произведений иностранной литературы в переводах на японский язык” (1959, на англ. яз.).

В ряде общих работ и библиографич. трудов представлена антич. лит-ра. Среди них наиболее значителен сводный обзор лит-ры за 1914—24, подготовленный франп. филологом Ж. Марузо.

Библиографич. сведения содержатся обычно и в лит. энциклопедиях, как советских, так и зарубежных (см. Энциклопедии литературные). ^. . _, “БИБЛИОТЕКА ВСЕМИРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ”

(“БВЛ”), серия книг (200 томов), включающая лучшие произведения мировой лит-ры. Выпущена в 1967—77 изд-вом “Художественная литература”. В подготовке издания участвовал Институт мировой литературы имени М. Горького. “БВЛ” состоит из 3 серий: 1-я — лит-ры Др. Востока, антич. мира, средних веков. Возрождения, 17—18 вв. (64 тома); 2-я — лит-ра 19 в. (63 тома); 3-я — произведения 20 в. (73 тома). В “БВЛ” 127 антологич. томов. Мн. произв. мировой классики даны в новых переводах, нек-рые впервые переведены на рус. яз. (“Поэзия и проза Древнего Востока”, “Средневековый роман и повесть”, “Поэзия трубадуров, миннезингеров и вагантов”, первый полный перевод романа Ф. Рабле “Гаргантюа и Пантагрюэль”). К работе над “БВЛ” были привлечены сов. и заруб, литературоведы. Книги снабжены вступит, статьями и комментариями исследоват. характера. Всего в “БВЛ” опубл. 25 800 произв. 3235 авторов всех времен в переводах более чем со ста языков. За разработку и осуществление научных принципов издания группе создателей “БВЛ” присуждена Гос. пр. (1978).

• Каталог “Библиотеки всемирной литературы”, М-, 1979; Айтматов Ч., Как вечное древо жизни, “Правда”, 1978, 21 янв.; Бердников Г., Сокровища мировой лит-ры—народное достояние, “Лит. газета”, 1978, 1 февр. M. С. Эпиташвили.

“БИБЛИОТЕКА ДЛЯ ЧТЕНИЯ”, рус. ежемес. журнал “словесности, наук, худож. промышленности, новостей и мод”. Изд. в Петербурге в 1834—65. Первый издатель — А. Ф. Смирдин; ред. — О. И. Сенковский (1834—48; до 1836 совм. с Н. И. Гречем), А. В. Старчевский (1848—56), А. В. Дружинин (1856-60), А. Ф. Писемский (1860—63), П. Д. Боборыкин (1863—65). Наряду с фельетонами и худож. произв. Барона Брамбеуса (Сенковского), светскими повестями, соч. Н. В. Кукольника, В. Г. Бенедиктова и т. п. в “Б. д. ч.” печатались нек-рые произв. А. С. Пушкина (“Пиковая дама”, “Сказка о мертвой царевне...”), М. Ю. Лермонтова, Д. В. Давыдова, В. И. Даля, переводы из О. Бальзака, Э. Сю, Жорж Санд, А. Дюма, У. Теккерея. Лит.-обществ. лицо “Б. д. ч.” в 30—40-х гг. определяли ориентация на невзыскат. массового читателя, поверхностность лит. критики, нападки на В. Г. Белинского, на произв. Н. В. Гоголя и натуральной школы,. В 50—60-х гг. в журнале эпизодически участвовали Л. Н. Толстой, А. Н. Островский, И. А. Гончаров, И. С. Тургенев, М. Е. Салтыков-Щедрин, А. Н. Майков, А. А. Фет, А. Н. Плещеев.

• Каверина., Барон Брамбеус, М., 1966.

“БИБЛИОТЕКА ПОЭТА”, серия книг, включающая памятники поэтич. культуры России и народов СССР. Осн. М. Горьким в 1931. Выходила в Ленинграде в “Издательстве писателей”, затем в изд-ве “Советский писатель”. С 1935 наряду с “большой серией” издается “малая серия”. Выпуски “Б. п.” поев. творчеству крупнейших поэтов, отд. поэтич. жанрам (“Русская баллада”, 1936; “Русские былины”, 1937), лирике поэтов, принадлежавших к определ. направлениям (“Поэты-радищевцы”, 1935; “Поэты-петрашевцы”, 1940, и др.) и лит. эпохам (“Поэты 1820— 1830-х годов”,


1961, 2 изд., т. 1—2, 1972). “Б. п.” — научно комментированное издание, снабженное вступит, статьями монографич. характера. С 1948 выходит груз. “Б. п.”, с 1955 — укр., с 1959 — азербайджанская.

• Библиотека поэта. Аннотированная библиография. (1933— 1960). Общий план, Л., 1960.

БИБЛИОФЙЛИЯ, библиофильство (от греч. biblion — книга и philia — любовь), любовь к книге, страсть к собирательству книг. Истинного библиофила отличают прекрасное знание книги, строгий отбор книг в соответствии со сферой собств. интересов, стремление поделиться накопленными сокровищами (в форме описаний своих собраний или же в др. формах, обеспечивающих книге активное бытование в обществе). Стремление к собирательству характерно уже для ранних этапов развития письменности. Первые б-ки папирусных свитков существовали при дворцах фараонов и храмах Др. Египта. Богатые личные б-ки имелись у др.-греч. писателей и ученых — Еврипида, Евклида, Аристотеля. Др.-рим. оратору и философу Марку Туллию Цицерону принадлежит афоризм: “Дом, в котором нет книг, подобен телу, лишенному души”.

Интерес к книжному собирательству в России возникает в 16 в. (напр., собрание книг А. Курбского). Крупнейшее собрание рус. книг и рукописей было у А. И. Мусина-Пушкина (здесь хранился единств. экземпляр рукописи “Слова о полку Игореве”, сгоревшей вместе со всем собранием в 1812 при пожаре Москвы). Видными библиофилами были Н. А. Рубакин, завещавший 100 тыс. томов своей огромной б-ки Гос. б-ке им. В. И. Ленина; В. И. Малышев — основатель “древлехранилища” Пушкинского дома, много времени проводивший в экспедициях по розыску рукописных памятников др.-рус. лит-ры; И. Н. Розанов, собравший уникальную б-ку рус. поэзии, к-рая после его смерти была принесена в дар Гос. музею А. С. Пушкина в Москве; артист эстрады Н. П. Смирнов-Сокольский, собравший редкую б-ку первых прижизненных изд. рус. классиков 18—20 вв., лит. альманахов и сб-ков, рус. “потаенной” лит-ры и описав.ший ее в “Рассказах о книгах” (1959) и в кн. “Моя библиотека. Библиографическое описание” (т. 1—2, 1969). С 1974 в СССР действует Всесоюзное добровольное об-во любителей книги (ВОК); выходит “Альманах библиофила” (в. 1—13, 1973—82; с 1979 выходит 2 раза в год; изд. продолжается). Б. не следует путать с библиоманией — болезненной страстью к собиранию книг (обычно — безразлично к их содержанию и “только для себя”). Образы типичных библиоманов нарисованы в нов. Ш. Нодье “Библиоман”, рассказе Г. Флобера “Библиомания”, в кн. А. Сима “Книголюбы и книгокрады” (1903).

• Берков ?.Η., Ξ людях и книгах. (Из записок книголюба), М., 1965; его же, Рус. книголюбы. Очерки, М.—Л., 1967; его же, История сов. библиофильства. (1917—1967), М., 1971; Л ас у иски и О. Г., Власть книги. Рассказы о книгах и киижниках, Воронеж], 1966; Лидии В. Г., Друзья мои — книги. Заметки книголюба, 2 изд., М., 1966.

БИБЛИЯ (от греч. biblia, букв. — книги), собрание древних текстов, канонизированное религ. традицией в качестве Священного писания (“боговдохновенной” книги) иудаистов и христиан. Признаваемая теми и другими часть Б., предшествующая по времени создания и большая по объему, получила у христиан назв. Ветхий завет; другая часть, созданная уже во времена христианства и признаваемая только христианами, называется Новый завет. За этой терминологией стоит христ. представление, согласно к-рому “завет” (мистич. договор или союз), заключенный богом в древние времена с одним народом (евреями) на основе исполнения Закона, сменен благодаря явлению Иисуса Христа новым заветом, заключенным уже со всеми народами на условиях служения “в духе и истине”. Следует добавить, что третья религия — ислам, хотя и не принимает в свой обиход ни Ветхого завета, ни Нового завета, но в принципе признает

БИБЛ — БИБЛ

==53



их святость, чем объясняется важная роль персонажей обеих частей Б. (напр., Ибрахим, т. е. Авраам, Йусуф, т. е. Иосиф, Иса, т. е. Иисус) в исламских лит-рах начиная с Корана.

Ветхий завет состоит из памятников др.-евр. лит-ры, создававшихся на протяжении длит. историч. периода — с 12 в. до н. э. по 2 в. до н. э.— на др.-евр. и отчасти арамейском языках. Ветхий завет делится на три больших цикла.

1. “Закона (по-еврейски Тора), или “Пятикнижие”,—5 хроникально-законодат. книг, приписывающихся пророку Моисею: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие. 2. “Пророки”— еще неск. древних хроник: “Книга Иисуса Навина”, “Книга Судей”— в последней использованы фрагменты древнейших поэтич. текстов; две < Книги Самуила” и две “Книги Царств”, к-рые в совокупности обозначаются в правосл.-католич. традиции как четыре “Книги Царств”. Сюда же относят собственно “пророческие” соч., принадлежащие или приписываемые народным проповедникам 8—5 вв. до н. э.— Исайе (чей труд был продолжен безвестными последователями, к-рых условно обозначают в науке как Девтероисайю и Тритоисайю), Иеремии, Иезекиилю и 12 “малым пророкам” (среди них особняком стоит Иона — не автор, но герой новеллистич. притчи 5—4 вв. до н. э.), и, наконец, “Книгу Даниила”, предваряющую позднеиудейскую и раннехрист. апокалиптику (т. е. лит-ру видений о последних судьбах мира); в наст. виде датируется 2 в. до н. э. 3. “Писания”, или “Агиографы”,— собрание текстов, относящихся к разл. поэтич. и прозаич. жанрам: религ. лирика, объединенная в сб. 150 псалмов, сб-ки афоризмов (“Книга притчей Соломоновых”, дерзостные размышления о смысле жизни — см. “Книга Иова^ и “Экклезиаста), обработка традиц. свадебных песен —“Песнь песней*, назидат. повести —“Книга Руфь” и “Книга Эсфирь”, опять хроникальные тексты —“Книга Ездры”, “Книга Неемии” и две “Книги Паралипоменон”. Деление это условно: “Книга Иисуса Навина” из 2-го цикла непосредственно продолжает “Книгу Исхода” из 1-го цикла (в связи с чем в библеистике сложился термин “Шестикнижие”), а хроники “Паралипоменон” из 3-го цикла дублируют по теме “Книги Царств” из 2-го цикла.

Христ. традиция, удержанная православием и католицизмом, но отброшенная протестантизмом, восприняла Ветхий завет в составе т. н. Септуагинты (др.-греч. “перевода 70-ти толковников”, выполненного иудеями в Александрии еще в 3—1 вв. до н. э.).

Состав этот расширен сравнительно с др.-евр. каноном за счет ряда произв., либо сохранившихся только в переводе с утраченного др.-евр. или арам- подлинника (напр., новеллистич. повествования “Книга Товит” и “Книга Юдифь”, дидактич. “Книга Иисуса, сына Сирахова”), либо написанных прямо на др.-греч. яз. — мировом языке эллинистич. цивилизации (как религ.-филос. “Книга премудрости Соломона”, датируемая 1 в. до н. э.). Эти произв. принято называть “дёвтероканоническими” (“второканоническими”); протестантская традиция оценивает их как апокрифы. Порядок книг в Септуагинте, а значит, в правосл.-католич. каноне Ветхого завета — иной (“пророческие” книги перенесены в конец); нумерация псалмов тоже отлична от принятой у иудаистов и протестантов, в большинстве случаев отставая на единицу.

При рассмотрении Ветхого завета в целом обнаруживается, что религ. установка поколений -“книжников”, отбиравших состав канона, не помешала войти в канон произведениям светских жанров — историч. хронике, скептич. афористике житейского опыта, свадебной песне и т. п. Позиции авторов также различны — от патриарх, осуждения монархич. государственности (слова Самуила в 1-й “Книге Царств”) до ее освящения (т. н. “царские” псалмы), от выхода к всечеловеческой широте (у пророков, в Кн. Ионы и новелле о моавитянке Руфи) до проповеди этнич. замкнутости (“Книга Ездры”). Канон оказался построенным как некий литературный микрокосм, включающий самые разнородные тексты,— однако в прямом или косвенном, изначальном или вторично привнесенном соотнесении с центр, идеей “завета”, заключенного между богом и человеком.

Новый завет состоит из памятников раннехрист. лит-ры 2-й пол. 1 в. и нач. 2 в., написанных в осн. на греч. яз. и дошедших исключительно на этом языке. Лишь искусств, эксперименты с обратным переводом евангельских афоризмов на арамейский яз. — разг. язык Палестины 1 в. — выявляют первозданные структуры изустного предания, скрытые за грекоязычным текстом: ритмически энергичные, близкие стиху присказки, щедро оснащенные аллитерациями, ассонансами и рифмами, не скупящиеся на игру слов.

Состав Нового завета — один для всех христ. вероисповеданий; это четыре Евангелия (т. е. “благовестия” о жизни и учении Христа), примыкающие к ним “Деяния апостолов” (рассказ о жизни иерусалимской общины и путешествиях апостола Павла), 21 послание (поучения в эпистолярной форме), из к-рых 14 приписываются традицией апостолу Павлу, 2—Петру, 3—Иоанну, 1—Иакову,



==54 БИОГ — БИРМ





1 — Иуде (не Искариоту!), и, наконец, “Откровение Иоанна Богослова”, или Апокалипсис, — предсказания о последней борьбе добра и зла в конце мира. Первые три Евангелия (от Матфея, от Марка, от Луки) принято, в отличие от четвертого (от Иоанна), ввиду общности материала, называть “синоптическими” (от греч. “синопсис”— совместное обозрение). С. С. Аверинцев.

Текст Б. используется не только как источник религ. догматики, но и для культовых целей: как в иудаизме, так и в христианстве чтение отдельных глав и разделов Б. составляет один из элементов богослужения. Вместе с тем библейские образы и сюжеты оказали воздействие на развитие мировой лит-ры: европейскую, славянскую, в т. ч. русскую, а также на лит-ру стран мусульм. Востока; особенно велико их влияние в средние века и эпоху Возрождения, в лит-ре барокко и маньеризма. Переосмысление библейских мотивов, часто уже не связанных непосредственно с христ. религ. вероучением (вплоть до антиклерик. их интерпретации), нашло отражение также в лит-ре 18—20 вв.

Тексты: Поэзия и проза Др. Востока, М., 1973; Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового завета, М., 1979; Biblia hebraica, ed. R. Kittel, A. Alt, 0. Eissfeldt, 15 ed., Stuttg., 1975; Novum Testamentum Graece, cur. E. Nestle, 25 ed., L., 1967.

• Маркс К.иЭнгельс Ф., Об атеизме, религии и церкви. Сб.], М., 1971; Косидовский 3., Библейские сказания, [пер. с польск.], М., 1966; его же, Сказания евангелистов, М., 1981; Кубланов М.М., Новый завет. Поиски и находки, М., 1968; А в ер и в ц е в С. С., Греч. “лит-ра” и ближневосточная “словесность”, в сб.: Типология и взаимосвязи лит-р древнего мира, М., 1971; S e l lin E., Fohrer G., Einleitung in das Alte Testament, 11 Aufl., Heidelberg, 1969; K u m m e l W. G., Einleitung in das Neue Testament, 17 Aufl., Heidelberg, 1973.

БИОГРАФИЧЕСКИЙ МЕТОД в литературоведении, способ изучения лит-ры, при к-ром биография и личность писателя рассматриваются как определяющий момент творчества. Б. м. часто связан с отрицанием лит. направлений и культивированием импрессионистич. “портрета” писателя в качестве осн. критич. жанра. Впервые применен франц. критиком Ш. О. Сент-Бёвом (“Лит.-критич. портреты”, т. 1—5, 1836—39; в рус. пер. — Лит. портреты. Критич. очерки, 1970). Своеобразное применение Б. м. нашел в методологии И. Тэна и Г. Брандеса. К нач. 20 в. сторонники Б. м. (Р. де Гурмон во Франции, Ю. И. Айхенвальд в России и др.) очистили его от “посторонних элементов” (у Сент-Бёва они таковыми считали социальные и худож. идеи века; у Тэна — влияние расы, среды и момента; у Брандеса — характеристику обществ, движений) и обратились к раскрытию “сокровенного Я” художника в духе крайнего импрессионизма. Марксист, лит-ведение признает Б. м. как прием исследования, изучая биогр. элементы как один из источников художественного образа.

БИОГРАФИЯ (от греч. bios — жизнь и graphф — пишу), жизнеописание. Б. может быть науч., худож., академич., популярной. На основе фактич. материала она дает картину жизни человека, развитие его личности в связи с обществ, обстоятельствами эпохи. История биогр. жанра (ср. Автобиография) восходит к античности (“Сравнительные жизнеописания” Плутарха, “Жизнь Агриколы” Тацита, “Жизнеописание двенадцати цезарей” Светония). В разные эпохи мастерами Б. являлись Дж. Вазари, Вольтер, Дж. Форстер, С. Цвейг, Р. Роллан и др. Видное место в развитии жанра Б. в России занимают книги: “ФонВизин” П. А. Вяземского, “А. С. Пушкин в Александровскую эпоху” П. В. Анненкова, “Биография Ф. И. Тютчева” И. С. Аксакова и др. Образцом науч. Б. является работа о К. Марксе, принадлежащая В. И. Ленину. В Сов. Союзе большое распространение получила биогр. серия “Жизнь замечательных людей^. БИРМАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра бирм. народа. Развивается на бирм. и англ. языках. Богат и разнообразен фольклор Бирмы, оказавший большое влияние на письм. лит-ру, зарождение и формирование к-рой относится к 9—13 вв. В нач. 11 в., в связи с объединением страны в империю феод. типа (“царство Паган”), гос. религией Бирмы становится буддизм, сыгравший большую роль в развитии нац. худож.



творчества. Буддийская лит-ра на языке пали, ставшем религ., деловым и лит. языком (наряду с пью, монским, бирманским), способствовала развитию ряда жанров оригинальной лит-ры. В 14—16 вв. достигла высокого расцвета классич. бирм. поэзия (Шин Махатилавунта, Шин Махарататара, Шин Уттамаджо, Навадейджи). В 17—18 вв. развилась лит-ра светского характера (Падейтаяза). Образец переводной прозы 18 в. — “Большие джатаки” У Обата, сыгравшие значит, роль в становлении и развитии бирм. нац. драмы (см. Джатака). В Б. л. 19 век называют веком царства драмы. Классик нац. драмы У Чин У в т. н. дворцовых драмах (“Махотада”, “Папахейн”, “Вейтандая” и др.), несмотря на традиц. условный сюжет, затрагивает острые социальные и политич. проблемы Бирмы нач. 19 в. На сюжет джатак в осн. написаны и произв. другого классика нац. драмы — У Поун Нья (“Падума”, “Визайя”). В нач. 20 в. получили развитие новые для Б. л. жанры: роман (Дж. Хла Джо, У Джи, У Ла), рассказ (Тейпан Маун Ва и др.). С именем Пи Моу Нина связано рождение совр. романа (“Померкшее солнце”, “Их мысли”). В рассказах и романах У Ба Схвея широко представлена социальная тематика. В 20 в. развитие Б. л. тесно связано с усилившимся движением за нац. освобождение страны. К этому периоду относится возникновение разл. прогрес. лит. движений и орг-ций (“Эксперимент века”, “Красный дракон”). Одним из инициаторов патриотич. движения был классик совр. лит-ры Такин Кодо Хмайн. У Маун Джи, Теин Пхей Мьин раскрывали в своих произв. разл. стороны жизни бирм. общества. Значит. место в творчестве писателей отводится пропаганде идей буддизма.

После образования независимой Бирмы (1948; с 1886 Бирма — англ. колония) гос. языком становится бирм. яз. Создаются новые лит. формы, что особенно ощутимо проявилось в поэзии Зоджи, Миндувуна, Дагоун Тая, Даун Нве Схвея. Писатели Ma Ma Ле, Бамо Тин Аун, Аун Лин, Линйоун Ти Лвин, Мин Джо, Маун Тин, Кхин Схвей У, опираясь на опыт мировой лит-ры и развивая лучшие традиции нац. прозы, поднимают насущные социальные, морально-этич. проблемы. Расширились и междунар. связи бирм. литераторов. Союз писателей Бирмы создан в 1951. В 1980 образована Орг-ция работников лит-ры Бирмы.

Лит. периодика: науч. журн. “Journal of the Burma Research Society” (c 1910; на англ. и бирм. языках); историко-лит. журн. “Дагон” (с 1920); <Мьявади” (с 1951).

Изд.: Раздумья. Рассказы, М., 1974.

• Попов Г. П., Бирм. лит-ра, М., 1967; Западова Е. А., 8 стране, где течет Иравади, М., 1980, с. 96—130.

__ Е. А. Западова.

БОЛГАРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра болг. народа. Развивается на болг. яз. Возникновение Б. л. (2-я пол.

9 в.), древнейшей из слав. лит-р, связано с деятельностью первых слав. просветителей, создателей слав. письменности Кирилла и Мефодия и их учеников. Она служила становлению слав. сознания, распространению христианства, культуры. Расцвет древней Б. л. относится к кон. 9—10 вв. и связан с образованием охридской и преславской лит. школ. Представители этих школ Климент Охридский, Иоанн Экзарх, Константин Преславский, Черноризец Храбр занимались переводами памятников письменности византийской литературы и созданием оригинальных произв., содействовавших утверждению др.-слав. языка, слав. гос-ва, представлениям о верованиях, быте, филос. взглядах славян. Древняя Б. л., разнообразная в жанровом отношении (жития, службы, поучительные и похвальные слова, филос. и филол. соч., проза и поэзия), богатая новыми идеями и проблемами, оказала благотворное влияние на развитие рус., серб. и рум. лит-р. Одновременно развивались устное нар. творчество и апокрифич. лит-ра, распространившаяся в разл. слоях об-ва. В 10 в. возникла т. н. богомильская лит-ра (ее критика — в соч. “Беседа против богомилов” Козьмы Пресвитера и мн. др.) как идеологич. оружие нар. масс, выступивших против догм офиц.





церкви и верхушки феод. власти; богомильские (еретические) идеи получили распространение в Зап. Европе. Во время Первого Болг. царства (под властью Византии; кон. 11—12 вв.) древняя Б. л. переживает упадок. Новый подъем в ее развитии относится к 13— 14 вв. — времени Второго Болг. царства. Возрастает интерес к историч., естественнонауч. сочинениям, новым переводам, сб-кам смешанного содержания. Крупнейшими памятниками письменности явились “Борилов синодик”, “Болонская псалтырь”, “Манасиева летопись”, “Евангелие Ивана-Александра”. Значит, проявлением роста культурной и лит. жизни позднего средневековья явилось создание тырновской лит. школы во главе с Евфимием Тырновским, видным реформатором правописания, деятелем просвещения и лит-ры. Его последователи и ученики (самый крупный из них — Григорий Цамблак) с наступлением османского ига (кон. 14 в.) находят убежище в России, Сербии, рум. княжествах, содействуя обогащению их лит-ры (т. н. второе южнослав. влияние).

С завоеванием Болгарии Османской империей (1396—1878) развитию Б. л. и культуры был нанесен невосполнимый урон. Большинство болг. памятников письменности погибло, сохранились лишь те списки, к-рые позднее были найдены у других народов, в частности в рус. собраниях. За пределами Болгарии в 16 в. появляются первые болг. печатные книги. В 17 и 18 вв. получают распространение сб-ки смешанного содержания — дамаскины (по имени греч. проповедника Дамаскина Студита), к-рые включали повести, нравоучения, сказания; демократизм языка и содержания этих произв. содействовал распространению знаний, сохранению болг. самосознания. Широко бытовали в это время в нар. среде также юнацкие песни, хайдуцкие песни, баллады, легенды, сказки.

Начало нового этапа в Б. л. — этапа нац. Возрождения — связано с именем Паисия Хилендарского, автора “Истории славяно-болгарской”, в к-рой впервые в Б. л. нашли выражение осн. идеи эпохи — борьба за утверждение родного языка, нац. просвещения, болг. церкви, нац. независимости. Его последователем стал Софроний Врачанский, к-рый в нач. 19 в. выступил с просветит, произведениями, а в автобиографии “Житие и страдания грешного Софрония”, живом, эмоц. повествовании о бесправной личности болгарина в период османского угнетения, дал образец переходного жанра от традиц. агиографии к мемуарной лит-ре и сентимент. роману нового времени.

В 20—40-х гг. 19 в. в Болгарии получает распространение учебная, филол. и нравств.-дидактич. лит-ра, появляются первые периодич. издания. С кон. 40-х гг. в Болгарию широко проникает рус. лит-ра, усиливаются болгаро-рус. обществ.-культурные отношения; болг. молодежь стремится получить образование в России. На новом историч. этапе опыт рус. лит-ры сыграл важную роль в эстетич. и худож. развитии Б. л., в формировании ее худож. и нац. особенностей. В 50—70-х гг. Б. л. становится выразительницей патриотич. и нац.-освободит, идей. Героич. прошлое и борьба за независимость проникают в разл. лит. жанры, наполняя произв. героикой и социальной сатирой. Видные поэты П. Р. Славейков и X. Ботев, прозаик и драматург В. Друмев, прозаик Л. Каравелов стремятся в своем творчестве передать нац. характер в его разл. жизненных проявлениях. Тенденции сентиментализма и романтизма, присущие в это время ряду писателей, вскоре уступают место ведущему процессу — становлению реалистич. метода. В лит.-критич. статьях Н. Бончева (первого болг. критика), Каравелова, Ботева находит обоснование эстетика болг. реализма, близкая эстетич. мысли рус. революц. демократов.

БОЛГ

==55



После освобождения Болгарии от османского ига (1878) тема нац.-освободит, борьбы нашла яркое отражение в романе “Под игом” И. Вазова, “Записках о болгарских восстаниях” 3. Стоянова, поэме “Кровавая песня” П. П. Славейкова. В этих произв. выразились демократия, и нац.-патриотич. идеалы освобожденного народа. Большое место заняла также критика бурж. отношений: поэзия и проза Вазова, сатира А. Константинова и др. Жизнь крестьянства, его тяжелый быт, острые социальные конфликты отразили произв. М. Георгиева, Т. Влайкова, А. Страшимирова. На рубеже 19—20 вв. Б. л. обогащается психологизмом, она ставит нац. и общечеловеческие проблемы, достигает высокого худож. мастерства. Видные ее представители П. Яворов, П. П. Славейков выражали нац. устремления и в то же время содействовали сближению нац. лит-ры с рус. и зап. лит-рами. В лит. процессе этого времени, при господствующем методе критич. реализма, намечается идейно-худож. размежевание. Модернист, и индивиду алистич. тенденции появляются в критике (К. Крыстев), в худож. лит-ре (П. П. Славейков), возникает символизм (Яворов; тем не менее его осн. творчество явилось высшим достижением реалистич. поэзии этого времени). С другой стороны, рост социалистич. идей, рабочего движения приводит к появлению пролет, лит-ры (поэзия и проза Д. Полянова), возникает марксист, эстетич. мысль (Д. Благоев). Крупным худож. завоеванием явилось творчество Елина Пелина, мастера короткого рассказа, реалистически изобразившего болг. крестьянина, сел. жизнь. В поэзии заметный след оставил Д. Дебелянов, в драме — Страшимиров и Яворов. На основе изучения творчества мастеров реализма, исследования лит. процесса, особенно периода нац. Возрождения, складывается академич. лит-ведение во главе с учеными И. Шишмановым и Б. Пеневым.

После 1-й мировой войны 1914—18 революц.-пролет. лит-ра вступает в новый этап. Ее видный представитель X. Смирненский явился основоположником социалистич. реализма в Б. л. Вдохновенный певец Окт. революции, выразитель нац. революц. подъема, он создал образцы революц.-романтич. лирики, беспощадной сатиры. Первым крупным поэтом-антифашистом, революц. публицистом стал Г. Милев. Героику Сентябрьского антифаш. восстания 1923 передали также в поэзии Н. Фурнаджиев, А. Расцветников, Ламар, в прозе —А. Каралийчев, Страшимиров. С нач. 20-х гг. получает развитие марксист, лит. критика [Г. Бакалов, Т. Павлов; последнему принадлежит большая заслуга в развитии марксист, эстетич. мысли, теории социалистич. реализма (“теория отражения”)]. В период между двумя мировыми войнами продолжает развиваться лит-ра критич. реализма: проза мастеров малых жанров Елина Пелина, И. Исакова, проза Г. Стаматова, С. Загорчинова, автора первого крупного историч. романа (“День последний”), сатира С. Минкова, поэзия Е. Багряны и др.

В 30—40-х гг. социалистич. реализм оказывает на лит. процесс большое влияние. Видным его представителем в поэзии явился Н. Вапцаров, в прозе — Г. Караславов. В развитие социалистич. реализма внесли вклад X. Радевский, М. Исаев, Л. Стоянов, порвавший с символизмом еще в 20-х гг., и О. Василев. Эти писатели явились и организаторами революц. и антифаш. периодич. печати. В 1941—44 в Болгарии в подполье развивалась лит-ра Сопротивления (см. Сопротивления литература).

После победы нар.-демократич. революции (1944) и образования НРБ (1946) социалистич. реализм становится осн. худож. методом Б. л. Для нее характерны стремление к разностороннему охвату историч. прошлого и современности, психол. анализ, жанровое и стилевое многообразие. Значит, достижения болг.



==56 БОЛИ





прозы связаны с расцветом жанра романа: в 50— 60-х гг. историко-революц. романы Д. Талева, С. Даскалова, социально-психологические — Д. Димова, Караславова, Е. Станева, о социалистич. строительстве и формировании нового человека — К. Калчева, А. Гуляшки, в 70-х гг. — романы с нравств.-этич. проблематикой П. Вежинова и др. Интенсивное развитие с 60-х гг. получили также малые прозаич. жанры (“микророман”, повесть, рассказ), широко использующие документы, эссе, мемуары; осн. место в них занимает морально-этич. и морально-филос. проблематика. Обнаружилось тяготение к “исповедальной” форме изложения, монологизации и лиризации прозы: произв. Калчева, Гуляшки, Б. Райнова, Вежинова, И. Петрова. Наряду с реалистич. формами обобщения в рассказе и повести (Н. Хайтов) писатели прибегают также к условным и фантастич. приемам (И. Радичков, повести 70-х гг. Вежинова). Многообразна совр. болг. лирика — пейзажная, интимная, философская, созданная как поэтами старшего поколения, так и поэтами, вступившими в лит-ру в условиях нар. Болгарии (В. Ханчев, В. Петров, Г. Джагаров, П. Матев, Д. Методиев, Л. Левчев, С. X. Караславов и др.). В центре драматургии — проблемы революц. гуманизма, социалистич. морали. В традиц. реалистич. форме написаны пьесы Василева, К. Зидарова, Димова. Тяготение к лирико-психол. драме обнаружилось в пьесах И. Пейчева, В. Петрова, Хайтова. Обществ патриотич. и гражд. мотивы поднимаются в пьесах Джагарова и др. Условными формами отличаются пьесы Радичкова.

Первое объединение болг. писателей возникло в 1913; Союз писателей НРБ действует с 1947.

Лит. периодика: лит.-худож. и лит.-критич. журналы “Септември” (с 1948), “Пламък” (с 1957), <Съвременник” (с 1973), газ. “Литературен фронт”• (с 1944), лит.-теоретич. журн, <Литературна мисъл”• (с 1957).

И з д.: Болг. поэзия, т. 1—2, M., 1970; Новеллы и повести, т. 1—2, M., 1969; Пьесы болг. писателей, М., 1971; Болг. рассказ, М., 1972; Совр. бояг. повесть, М., 1975; Болг. поэзия, XX в., М., 1982.

φ Ξчерки истории болг. лит-ры XIX—XX вв., М., 1959; Зл ыднев В. И., Рус.-болг. лит. связи XX в., М., 1964; Марков Д. Ф., Болг. лит-ра наших дней, М., 1969; Зарев П., Панорама болг. яит-ры, [т. 1—2, пер. с болг.], М., 1976; Единство и многообразие. Лит. худож. критика в НРБ, пер. с болг., М., 1979; История на българската литература, т. 1—4, София, 1962—76; Очерци по история на българската литература след девети септември 1944 година, кн. 1—2, София, 1979. В. И. Злыднев, Д. Ф. Марков.

БОЛИВИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народа Боливии. Развивается на исп. яз., а также на языках индейцев кечуа и аймара (преим. фольклорные жанры). Осн. лит. памятник доиспанской эпохи (как Б. л., так и перуанской литературы) — нар. драма “Апу-Ольянтай” (на кечуа; опубл. 1853). Лит-ра периода исп. колон. господстЕа (нач. 16 в. — 1825) представлена в осн. историко-бытовыми хрониками. В кон. 18— нач. 19 вв. на формирование Б. л. оказала влияние патриотич. публицистика В. Пасоса Канки. В период войны за независимость выделялась поэзия X. Уальпарримачи Майты.' В сер. 19 в. утвердился романтизм; в соч. романтиков поэтизация родной природы и истории сочеталась с постановкой политич. и социальных проблем (поэт Р. X. Бустаманте, прозаик Н. Агирре и др.). В кон. 19 в. в прозе возникло бытописательское направление — костумбризм; творчество его представительницы Аделы Самудио сохраняло и романтич. черты. Почти одновременно зародился модернизм, ориентировавшийся в осн. на поэзию франц. символистов и парнасцев (Р. Хаймес Фрейре, Ф. Тамайо).

В первые десятилетия 20 в. заметен поворот к социальной тематике; получило развитие реалистич. направление, т. н. индеанизм, в основе к-рого — изображение жизни индейцев. Первым крупным романистом был А. Аргедас (роман “Бронзовая раса” и др. соч.), выдвигавший на первый план расовый и биологич. моменты. Протест против угнетения и бесправного положения индейцев отличает произв. X. Мендосы. Социально-психологич. произв. создал А. Чирвечес. В 20-х гг. социальную тематику утверждали прозаик А. Гильен Пинто, а также писатель и публицист Т. Мароф, разоблачавший империалистич. политику



США, но вместе с тем проповедовавший идею индейской исключительности. В 30—40-х гг. выдвинулась документ, проза, отразившая трагич. события Чакской войны 1932—35, проигранной Боливией (О. Серруто, А. Гусман и др.). Социально-критич. направленность отличает творчество писателей разных направлений, в т. ч. поэзию и прозу Ф. Диеса де Медины, Серруто, испытавших, в частности, влияние авангардизма, и др. Судьбе эксплуатируемого класса поев. проза Р. Ботельо Госальвеса, принадлежащая к лит-ре т. н. -“зеленого ада” (роман “Зеленый хмель”), а также т. н. шахтерские романы А. Гильена Пинто, А. Сеспедеса и Ф. Рамиреса Веларде, отразившие жизнь и борьбу горняков.

В лит-ре 50—60-х гг. особое место занимает творчество поэта и прозаика X. Лары, знатока языка и культуры кечуа, создавшего романы о борьбе индейцев за социальную справедливость. В 60—70-х гг. известность получили прозаик Р. Прада Оропеса, автор одного из лучших произв. революц. прозы — романа “Зажигающие зарю”, поэт П. Шимосе и др.

Ф G u z m i n A., Panorama de la literatura Ooliviana del siglo XX, СосЬаЬашЬа, 1967; e г о ж e, Poetas y escritores de Bolivia, La Paz, 1975. С. Н. Табунов.

БРАЗИЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра браз. народа. Развивается на португ. яз. В колон, период были созданы первые памятники (16—17 вв.): трактаты и письма миссионеров-иезуитов (Жозе ди Аншиета), хроники, описания путешествий. В песенном и сказочном фольклоре слились три поэтич. стихии: португальская, негритянская и индейская. Браз. поэзия до сер. 18 в. оставалась в русле португ. барокко: Бенту Тейшейра Пинту, М. Ботелью ди Оливейра. Сатирич. стихи Г. ди Матуса запечатлели остроту социальных противоречий колон, общества. А. Виейра обличал жестокое обращение с индейцами в проповедях, отмеченных яркой барочностью стиля. В поэзии кон. 18 в. соединились классицист, устремления, влияние Просвещения и эстетики Аркадии. Просветит, идеи приняли в Бразилии специфич. характер: идея естеств. человека воплотилась в образе индейца. В эпич. поэмах Ж. Б. да Гамы и Ж. ди Санта-Рита Дурана ощутимо становление нац. лит-ры, героизация нац. прошлого, сочувствие коренным жителям. Идеал простоты, безыскусности, культ природы осуществлялся в пасторальной лирике, часто сохранявшей нар. песенный колорит (творчество крупнейшего поэта эпохи Т. А. Гонзаги). Поэты минасской школы (Минас-Жерайс — штат на Ю.-В. Бразилии) Гонзага, К. М. да Коста, И. Ж. ди Алваренга Пейшоту были связаны с антипортуг. заговором “инконфидентов”, возглавляемым Тирадентисом, и в 1789 подверглись жестоким репрессиям. В поэме да Косты •“Вила Рика”, стихах Гонзаги и его сатире “Чилийские письма” сказался просветит, реализм.

Достижение нац. независимости (1822) ускорило развитие культуры. В 30—70-х гг. 19 в. в Бразилии господствовала романтич. лит-ра, отразившая своеобразие нац. жизни и истории, воспевавшая браз. природу. Значит, течением внутри романтизма был т. н. индеанизм, выдвигавший в качестве героя индейца, использовавший индейский фольклор: поэмы А. Гонсалвиса Диаса и Д. Ж. Гонсалвиса ди Магальяйнса, романы Ж. М. ди Аленкара. В конце романтич. периода индеанизм сменился “сертанизмом”— поэтизацией патриарх, уклада сел. жизни (романы Ф. Таворы, А. Тауная). Поэты 50—60-х гг. остро чувствовали отсталость и провинциальность складывающегося в Бразилии бурж. общества. Мотивы тоски, одиночества, неудовлетворенности преобладают в лирике М. А. Алвариса ди Азеведу. Обществ, подъем, связанный с борьбой за отмену рабства, вызвал к жизни поэзию А. ди Кастру Алвиса, исполненную гражд. пафоса, проникнутую респ. и аболиционист, идеями. Бытописательские тенденции в романтизме представлены романами Ж. М. ди Маседу, комедиями Л. К. Мартинса Пены, романом М. А. ди Алмейды “Воспоминания сержанта полиции”, связанным с традицией европ. плутовского романа.





В 70—80-х гг. сложившееся ранее господство католич. ортодоксии в браз. мысли ослабевает благодаря деятельности “ресифской школы” философов, пропагандировавших идеи Ч. Дарвина, Г. Спенсера, нем. материализма. Среди них был С. Ромеру, автор капитальной “Истории бразильской литературы”, собиратель браз. фольклора. Под влиянием Э. Золя сформировалась натуралистич. школа: Э. Инглес ди Соза, А. Каминья. Социальные романы “Мулат” и “Трущобы” А. Азеведу, главы этой школы, выходя за рамки натурализма как течения, способствуют становлению реалистич. метода. Влияние импрессионизма сказалось в романе “Атенеу” Р. Помпеи.

Крупным мастером критич. реализма и психологизма был Ж. М. Машаду ди Асис, первый президент осн. в 1896 Браз. академии лит-ры. Дальнейший путь реализма лежал через худож. освоение жизни крест. масс. На рубеже 19—20 вв. появились рассказы “регионалистов”, изображавших природу разных р-нов страны и нравы их жителей: рассказы А. Аринуса ди Мелу Франку, Ж. Симоинса Лописа Нету. Большое влияние на лит-ру оказали “Сертаны” Э. да Куньи — документ, науч.-худож. произв. о труде и борьбе крестьян за землю. Осн. темой Б. л. была также трагич. борьба крестьян со стихией (сб. рассказов “Зеленый ад” А. Ранжела). Против приукрашивания сел. жизни направлены рассказы Ж. Б. Монтейру Лобату. Новой ступенью реализма стало творчество А. Э. ди Лимы Баррету, соединившего психологизм с гротескной сатирой. Поэзия кон. 19 в. развивалась под сильным франц. влиянием. Парнасскую школу (см. “Пйрнйс”), к-рую представлял О. Билак, сменила символистская: Ж. ди Крус-и-Соза, А. ди Гимарайнс. В прозе символизм сказался в романах Ж. П. ди Грасы Араньи. В 1922 в Сан-Паулу деятели иск-ва провели цикл мероприятий, получивший назв. “Неделя совр. иск-ва”. Ее участники-литераторы открыли наступление авангардистов на академич. поэзию. В творчестве М. Р. ди Андради, Ж. О. ди Андради наряду с плодотворными поисками новых средств поэтич. выразительности сказалось и увлечение формалистич. экспериментом. Нек-рые модернисты в поисках нац. стиля обращались к фольклору: М. Бандейра, Р. Бопп. Фольклорную основу имеет поэзия Ж. ди Лимы.

Антифеод., антиимпериалистич. борьба, обострившаяся в 20—30-х гг., захватила широкие круги интеллигенции. В прозе складывается своеобразная реалистич. школа, исследующая острые проблемы нац. жизни, гл. обр. на материале Северо-Востока, одного из самых отсталых р-нов страны. Лучшие произв. — романы “Сан-Бернардо” и “Иссушенные жизни” Г. Рамуса, “Пятнадцатый год” Ракел ди Кейрос, цикл романов “сахарного тростника”, “Угасший огонь” и “Кангасейру” Ж. Линса ду Регу, “Жубиаба”, “Мертвое море”, трилогия “Бескрайние земли”, “Сан-Жоржи-дус-Ильеус” и “Красные всходы” Ж. Амаду. После 2-й мировой войны 1939—45 реалцстич. метод этой школы подвергся трансформации: на первый план выдвинулось не документальнообличит. начало, а исследование и воссоздание нар. характера, нар. миросозерцания. Опираясь на фольклор, лит-ра раскрывает нар. этику, социальные чаяния браз. народа. Выдающиеся достижения этого этапа — роман “Тропы по большому сертану” Ж. Гимарайнса Розы и т. н. баиянский цикл Амаду. Это направление худож. поисков отразилось и в драматургии, чрезвычайно богатой в послевоен. годы. Если у старшего поколения драматургов преобладали условность, аллегория, иногда элементы фрейдист, психоанализа (Г. Фигейреду, Н. Родригис), то А. Диас Гомис, А. Суасуна развивают традиции фольклорного, площадного театра. Реалистич. социальные

БРАЗ

==57



романы создали Э. Верисиму, А. Шмидт, Д. Журандир, Б. Баррету, Ж. Вейга. В поэзии выделяются В. ди Морайс, К. Андради, С. Мейрелис, Ж. Кабрал ди Мелу Нету и др.; в новеллистике — М. Ребелу. Лит. материалы печатаются на страницах академич. историко-лит. журн. “Revista do Livro”, лит.-худож. журн. “Civilizacao Brasilieira”.

Изд.: Браз. рассказы. [Предисл. И. Тертерян], М., 1959; Под небом Южного креста. Браз. новелла XIX—XX вв. [Предисл. И. Тертерян], М., 1968.

9 Тертерян И. А., Браз. роман XX в., М., 1965.

И. А. Тертерян. БРАХМАНЫ, см. Ведическая литература.

БРЕТОНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра бретонцев (на брет. яз.), населяющих историч. провинцию Бретань во Франции. Древнейшие памятники Б. л.— глоссы к текстам лат. грамматиков и поэтов — относятся к 8—9 вв. Представление о несохранившихся устных легендах цикла короля Артура (см. Артуровские легенды) и рыцарей “Круглого стола”•, разносившиеся брет. певцами-бардами, можно получить только по франц. ле и романам “Круглого стола” Робера де Борона и Кретьена де Труа. Известны лишь произв. историко-религ. содержания 13—14 вв. (“Мистерия о святой Нонне” и др.). Усилившееся влияние франц. лит-ры и присоединение Бретани к Франции (1532) привели к отходу от традиций Б. л. Однако еще в 16 в. было создано на брет. яз. и поставлено на сценах провинции более 150 драм и мистерий на библейские и эпич. сюжеты. В 17 в. представители низшего духовенства создавали песни и проповеди, ставшие знаменем борьбы с абсолютизмом. Нар. поэзия этого периода изобилует лирикой и фантастикой. В 1839 был издан сб. “Народные песни древних бретонцев”, куда вошли и соч. составителя сб-ка Т. Э. де ла Вильмарке. В 20 в. брет. лирику пытался возродить Жафрен, а драматургию — Ле Байон.

• История франц. лит-ры, т. 1, М.—Л., 1946, с. 102—20.

БРОДЯЧИЕ СЮЖЕТЫ, понятие фольклористики, фиксирующее распространение, перемещение поэтич. сюжетов из одной культурно-ист, области в другие. В фольклористике теорию Б. с. разрабатывали преим. сторонники миграционной теории, затем — мифологической школы. У истоков теории Б. с. стоит нем. филолог Т. Бенфей, изд. в 1859 “Панчатантру” с обширным исследованием, в к-ром пришел к выводу, что большинство сказочных сюжетов распространилось по всему миру из Индии. В России о Б. с. писали А. Н. Пыпин, В. В. Стасов, Ф. И. Буслаев (работа “Перехожие повести”, 1874). Позже Александр Н. Веселовский признал, что “заимствование предполагает встречную среду с мотивами или сюжетами, сходными с теми, которые приносились со стороны” (“Историч. поэтика”, 1940, с. 506). Совр, фольклористика и литведение, не отвергая очевидный факт наличия Б. с., признают возможность самостоят, возникновения (и в фольклоре, и в письм. лит-ре) похожих сюжетов, вызванных сходством реальных социально-историч. условий и эстетич. потребностей разных стран (см. Самозарождения сюжетов теория). См. также Заимствование, Сравнительно-историческое литературоведение. БУДДИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, конфессиональная лит. общность народов Азии, в среде к-рых распространен буддизм. Существует со времени зарождения буддизма в 6—5 вв. до н. э. в Индии. Включает буддийский канон, известный под назв. “Типитака” (“Три корзины”), собственно религ. тексты, излагающие и пропагандирующие догматы буддизма и интерпретации его разных школ, филос., науч. и худож. произв., отражающие буддийское мировоззрение.

Древнейшие памятники Б. л. представлены каноном, дифференцировавшимся в соответствии с делением буддизма на два осн. толка: хинаяна (“малая колесница”) — т. н. южный буддизм и махаяна (“большая колесница”) — т. н. северный буддизм. В интерпретации хинаяны канон (сохранилась версия на языке пали) в древнейших частях восходит к 5 в. до н. э. Он образует огромную по объему



==58 БРЕТ — БУДД





и разнообразию жанров лит-ру и в осн. был записан на рубеже н. э. на Шри-Ланке. Палийская версия состоит из трех обширных собраний текстов, сложившихся в разное время; в худож. отношении интересны “Виная-питака” и “Сутта-питака”. “В и н а я - ? и т а к а” (“Корзина послушания”) содержит тексты, относящиеся к уставу буддийской монашеской общины, катехизисы, служебники, а также иллюстрирующие их притчи и повести, к-рые включают фрагменты легендарной биографии Будды и сведения о первых буддийских соборах. Предполагают, что в “Виная-питаку” вошли древнейшие из сохранившихся памятников Б. л., датируемые 4 в. до н.э. “С у т т ап и так а” (“Корзина поучений”) состоит из пяти собраний (никая), из к-рых первые четыре представляют собой собрания проповедей, излагающих осн. положения буддизма, приписываемых Будде или его ближайшим ученикам. В “Дигханикае” (“Пространное поучение”) помещена “Махапариниббанасутта” (“Великое поучение о полной нирване”), повествующая о последних днях Будды. Особую важность в лит.-худож. отношении имеет “Кхудда-каникая” (“Малые поучения”), в к-рую входят 15 самостоят, произведений. Среди них: “Дхаммапада” — одна из популярнейших книг в странах распространения буддизма; “Суттанипата” (“Собрание поучений”) — книга проповеднич. поэзии; “Тхера-гатха” (“Песни монахов”) и “Тхеригатха” (“Песни монахинь”) — сб-ки древней религ. лирики, отмеченные высокими худож. достоинствами; “Джатака” — собрание более 500 разножанровых повествований о деяниях Будды в разных рождениях, наиболее сюжетная часть собрания, в к-рой заметно сильное влияние фольклора в традиц. для др.-инд. лит-ры форме (принцип обрамления, сочетание прозы со стихами, наличие среди персонажей животных наряду с людьми и т. д.), “Абидхаммапитака” (“Корзина высшего закона”) излагает основы буддийского закона-дхаммы, рассматриваемой с метафизич. и этико-психол. точек зрения, имеет важное значение для понимания эволюции буддийской догмы.

Лит. традиция на языке пали угасла в Индии к началу н. э., но на Шри-Ланке пали и поныне остается культовым языком буддистов. В послеканонич. лит-ре ярким явлением был филос. диалог “Милиндапаньха” (“Вопросы царя Милинды”).

Первые века н. э. положили начало развитию сев. буддизма, существенно расширившего рамки Б. л. за счет переводов с языка пали и создания новых текстов, в к-рых трактовались и кодифицировались вопросы догмы. Языком Б. л. стал санскрит, однако мн. тексты, первоначально созданные на санскрите, были утрачены и сохранились лишь в тибет., монг. и кит. переводах.

К древнейшим санскр. махаянским текстам относятся “Аштасахасрика-праджняпарамита” (“Восемь тысяч строф о совершенстве мудрости”, ок. 1 в. до н. э.), трактующая мистич. духовные “совершенства” бодхисатвы (будущего Будды), а также созданные в первые века н.э. “Саддхармапундарика” (“Лотос Доброго Закона”), описывающая идеал бодхисатвы, и “Ланкаватара” (“Преображение на Ланке”). По времени к ним близки хинаянская “Махавасту” и махаянская “Дивьявадана” — фантастич. биографии Будды, написанные на санскрите, насыщенном пракритскими элементами, и житийная лит-ра авадан (повествований о религ. и морально-этич. подвигах выдающихся буддийских проповедников и подвижников).

С тематикой и идеологией махаяны связано творчество Ашвагхоши (2 в. н. э.), чьи поэмы и драмы знаменовали начало расцвета санскр. классич. лит-ры. К 4 в. н. э. относят творчество Арьяшуры, автора “Гирлянды джатак”, одного из значит, памятников санскр. повествоват. лит-ры. Большим влиянием в классич. эпоху Индии пользовались философы Нагарджуна (3 в.), Васубандху (4—5 вв.), Диннага (5 в.), Дхармакирти (7 в.). С 7 в. появилась лит-ра тантрического буддизма (ваджраяны), ритуально-магич. и мистич. тексты, отражающие архаич. представления и суеверия. Они имели влияние на близкие по происхождению тантристские секты индуизма, а также на Б. л. Непала, Тибета и Китая. Традиция юж. буддизма в средние века распространилась на Бирму и др. страны Юго-Вост. Азии, где ее языком оставался пали, но складывалась также и оригинальная Б. л. на местных языках.

Б. л. Индии оказала влияние на лит-ру и иск-во стран Д. Востока и Юго-Вост. Азии. Распространение буддизма в этих странах означало воздействие не только религ. идей, но и худож. культуры Др. Индии на формирование нац. культур их народов. В средние века буддизм гл. обр. через лит. контакты влиял на культуру народов Сибири, Ср. Азии, араб. стран. Нек-рые буддийские по происхождению легенды становятся известными и в Европе, в т. ч. и на Руси (“Повесть о Варлааме и Иоасафе”). В 20 в. воздействие буддизма на лит. процесс ощущается не только



в тех странах, где он является важным элементом нац. культуры (Шри-Ланка, Бирма, Кампучия и др.) или принадлежит к области культурного наследия (Индия, Непал), но и в творчестве нек-рых писателей и идеологов Запада.

Изд.: Асвагхоша, Жизнь Будды, пер. К. Бальмонта, М., 1913; Дхаммапада, пер. с пали ?.Η. опорова, М., 1960; Арья Шура, Гирлянда джатак, или Сказания о подвигах Бодхисаттвы, пер- с санскр. А. П. Баранникова и О. Ф. Волковой, М., 1962; Джатаки. Из 1-й кн. <Джатак>, пер. с пали, М., 1979. В. Г. Эрман.

“БУДИЛЬНИК”, рус. сатирич. еженед. журнал с карикатурами. Изд. в Петербурге (1865—71) и Москве (1873—1917). Первый ред. — Н. А. Степанов, художник-сатирик демократич. направления; сотрудники — Д. Д. Минаев, А. И. Левитов, Н. Н. Златовратский, П. И. Вейнберг, в 1881—87 — А. П. Чехов. С 70-х гг. сатира и юмор “Б.” стали социально менее острыми. БУКВА, 1) графич. знак, или литера (устар.); 2) графема, или структурная единица алфавита. Буквенное членение написанного слова может в идеальном случае совпадать с фонемным членением (см. Фонема) соответствующего звучащего слова. Полное совпадение встречается крайне редко. Б. может и не иметь звукового эквивалента, если она употребляется только в определ. графич. сочетании (в рус. графике буква ь) или диграфе (письм. знак, состоящий из двух букв); так, в нем. графике буква q может встречаться лишь в сочетании qu.

В совр. письменностях на лат., рус., греч., груз. и арм. графич. основе различают строчные (обычных размеров и начертаний) и прописные (заглавные, отличающиеся от строчных высотой, а иногда и начертанием). Прописные Б. носят характер не только Б. как таковых, но и детерминативов, обозначая начинаемое с них слово как начало предложения или стихотв. строки, имя собственное, части разл. заголовков; в нем. письменности с прописной Б. пишутся все имена существительные, в англ. — все полнозначные слова в заголовках.

БУКОЛИЧЕСКАЯ ПОаЗИЯ, буколика (греч. bukolika, от bukolikos — пастушеский), жанр антич. поэзии эллинистич. и рим. времени (3 в. до н. э. — 5 в. н. э.): небольшие стихотворения гекзаметром в повествоват. или диалогич. форме с описанием мирной жизни пастухов (изображенных чаще лирическиусловно, реже комически-натуралистично), их простого быта, нежной любви и свирельных песен (часто с использованием фольклорных мотивов). Стихотворения Б. п. безразлично назывались идиллиями (букв. — картинка) или эклогами (букв. — выборка); впоследствии условно считалось, что идиллия требует больше чувства, а эклога больше действия. Зачинателем и классиком греч. Б. п. был Феокрит, римской — Вергилий. В новоевроп. лит-ре Б. п., скрестившись со ср.-век. фольклором в пастореле 12— 13 вв., породила разнообразные жанры пасторали 14—18 вв. К буколич. поэзии примыкает роман Лонга “Дафнис и Хлоя”, написанный ритмич. прозой.

М. Л. Гаспаров. БУРИМЕ (франц. bouts rimes — рифмованные концы), стихи на заранее заданные рифмующие слова, обычно “трудные” (тематически несхожие и т. п.). Популярны в “легкой салонной поэзии” 17—18 вв. (в России — В. Л. Пушкин, Д. Д. Минаев). Дальний прообраз Б. —“ответные” стихи в поэзии трубадуров и “дольче стиль нг/ово”. м. л. Гаспаров. БУРЛЕСКА, бурлеск (франц. burlesque, от итал. burlesco, букв. — шутливый, от buria — шутка), 1) жанр комич., пародийной поэзии. Комич. эффект в Б. определяется контрастом между темой и характером ее интерпретации: либо заведомо возвыш. тема получает тривиально-бытовую трактовку и излагается подчеркнуто “низким” стилем — т. и. травестия (“Энеида^И. П. Котляревского), либо “низкая” тема воплощается посредством традиционно высокого стиля — т. н. ирои-комическая поэма (напр., “Батрахомиомахия” — антич. пародия на Гомера); в рус. лит-ведении соотношение терминов “Б.” и “ироикомическая поэма” не однозначно. В Европе Б. была





особенно распространена в 17 — нач. 18 вв. (напр., поэма “Переодетый Вергилий” франц. поэта П. Скаррона), а в России — в кон. 18 в. (ирои-комич. поэма “Елисей, или Раздраженный Вакх” В. И. Майкова, травестия “Вергилиева Енеида, вывороченная наизнанку” Н. П. Осипова) в качестве реакции на условную торжественность героич. поэмы классицизма. Элементы Б. можно найти в “ Мистерии -буфф” В. В. Маяковского, в сатирич. поэме А. Т. Твардовского “Теркин на том свете”. 2) Маленькая шуточнопародийная опера, родственная водевилю.

“БУРЯ И НАТИСК” (“Sturm und Drang”), лит. движение в Германии 70—80-х гг. 18 в. Назв. — по одноим. драме Ф. М. Клингера. Восприняв антифеод., гуманистич. пафос Просвещения, отвергнув нормативную эстетику классицизма, представители “Б.ин.” отстаивали нац. своеобразие, народность иск-ва, требовали изображения сильных страстей, героич. деяний, характеров, не сломленных деспотич. режимом. Эстетич. программа “Б. и н.” обоснована И. Г. Гердером. Для творч. практики писателей “Б. и н.” характерно преим. обращение к драматургии (молодые И. В. Гёте и Ф. Шиллер; Клингер, Я. М. Р. Ленц, Г. Л. Вагнер и др.). Поэзия представлена творчеством членов группы -“Союз рощиг>.

• Неустроев В. П., -^Буря и натиска, в его кн.: Нем. лит-ра эпохи Просвещения, М., 1958.

БУРЯТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра бурят, народа, населяющего в осн. Бурят. АССР. Фольклор бурят, записи к-рого известны с сер. 18 в., богат и своеобразен (эпич. ска.за.нкя-улигеры и др.); сокровище устного эпич. творчества бурят — героич. эпос “Гэсэр;” (памятник, общий для всех народов Центр, и Вост. Азии). Письменная лит-ра на бурят, яз. начала активно развиваться лишь после Окт. революции. Основоположник письм. Б. л. — Хоца Намсараев; среди известных сов. бурят, писателей — Н. Балдано, А. Бальбуров, Н. Дамдинов, Ч.-Д. Цыдендамбаев.

Лит. периодика: журн. ^Байкал^ (с 1947). Изд.: Антология бурят.-монг. сов. поэзии, Улан-Удэ, 1950. ? Писатели Сов. Бурятии. Биобиблиографич. справочник, УланУдэ, 1959; История бурят, сов. лит-ры, Улан-Удэ, 1967; Найдаков В. Ц., Совр. писатели Бурятии, Улан-Удэ, 1969.

БЫВАЛЫЦИНА (также был ь), в рус. нар. творчестве короткий устный рассказ о к.-л. случае, будто бы имевшем место в действительности (о невероятном происшествии, встрече с нечистой силой и пр.).

БЫЛИННЫЙ СТИХ, древнейшая стихотв. форма эпич. творчества рус. народа—былин. Принадлежит к чисто-тонич. стихосложению. Чаще всего это 3-иктный стих с междуиктовыми интервалами, объем к-рых колеблется от 1 до 3 слогов, с 1—2-сложной анакрусой и 2—3-сложным окончанием. Исполняется сказителями речитативом. См. также Народный стих.

М. Л. Гаспаров.

БЫЛИНЫ, героич. песни эпич. характера, жанр рус. фольклора. В науч. лит-ре первоначально именовались поэмами и сказками богатырскими; термин “Б.” ввел в 40-х гг. 19 в. И. П. Сахаров. Возникнув как выражение историч. сознания рус. народа 9—13 вв., а в процессе бытования впитав и события позднейшего времени, Б. отразили историч. действительность в образах, жизненная основа к-рых обогащена фантастич. вымыслом. Б. присущ песенно-эпич. способ воспроизведения реальности, роднящий их с эпосом др. народов. Творцы Б. создали и закрепили в нар. сознании высокопоэтичные, обладающие исключит. масштабностью образы богатырей, воплотившие нар. идеалы силы, мужества, справедливости, любви к родной земле. Таковы богатыри-воины Илья Муромец (с именем к-рого связано наиб. число Б.), Добрыня Никитич и Алеша Попович, богатырь-пахарь Микула Селянинович, великан Святогор, купец-гусляр Садко, буян Васька Буслаев и ряд др. персонажей. Мир Б. — реальная рус. земля, но ее изображению сопутствуют фантастич. картины: богатыри борются

БУДИ — БЫЛИ

==59



с чудовищами, одолевают полчища врагов и совершают др. подвиги, превышающие силы человека. Своеобразие вымысла в Б. (по сравнению со сказкой) — следствие переосмысления давних мифол. традиций фольклора применительно к целевой установке героич. песнопения, говорящего о событиях историч. жизни Руси. На этой основе возникла т. н. циклизация Б.— объединение их сюжетов вокруг Киева и киевского князя Владимира Красное Солнышко — соответственно тому, как в самих Б. объединение земель вокруг Киева рассматривается в качестве залога могущества Руси.

Связи Б. с историч. действительностью легли в основу трудов исторической школы в фольклористике. В сов. науке существуют две гл. точки зрения на характер этих связей. Согласно первому взгляду (В. Я. Пропп), Б. рассматриваются как воплощение многовековых нар. идеалов социальной справедливости, подлинного героизма и пр., без прямой их обусловленности событиями к.-л. одной эпохи (ср. Исторические песни). Согласно другой точке зрения (Б. А. Рыбаков), Б. представляют собой отклик па конкретные события и деяния реальных лиц, живших в эпоху Киевской Руси. Можно считать установленным факт многослойности Б.— соединение в них идейных и образно-тематич. примет разных эпох и мест. Путем исследования традиц. основ текста устанавливается, что образы Добрыни, Сухмана, Данилы Ловчанина, Чурилы, Соловья Будимировича составляют неотделимую часть таких Б., к-рые несут в себе идеи, важные для историч. бытия Киевского гос-ва (9— сер. 12 вв.). Образы Ильи Муромца и Алеши Поповича родились в Сев.-Вост. Руси (Муром, Ростов); по историч. реалиям в них опознается эпоха сер. 12—13 вв. Б. о Микуле, Садко, Ваське Буслаеве — новгородского происхождения.

Назначению Б. как героич. песнопения отвечает торжественно-патетич. экспрессия, особое единство тематич. мотивов и композиц. форм, а также характерный тип общих мест. Б. отличаются богатством орнамен



тальных приемов в запеве, зачинах, стилистич. повторах. Постоянно используется гипербола. Наблюдается общая поэтизация бытовых примет и использование ретардации, что придает повествованию спокойно-величавый характер. Своеобразие ритмико-мелодич. организации Б. дало жизнь особому понятию — былинный стих.

На протяжении столетий Б. передавались изустно. Одаренные певцы-сказители, перерабатывая и контаминируя старинные тексты, создавали новые варианты. В 60—80-х гг. 18 в. был составлен первый сб. Б., имеющий науч. значение (Кирша Данилов, Древние российские стихотворения, опубл. 1804; нов. изд. 1977). Собирателями Б. в 19—20 вв. были П. В. Киреевский, П. Н. Рыбников, А. Ф. Гильфердинг, А. В. Марков, А. Д. Григорьев, Н. Е. Ончуков и др. Наибольшие былинные богатства обнаружены в р-нах рус. Севера. К сер. 20 в. Б. почти исчезают из устного репертуара и продолжают свою жизнь лишь в книге. Мотивы Б. преломились в творчестве ряда русских писателей (А. К. Толстой), художников (В. М. Васнецов, И. Е. Репин), композиторов (Н. А. Римский-Корсаков).

Изд.: Былины Севера. Записи A.M. Астаховой, т. 1—2, M.—Л., 1938—51; Пропп В. Я. и Путилов Б. Н., Былины, т. 1—2, M., 1958. См. также издания циклов былин в серии <Лит. памятники”.

• Пропп В. Я., Рус. героич. эпос, М., 1958; Рыбаков Б. А., Др. Русь. Сказания. Былины. Летописи, М., 1963; Астахова A.M., Былины. Итоги и проблемы изучения, М.—Л., 1966; Юдин Ю. И., Героич. былины. (Поэтич. иск-во), М., 1975; А н ик и н В. П., Теоретич. проблемы историзма былин в науке сов. времени, в. 1—3, М., 1978—80; Азбелев С. Н., Историзм былин и специфика фольклора, Л., 1982. ?. Π. ΐникин.




00.htm - glava07

В


“В МИРЕ КНИГ”, ежемес. журнал Госкомиздатов СССР и РСФСР. Изд. с 1936 в Москве (до 1961 с перерывом, под назв. “Что читать”). Освещает вопросы книгоиздания и книгораспространения, пропаганды лит-ры, худож. оформления книги, деятельность орг-ций Всесоюз. добровольного об-ва любителей книги.

ВАВИЛОНО-АССИРЙЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, см. Шумеро-аккадская литература.

ВАГАНТЫ (от лат. vagantes — бродячие; назывались также голиардами), бродячие клирики в Германии, Франции, Англии и Сев. Италии 11—13 вв., слагавшие вольнодумные стихи на лат. яз. сатирич. и гедонистич. характера; с развитием городов и ростом ун-тов — странствующие студенты и школяры. В стихах В. встречаются отзвуки антич. поэзии и нар. песни. Направленная против папы и духовенства, сатира В. часто выливалась в пародию на культовые церк. тексты. Не мирясь с аскетич. моралью феодализма, в застольных и любовных песнях прославляли земные радости. Наибольшего расцвета творчество В. достигло в 12—13 вв. Подвергались преследованию со стороны церкви. С 14 в., с созданием нац. гос-в и падением роли ун-тов как междунар. центров образования, В. теряют свое значение.

Изд.: Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов, М., 1974; Поэзия вагантов, М., 1975.

ВАРИАНТ (франц. variante, от лат. varians — изменяющийся), разночтение, измененная редакция отд. строк, строф, глав худож. произведения. Наличие В. объясняется прежде всего творч. причинами — поисками наиболее адекватного выражения худож. идеи (см. Творческая история). А. С. Пушкин мн. стихи переделывал десятки раз, менял иногда по 5— 6 эпитетов. О. Бальзак уже в корректурных листах



К оглавлению

==60 В МИР — ВАРЛ





переделывал нек-рые романы до 12 раз, вводя новые сцены, лица, осложнения фабулы. К осуществлению творч. замысла писатель нередко приступает с разных сторон, от всех этих попыток остаются В. Как правило, от В. к В. художник совершенствует свое произведение. Это дает повод мн. исследователям придавать особое значение последнему В., считать его каноническим (см. Канонический текст). В. возникают и по причинам внеш. порядка — в результате требований редакторов, издателей, театр, режиссуры, цензуры, уступок обществ, мнению, критике. Часто это шло во вред произв. (“Арбенин” М. Ю. Лермонтова — 4-й В. драмы “Маскарад”, к рая в двух предыдущих ред. была запрещена цензурой), хотя порой становилось импульсом к более углубленной разработке темы (3-й В. той же драмы). Иногда и для самого автора разные В. выступают как равноправные; таковы, • напр., два В. развязки в рассказе Л. Н. Толстого “Дьявол”. Незакрепленность текста, многочисленность В. составляют отличит, черту произведений устного нар. творчества.

Анализ В., выбор наиболее авторитетного из них, полнее всего выражающего авторскую волю, освобождение его от всякого рода искажений и напластований — важнейшие проблемы текстологии и эдиции.

Д. П. Муравьев.

“ВАРЛААМ И ИОАСАФ”, памятник ср.-век. нравоучит. лит-ры (“душеполезная повесть”); излагает историю обращения инд. принца Иоасафа в христианство.

Отец Иоасафа, языч. правитель Индии Авенир, стремясь воспрепятствовать влиянию христианства на своего сына, ограждает его от внешнего мира в прекрасном дворце, но случай сталкивает Иоасафа с тяготами реальной жизни: он узнает о существовании болезней, старости, смерти и задумывается над смыслом жизни. Проникший во дворец христ. аскет Варлаам посвящает Иоасафа в христианство. Иоасаф обращает в христианство своих подданных, затем отца, раздает богатство бедным, а после смерти Авенира отказывается от царства, удаляется в пустыню, где и умирает. У его гроба совершаются чудеса.



Повесть представляет собой переработку жития Будды в христ.-догматич. духе. Наряду с буддийскими легендами в ней использованы и христ. соч., в том числе т. н. “Апология Аристида” (2 в.). Идейное содержание памятника заключается в прославлении христианства и особенно монашеской жизни. Вопрос об авторстве греч. версии дискутируется: рукописная традиция приписывает создание повести либо визант. богослову 8 в. Иоанну Дамаскину, либо афонскому монаху Евфимию Ивирскому (ум. в 1028). Назидательность, искусно соединенная с занимательностью повествования, обусловили необычайную популярность повести в ср.-век. Европе, о чем свидетельствует большое количество переводов и списков памятника. “В. и И.” был переведен на большинство ср.-век. языков: помимо греч. версии существуют три варианта лат. перевода, перевод на арм., груз., др.-евр., прованс., серб., средневерхненемецкий, старослав., эфиоп, языки; известны араб. версии — как христианская, так и нехристианская (последняя — перевод с пехлевийского); предполагается существование сирийского перевода.

Изд.: Балавариани. Мудрость Балавара, [пер. Б. Абуладзе], Тб., 1962; St. John Damascene: Barlaam and loasaph, by G. R. Woodward, Н. Mattingly, Camb., 1953.

• ФонкичБ.Л.,0 датировке Венецианского (Cod. Marcianus Gr.VlI, 26) и Парижского (Cod. Parisinus Gr. 1771) списков греч. версии “Варлаама и Иоасафа”, в кн.: Визант. очерки, М., 1977, с. 210—14; Beck H.-G., Geschichte der byzantinischen Volksliteratur, Munch., 1971, S. 35—41. И. С. Чичуров.

ВВОДНАЯ НОВЕЛЛА (вводная ? о в е с т ь), новелла или повесть, включенная в большое сюжетное худож. произв.; обладает обычно сюжетом, не связанным с общим повествованием. Таковы, напр., многочисл. истории, рассказываемые персонажами “Дон Кихота” М. де Сервантеса, “Повесть о капитане Копейкине” в “Мертвых душах” Н. В. Гоголя, легенда о “Великом инквизиторе” в “Братьях Карамазовых” Ф. М. Достоевского. В худож. произведении В. н. обычно подчинена гл. мысли произведения.

ВЕДЙЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, веды (от санскр. веда — знание, ср. ведать, весть), древнейшие из сохранившихся памятников индийской древней литературы. на ведийском санскрите (кон. 2-го тыс. — 1-я пол. 1-го тыс. до н. э.), священные тексты брахманизма.

Вся В. л. концентрируется вокруг четырех осн. наиб. древних памятников, собственно вея, представляющих собой собрания гимнов, молитв, же'ртвенных формул, поэтич. строф: “Ригвеоа” (Книга гимнов), “Самаведа” (Веда мелодий), “Яджурведа” (Веда жертвоприношений), “Атхарваведа” (Веда заклинаний); наибольшей лит. ценностью среди них обладает “Ригведа”. Веды считались божеств. откровением, передавались изустно, по памяти каждым поколением жрецов следующему и таким образом сохранились в жреческой среде. В. л. включает также брахманы, интерпретирующие содержание вед разл. легендами и филос. спекуляциями, имеющие нередко филол. или лингв, характер; араньяки, содержащие опи савие ритуала, разъясняемого через легенды; упанишады, собственно филос. соч. в стихах и прозе синкретич. содержания. К В. л. примыкает т.н. веданга — трактаты по фонетике, грамматике, этимологии, стихосложению, астрономии, о правилах ритуала для жрецов и мирян и др., необходимые для правильного толкования вед.

Ритуальные предписания в В. л. сочетаются с изложением филос., нравств. и социальных учений, элементы магии соединяются с зачатками науч. представлений, опираются на первобытный фольклор и мифологию и содержат элементы лит. жанров. В. л. обладает исключительно важным значением как ценный, нередко единств, источник по истории инд. общества и его идеологии в древнейший период. Ее религ. и светское содержание серьезно влияло на дальнейшее историкокультурное развитие Индии.

φ έрман В. Г., Очерк истории ведийской лит-ры, М., 1980; Семенцов B.C., Проблемы интерпретации брахманической прозы, М., 1981.

ВЕЙМАРСКИЙ КЛАССИЦИЗМ, см. Классицизм

веймарский.

“ВЕЛИКИЕ МИНЕИ ЧЕТЬИ”, см. в ст. “Минеи Четьим.

“ВЕЛИКОЕ ЗЕРЦАЛО”, сб. нравоучит. рассказов, составленный в 15 в. на лат. яз. иезуитами как пособие

для проповедников. Носил назв. “Speculum Magnum”

(“Великое Зерцало”), т. к., по мысли составителей, являлся как бы зеркалом, в к-ром отражена вся жизнь человека и его судьба после смерти (ср. распространенный на Руси 14—17 вв. жанр зерцала зап.-европ. ср.-век. лит-ры: “Зерцало душезрительное”, “Зерцало градов и весей”, “Зерцало учености”). В нач. 17 в. сб. переведен на польск. яз.; впервые издан в Кракове (1621). В 1677 по велению царя Алексея Михайловича был сделан рус. перевод; его редактировал духовник царя протоиерей А. С. Постников. При переводе мн. рассказы, носившие узко католич. характер, были опущены или переделаны, отд. выражения заменены. В лат. и польск. текстах рассказы разбиты по темам, для удобства пользования расположенных по алфавигу; в рус• переводе такое расположение не принято. На Руси сб. “В. З.” пользовался большой популярностью, распространялся в списках, иногда иллюстрировался миниатюрами. Популярность объясняется занимательностью рассказов, в к-рых, наряду с житийными и апокрифич. текстами, поучениями в духе христ. морали, часто можно встретить резкое обличение представителей правящих классов и духовенства, что было характерно и для оригинальной рус. лит-ры 17 в. Новеллы сб. не раз перелагались рус. писателями как 18, так и 19 вв.

• Владимиров П. В., “Великое Зерцало”. (Из истории рус. переводной лит-ры XVII в.), М., 1884; Державина O.A., “Великое Зерцало” и его судьба на рус. почве, [вступ. ст., текст и комментарии], М., 1965. О. Л. Державина.

ВЕНГЕРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра венг. народа. Первые дошедшие до нас памятники (на лат. яз.) — жития, проповеди, толкования Библии, литургич. гимны—относятся к 11—12 вв. Важнейшими произв. ср.-век. лит-ры были хроники. Восходящая к 13—14 вв. религ. лит-ра на венг. яз. переживает подъем в связи с деятельностью нищенствующих монашеских орденов и гуситским движением; в 1430-х гг. гуситские проповедники Тамаш и Балинт выполнили перевод Библии. Учившиеся в Италии и работавшие при дворе короля Матьяша Я. Витез (эпистолярные и ораторские произв.) и Янус Паннониус были первыми глашатаями свободной от теологич. оков, насыщенной земными переживаниями гуманистич. лит-ры. С гуманистич. культурой, антифеод.-патриотич. настроениями связана лит-ра Реформации, развивавшаяся на венг. яз. в условиях тур. нашествия и роста городов и бюргерства: баснописец и памфлетист Г. Хельтаи, странствующий певец Ш. Тиноди. Во 2-й пол. 16 в. появилась ренессансная проза в виде т. н. развлекательных историй — обработок др.-венг. преданий (о Тольди), отчасти античных, итал. и юж.-слав. сюжетов (“История об Аргируше”). Виднейшим поэтом венг. Возрождения был Б. Балашши.

В 17 в. в лит-ре Венгрии утвердился стиль барокко, выражавший разнородные стремления: контрреформационно-феод. и освободительные, антитур. и антигабсбургские. Зачинателем барокко был иезуит и богослов-полемист П. Пазмань, а крупнейшим поэтом — политик и полководец М. Зриньи, певец нар.-патриотич. героики, противопоставляемой трагич. коллизиям бытия. Позднегуманистич. традиции продолжали жить — в сочетании с интересом к пуританизму и рационалистич. философии Декарта — лишь в Трансильвании (философ и педагог Я. Апацаи-Чере). Освободит. антигабсбургские восстания кон. 17—нач. 18 вв. способствовали расцвету устной поэзии повстанцев. Получили также распространение воспоминания.

Лит-ра венг. Просвещения (последняя треть 18 — нач. 19 вв.) обладает нек-рыми общими с лит-рами др. стран Вост. Европы чертами: дворянство как носитель передовых идей, просветит, форма классицизма, значит, место нац.-историч. и демократич. тематики, борьба за усовершенствование (т. н. обновление) нац. лит. языка. Первонач. просветит, этап — политически радикальный: направленные против деспотизма трагедии и ратующие за доступность образования прокламации Д. Бешшеньеи, стихи сторонника франц.

ВВОД — ВЕНГ

==61



революции Я. Бачаньи. После разгрома в 1795 респ. заговора И. Мартиновича гл. руслом Просвещения стало лит.-обществ, движение “обновителей языка” во главе с Ф. Казинци. Но в поэзии М. Фазекаша, М. Чоконаи-Витеза, драмах И. Катоны уже более прямо выражены вольнолюбивые и антикрепостнич. идеи, появились ростки опиравшегося на фольклор реализма.

В нар. поэзии и нац. прошлом искал для себя питательную почву романтизм (драмы К. Кишфалуди, поэзия М. Вёрёшмарти). Расцвет его сопровождался развитием реализма, к-рый проступает уже в “шекспировской” широте драм Вёрёшмарти, социально-критич. прозе И. Этвёша. В поэзии трибуна революции 1848—49 Ш. Петёфи романтич. и реалистич. тенденции достигли вершины, обретая революц.-демократич. содержание. Безвременье после 1849, когда дворянство пошло на соглашение с Габсбургами, а новые революц. силы не сложились, окрасило трагизмом поэзию реалиста Я. Араня и филос. романтику И. Мадача. Историч. ограниченность и утопичность идеалов, устарелые романтич. приемы подчас снижают худож. значение популярных патриотич. романов М. Йокаи, ослабляют реалистич. сатиру обличителя бурж.-дворянского общества К. Миксата, хотя оба они сумели создать широкую и правдивую картину гор. и сел. быта, политич. нравов Австро-Венгрии.

Становясь программой консервативной т. н. нар ?βη. ψколы (ее теоретик П. Дьюлаи), склонявшейся к идилличности, псевдонародности, реализм утратил социальную глубину, поэтому прогрес. писатели последней трети 19 — нач. 20 вв. искали иные худож. пути. Неудовлетворенность, протест все сильнее звучат в романтич. лирике Я. Вайды и др. Достижения нем. и франц. натурализма, франц. и рус. критич. реализма художественно переосмысляли ,Ш. Броди, Ж. Мориц и др., обогащая прозу тематикой обществ. “дна”, социально-психол. драматизмом. Мн. писатели из крупнейшего венг. журн. 1-й пол. 20 в. “Nyugat” (1908—41) — выдающийся поэт Э. Ади, Д. Юхас, А. Тот и др. — выражали свой антикапиталистич. мятеж, социально-гуманистич., а порой и революционные (Ади) идеи импрессионистич. и символистскими средствами, оригинально сплавленными с фольклором, с реализмом. К нем. левому экспрессионизму близки эстетика и стиль Л. Кашшака. Нац.-реалистич. традиции в демократич. духе продолжали Г. Гардоньи и И. Тёмёркень.

После поражения Венг. сов. республики 1919 при хортистской реакции часть венг. писателей была вынуждена эмигрировать. Писатели-эмигранты в странах Зап. Европы и СССР (А. Габор, Б. Балаж, Ф. Карикаш, А. Комьят, Б. Иллеш, А. Гидаш, М. Залка в 1916 во время 1-й мировой войны 1914—18 попали в плен и оказались в России) от экспрессионизма, символизма и критич. реализма вместе с революц. лит-рами этих стран пришли к реализму, осн. на социалистич. гуманизме и коммунистич. идейности. Критич. реализм укрепился в социально острых формах (Мориц, автор романов и рассказов о деградирующих помещиках, о нар. нужде и революц. настроениях), более фактографичных (т. н. “народные”— крестьянские — писатели П. Сабо, П. Вереш, Л. Немет, Д. Ийеш, И. Дарваш) и интеллектуально-психологических (т. н. урбанисты Д. Круди, Ф. Каринти, М. Фюшт, писавший о “маленьких людях” — жертвах бурж. общества Д. Костоланьи, поэт Л. Сабо). Нек-рые крест, писатели не избежали влияния националистич. идей, “урбанисты”— индивидуализма (Л. Сабо). Другие занимали в 30—40-х гг. более или менее последовательные антифаш. позиции: талантливый поэт и переводчик М. Бабич, новеллист Л. Надь, прозаик Е. Тершанский, расстрелянный гитлеровцами поэт М. Радноти, Ийеш. Социалистич. позиции отстаивал Дарваш. Крупнейший венг. поэт А. Йожеф, защищавший коммунистич.



==62 ВЕНЕ





идеалы, преодолев левоавангардист. настроения, пришел к социалистич. реализму. В полемике с бурж националистич., эстетскими взглядами крепнут марксист. лит. критика и лит-ведение (Д. Лукач, И. Реваи, Д. Бёлёни, Д. Балинт).

Главнейшие этапы лит-ры нар. Венгрии: 1945—49 — борьба с декадент., модернист, пережитками и влияниями, за реалистич. эстетику; 1949—56 — период первых успехов социалистич. реализма (хотя и затруднявшихся схематизирующе-упрощенческими, а в 1954—1956 нигилистич. тенденциями); с 1957 — совр. период, когда социалистич. лит-ра продолжает созревать и обогащаться в творч. соревновании направлений, сложном процессе переработки лучших нац. традиций и мирового худож. опыта. В поэзии Ийеша, И. Ваша, ,Ш. Веэреша, Л. Беньямина, М. Ваци, Л. Надя, И.,Шимона, Ф. Юхаса, Г. Гараи, прозе Т. Дери, Немета, Э. Иллеша, И. Эркеня, Дарваша, Т. Череша, Л. Мештерхази, И., Шаркали, Д. Фекете, ,Ш.,Шомоди Тота, Ф.,Шанты, Э. Гальгоци, К. Саконьи и др. многообразно отражаются конфликты совр. действительности, разные грани формирования человека новой Венгрии, его сознания и характера. Из произв. 60—70-х гг. остротой социального анализа, богатством формы, психол. и филос. глубиной выделяются лирика Ийеша,, Шимона, Ваци, Гараи, повести Фекете (“Смерть врача”), ,Шанты (“Двадцать часов”), Эркеня (“Семейство Тотов”), обширная “литература факта”, романы Дарваша (“Пьяный дождь”), Мештерхази (“Загадка Прометея”), М. Сабо и др.

Лит. периодика: журн. <Kortars> (с 1957), <Uj Iras” (с 1961), газ. “Eiet es irodalom” (с 1957) —органы Союза венг. писателей.

И з д.: Антология венг. поэзии, М., 1952; Венг. повести и рассказы, М., 1953; Совр. венг. пьеса, М., 1974; Совр. венг. проза, М., 1982.

• Кланицаи Т., С а уде ? И., Сабольчи М., Краткая история венг. лит-ры, (пер. с венг.], Будапешт, 1962; Россиянов О. К., Реализм в новой венг. прозе, 60—70-е гг. XX в., М., 1979. О. К. Россиянов.

ВЕНЕСУаЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народа Венесуэлы. Развивается в осн. на исп. яз. В колон. период создавались произв. историко-хроникального характера (X. А. Овьедо-и-Баньос), Процесс становления нац. лит-ры, начавшийся в 20-х гг. 19 в., был тесно связан с борьбой за самостоятельность. У ее истоков — патриотич. публицистика С. Боливара и др. деятелей Войны за независимость исп. колоний в Америке (1810—26). Крупнейший поэт этого периода А. Бельо в своем творчестве вышел за рамки просветит. классицизма, предвосхитив появление романтизма в лит-ре Лат. Америки. Его поэма “Обращение к поэзии” явилась первым манифестом молодой лит-ры. Романтизм, характеризующийся стремлением к отображению нац. жизни,' высоким чувством гражданственности, оставался ведущим направлением в В. л. вплоть до 70-х гг. 19 в. Его крупнейшие представители — писатель X. В. Гонсалес, автор элегич. поэм в прозе “Месенианы”, поэт Р. М. Баральт и др. С романтизмом связано также творчество прозаика Ф. Торо, поэта-индеаниста X. Р. Епеса (сторонники индеанизма ставили своей задачей изображение жизни коренного населения Лат. Америки) и др., в произв. к-рых нашла отражение нац.-патриотич. проблематика. Кризис романтич. поэтики, более всего обнаруживший себя в поэзии X. А. Переса Бональде 70— 80-х гг., предвещал поворот к модернизму, сохранившему свои позиции и в первые десятилетия 20 в. Романтич. прозе присущи черты кастумбризма, подготовившего почву для возникновения реализма. Одним из зачинателей реализма в В. л. был М. В. Ромеро Гарсия, роман к-рого “Пеония” сохранил связь с романтико-костумбрист. эстетикой. В нем впервые в лит-ре Лат. Америки нашла худож. выражение концепция “варварство — цивилизация”, сформулированная аргент. мыслителем и писателем Д. Ф. Сармьенто, — первая лат.-амер. теория развития, выдвигавшая социологич. объяснение причин отсталости стран Лат. Америки в условиях сохранения феод. пережитков. Обращение к этой концепции стало традиционным для В. л. В реалистич. романах X. Хиля Фортуля, Г. Пикона Фебреса, появившихся на рубеже 19—20 вв., заметно влияние натурализма.



В кон. 19 — нач. 20 вв. реалистич. направление, прочно утвердившееся в В. л., соседствовало с модернизмом, стимулировавшим в определ. степени поиски новых худож. форм. Крупнейший венесуэл. модернист — М. Диас Родригес, в романе к-рого “Поверженные идолы” филос. эстетизм и психологизм сочетаются со стремлением дать объективный анализ нац. действительности. Влиянием модернизма отмечено раннее творчество Р. Бланке Фомбоны, обратившегося впоследствии к социально-критич. проблематике (романы “Железный человек”, “Золотой человек”). Реалистич. направление было представлено в этот период прозой Л. М. Урбанехи Ачельполя и X. Р. Покатерры, поэмой “Креольская сильва” Ф. Ласо Марти и др.

В первые десятилетия 20 в. заметен отход писателей от формализма и экзотизма, присущих модернизму. В противовес ему возник т. н. постмодернизм — Ф. Пас Кастильо, А. Э. Бланко и др. поэты “поколения 1918 года”, обратившиеся к нац. и нар. истокам. 20—30-е гг., пришедшиеся на период воен. диктатуры X. В. Гомеса 1909—35, были наиболее трудными для лит-ры: большинство прогрес. писателей были брошены в тюрьмы или были вынуждены эмигрировать (т. и. “поколение 1928 года”). Крупнейший венесуэл. романист 20 в., завоевавший мировую известность, Р. Гальегос — видный представитель критич. реализма в Лат. Америке. В центре его романов “Донья Барбара”, “Канайма” и др.— концепция “варварство — цивилизация”; созданная им разносторонняя картина нац. жизни обнаруживает острые ее противоречия.

Тревога за судьбы мира, стремление к достижению социальной справедливости в 30—40-х гг. сплотили писателей разных направлений. Среди них поэт и прозаик Бланко, автор стихов социального и революц. содержания; писатель-публицист М. Пикон Салас; поэт и прозаик А. Арраис, представитель “поколения 1928 года” писатель А. Услар Пьетри и поэт В. Хербаси, испытавшие влияние франц. сюрреализма и позднее создавшие произв., связанные с социальной и национальной тематикой, и др. Впервые в В. л. возникла тема пролетариата (роман “Нефть” Р. Диаса Санчеса), появился образ пролетария-революционера (роман “Лихорадка” М. Отеро Сильвы). Защита нац. духовных и культурных ценностей от империалистич. экспансии — осн. тема публицистич. работ М. Брисеньо Ирагорри.

50—70-е гг. отмечены появлением остросоциальных произв., среди к-рых значит, место занимает революц. проза: романы одного из крупнейших совр. писателей Венесуэлы Отеро Сильвы, произв. X. В. Абреу, Э. Мухики и др. Поэзия 60—70-х гг. (Э. Гальегос Мансера, Л. Пастори, И. Грамко, Э. Суберо, Э. Коломбани и др.) проникнута гражд. мотивами и пафосом революц. борьбы.

• Picon-Salas M., Estudios de literatura venezolana, Caracas, 1961; Araujo O-, Narrativa venezolana contemporanea. Ensayo, [Caracas, 1972]; L i scan o J., Panorama de la literatura venezolana actual, Caracas, 1973; Uslar Pietri A., Letras u hombres de Venezuela, 3 ed., Madrid, 1974. С. Н. Табунов.

ВЕНОК СОНЕТОВ, цикл из 14 сонетов, в к-рых первый стих каждого повторяет последний стих предыдущего (образуя “гирлянду”), а вместе эти первые стихи складываются в 15-й, “магистральный” сонет (образуя глоссу). В “магистрале” — тематич. и композиц. ключ всего цикла, и он создается раньше др. сонетов. Известен с эпохи барокко; в России В. с. писали Вяч. Иванов, М. А. Волошин, В. Я. Брюсов (“Роковой ряд”), И. Л. Сельвинский и др. м. л. Гаспаров. ВЕРИЗМ (итал. verismo, от vero — правдивый), реалистич. направление в итал. лит-ре и иск-ве кон. 19 в. Для В. характерно глубокое сочувствие угнетенному народу, жизнь к-рого явилась осн. содержанием романов и новелл Дж. Верги, Л. Капуаны, Д. Чамполи, Р. Фучини, М. Серао и др. Веристы широко использовали нар. язык, его диалекты; создали бытовой театр (комедии Дж. Роветты, Дж. Джакозы); внесли реалистич. содержание в поэзию (О. Гуэррини).





Не видя, однако, реальной перспективы устранения социальной несправедливости, выражали в своем творчестве настроения обреченности. Лучшие традиции В. развивает совр. прогрес. лит-ра Италии (Ф. Йовине, К. Леви, В. Пратолини и др.).

ВЕРЛЙБР (франц. vers libre,—свободный стих), см. Свободный стих.

ВЕРСИФИКАЦИЯ (от лат. versus — стих и facio — делаю), то же, что стихосложение. Ср. версификатор — иронич. назв. ремесленника от поэзии — “не поэт, а версификатор”.

“ВЕСТНИК ЕВРОПЫ”, 1) рус. журнал, изд. в Москве в 1802—30, выходил раз в две недели. Редакторы — Н. М. Карамзин (до 1804), П. П. Сумароков (1804), В. А. Жуковский (1808—09), В. В. Измайлов (1814), М. Т. Каченовский (1805—07, 1811—13 и 1815—30) и др. Опубл. мн. произв. Карамзина, первое стих. А. С. Пушкина “К другу стихотворцу” (1814), а также произв. Жуковского, Г. Р. Державина, И. И. Дмитриева, М. М. Хераскова, А. Ф. Мерзлякова, К. Н. Батюшкова, П. А. Вяземского, Н. И. Гнедича, статьи на темы внутр. и внеш. политики. С 1815 все больше приобретал консервативное направление, критиковал романтизм и творчество Пушкина. 2) Рус. ежемес. журнал бурж.-либерального направления. Изд. в Петербурге в 1866—1918 M. M. Стасюлевичем (по 1908), в 1913—18 ред.— Д. Н. Овсянико-Куликовский. Публиковались произв. И. С. Тургенева (“Вешние воды”, “Новь”, “Стихотворения в прозе” и др.), И. А. Гончарова (“Обрыв”, ст. “Мильон терзаний” и др.), M. E. Салтыкова-Щедрина (в т. ч. “Пошехонская старина”), П. Д. Боборыкина, А. И. Эртеля, пьесы А. Н. Островского, стихи Я. П. Полонского, А. К. Толстого, Вл. С. Соловьева, Н. Минского, Д. С. Мережковского и др. Печатались статьи видных литературоведов, историков, юристов, экономистов, ученых-естественников.

“ВЕСЫ”, рус. лит. и критико-библиографич. ежемес. журнал, осн. периодич. орган символистов (см. Символизм). Выходил в Москве в 1904—09. Фактич. руководитель В. Я. Брюсов; сотрудничали К. Д. Бальмонт, А. Белый, А. А. Блок, М. А. Волошин, 3. Н. Гиппиус, В. И. Иванов, М. А. Кузмин, Д. С. Мережковский, Н. Минский, В. В. Розанов, Ф. Сологуб и др.

β <Λит. наследство”, т. 85 (В. Брюсов), М., 1976, с. 257—324.

ВЕЧНЫЕ ОБРАЗЫ, лит. и мифол. персонажи, имеющие всечеловеческое значение и нашедшие многочисл. воплощения в лит-ре разных стран и эпох: Прометей, Каин и Авель, Мефистофель и Фауст, Гамлет, Дон Жуан, Дон Кихот, Меджнун и др. Вследствие заложенного в В. о. глубокого общезначимого, нравств. и мировоззренч. содержания, выходящего за рамки породившей их эпохи, они приобрели непреходящую эстетич. ценность. Мн. из В. о. воспринимаются как символич. выражение неискоренимых свойств человеческого духа: жажды познания и действия, скептич. рефлексии, любви к добру и т. п.

Каждая новая эпоха вкладывает в трактовку того или иного В. о. свой конкретно-историч. смысл, к-рый обусловлен потенциальной многозначностью самого В. о. Так, разл. худож. интерпретацию получил в мировой лит-ре образ Дон Кихота М. Сервантеса — как комического, сатирич. или трагич. героя. Образ искусителя, один из самых распространенных в европ. лит-рах, в разные времена приобретал разл. модификации: от резко негативной (сатана, несущий хаос и раздор,— напр., в др.-рус. лит-ре) до “оправдательной” его трактовки (Демон в поэме М. Ю. Лермонтова).

В. о. порождают в последующих лит-рах многочисл. реминисценции; нередко герои носят имя своего “вечного” прототипа (Гамлет — у А. А. Блока, Б. Л. Пастернака, М. И. Цветаевой, “Гамлет Щигровского уезда”, “Гамлет и Дон Кихот” И. С. Тургенева; Дон Гуан в “Каменном госте” А. С. Пушкина). Однако

ВЕНО — ВЕЧН

==63



реминисцентность может проявляться и не впрямую, но косвенно — те или иные черты или поступки данного героя ассоциируются у читателя с характерными свойствами к.-л. В. о. или событиями из его жизни (напр., Петро и Иван в “Страшной мести” Н. В. Гоголя и библейские образы Каина и Авеля). Нередко образ лит. героя строится в соответствии с замыслом автора как сознат. ретроспекция В. о.: образ Прометея в поэзии Дж. Байрона, П. Б. Шелли (ср. Аналогия).

Потенциально всякий образ, воспринимаемый как современный читателями разных эпох, может расцениваться в качестве “вечного”. Однако по традиции, установившейся в лит-ведении, к В. о. относят прежде всего такие образы, к-рые дают возможность их многозначной филос. интерпретации. Поэтому образы, даже ставшие нарицательными, но без тенденции к многоплановой трактовке (напр., Ахилл, Федра, Тартюф, Молчалин, Хлестаков, Козьма Прутков) В. о. не являются, хотя также могут служить объектом авторской реминисценции (напр., Ахилла Десницын в “Соборянах” Н. С. Лескова).

• Нусинов И. М., Вековые образы, М., 1937.

Л. М. Песков.

ВИД ЛИТЕРАТУРНЫЙ, устойчивый тип поэтич. структуры в пределах рода литературного. Выделяют осн. виды эпоса (эпопея, роман, повесть, рассказ, поэма), лирики (лирич. стихотворение, лирич. поэма, песня), драмы (трагедия, драма, комедия). Впервые в европ. поэтике теоретически осмысленные и систематизированные Аристотелем принципы эстетич. и структурной организации В. л. в разные эпохи развития лит-ры предстают в ряде исторически обусловл. модификаций (напр., античный роман, роман эпохи Просвещения, роман критич. реализма, роман социалистич. реализма) и находят новые теоретич. обоснования (в трудах Г. Лессинга, Н. Буало, Г. Гегеля, Ф. Шиллера, В. Г. Белинского и др.). Дальнейшую типологич. классификацию В. л. получает в системе лит. жанров. Иногда понятия В. л. и жанра смешиваются ввиду трудности их теоретич. разграничения (ср. Жанр). Этому способствует и омонимичное звучание нек-рых терминов, напр.: драма — как диалогич. изображение событий (род), драма А. Н. Островского “Гроза” (вид), мещанская драма (жанр).

В. А. Сапогов.

ВИЗАНТИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, литература Византийской империи, создавалась на греч. яз. в тесной связи (особенно в ранний период) с коптской и сирийской литературой (на сирийском яз.). Характерное для визант. лит-ры взаимодействие — на протяжении столетий — антич. культурных традиций и развивающегося ср.-век. мировосприятия проявляется уже в протовизант. период (4— сер. 7 вв.). Верность античным лит. нормам и жанрам как сохраняющему свою действенность образцу не исключает в ранневизант. лит-ре черт нового: специфическое для христ. мироощущения оценочное восприятие действительности в рамках антитезы “добро — зло” обусловливает однозначность и линейность характеристик. Стремление понять и объяснить многообразие окружающего мира как проявление единой абсолютной идеи приводит к формированию устойчивых лит. стереотипов как осн. стилистич. приема; театр (неотъемлемый элемент классич. антич. культуры) отсутствует в Византии, лит-ре к-рой, в отличие от античной, вообще была несвойственна ориентация на публичное самовыражение — роль театрализов. действа выполняет христ. литургия, чему способствует развитие литургической поэзии как поэтич. проповеди, переходящей иногда в диалог. Структурные изменения претерпевает образ литературного героя, в к-ром постепенно исчезает идеал телесной красоты, отступают на задний план (а позднее и совсем утрачиваются) воинские доблести, в к-ром, наконец, образованность, красноречие и даже разум



==64 ВИД — ВИЗА





перестают быть безусловными добродетелями (ср. Греческая древняя литература). Уход из мира и отказ от активной деятельности становятся едва ли не конституирующим признаком житийного героя. Одновременно визант. писатель открывает мир “маленького человека”, не защищенного больше гарантиями полисной гражданственности. Исполненный страха и надежды, проникнутый жалостью к окружающему и одновременно не чуждый жестокости, он способен как на прозаич. деловитость, так и на мистич. порыв, аскетич. подвиги.

В историч. лит-ре протовизант. периода происходит переосмысление сути историзма: истории как столкновению человеческих страстей (Прокопий Кесарийский) противостоят, а позже и вытесняют ее мистический историзм — телеологич. драма противоборства добра и зла (Евсевий Кесарийский, Иоанн Малала) или риторически окрашенная историч. дидактика (Феофилакт Симокатта). Складывающийся в этот период новый жанр (агиография — см. Жития святых) служит тем же целям средствами биогр. повествования (Палладий Еленопольский, Кирилл Скифопольский, Иоанн Мосх). Риторика из политич. и судебного красноречия (Либаний, Синесий Киренский, Фемистий) постепенно превращается в проповедническое иск-во (Василий Великий, Иоанн Златоуст). Поэзия ранней Византии представлена эпосом Нонна Панополитанского (сочетавшим языческие темы с христианскими: “О Дионисе”, “Переложение Евангелия от Иоанна”, а традиц. гекзаметр—с далеко идущими уступками тонич. принципу); лирико-эпич. дидактикой Романа Сладкопевца, впервые обнаружившей разрыв с антич. метрикой; панегирич. эпопеями Георгия Писиды на актуальные темы. Визант. гимнография, достигшая наибольшего расцвета во времена Романа Сладкопевца (5—6 вв.), разрабатывает систему новой метрики, аллитераций, концентрир. гомеотелевтов (рифмоидных созвучий), строфику (наиб. известны — кондаки).

На 2-ю пол. 7—9 вв. приходится общий спад творч. активности в Византии, вызванный социально-экономич. и политич. трудностями. Позднеантичный полис (основа культурной жизни предшествующего периода) приходит в упадок; культурная жизнь империи, потерявшей в ходе араб. и др. завоеваний 7—сер. 9 вв. ряд культурных центров, ограничивается практически столицей — Константинополем. Преображается социальный облик визант. писателя: гос. деятелям и чиновникам протовизант. поры в лит-ре 8 — нач. 9 вв. противостоят монахи (Иоанн Дамаскин, Феодор Студит, Феофан Исповедник). Существенно изменяется характер авторского самосознания: декларативный отказ от индивидуального творчества становится отличит, признаком лит. манеры (Иоанн Дамаскин, Феофан Исповедник). Античные традиции почти полностью сходят на нет. Беднее представлены лит. жанры, ограниченные в основном хронистикой (Георгий Синкел, Феофан Исповедник), богословской полемикой (Иоанн Дамаскин, Феодор Студит, патриарх Никифор), отчасти эпистолографией. (Признававшийся ранее в византиноведении расцвет агиографич. лит-ры 8 — нач. 9 вв. приходится, по всей видимости, на более поздний период.) Развитие литургич. поэзии, теряющей свою свежесть и драматизм, выражается в замене кондака каноном (“Великий канон” Андрея Критского); в то же время эпиграммам Касии и Феодора Студита трудно отказать в жизненности и остроте.

С сер. 9 в. в истории визант. лит-ры наступает перелом, характеризующийся активным обращением к наследию прошлого — как античного, так и раннехристианского. Во 2-й пол. 9—10 вв. создаются лит. энциклопедии (“Библиотека” Фотия — “Мириобиблион”), словари (Суда), политич. трактаты (“Об управлении империей” и др. Константина Багрянородного), сб-ки эксцерптов историч. сочинений, сохраняющие и систематизирующие лит. наследие языч.



и христ. древности. Развитие житийной лит-ры завершается ее унификацией в монумент, агиографич. своде Симеона Метафраста.

11—12 вв. отмечены зарождением новых черт в лит. письме: обобщенная стереотипность как осн. стилистич. прием вытесняется живым интересом к конкретным деталям в их индивидуальной неповторимости (Христофор Митиленский, Михаил Пселл); лит-ра этой поры обнаруживает элементы рационализма, склонность к психол. мотивировке действия; появляется лит-ра на нар. языке. Иным становится лит. герой, образ к-рого усложняется объединением в одном лице противоречивых свойств. Знаменательные перемены происходят в социальном облике визант. писателя: прежде всего оттесняется на задний план характерная для 8—9 вв. фигура писателя-монаха; наряду с литераторами — крупными государств, деятелями (Михаил Пселл, Никита Хониат) и церк. иерархами (Феофилакт Болгарский, Евстафий Солунский, Михаил Хониат) появляется новая для визант. лит-ры фигура писателя-профессионала, живущего на лит. заработок (Феодор Продром). Возникает новая форма лит. деятельности — лит. кружок под покровительством мецената (Анны Комниной — писательницы и дочери визант. императора). Изменяется роль традиц. жанров: литургич. поэзия, агиография приходят в упадок; хронистика, даже в лучших ее представителях (Иоанн Зонара), во многом уступает мемуаристич. историографии (Михаил Пселл, Никита Хониат). Этому сопутствует и обращение к новым жанрам: эротич. роману в прозаич. и стихотв. форме и эпосу (<Дигенис Акрит^), сочетавшему лит. и фольклорные традиции.

Специфич. характеристикой визант. лит-ры 11— 12 вв. является формирование в ней предренессансных тенденций: ярко выраженное авторское самосознание и печать авторской индивидуальности на лит. творчестве, аристократизация лит. героя, живая наблюдательность, окрашенная юмором и сарказмом, изменение отношения к античности, проявившееся в творч. комментировании антич. авторов, отличном от собирательства 9—10 вв., введение в лит-ру нар. языка. Однако предренессансные тенденции не возобладали в целом над телеологич. мировоззрением и традиц. эстетич. нормами.

Захват Константинополя крестоносцами в 1204 положил конец предвозрожденческим тенденциям в визант. лит-ре. Компилятивность становится преобладающим лит. принципом. Богословская полемика занимает в лит-ре господствующее положение. Даже наиболее значит, поэты этого времени (Мануил Фил) остаются в круге тем и образов своих предшественников (Феодора Продрома). Личностное восприятие и отражение действительности, хотя и встречается (мемуары Иоанна Кантакузина),— скорее исключение, чем правило, для лит-ры поздневизант. поры. Новым, по сравнению с 11—12 вв., является выход визант. лит-ры за рамки греч. словесности: на 13 в. приходятся переводы лат. авторов (Цицерона, Овидия, Ювенала, Августина Блаженного и др.) на греч. язык Максимом Планудом. На визант. почве прослеживаются подражания зап. рыцарскому роману (“Флорий и Плацафлора”, “Империй и Маргарона”).

Отсутствие историч. перспективы, нарастание разрыва между действительностью и традиц. представлениями порождало в визант. лит-ре накануне падения Византии и особенно после него острое ощущение трагичности ситуации. Визант. мысль тщетно ищет ответа на волнующие ее вопросы в идеалах античности, но и само “высокое” отношение к античности пессимистически окрашено сознанием обреченности оставаться в тени антич. прошлого (Феодор Метохит). С завоеванием империи турками (падение Константинoпoляsp 1453) связан подъем историографии (Дука, Критовул), составляющей как бы эпилог истории визант. лит-ры.





Значение визант. лит-ры определяется не только сохранением антич. лит. памятников и антич. лит. традиций (как это было принято считать на протяжении всего 19 в., когда только и началось ее изучение), не только формированием и развитием специфич. варианта ср.-век. лит-ры, но и широким влиянием произв. визант. словесности на окружающие империю культуры. На протяжении столетий памятники визант. лит-ры переводились практически на все языки ср ?οη. Εвропы. На Западе были известны переводы соч. Евсевия Кесарийского, визант. гимнографии (“Гимн Акафист”), хронистики (Феофан Исповедник), агиографии и, возможно, эпоса (“Дигенис Акрит”). 5 веком датируется расцвет арм. переводч. школы, сохранившей миру ряд антич. и визант. лит. памятников, утраченных в оригинале. До нас дошли груз. переводы визант. сочинений. Особую роль переводная с греч. лит-ра сыграла в становлении и развитии слав. лит-р средневековья: болг., др.-рус., сербской.

Изд.: Памятники визант. яит-ры IV—IX вв., М., 1968; Памятники визант. лит-ры IX—XIV вв., М., 1969; Patrologiae cursus completus, ser. graeca, ed. J. P. Migne, v. 1-166, P., 1857-66 (Pg); Cantarella R., Poeti bizantini, v. 1—2, Mil., 1948; Чичуров И. С., Визант. историч. соч.: “Хронография” Феофана. ^Бревиариа” Никифора. Тексты, пер., комментарий, М., 1980.

• Античность и Византия. [Сб. ст.], М., 1975; Медведев И. ?,ι Βизант. гуманизм XIV—XV вв., Л., 1976; Аверинцев С. С., Поэтика ранневизант. лит-ры, М., 1977; Любарский Я. Н., Михаил Пселл. Личность и творчество, М., 1978; ? ρ ε и б е ? г Л. А., Попова Т. В., Визант. лит-ра эпохи расцвета. ?Χ—XV βв., М., 1978; Полякова C.B., Из истории визант. романа, М., 1979; Алексидзе А. Д., Мир греч. рыцарского романа (?ΠΪ—XIV βв.), Тб., 1979; Beck H. G., Geschichte der byzantinischen Volksliteratur, Munch., 1971; его же, Kirche und theologische Literatur im byzantinischen Reich, [2 Aufl.], Munch., 1977; Hunger H., Die hochsprachliche profane Literatur der Byzantiner, Bd 1—2, Mflnch., 1978. И. С. Чичуров.

ВИЛЛАНЕЛЬ (франц. villanelle — сел. песня), твердая стихотв. форма (см. Твердые формы): 6 строф с рифмовкой AlbAa, abAi, abA2, abAi, abAa, abAiAz, где Ai и Аа— повторяющиеся припевы. Сложилась во франц. поэзии 16 в. по образцу итал. имитаций нар. песен; распространение получила лишь в стилизациях (“Все это было сон мгновенный...” В. Я. Брюсова).

М. Л. Гаспаров.

ВИРЕЛЕ (франц. virelai, от старофранц. vireli — рефрен, припев, осн. на звукоподражании), песенная форма в ср.-век. франц. поэзии: припев -\- 2-членная строфа нетождественного с припевом строения + 1-членная строфа тождественного' с припевом строения 4припев. Схема “простого В.”, или “бержереты”: АВВА 4- (cd -)- cd 4- abba + ABBA); повторение взятой в скобки части дает “двойное” и “тройное” В. Форма строф — любая, но обычно со стихами разной

ДЛИНЫ. Ср. Ле. • М. Л. Гаспаров.

ВИРШИ (польск. wierszy, от лат. versus — стих), в рус. яз. 17 — нач. 18 вв. назв. любых стихов (в противоположность прозе), особенно — стихов для чтения, а не для пения (в противоположность кантам и ? с а л ь м а м), сперва досиллабич., потом силлабических; в 18—20 вв.— назв. всяких архаичных или посредств. СТИХОВ. М. Л. Гаспаров. “В1ТЧЙЗНА” (“Отчизна”), ежемес. лит.-худож. и обществ.-политич. журнал, на укр. яз. Орган СП УССР. Изд. в Киеве. С 1933 выходил под назв. “Радянська ляература” (“Советская литература”), со 2-й пол. 1941 — под назв. “Украшська лггература”, с янв. 1946 — под совр. назв.

ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ (франц. le monologue interieur, англ. interior monologue), обращенное к самому себе высказывание героя, непосредственно отражающее внутр. психол. процесс, монолог “про себя”, в к-ром имитируется эмоционально-мыслит. деятельность человека в ее непосредств. протекании (отсюда нередко синонимичность понятий В. м. и “поток сознания”). В. м. как понятие впервые зафиксирован у А. Дюма-отца и Т. Готье. Как способ передачи чувств и мыслей использовался еще в антич. и особенно

ВИЛЛ — ВНУТ

==65



и 5 ЛЭС



шекспировской драме (в сценах, когда герой, оставшись один или обращаясь “в сторону”, говорил сам с собой). В лит-ре, особенно в повествовании нового времени, В. м. сохранил сценич. функцию, драматизируя работу сознания и демонстрируя -“независимое” (от автора), “объективное”, “искреннее” самораскрытие персонажей. В творчестве Л. Стерна, ставившего задачей “передать игру ума”, В. м. получил значит. разработку. Границы и формы В. м. постепенно менялись в зависимости от развития науч. и этич. представлений о человеческой психике, о возможной и допустимой степени самоанализа. (Однако уже у истоков социально-психол. романа исповедальная искренность была поставлена под сомнение и потребовала ради худож. убедительности иронич. самооценки — Д. Дефо, “Роксана”.) В эпосе Л. И. Толстого, наряду с совершенствованием синтаксически упорядоченного В. м. предшествующей лит-ры, складываются новые его формы—В. м., развертывающийся без видимого вмешательства автора, с элементами грамматически неоформленными, благодаря чему стало возможным изображение работы сознания и подсознания героя (напр., поток внутренней речи Анны Карениной перед самоубийством).

Учитывая опыт Толстого и Ф. М. Достоевского, писатели рубежа 19—20 вв. находят новые возможности В. м., создавая эффект полной непроизвольности и свободы внутр. речи. В нач. 20 в. разрабатывается крайняя, наиболее, по видимости, полная и самопроизвольная форма В. м., известная и Толстому, однако использованная им ограниченно,—“поток сознания” (см. “Поток сознания” в литературе). В. м. продолжает оставаться важнейшим средством психол. анализа, но худож. эффективность его использования неоднозначна в разл. творч. методах.

φ Βы готский Л. С., Избр. психол. исследования. Мышление и речь, М-, 1956; Виноградов В. В., О языке Толстого, “Лит. наследство”, т. 35—36, М., 1939; Мотылева Т. Л., Внутренний монолог и “поток сознания”, в ее кн.: Заруб, роман сегодня, М., 1966; Соколов ?.Η., Βнутренняя речь и мышление, М., 1968; Edel L., The modern psychological novel, N. Y., 1964.

Д. М. Урнов.

ВОДЕВИЛЬ (франц. vaudeville, от Vau de Vire — назв. местности в Нормандии, где зародился этот жанр), один из жанров драматич. произведения, легкая пьеса с занимат. интригой, с песенками-куплетами и танцами. Вначале В. называли песенки-куплеты в ярмарочных комедиях 1-й пол. 18 в. Как самостоят. театр, жанр оформился в годы Великой франц. революции, впоследствии, утратив политич. злободневность, В. стал развлекат. жанром и получил общеевроп. распространение. Классики франц. В.—О.Э.Скриб, Э. Лабиш сохранили мн. черты жанра как “народного произведения французов” (Г е p ц е н А. И., Собр. соч., т. 5, 1955, с. 37): задорное веселье, злободневные намеки. Принцип В. лежит в основе мн, комедий А. Фредро (Польша), Г. Фрейтага (Германия), мн. австр. нар. театров. Во 2-й пол. 19 в. В. вытесняется опереттой. В России В. появился в нач. 19 в., унаследовав от комич. оперы 18 в. интерес к. нац. сюжетам. Известны водевили Н. И. Хмельницкого, А. С. Грибоедова, А. А. Шаховского, А. И. Писарева, Д. Т. Ленского, Ф. А. Кони, В. А. Соллогуба, П. А. Каратыгина, Н. А. Некрасова. Одноактные пьесы А. П. -^Чехова продолжили традицию В. (без куплетов). В сов. время шли на сцене водевили В. П. Катаева, В. В. Шкваркина и др.

• Рус. водевиль, {предисл. В. Успенского], Л.—М., 1959.

ВОЗРОЖДЕНИЕ, Ренессанс (франц. Renaissance), в истории культуры стран Европы эпоха перехода от Средневековья к Новому времени (сер. 15 — кон. 16 вв., для Италии — с 14 в.), соотносимая с вызреванием капиталистич. строя в недрах феодального. Переход от ремесла к мануфактуре; великие географич. открытия и начало мировой торговли; победа королевской власти и образование совр. нац. гос-в;



==66 ВОДЕ — ВОЗР





начало книгопечатания, “открытие античности”, расцвет свободомыслия; возникновение протестантства и утрата церковью монополии в духовной жизни; социальные потрясения периода Крест, войны в Германии 1524—26 и Нидерл. бурж. революции• 16 в.; начало естествознания, иск-в и лит-ры Нового времени — таковы осн. общие черты радикального поворота в истории Европы.

Эпохе В. предшествует развитие с 12—13 вв. вольных городовгосударств, духовная жизнь к-рых была отмечена дерзкими критич. и еретич. тенденциями (<христ. индивидуализм” мистич. течений в религии, “новый путь” в философии, расцвет сатирикокритич. жанров в иск-ве). Однако между религ.-дуалистич., мятущейся мыслью позднего Средневековья и жизнерадостной светской мыслью В. лежит заметная грань. Сознавая историч. рубеж, отделяющий их от прошлого, итал. гуманисты рассматривают прошлое как завершившуюся эру, для к-рой вскоре находят термин “среднее время”, или “средний век”, в отличие от античности и совр. им эпохи. Термин “возрождение” (“rinascita”) встречается впервые у Дж. Вазари в “Жизнеописаниях” (1550) и обозначает новую фазу в истории изобразит, иск-ва, воскресившую (после ср.-век. “упадка”) антич. нормы прекрасного, основанные на изучений природы.

Как ни велико, однако, влияние античности на идеи В., существо их к нему не сводится. Само понятие “интерес к античности” шире ренессансного антицизма. Авторитет Аристотеля и Платона, Вергилия и Овидия был достаточно велик уже в разные периоды Средневековья, а первые гуманисты В.— Ф. Петрарка и Дж. Боккаччо были знакомы с антич. текстами немногим больше, чем Данте. С др. стороны, культ античности характеризует и классицизм 17 в., и Просвещение. Но каждая эпоха понимала античность по-своему. В., в отличие от ср.-век. гуманизма, впервые всерьез ставит задачу воссоздать антич. классику, восстановить лат. язык “золотой” и “серебряной” поры, сравняться с античностью в лит. и худож. творчестве. В этой сверхзадаче В. помогало сознание своего историч. превосходства над античностью. В эпоху В. начинается секуляризация эстетич. сознания и лит-ры.

Основополагающим для понимания В. является его историч. место, отношение его идей к средним векам и Новому времени. Своеобразие идей В. несводимо ни к совр. буржуазному, ни тем более к ср.-век. мышлению.

Лит-ре В. свойственно тяготение к сближению разных начал, к поэтич. цельному и универсальному творчеству. Открывается совершенно новое отношение к слову: оно уже не средство, а как бы родная среда мысли; отсюда — реабилитация родного (нац.) языка и восстановление латыни как естественного яз. (прежде всего в Италии); так что формально “продолжая” писать на латыни (на латыни, после краткого исключения — 13 в. и Данте — снова пишут все), на деле создают культурную речь Нового времени. В лит-ре отчетливо выступают две традиции, отчасти унаследованные от средних веков: нар. поэзии и восходящей к античности ученой поэзии. Эти традиции сочетаются во всех наиболее значит, худож. памятниках эпохи. Гуманистич. мысль находит в них подлинно нар. форму выражения, особенно в “Гаргантюа и Пантагрюэле” Ф. Рабле, “Дон Кихоте” М. Сервантеса, драме У. Шекспира: тематика, образы и ситуации, как бы выхваченные из нар. жизни, мотивы и приемы фольклора, связь с нар. верованиями и представлениями. Новеллы В., начиная с Дж. Боккаччо, связаны с устным нар. рассказом, идейно обогащенным и облагороженным в тоне антич. прозы (особенно в лат. “Гризельде” Петрарки). Фантастич. поэма вырастает в Италии на основе традиции уличных сказителей-кантасториев, пропущенной сквозь призму образов и композиций поэм Гомера и Вергилия (“Моргайте” Л. Пульчи, “Неистовый Орландо” Л. Ариосто). Произведения Рабле — своеобразная энциклопедия идей ренессансного гуманизма в форме гротеска, выросшего из лубочного творчества. Ренессансная фантастика вызвана идеализир., героич. концепцией человека и антропоморфич. элементами в представлениях о космосе как живом целом. Мифологизация природы (в лирике П. Ронсара, в комедии Шекспира) обычно не является условным “украшением”, как позднее в классицизме: она внутренне родственна одушевлению природы в фольклоре.

Колорит нар. сатиры проникает у гуманистов даже в публицистику на лат. яз. (“Письма темных людей” К. Рубиана, Г. Буша и У. фон Гуттена, “Похвала Глупости” Эразма Роттердамского, связанные с позднесредневековой “лит-рой о глупцах”). Через



всю реалистич. лит-ру В. проходит образ шута, в мудром безумии к-рого сходятся нар. здравый смысл и просвещенное свободомыслие.

Лит-ра В. неотделима от ренессансного г у м а н и зм а. Освобождение культуры от церк. опеки, защита свободы мысли, расшатывание сословных рамок и раскрепощение человеческой личности (человек сам творит свою судьбу, он способен к беспредельному совершенствованию своей природы) — таковы осн. принципы гуманизма В. с его идеалом свободного и гармонично развитого человека. Свобода и самоценность личности, безграничная вера в нее — существо гуманизма эпохи В. Гуманистич. индивидуализм как принцип жизни выработан итал. мыслителями 14—15 вв. В это время он еще не обнаружил классового своекорыстия и усваивается образованными представителями разных классов. Поэтому гуманизм В. социально и идейно крайне неоднороден. Напр., в лит-ре периода Реформации в Германии в нем обнаруживаются дворянская (У. Гуттен), бюргерская (Эразм) и нар. (С. Франк) тенденции. Если в Англии Т. Мор, осуждая бедственные для народа методы аграрного переворота, доводит в “Утопии” (1516) гуманистич. защиту человека до идей социализма (утопического коммунизма), то в те же годы в Италии Б. Кастильоне, автор этич. трактата “Придворный”, придает идеям В. компромиссный характер, усматривая воплощение гуманистич. идеала личности в блестящем “всесторонне развитом” придворном. Но гуманизм В., даже у наиб. демократичных писателей, не доходит до сознат. поддержки движения социальных низов, ограничиваясь защитой свободного развития личности.

Осн. этапы и жанры лит-ры В. связаны с эволюцией гуманистич. концепций в периоды Раннего, Высокого и Позднего В. (в Италии: 14 — кон. 15 вв., кон. 15 — 1-я четв. 16 вв., 16 в.; эту периодизацию условно распространяют на др. страны, но с др. хронологич. рамками). Для лит-ры Раннего В. характерны лирика (Петрарка, Полициано) и новелла, особенно комическая (Боккаччо, Ф. Саккетти, Т. Гуардати), с антиклерик. и антифеод, направленностью, прославляющая предприимчивую и свободную от предрассудков личность. Новелла процветает на протяжении всего В.; но во 2-й пол. 16 в. она испытывает влияние Контрреформации (Джиральди Чинтио). Высокое В. отмечено расцветом поэмы: в Италии — сказочно-героическая поэма М. Боярдо, Л. Ариосто, жизнерадостно буффонная, макароническая — Т. Фоленго; в Испании и Португалии — <конкистадорская” поэма (“Араукана” А. Эрсильи-и-.Суньиги и “Лузиады” Л. Камоэнса), авантюрно-рыцарская сюжетика к-рой поэтизирует представление В. о человеке, рожденном для великих дел. Самобытным эпосом Высокого В., без оглядки на эпос античный, “искусственный” (что свойственно героич. поэмам 14—16 вв.), всесторонней картиной общества В. и его героич. идеалов в нар. сказочной и филос.-комич. форме явилось произв. Рабле “Гаргантюа и Пантагрюэль”. /

В Позднее В., характеризующееся кризисом концепции гуманизма и осознанием прозаичности складывающегося бурж. общества, развиваются пасторальные (см. Пастораль) жанры романа и драмы (“Аминта” Т. Тассо в Италии; -“Диана” X. Монтемайора и “Галатея” М. Сервантеса в Испании; “Аркадия” Ф. Сидни в Англии), противопоставляющие дисгармонии цивилизов. нравов мирную жизнь идеальных пастушков; рождается сатирич. бытовой плутовской роман с новым героем “прозаических авантюр” частной жизни. Высший взлет Позднего В. — драмы Шекспира и роман Сервантеса, осн. на трагич. или трагикомич. конфликтах между героич. личностью и недостойной человека системой обществ, жизни.

В эпоху В. возникают первые национальные — по языку и значению — лит-ры, в отличие от сословной лит-ры ср. веков, создававшейся на местных диалектах или на латыни (см. Латинская литература). Формируется и теоретически обосновывается лит. язык нации (трактаты “Рассуждение в прозе о народном языке”, 1525, П. Бембо, “Защита и прославление французского языка”, 1549, Ж. Дю Белле).

В Италии уже творчество Данте на рубеже 13—14 вв. возвещает В. Любовные сонеты Петрарки открыли значительность внутр. мира личности, динамику эмоц. жизни, а его патриотич. канцоны (“Моя Италия” и др.) — внесословный характер нового гражд. сознания. Расцвет итал. лит-ры в 14—16 вв. — лирика Петрарки, новеллы Боккаччо, этич. и политич. трактаты гуманистов (от Петрарки до Макиавелли), поэмы Ариосто и Тассо и др. — наряду с расцветом изобразит. иск-ва — выдвигают итал. культуру как третью (наряду с двумя античными) родоначальную и “классическую” для др. стран. Кризисом В. и влиянием





католичества обозначена двойственная по духу — во вкусе иск-ва маньеризма — поэма Т. Тассо “Освобожденный Иерусалим” (1580).

Расцвет лит-ры В. в Германии и Нидерландах приходится на подготовит, и начальную стадию Реформации (1-я четв. 16 в.) и находит воплощение в деятельности Эразма Роттердамского, главы европ. гуманизма в эти годы, И. Рейхлина, У. фон Гуттена, в блистательной публицистике, антисхоластич. и антиклерик. сатире (“Корабль дураков” С. Бранта, “Похвала Глупости” Эразма, “Письма темных людей”, “диалоги” Гуттена).

Во Франции ренессансная лит-ра, помимо влияния античности и итал. культуры, опирается на нар. “галльскую” традицию свободомыслия. Черты В. проступают уже в лирике Ф. Вийона (сер. 15 в.), затем (в более законч. форме) в остроумной поэзии К. Маро и новеллистике 1-й пол. 16 в. Вершины расцвета — роман Рабле и гармонич. чувственная высокая лирика Ронсара, возглавившего вместе с Дю Белле обновление франц. поэзии. Великим памятником Позднего В. во Франции и прощанием с героич. иллюзиями эпохи являются во 2-й пол. 16 в. (период религ. войн) “Опыты” (1580—88) М. Монтеня, скептически направленные против фантастич. преувеличений в оценке человека гуманистами и против всякого рода догматики; своей непринужденной манерой анализа они положили начало жанру эссе в европ. лит-ре.

Из слав. лит-р В. ярче проявилось в югославянской (т. н. далматинско-дубровницкое В.) и в польской. Общеевроп. значение имела неолат. поэзия: хорваты Янус Паннониус (Иван Чесмички), Э. Цервин, поляки К. Яницкий (Янициус), Я. Дантышек. Неолат. яз. и поэзия, как и в Италии, были для слав. прозаиков и поэтов школой для последующей выработки норм нац. лит. языка и новых поэтич. жанров. В Дубровнике, независимой гор. республике, и др. далматинских городах расцветает с кон. 15 в. лит-ра, родственная соседней итальянской (см. Далматинская литература): поэзия лирическая (Ш. Менчетич, Дж, Држич), сатирическая и пасторальная (Н. Ветранович-Чавчич), реалистич. комедия (М. Држич). Отражение совр. нравов, интерес к нар. творчеству и родному яз. — в сочетании с антич. и итал. традицией — придают “дубровницкому” В. характер своего рода “романо-слав. синтеза”.В Польше, в отличие от Далмации, В. было связано по преимуществу не с гор. культурой, а с возвышением шляхты в 16 в. и с Реформацией. Кальвинист М. Рей, страстный защитник шляхетской демократии, создал первые на польск. яз. значит, светские произв. в стихах и прозе, еще несколько грубоватые по стилю. Великим поэтом польского В. был Я. Кохановский; его продолжатели — сатирик С. Клёнович и идиллик Ш. Шимонович. В маньеристской поэзии М. Сэмп Шажиньского, на к-рой сказалась атмосфера Контрреформации, осуществляется переход к барокко.

В Англии расцвет гуманистич. лит-ры относится к кон. 16 в. Аристократич. линия представлена поэзией Ф. Сидни, Э. Спенсера (поэма “Королева фей”), изысканным романом (Дж. Лили, “Эвфуэс”), но возникает и сатирич. бытовой роман (Т. Нэш, “Злополучный путешественник”). Мировую славу англ. В. составляет театр кон. 16 — нач. 17 вв. Интерес к “титанической” личности, народность идей, поэтизация нац. прошлого, свободная (“неученая”) форма драмы намечаются уже у предшественников Шекспира (К. Марло, Р. Грин), но особенно проявляются в драматургии самого Шекспира как высшем слиянии ренессансного гуманизма с народностью. Англ. гуманисты проявили классич. для своего времени понимание роли материально-социальных отношений в судьбе личности. Смелое обращение к сфере собственнич. интересов составило великое преимущество реализма Шекспира

ВОЗР

==67



трагика, особенно в “Короле Лире” (1608). У современников Шекспира на драматургию накладывает отпечаток маньеризм и начинающееся барокко; драма приобретает характер более бытовой (Т. Деккер, Т. Хейвуд), сатирический (Б. Джонсон), пессимистический (Дж. Уэбстер, Дж. Форд).

В Испании и Португалии расцвет лит-ры приходится на завершение эпохи В. Лит-ра В. этих стран, переживавших нац. подъем в связи с их ролью перекрестка трех культур, энтузиазмом Реконкисты, географич. открытиями и колон, захватами, выступает в “новорыцарски”-авантюрных формах, художественно отраженных в приключенч. рыцарском романе (“Амадис Галльский”, 1508, и др.) и “конкистадорской” поэме. Картину всеобщей деморализации и социальной коррупции показывает антирыцарский плутовской роман, сатирически рисующий неприглядную изнанку процесса формирования бурж. отношений в феод. обществе (анонимный роман “Жизнь Ласарильо с Тормеса”, романы М. Алемана-и-Энеро и Ф. Кеведо-и-Вильегаса). Этим объясняется общеевроп. отзвук “пикарескного” (плутовского) жанра в лит-ре 17—18 вв. (а в России — еще в нач. 19 в.). В исп. театре “золотого века” от Лопе де Веги, во многом еще связанного с В., до П. Кальдерона де ла Варка происходит переход к антиренессансному иск-ву барокко. Завершающим явлением для исп. и всего европ. В. было творчество Сервантеса, в особенности его “Дон Кихот”, в к-ром слились элементы новорыцарского, пасторального и плутовского жанров. Трагикомич. смехом над “героическим безумием” и “романтикой” эпохи (осмеянием-прославлением Дон Кихота) Сервантес реалистически завершил тему и эволюцию иск-ва Ренессанса, исходившего из “рыцарски” идеализир. человека, из утопии свободы индивида, творца своей судьбы и “сына своих дел”,— таков общеевроп. значения историко-культ. план романа. И одновременно — это смех над вечной активностью человеческого сознания, над его “рыцарским воодушевлением”, вмешательством в стихийный ход жизни, когда сознание, устремленное к лучшему и достойному, “прекраснодушно” теряет такт реальности и становится субъективно высоким,— таков гносеологически обусловл. непреходящий план донкихотской ситуации, потенциально заложенный во всякой ситуации сознат. прогресса.

φ Μаркс К. и Энгельс Ф., Об искусстве. [Сб.], т. 1—2, 3 изд., M., 1976; Веселовский ?.Η., Θзбранные статьи, Л., 1939; К о рели н М. С., Очерки итал. Возрождения, М., 1896; Дживелегов А. К., Очерки итал. Возрождения, М., 1929; Пуришев Б., Очерки нем. лит-ры. XV—XVII вв., М., 1955; Пинский Л. Е., Реализм эпохи Возрождения, М-, 1961; его же, Шекспир, М., 1971; Гол е н и ще в-К у т у з о в И. Н., Итал. Возрождение и слав. лит-ры XV—XVI вв., М., 1963; Бах тин М., Творчество Ф. Рабле и нар. культура Средневековья и Ренессанса, М., 1965; Лит-ра эпохи Возрождения и проблемы всемирной лит-ры, М., 1967; Нуцубидзе Ш. И., Руставели и Восточный Ренессанс, Тб., 1967; Данте и всемирная лит-ра, М., 1967; Хлодовский Р. И., Франческо Петрарка. Поэзия гуманизма, М., 1974; Виппер Ю. В., Поэзия Плеяды..., М., 1976; Типология и периодизация культуры Возрождения, М., 1978; Б а тки н Л. М., Итальянские гуманисты: стиль жизни и стиль мышления, М., 1978; Лосев А. Ф., Эстетика Возрождения, М., 1978; Николай Куз а н с к и и. Соч., т. 1—2, M., 1979—80; Эстетика Ренессанса. Антология, т. 1—2, M., 1981. Л. Е. Пинский.

ВОИНСКАЯ ПОВЕСТЬ, жанр др.-рус. лит-ры, разновидность повести древнерусской, светская историч. повесть, изображающая воинские подвиги, сражения, воинский быт, снаряжение и т. п. Широко бытовала как оригинальная В. п., так и переводная (“История Иудейской войны” Иосифа Флавия, ^Александрия”, ^Девгениево деянием). В основе В. п., как правило, лежит реальное военно-историч. событие. Поэтич. стиль В. п. сочетает книжную традицию и черты нар. эпоса. Центр, герой оригинальных рус. повестей — обычно реальная историч. личность, представленная в качестве идеального воина.



==68 ВОИН — ВОЛЬ





В. п. сохранились как самостоят, произв. или в составе летописей. Др.-рус. В. п. рассказывают преим. о борьбе рус. народа с внеш. врагами (реже — о междоусобицах): о походах на половцев (рассказ Ипатьевской летописи о походе Игоря Святославича 1185), о монголо-тат. нашествии (летописные повести о битве ,на Калке 1223 и нашествии Батыя 1237, “.Повесть о разорении Рязани Батыем”), о Куликовской битве 1380 (^Задонщина”, “Сказание о Мамаевом побоище”). В. п. 16 в. (< Казанская история”, “Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков”) испытали значит. влияние “Повести о Царьграде” Нестора-Искандера (2-я пол. 15 .в.); из памятников 17 в. с жанром В. п. связаны мн. соч. о Смуте, цикл Повестей об Лзове.

Нек-рые характерные черты В. п. отразились в памятниках др. жанров: “Слове о полку Игореве”, княжеских житиях (“Житие Александра Невского”, “Повесть о Довмонте”).

Тексты и лит.: Воинские повести Древней Руси, М.—Л., 1949; Орлов A.C., Об особенностях формы рус. воинских повестей (кончая XVII в.), М., 1902; е г о ж е, О нек-рых особенностях стиля великорус, историч. беллетристики XVI—XVII вв., СПБ, 1909; е г о же, Героич. темы древней рус. лит-ры, М.—Л., 1945.

Д. М. Буланин, “ВОЙНА МЫШЕЙ И ЛЯГУШЕК”, “Батра

хомиомахия”, древнегреческая поэма — пародия (кон. 6 или нач. 5 вв. до н. э.) на героич. гомеровский эпос. Приписывалась Пигрету. Поэма связана с начатой греч. философами критикой религ.-мифол. системы (см. также Греческая древняя литература).

И з д. в рус. пер.: Война мышей и лягушек (Батрахомиомахия), М.-Л., 1936.

^- Тройский И. М., История антич. лит-ры, 3 изд., Л., 1957, с. 74-75.

“ВОЛГА”, лит.-худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал. Орган СП РСФСР и Саратовской писательской орг-ции. Изд. в Саратове с 1966. ВОЛЬНАЯ РУССКАЯ ПОаЗИЯ, бесцензурные стихи рус. поэтов. С кон. 18 в. (ода “Вольность” А. Н. Радищева) распространялись в списках. Появление и развитие В. р. п. определялось как ростом революц. настроений, так и жестокостью цензурных ограничений и преследований (см. Цензура и русская литература).

В списках ходили вольнолюбивые стихи А. С. Пушкина (о чем он сам писал в “Послании цензору”, 1822: “И Пушкина стихи в печати не бывала/Что нужды? Их и так иные прочитали”), “Смерть поэта” М. Ю. Лермонтова, стихи декабристов К. Ф. Рылеева, А. И. Одоевского, В. Ф. Раевского и др. А. И. Герцен и Н. П. Огарев, отмечавшие большое значение “подземной поэзии” для их поколения, печатали революц. стихи в альманахе “Полярная звезда” и газ. “Колокол”. В 1861 в Лондоне был издан сб. “Русская потаенная литература XIX столетия...”; подытожив и осмыслив (во вступит, ст. Огарева) развитие В. р. п. 1-й пол. века, он стал источником, из к-рого черпали материал аналогичные издания (сб. “Лютня” и др.). Поэты-шестидесятники нередко прямо ориентируются на вольную прессу: “Над цензурою, друзья,/Смейтесь так же, как и я:/Ведь для мысли и для слова,/Откровенно говоря,/Нам не нужно никакого/Разрешения царя1”,— заявлял В. С. Курочкин. добавляя: “Что напишем, то пошлем/Прямо в Лондон, к Искандеру” (т. е. Герцену).

Во 2-й пол. 19 в. в самой России появляются подпольные гектографир., а потом и печатные издания запретных стихов (“Собрание стихотворений”, 1879). Народнич. периодика (“Земля и воля”, 1878—79; “Народная воля”, 1879—85; “Рабочая газета”, 1880— 1881) также содержала значит, стихотв. материал. На рубеже 19—20 вв. В. р. п. пополняют стихи и песни пролет, поэтов: Л. П. Радина, С. А. Басова-Верхоянцева, Д. Бедного, Ф. С. Шкулева, М. Горького.

В списках расходились и нек-рые стихи, опубл. легально (напр., стих. Я. П. Полонского “Узница”, 1878), подчас переосмысляясь в связи со злобой дня (так, стих. Н. А. Некрасова “Смолкли честные, доблестно павшие...”, навеянное событиями Парижской Коммуны 1871, связывалось с “процессом 50-ти”, 1877). В. р. п. включала и стихи иностр. поэтов (П. Беранже, О. Барбье, Г. Гейне и др.) в переводах, а иногда и переделках. В качестве “вольных” выступали порой стихи, непочтительно касавшиеся религии, в т. ч. такие, где она “кощунственно” соприкасалась с эротикой. Передача произв. В. р. п. по памяти обусловливала многочисленность вариантов текстов и искажений, характерных для фольклора.

И з д.: Вольная рус. поэзия 2-й пол. XVIII—1-й пол. XIX в. Вступ. статьи С. Б. Окуня и С. А. Рейсера, Л-, 1970; Вольная рус. поэзия 2-й пол. XIX в. Вступ. ст. С. А. Рейсера, 2 изд., 1959; Революц. поэзия (1890—1917). Вступ. ст. А. Л. Дымшица, 2 изд.. Л., 1954.



ВОЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО ЛЮБИТЕЛЕЙ РОССИЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ, лит.-обществ, орг-ция в Петербурге (1816—25). С 1819 ведущее положение в ней заняли Ф. Н. Глинка, К. Ф. Рылеев, Н. А. и A.A. Бестужевы, В. К. Кюхельбекер, Н.И. Гнедич, A.A. Дельвиг, A.C. Грибоедов, А. П. Бенитцкий и др. В ежемес. журнале об-ва “Соревнователь просвещения и благотворения”, несмотря на умеренность его политич. программы, отразилось влияние идеологии декабристов: требование нац. самобытности лит-ры, интерес к историко-патриотич. теме, к нар. поэзии.

А Базанов В., Ученая республика, М.—Л,, 1964, ВОЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО ЛЮБИТЕЛЕЙ СЛОВЕСНОСТИ, НАУК И ХУДОЖЕСТВ, лит.-обществ.

орг-ция в Петербурге (1801—25). Входили: И. М. Борн, В. В. Попугаев, А. X. Востоков, И. П. Пнин, сыновья А. Н. Радищева — Н. и В. Радищевы, позднее — К. Н. Батюшков. До 1807 в об-ве преобладали свободолюбивые настроения, сказывалось влияние идей А. Н. Радищева и франц. просветителей. С 1807 усилилось консервативное крыло, и деятельность об-ва продолжалась с большими перерывами.

И з д.: Поэты-радищевцы. Сб. Вступ. ст., биогр. справки П. А. Орлова, 2 изд., Л., 1979.

ВОЛЬНОСТЬ ПОЭТИЧЕСКАЯ (лат. licentia poйtiса), в поэтике классицизма — использование в стихе (“для ритма и рифмы”) языковых дублетных форм, избегаемых в прозе: напр., судьбой / судьбою, счастье / счастие, восток / веток, зреть / зрети, между меж, Зефир / Зефир, из пламени / из пламя (“Из пламя и света рожденное слово”, М. Ю. Лермонтов); к В. п. причислялись также инверсии и пр. От В. п. отличались дублеты типа берег / брег, отбиравшиеся до стилистич. соображениям и допустимые также

И В Прозе. М. Л. Гаспаров.

ВОЛЬНЫЙ СТИХ, в рус. силлабо-тонич. стихосложении — неравностопный ямб с неурегулир. чередованием строк разной длины (преим. 6- и 4-, потом 6- и 5-стопных). Употреблялся с 18 в. в баснях, “сказках” (“Душенька” И. Ф. Богдановича), пиндарич. лирике, в 19 в. в посланиях, элегиях (“Погасло дневное светило...” А. С. Пушкина), драме (“Горе от ума” А. С. Грибоедова, “Маскарад” М. Ю. Лермонтова), в 20 в. выходит из употребления. По аналогии В. с. иногда называются и неямбич. неравностопные размеры: хореи (“Товарищу Нетте” В. В. Маяковского), анапесты (“Рыцарь на час” Н. А. Некрасова) и др. Не путать со свободным стихом! м. л. Гаспаров. ВОПЛЕНИЦЫ (причетницы, плакальщицы, плачеи), исполнительницы причитаний. Для мн. В. их творчество было почти профессиональным занятием. В России 19—20 вв. особым талантом и эмоц. силой отличались причитания Н. С. Богдановой, A.M. Пашковой, М.Р. Голубковой и, в первую очередь, И. А. Федосовой (1831—99), чьи плачи выделялись поэтич. силой, разнообразием содержания, социальной насыщенностью (похоронные, рекрутские, свадебные). В сов. время созданы плачи о В. И. Ленине (М. С. Крюкова), о погибших в Великой Отечеств. войне.

φ Χистов К. В., Нар. поэтесса И. А. Федосова, Петрозаводск, 1935.

“ВОПРОСЫ ЛИТЕРАТУРЫ”, рус. сов. ежемес. журнал лит-ведения и лит. критики. Орган СП СССР и Ин-та мировой лит-ры им. М. Горького. Изд. в Москве с 1957. Печатает статьи и тематич. обзоры, поев. анализу совр. лит. процессов, проблемам лит-ведения, теории и истории отечеств, и заруб, лит-р, регулярно организует дискуссии по этой тематике. Публикует также архивные материалы, рецензирует сов. и заруб, литературоведч. исследования, информирует о важнейших событиях науч. и лит. жизни. Гл. редакторы—А. Г. Дементьев, В.М. Озеров, с 1979— М. Б. Козьмин.

φ “Βопросы литературы” за 20 лет. 1957—1976. Указатель со• держания, М., 1978.





ВОСПОМИНАНИЯ, см. Мемуары. “ВРЕМЯ”, рус. ежемес. лит. и политич. журнал. Изд. в Петербурге в 1861—63 M. M. Достоевским. Фактич. редактор — Ф. М. Достоевский, к-рый опубл. во “В.” “Записки из Мертвого дома”, “Униженные и оскорбленные”, критич. статьи. Осн. сотрудники — критики А. А. Григорьев, Н. Н. Страхов, поэты А. Н. Майков, В. В. Крестовский, Я. П. Полонский, Л. А. Мей. В 1861 опубл. нек-рые произв. M. E. СалтыковаЩедрина, А. Н. Островского, Н. Г. Помяловского, Н. А. Некрасова, А. Н. Плещеева, позже отошедших от журнала. Выступал с позиций почвенничества, вел острую полемику с ^Современником^; неприятие “иск-ва для иск-ва” сочеталось с критикой утилитарного подхода к иск-ву. Закрыт за публикацию статьи Страхова “Роковой вопрос”. Продолжение “В.” — журн. •“Эпохам, ? Нечаева B.C., Журнал М.М. и Ф. М. Достоевских “Время”. 1861—1863, М., 1972.

ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА (мировая литература), понятие, охватывающее всю совокупность литератур мира; осн. его содержание — литературный процесс в масштабе всемирной истории.

Хотя мировой лит. процесс как реальное явление существовал уже с начала возникновения письм. лит. творчества в разных регионах (в т. ч. в эпоху донациональных лит-р), само понятие “В. л.” могло сформироваться лишь в период всеобъемлющих лит. контактов и синхронного взаимообмена наций своими духовными ценностями, когда стало возможным осознание совокупности различных нац. лит-р как мировой лит-ры. “Сейчас мы вступаем в эпоху мировой литературы, и каждый должен теперь содействовать тому, чтобы ускорить появление этой эпохи”,— говорил И. В. Гёте в 1827, призывая соотечественников шире знакомиться с др. лит-рами (Эккерман И., Разговоры с Гёте, 1934, с. 348). В известном положении “Коммунистического Манифеста” “всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга” были раскрыты и как качественно новый этап развития лит. процесса: “Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература” (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4, с. 428).

Являясь обобщенным выражением всемирно-историч. опыта лит. развития, понятие В. л. включает в себя представление о всей полноте своего объекта. Поэтому проблема диапаз.она историке-лит. материала, охватываемого понятием В. л., его временных и пространств, координат имеет принципиальное значение для определения содержания этого понятия. Наряду с именами всемирно известных художников слова, чьи произв. получили мировое признание, понятие В. л. включает в себя развитие лит-р всех народов, вне зависимости от того, насколько широко та или иная лит-ра была, в силу разных история, причин, известна за пределами своей нац. культуры.

В совр. бурж. науке можно считать наиб. распространенными след. концепции: В, л. как простая сумма письм. лит-р мира от их возникновения до современности; В. л. как все наиболее значительное в искусстве письм. худож. слова, что оказало наибольшее влияние на развитие др. нац. культур; В. л. как история лит. связей (при этом фактору влияния придается в лит. процессе господствующее значение). При всех различиях названных концепций В. л. для их общей методологии характерно отсутствие монистич. подхода к самому историч. процессу. И как неизбежное следствие этого — отказ от изучения общих закономерностей развития В. л., а также встречающиеся сомнения в том, имеет ли реальные основания само понятие “В. л.”.

Марксистское лит-ведение рассматривает В. л. как исторически развивающееся многосложное целое, как системное единство, общие закономерности к-рого проявляются в бесконечном разнообразии конкретно-историч. содержания, нац. форм, в неповторимом своеобразии индивидуальных творч. решений.

ВОЛЬ — ВСЕМ

==69



Можно говорить о двух осн. сферах проявления единства В. л.— о ее отношении ко всемирной истории, составной частью к-рой она является, и о всеобщей внутр. взаимосвязанности самого лит. процесса.

Связи В. л. со всемирной историей проявляются прежде всего в обусловленности осн. закономерностей мирового лит. развития осн. закономерностями общеисторич. процесса. При относит, независимости развития иск-ва от социально-экономич. факторов осн. этапы В. л. совпадают с осн. этапами всемирной истории. Вместе с тем неравномерность историч. процесса обусловливает не только хронологич. неравномерность развития лит-р, но и глубокие различия в содержании сходных лит. эпох у разных народов, а также то, что не все лит-ры проходят в своем развитии одинаковые стадии.

Так, не у всех народов начальный период развития лит-р стал эпохой их классич. древности. Не все лит-ры прошли в своем развитии через фазу Возрождения — хотя этот этап, получивший свое классич. выражение у ряда европ. народов, имеет свои историч. аналоги и в ряде вост. лит-р. В совр. эпоху многие молодые лит-ры, переходя иной раз непосредственно от фольклорных форм к совр. лит. жанрам, за десятилетия проходят путь, на к-рый прежде требовалось длит. историч. время. Неравномерность мирового лит. процесса не снимает историч. логики его развития как целого, что подтверждает наличие общих его закономерностей.

Одно из “наглядных” доказательств единства культурного развития человечества (в понятие о к-ром входит и единство мирового лит. процесса) — живая жизнь подлинно великих произв. и имен их создателей далеко за пределами их эпохи и нац. культуры. <В литературном мире нет смерти, и мертвецы так же вмешиваются в дела наши и действуют вместе с нами, как живые”,—писал Н. В. Гоголь (Поли. собр. соч., т. 8, 1932, с. 172). В словах В. Г. Белинского о непреходящем значении творчества А. С, Пушкина сформулирован один из осн. законов обществ, функционирования иск-ва, высшие завоевания к-рого не <снимаются” новейшими худож. открытиями (см. Поли. собр. соч., т. 5, 1954, с. 555).

Связь со всемирно-историч. процессом проявляется не только на всех этапах В. л., но и на всех ее уровнях — в сфере лит. направлений, жанров, драматич. коллизий, типов сюжета или героя. Ею объясняется такой важнейший феномен В. л., как существование типологических связей, устанавливаемых в лит-pax разных народов, на разных континентах, вне зависимости от наличия у них общего историко-культурного генезиса и Контактов (см. Литературные связи и влияния).

В сравнительно-типологич. изучении мирового лит. процесса (см. Сравнительно-историческое литературоведение) следует дифференцировать такие понятия, как сходство, близость, родство, общность, единство. Сравнит, изучение лит-р показывает, что типологич. связи прослеживаются на всех этапах и уровнях развития. Так, можно наблюдать сходные типы развития вост. и зап. лит-р в эпоху Др. Мира или средних веков (при всем различии их региональных вариантов), а также неотделимую от истории В.л. типологич. близость одностадиальных эпосов. На обширном материале разных регионов прослеживается типологически сходное развитие жанра романа — при всем своеобразии великих романистов 19 в.— Стендаля, Бальзака, Диккенса, Л. Н. Толстого, ?. Μ. Δостоевского.

Типологич. связи проявляются как синхронно, так и диахронно. Пример диахронной типологии — обусловленное неравномерностью обществ, развития разновременное становление в лит-рах разных регионов (европ., лат.-амер., вост., афр.) реалистич. худож. метода — одной из важнейших универсалий В. л.

Другая сфера проявления единства В. л.— всеобщая взаимосвязанность внутрилитературного процесса как в плане собственно лит. закономерностей, так и в широком, историко-



К оглавлению

==70 ВСЕМ





филос. содержании этого понятия. Если типологически сходные процессы В. л. выявляют закономерности самого лит. процесса, то генетич. и контактные связи свидетельствуют о бесконечном многообразии преемственности лит. развития: “Простирающаяся через века связь и преемственность образует реальный субстрат всего литературно-исторического процесса”,— писал Н. И. Конрад (см. “История всемирной лит-ры”, т. 1, 1967, с. 12).

Генетические связи — наличие общего историч. корня или же общих традиций (собственно лит., а также историио-культурных) — прослеживаются во В. л. на очень широком материале. В пределах одного региона они проявляются в общих фольклорных истоках и в последующих к ним обращениях, в наиболее устойчивых сферах поэтич. стиля, в большей или меньшей устойчивости межнац. лит. связей. Таковы общность историко-культурного генезиса слав. или сканд. лит-р, общность худож. традиций лит-р совр. Индии, восходящих к классич. наследию др.-инд. эпоса. Однако благодаря разветвленности междунар. общений генетич. связи лит-р все шире раскрываются перед нами и как явление межрегиональное, причем уже на этапе древности. Как отмечают исследователи, <Махабхарата” и “Рамаяна” стали для Центр, и Юго-Вост. Азии тем, чем <Илиада” или -Юдиссея” явились для Европы.

Отражая разные стороны единого мирового лит. процесса, типологич., генетич., контактные связи находятся в сложном переплетении, дополняя друг друга, способствуя все большему сближению лит-р разных стран и континентов, разных историко-культурных традиций.

Необозримое “богатство конкретного” входит в мировой лит. процесс не как сумма фактов (возникающих во временной последовательности или параллельно, в результате контактов или независимо), но в сложной динамической системе (макросистеме), в к-рой взаимодействуют системы меньшего диапазона. Отражая объективную взаимосвязь и взаимозависимость осн. компонентов мирового лит. процесса, понятие “В. л.” является, т. о., понятием системным.

Существенно изменяясь не только во времени, но и в “пространстве” (в разных регионах, в разных нац. лит-рах) и в собственно худож. своих очертаниях, разл. лит. системы обладают в то же время большой устойчивостью. Так, различие комедий Аристофана и Менандра, Плавта и Теренция, так же как различие романов Д. Дефо, Г. Филдинга и Л. Стерна, свидетельствует об историч. изменении жанра даже в пределах одной большой эпохи. Сочетание устойчивости и динамичности — одна из характерных черт всех систем лит. развития. Системный подход к В. л. позволяет видеть в лит. эпохе не только ее доминирующие черты, но сложное целое, в к-ром сосуществуют как главные, так и второстепенные, •“нетипичные” (периферийные) для этого периода линии развития, определяющие характер его внутр. противоречий.

К большим динамич. системам В. л. следует отнести региональные пр о ц е с с ы ее развития, к-рые складываются на широком географич. пространстве и охватывают историч. судьбы мн. народов (напр., европ., лат.-амер., инд., ближневост. регионы).

Одна из центр, методологич. проблем истории В.л. — рассмотрение в ее системе национальных лит-р. Осн. особенностями нац. лит. системы можно считать органич. связь с историч. судьбами народа, определяющую весь историч. путь данной лит-ры — ее содержание, тип развития, худож. специфику, роль в мировом лит. процессе; связь с устным творчеством народа; “незамкнутость” развития: “... к системе литературы относится и ее отношение к культурам и литературам других стран и народов” (Лихачев Д. С., Древнеславянские лит-ры как система, см.: “Славянские литературы”, 1968, с. 5). Сближение наций и нац. культур в условиях социалистич. действительности способствует расцвету нац. лит-р (см. Советская литература). Наследницей гуманистич. традиций выступает лит-ра социалистич. реализма (см. раздел Мировое значение рус. лит-ры в ст. Русская литература).

Неповторимость нац. особенностей мирового лит. развития делает его безгранично многообразным. Понять историю В. л. в ее реальном многообразии и богатстве, по-настоящему оценить значение совр. этапа В. л., способствовать расширению его лучших



завоеваний, роли совр. прогрес. лит-ры в социальном и духовном развитии человечества можно лишь на методологич. основе марксистско-ленинского учения о единстве и общих закономерностях всемирноисторич. процесса. Дальнейшее развитие марксист. истории и теории лит-ры предполагает выработку таких понятийных категорий, к-рые будут наиб. адекватны В. л. как исторически развивающемуся целому.

• МарксК.иЭнгельс ф., Об иск-ве, [Сб.], т. 1—2, 3 изд., M., 1976; Неупокоева И. Г., Проблемы взаимодействия совр, лит-р, М., 1963; ее же, История всемирной лит-ры. Проблемы сие темного и сравнит, анализа, М., 1976; Междунар. связи рус. лит-ры, М.—Л., 1963; Рус.-европ. лит. связи, М.—Л., 1966; Совр. бурж. концепции истории всемирной лит-ры, М., 1967; Лит-ра эпохи Возрождения и проблемы всемирной лит-ры, М., 1967; Кравцов Н. И., Проблемы сравнит, изучения слав. лит-р, М., 1973; Анисимов И. И., Всемирная лит-ра и социалистич. революция, в его кн.: Совр. проблемы реализма, М., 1977; История всемирной лит-ры в 9 тт., т. 1—2, М., 1983—84.

Библиография, указатели: Взаимосвязи и взаимодействие нац. лит-р (1945—60), ч. 1—3, M., 1962; Взаимосвязи и взаимодействие лит-р мира (1961—65), ч. 1—2, M., 1967—68; Взаимосвязи и взаимодействие лит-р мира (1966—70), ч. 1—2, M., 1973; PrampoliniG., Storia universale delia letteratura, t. 1—3, Torino, 1933—36; Tieghem P. van [ed.], Rйpertoire chronologique des littйratures modernes, fasc. 1—8, P., 1935—37; e г о ж е, Histoire litteraire de l'Europe et de l'Amйrique de la Renaissance а nos jours, 2 йd., P., 1946; GuerardA., Preface to world literature, N. Y., 1940; Drinkwater J., The outline of literature, L., 1950. См. также лит. при ст. Литературные связи и влияния. И. Г. Неупокоева.

“BCЙCBIT” (“Весь мир”), 1) обществ.-политич. и лит.-худож. иллюстрир. журнал; выходил в 1925—34 в Харькове на укр. яз. два раза в месяц. 2) Лит худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал, орган СП УССР и Укр. об-ва дружбы и культурных связей с заруб, странами. Выходит в Киеве на укр. яз. с 1958. ВСЕСОЮЗНАЯ КНИЖНАЯ ПАЛАТА, центр гос. библиографии, осуществляющий библиографич. регистрацию и статистич. учет всей печатной продукции, издаваемой в СССР. Осн. в 1917 в Петрограде как Российская книжная палата; с 1920 — в Москве. С 1936 получила назв. В. к. п. В последующие годы были созданы книжные палаты в союзных республиках. Получает обязат. экземпляр печатных изданий (книги, брошюры, журналы, газеты, карты, печатная графика, ноты и т. п.) от всех полиграфич. предприятий страны.

Выпускает “Летописи” по всем видам изданий (еженед. “Книжная летопись”, “Летопись журнальных статей” и “Летопись газетных статей”, ежемес. “Летопись рецензий” и т. п.), ежегодники. Статистич. материалы публикуются в ежегодниках “Печать СССР в ... году”.

ВСЕСОЮЗНОЕ АГЕНТСТВО ПО АВТОРСКИМ ПРАВАМ (ВААП), обществ, орг-ция, созд. (1973) в целях обеспечения соблюдения авторского права сов. авторов при использовании произв. науки, лит-ры и иск-ва как на терр. СССР, так и за рубежом, а также авторских прав иностр. авторов при использовании их произв. в СССР. В междунар. связях выступает как универсальное авторско-правовое об-во, представляющее интересы всех сов. авторов, поддерживает тесные контакты с заруб, авторско-праврвыми об-вами и издат. орг-циями.

ВААП получает и выплачивает вознаграждение, причитающееся наследникам сов. авторов за любой вид использования их произв. в СССР и за рубежом. Все платежи гонорара, подлежащие перечислению за рубеж иностр. авторам или поступающие из-за рубежа сов. авторам, производятся через ВААП (с удержанием установл. комиссионных отчислений). По поручению авторов и их правопреемников работники ВААП принимают необходимые меры по восстановлению нарушенного авторского права, могут выступать в качестве представителей авторов в суде при рассмотрении исков, касающихся авторских прав. ВААП является обязат. посредником при заключении договоров о передаче за рубеж и приобретении из-за рубежа авторских прав. Если сов. автор уступил ВААП право на использование своего произв. за рубежом, ВААП выступает стороной в договоре о передаче авторских прав, причем обеспечивает наиболее благоприятные условия использования произведения.

В своей деятельности в СССР и за рубежом ВААП действует в контакте с творч. союзами (СП СССР и др.). ВААП имеет отделения во всех союзных республиках, ряде городов, постоянные представительства за рубежом. Э. П. Гаврилов.

“ВСЯКАЯ ВСЯЧИНА”, рус. еженед. журнал. Изд. в Петербурге в 1769 и в 1770 (до мая, под назв. “Барышек Всякия всячины”) под негласным руководством Екатерины II ее секретарем Г. В. Козицким.





В статьях Екатерины II осуждались оппозиц. настроения, содержались резкие нападки на Н. И. Новикова и его журн. -“Трутень”, насаждалась умеренная, абстрактно-морализирующая сатира (на щегольство и т. п.). Среди авторов — ряд придворных, а также А. О. Аблесимов, А. П. Сумароков.

ВУЛЬГАРНЫЙ СОЦИОЛОГИЗМ в литературоведении, система взглядов, вытекающая из догматического истолкования марксист, положения о классовой обусловленности идеологии и приводящая к упрощению и схематизации историко-лит. процесса. В. с. устанавливает непосредств. зависимость лит. творчества (вплоть до лит. стиля) от экономич. отношений, от классовой принадлежности писателя, отождествляя содержание и цели худож. лит-ры с содержанием и целями обществ, наук, превращает лит-ру в “образную иллюстрацию” к социологии. Наиболее полное выражение В. с. получил в работах В. Н. Фриче, В. А. Келтуялы, В. Ф. Переверзева, у теоретиков Пролеткульта, у критиков журналов “На литературном посту”, “На посту”, теоретиков ЛЕФ.

ВЫМЫСЕЛ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ, деятельность воображения писателя, к-рая выступает как формообразующая сила и приводит к созданию сюжетов и образов, не имеющих прямых соответствий в предшествующем иск-ве и реальности. Обнаруживая творч. энергию автора, вымысел (В.) составляет (наряду с использованием прототипов и мифол., историч., лит. источников) важнейший способ худож. обобщения (см. Типическое). Последовательный и полный отказ от В. ставит писателей на границу собственно худож. творчества с иными формами лит. деятельности (филос. эссеистика, документ, информация, публицистика), а то и выводит за пределы словесного иск ва в строгом смысле; художественность без участия В., по словам М. Горького, “...невозможна, не существует...” (см. Собр. соч., т. 24,1953, с. 330). В. в лит-ре неоценимо важен как средство создания органич. целостности образного мира; при его неизменном участии творятся “лабиринты сцеплений”. (Л. Толстой), обладающие смысловой насыщенностью и эстетич. совершенством.

Вместе с тем В. не является произвольным фантазированием: он имеет определ. границы. В. предстает в лит-ре либо как дом ы сливание (часто неприметное) мифол. и историч. источников (антич. драма, др.-рус. повесть) или жизненных прототипов (автобиогр. произв.; “Война и мир” Л. Н. Толстого; мн. повести Н. С. Лескова), либо в виде активной трансформации преднаходимого материала и демонстрирования полета воображения с помощью условных форм (произв. Данте и Дж. Мильтона, Дж. Свифта и Н. В. Гоголя). Сфера применения В. — отдельные компоненты формы произв. (стечения обстоятельств, составляющие сюжет; неповторимо-индивидуальные черты персонажей и их поведения; бытовые детали и их сочетания), но не общие принципы формообразования. Последние определяются внехудож. реальностью и прежде всего формами культуры (в широком смысле), выступающими в качестве жизненных аналогов худож. образности (напр., комическое в “низших” жанрах антич. и ср.-век. лит-ры как преломление карнавального смеха; авантюрный сюжет как отражение авантюрного поведения человека; худож. тропы как воплощение ассоциирующей способности людей; эмфаза худож. речи как претворение экспрессии разг. и ораторской речи). В. не входит и в сферу худож. содержания, к-рое предопределено духовным миром писателя и внехудож. реальностью (преим. идейной жизнью и психологией общества): эмоц. тон произв. и герой в существ, чертах его мироотношения вымышлены быть не могут (см. М. М. Бахтин, Эстетика словесного творчества, 1979, с. 173, 358). В критике и лит-ведении последних 10—15 лет активно обсуждается роль В. и прямой опоры авторов

ВСЕС — ВЫМЫ

==71



на жизненные факты. При этом В. порой связывается с искусственностью фабульных построений, произвольным фантазированием и подвергается критике как явление, себя исчерпавшее и вынужденное уступить “литературе факта” (этот взгляд восходит к эстетике 1920-х гг. — см. ЛЕФ), либо, напротив, в противовес увлечению монтированием реальных фактов, рассматривается как главенствующее начало лит. творчества.

На ранних этапах словесного иск-ва, еще причастного мифол. миросозерцанию, В. был ярко выраженным и выступал как безудержная фантастика, однако он не фиксировался сознанием. Жизненная и худож. правда в лит-рах древности и средневековья обычно не разграничивались; события преданий, легенд, эпич. поэм, летописных сказаний, житий мыслились как имевшие место, эти жанры составляли область неосознанного В. Существенной вехой становления осознанного В. явилась сказка, к-рая вступает в стихийное противоречие с мифологизир. сознанием и предвосхищает позднейшие жанры тем, что <...никогда не выдается за действительность” (Пропп В. Я., Фольклор и действительность, 1976, с. 87). Др.-греч. мыслителями, понимавшими поэзию прежде всего как подражание (см. Подражания теория), однако, признавались и права В. (по Платону, В. присутствует в мифе; по Аристотелю, поэт говорит не о бывшем, а о возможном; более настойчиво отмечалась роль худож. фантазии в эпоху эллинизма). Историч. становление В. протекало преим. в форме инициативного домысливания мифов (антич. трагедия) и историч. преданий (песни о подвигах, саги, эпопеи). Для упрочения индивидуального В. были особенно благоприятны серьезно-смеховые жанры поздней античности (см. <Мениппова сатира”•, Мениппея), где авторы, вступив в контакт с близкой им реальностью, освобождались от власти предания. В. ясно осознан в куртуазном и животном эпосе, фабльо и иных формах новеллистики зап.-европ. средневетсовья, чего в гл. жанрах др.-рус. лит-ры (воинские повести, жития святых) не было вплоть до 17 в.: авторы мыслили себя хранителями предания, но не сочинителями.

Возрастание активности В. в лит-ре нового времени предварено “Божественной комедией” Данте. Традиц. образы и сюжеты резко трансформированы в произв. Дж. Боккаччо и У. Шекспира; беспрецедентно смел В. в повестях Ф. Рабле. В лит-ре предромантизма и особенно романтизма он проявил себя с максим, полнотой и яркостью. Здесь В. осознается как важнейшее свойство поэзии, тогда как ранее (особенно в эстетике классицизма) последняя понималась как достоверное воссоздание природы; традиц. ориентации на лит. образцы прошлого стало противопоставляться в качестве совр. нормы “...сочинительство по собственным законам” (Клейст Г., Избранное, М., 1977, с. 511). При опоре на мифол., фольклорные и лит. источники писатели 1-й трети 19 в. обновляют и преображают сам их смысл: И. В. Гёте обращается к традиц. сюжетам и образам, чтобы наполнять их каждый раз новым содержанием (“Фауст”); творчество А. С. Пушкина изобилует заимствованиями, подражаниями, реминисценциями, цитатами, оставаясь глубоко оригинальным. (В 20 в. эта традиция обновления и переосмысления традиц. образов и мотивов унаследована в драматургии И. Ф. Анненского, Ю. 0'Нила, Ж. Ануя, в поэзии В. Я. Брюсова, Т. С. Элиота, А. А. Ахматовой, Б. Л. Пастернака, в “Иосифе и его братьях” Т. Манна и “Мастере и Маргарите” М. А. Булгакова, историч. романах Т. Уайлдера.) Одновременно в лит-ре широко бытуют сочиненные образы и сюжеты, не имеющие прямых аналогов ни в истории и предшеств. лит-ре, ни в близкой реальности (отмеченные фантастичностью и экзотикой сюжеты повестей Э. Гофмана, Э. По, Гоголя, поэм Дж. Байрона, Пушкина, М. Ю. Лермонтова). Понимание поэзии как “сочинительства” связано с установкой авторов на оригинальное обобщение, нередко — с их претензией на полную духовную самостоятельность, порой — с элитарными устремлениями. В эпоху романтизма обозначились и новые границы В.: установка автора на самовыражение будила энергию самонаблюдения, так что в персонажах произв. запечатлевались прежде всего черты его собств. личности (напр., поэмы Байрона).

В реалистич. лит-ре 19—20 вв., резко сократившей дистанцию между первичной реальностью и худож. миром, В. нередко отступает перед воспроизведением лично известных автору фактов и людей. Избирательно включая в свои произв. реальные лица и действит. события, неприметно их домысливая и “перестраивая”, писатели 19 в. (вслед за сентименталистами) действит. факты часто предпочитали вымышленным и подчас подчеркивали преимущество писания “с натуры” (С. Т. Аксаков, Лесков). Поздний Толстой, усомнившись в возможностях иск-ва, подверг В. суровому суду: “Совестно писать неправду, что было то, чего не было. Если хочешь что сказать, скажи прямо” (Полн. собр. соч., т. 52, 1952, с. 93). Ф. М. Достоевский тоже отдавал предпочтение “натуре” перед В., отмечая, однако, что адекватное воспроизведение единичного факта не может исчерпать его сути. “Проследите иной, даже и вовсе не такой яркий на первый взгляд факт действительной жизни — и если



==72 ВЬЕТ





только вы в силах и имеете глаз, то найдете в нем глубину, какой нет у Шекспира... Но, разумеется, никогда нам не исчерпать всего явления, не добраться до конца и начала его. Нам знакомо одно лишь насущное видимотекущее, да и то по наглядке, а конец и начало — это все еще пока для человека фантастическое” (Достоевский Ф. М., Об искусстве, 1973, с. 291; разрядка—ред.). Изображенное писателем-реалистом составляет, как правило, органичный сплав выдуманного, и невыдуманного. Так, А. П. Чехов широко опирался в своих произв. на лица, события, бытовые детали, почерпнутые из окружающей реальности, и вместе с тем до неузнаваемости перекомпоновывал виденное; Т. Манн говорил о “стимулирующем действии фактов” и “живых деталей” на его творчество, в плодах к-рого первичная реальность, однако, резко преображена (Манн Т., Письма, М., 1975, с. 8). В лит-ре 20 в. В. ярко представлен в произв., отмеченных условностью образов (см. Условность художественная) и броскостью обобщения (романтич. произв. М. Горького, “Город Градов” А. П. Платонова, “Василий Теркин” А. Т. Твардовского, где герой, по словам автора, “лицо вымышленное от начала и до конца”). Преобладающая сфера открытого В. — жанры детективной литературы, приключенческой литературы., научной фантастики. Типы и формы использования В. в совр. лит-ре весьма многообразны: писатели могут говорить и о реально бывшем, и о возможном (Аристотель), и, напротив, о невозможном (см. Фантастика).

β ΐсмус В., В защиту вымысла, в его кн.: Вопросы теории и истории эстетики, М., 1968; Белецкий А. И., Вымысел и домысел в худож. лит-ре, преим. русской, в его кн.: Избр. труды по теории лит-ры, М., 1964; Литература, документ, факт, “ИЛ”, 1966, № 8; Жизненный материал и худож. обобщение, “ВЛ”, 1966, № 9;0клянский Ю., Рождение книги. Жизнь. Писатель. Творч. процесс, М., 1973; Стеблин-Каменский М.И., Мир саги. Л., 1971; е г о ж е, Историч. поэтика. Л., 1978; Г и н з б у p r Л. Я., О лит. герое. Л., 1979; Тахо-Годи A.A., Миф у Платона как действительное и воображаемое, в кн.: Платон и его эпоха, М., 1979; М ар кевич Г., Осн. проблемы науки о лит-ре, пер. с польск., М., 1980, с. 138—68. В. Е. Хализев.

ВЬЕТНАМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра Вьетнам. народа. Развивается на Вьетнам, яз. Древний Вьетнам. фольклор представлен циклом мифол. преданий о государе Драконе Лаке, первопредке и первоучителе людей, богатырской сказкой о герое Фу Донге, преданиями о строительстве Крепости-улитки, о древних воительницах сестрах Чынг. Ранние памятники Вьетнам. письменности датируются 10—12 вв. В 13—

=14 вв. получила развитие придворная поэзия, на к-рой сказалось влияние созерцат. буддийского мироощущения. Патриотич. настроения, неотделимые от патриарх. представлений о'долге феодала и его имуществ. правах, запечатлены в стихах и ритмич. прозе о борьбе с монг. нашествием в 13 в. В кон. 14 в. в творчестве ряда поэтов, принадлежавших к служилому сословию, появляется тема социального протеста, а в 1-й пол.

=15 в. — ранние социальные утопии. В 14 в. зарождается новелла, к-рая формируется на основе повествоват. фольклора и летописной традиции. В 15 в. развивается поэзия на разговорном Вьетнам, яз., основоположником к-рой был Нгуен Чай (“Сборник стихов на родном языке”). В этом процессе сыграли роль также поэт Ле Тхань Тонг и лит. объединение “Собрание двадцати восьми звезд”. В 16—17 вв. получила распространение ритмич. проза. В кон. 17— нач. 18 вв. создана обширная историко-эпич. поэма “Книга Небесного Юга” — поэтич. рассказы о подвигах историч. лиц и легендарных героев Вьетнама.

Зарождение в лит-ре 18— нач. 19 вв. жанра лирич. поэмы (н г э м) открыло возможности для изображения внутр. мира человека (поэтесса Доан Тхи Дьем). Наступил расцвет жанра повествоват. поэмы (ч у е н), отражавшей частную жизнь. Синтезом традиций этих жанров явилась поэма Нгуен Зу “Стенания истерзанной души” — выдающийся памятник Вьетнам, классич. лит-ры. В поэзии малых форм, особенно скованной традициями, намечается интерес к оригинальной образности, расширяется тематика, охватывая быт, гор.



жизнь. Стихи поэтессы Хо Суан Хьюнг, утверждая ценность чувственной жизни человека, содержали сатирич. образы буддийских монахов и ханжейконфуцианцев. В прозе появляются жанры романаэпопеи (“Император Ле — объединитель страны”), воспоминаний. Очерки Ле Куй Дона, предтечи просветит. движения во Вьетнаме, описания путешествий (в т. ч. в Европу) знаменовали собой расширение знаний о мире.

Со 2-й пол. 19 в. В. л. развивалась в условиях борьбы против колон, агрессии Франции. .Направление, связанное с нац.-освободит, движением, основоположником к-рого был поэт Нгуен Динь Тьеу, характеризуется накалом патриотич. чувств, вниманием к жизни простого люда. По мере становления колон, и феод. общества усиливалась сатирич. направленность лит-ры.

Поэзия и публицистика нач. 20 в. выражала идеи просветительства и гражд. пафос (произв. Фан Бой Тяу). В 1-й четв. 20 в. формируются совр. прозаич. жанры: новелла, роман, а также совр. драма. Происходит перестройка в стихосложении; в 30-х гг. возникает движение “Новая поэзия”, знаменующее высвобождение личности от феод. пут. В 20—30-х гг. оформляется революц. лит-ра (публицистика Хо Ши Мина, поэзия То Хыу), худож.-документ, жанры. Реалистич. направление формировалось в связи с обращением писателей к крест, теме. В романе “Последний шаг” Нгуен Конг Хоан на фоне правдиво изображенных социальных контрастов старой деревни сделал попытку создать образ активного борца. Картину дикого произвола старост, помещиков и чиновников реалистически нарисовал Нго Тат То (повесть “Лампа гаснет”, очерки “Дела деревенские”). В нач. 40-х гг. усиливается тенденция психол. разработки образа (рассказы и роман “Изношенная жизнь” Нам Као).

После Августовской революции 1945, установившей нар.-демократич. строй, формируется лит-ра социалистич. Вьетнама, отражающая становление нового человека и революц. сдвиги в стране. Длит. антиколон. и антиимпериалистич. войны определили тематику и выбор персонажей.

В годы войны Сопротивления Вьетнам, народа 1945—54 против франц. колонизаторов происходит дальнейшая демократизация лит. языка, худож. формы произв.; усилилось внимание к нар.-песенным размерам и жанрам, к нар. театру (т е о). Освоение новых пластов жизни, находящейся в стадии революц. преобразований, обусловило появление худож.-документ. жанров: очерки, рассказы, худож. репортажи, ставшие особенно популярными в годы борьбы против империалистич. агрессии США (1964—75). Повести и романы периода войны Сопротивления тяготели к изображению коллективного героя — роты, партиз. отряда и т. п. В 1948 была создана Ассоциация деятелей лит-ры и иск-ва, работавшая под руководством Коммунистич. партии Вьетнама.





С сер. 50-х гг. происходит качеств, сдвиг во В. л. Писатели активно овладевают методом социалистич. реализма; важную роль играет обращение к опыту лит-ры социалистич. стран, особенно советской. В 1957 образован СП Вьетнама. Дальнейшее вызревание и углубление социалистич. идеала выразилось в создании крупных прозаич. полотен, к-рые воспроизводят размах и обществ, значимость происходящих событий, в создании психологически достоверных индивидуализир. образов. Повести, романы, многотомные эпопеи изображают историю революции во Вьетнаме, социалистич. строительство, героич. борьбу Вьетнам, народа за свободу родины. В поэзии преобладает лирика, выражающая напряженную эмоц. жизнь человека нового общества в годы социальных перемен и воен. испытаний.

В районах Юж. Вьетнама, находившихся в 1955—75 под контролем американо-сайгонского режима, лит-ра страдала от засилья цензуры, действовавшей в соответствии с офиц. антикомму нистич. доктриной. Прогрес. писатели, часть к-рых покинула оккупированные р-ны, стремились к правдивому воспроизведению жизни, обличали продажный режим и развращающее влияние амер. оккупации. В 1961 в освобожденных р-нах Юж. Вьетнама была создана Ассоциация деятелей лит-ры и иск-ва “Освобождение”.

С 1976 В. л. развивается в рамках воссоединенного гос-ва. Социалистич. лит-ра Вьетнама наиболее ярко представлена творчеством Нгуен Хюи Тьюнга, Нгуен Конг Хоана, То Хыу, Хюи Кана, Те Ханя, Нгуен Туана, Нгуен Хонга, Суан Зьеу, Те Лан Вьена, То Хоая, Нгуен Динь Тхи.

Лит. периодика: многополосная газ. <Ван нге” (с 1948) — орган СП Вьетнама, журн. “Ван нге куан дои” — орган воен. писателей и художников, жури. “Тап ти ван хаук” (в 1960—63 назывался “Нгиен кыу ван хаук”) — орган Ин-та лит-ры Комитета обществ. наук СРВ.

И з д.: Сказания Вьетнам, гор, М., 1970; Сказки народов Вьетнама, М., 1970; Из совр. Вьетнам, поэзии, [ М., 1973]; Вьетнам, повести и рассказы до 1960 г., М., 1980; Повести и рассказы Вьетнам, писателей, 60—70-е гг., М., 1980; Совр. Вьетнам, поэзия, М., 1981; Стихи молодых поэтов Вьетнама... 1964—1975 гг., М., 1982; Совр. Вьетнам, пьеса, М., 1984.

• Никулин Н. И., Вьетнам, лит-ра, М., 1971; егоже, Вьетнам. лит-ра ... ?—XIX вв., М., 1977; Ванхок Вьетнам тьонг Ми кыу ньюк, Ханой, 1979. Н. И. Никулин.

“ВЭНЬСЮАНЬ” (“Избранное”), первая в Китае лит. антология. Составлена в нач. 6 в. принцем Сяо Туном. Весь материал распределен по тридцати семи жанрам; отобраны лучшие произв. поэзии и прозы от эпохи Чжоу до эпохи Лян. Значит, часть “В.” составляют произв. в жанре фу, а также послания, доклады трону, эпитафии и т. п. Произв. нар. творчества, а также конфуцианских классиков в “В.” не вошли. Имеет ценный “Комментарий шести авторов”. Благодаря “В.” до нас дошли мн. произв. древности.



00.htm - glava08

Г
ГАЗЕЛЬ (араб. газаль), вид моноримич. лирич. стихотворения (обычно 12—15 бейтов). Распространена в поэзии Бл. и Ср. Востока и Юго-Вост. Азии. Скорее всего, возникла из доисламской перс. нар. лирич. песни и окончательно сформировалась к 13—14 вв. Существует, однако, и точка зрения, что Г. возникла в результате вычленения лирич. зачина касыды, т. н. тагаззула. В первом бейте рифмуются оба полустишия, далее следует рифмовка по схеме ba, ca, da... В последнем бейте должен быть упомянут тахаллус автора. Каждый бейт Г., как правило, содержит законч. мысль и имеет как бы самостоят, значение. Высокой степени совершенства жанр достиг в творчестве перс. и тадж. поэтов Рудаки, Саади, Хафиза, Кемала Худжанди, азерб. поэта Физули, узб. поэтов Навои, Лутфи. К форме Г.





обращались и европ. поэты в стихах вост. тематики (напр., И. В. Гёте); в России строение формы передал В. Я. Брюсов (неоконч. кн. “Сны человечества”, 1915).

• Вертел ьс Е. Э., Перс. поэзия в Бухаре в ? в., М.—Л., 1935; Мирзоев A.M., Рудаки и развитие газели в X—XV вв., Душ.], 1958; Рустамов Э. Р., Узб. поэзия в перв. пол. XV в., М., 1963.

ГАИТИ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра Республики Гаити. Развивается гл. обр. на франц.Яз., а также на гаитянском креольском яз. Формировалась на основе традиций культуры местного индейского населения, а также негров Зап. Африки, ввезенных во времена

ВЭНЬ — ГАИТ

==73



работорговли, и европейской, преим. франц., культуры. В фольклоре сохранились афр., частью индейские элементы. Борьба за независимость, развернувшаяся в кон. 18 в., определила в дальнейшем осн. черты Г. л.— гражданственность, тяготение к истории страны, преим. к темам и образам нац.-освободит. войны. После провозглашения независимости (1804) получила развитие поэзия (И. Но). Со 2-й пол. 19 в. угроза колонизации Гаити со стороны европ. гос-в и США усилила патриотич, мотивы в публицистике (Л. Жанвье, А. Фирмин) и в худож. лит-ре, особенно в поэзии. Патриотич. поэзии О. Дюрана, к-рый первым стал писать на креольском яз., свойственны нац. сюжеты и ритмы. В кон. 19— нач. 20 вв. вокруг журналов “La Jeune Haiti” и “La Ronde” объединилась значит, группа писателей. Наметились первые попытки создания социального романа: нравы гаитян и их быт реалистически изобразили Ф. Марселен и Ж. Лериссон, острую сатиру на высшие круги гаитянского общества дал Ф. Ибер. Выступая под лозунгом “национальной литературы”, они внесли в роман нар. юмор, разг. речь.

Подъем нац.-освободит. движения, направленного против амер. оккупации (1915—34), способствовал утверждению революц.-патриотич. и социальной тематики в лит-ре. Журн. “La Revue indigene” (1926—27) объединил передовых писателей, в творчестве к-рых проявилась тенденция т. н. негризма (или афроамериканизма), выражавшаяся в утверждении нац. самосознания через новые социальные темы, образы героич. прошлого и нац. фольклорные формы (Ж. Румен, поэты Ж. Бриер, Э. Румер).

Поэт и прозаик Ж. Румен, основатель компартии Гаити (1934), оказал влияние на дальнейшее развитие нац. лит-ры.

В 30—40-х гг. появились романы о деревне Ж. Синеаса, бр. Ф. и П. Марселен и др. Социалистич. идеи нашли отражение в романе “Хозяева росы” Румена, где впервые дан образ революционера, а также в романе “Жатва” Ф. Мориссо-Леруа. Романы 50-х гг. Ж. С. Алексиса “Добрый генерал Солнце”, “Деревьямузыканты”, “В мгновение ока”, описывающие борьбу и страдания народа, получили мировую известность. С революц. стихами выступил Р. Депестр (сб-ки “Черная руда”, “Дневник морского животного” и др.).

В нач. 60-х гг. в условиях реакц. террора выступили поэт и прозаик А. Фелпс, опубликовавший в 1973 роман “Минус бесконечность”, а также поэты Р. Филоктет (поэма “Барабаны солнца”), Ж. Этьен, Давертиж, Ж. Р. Лафоре. Мн. прогрес. писатели со 2-й пол. 60-х гг. живут в эмиграции (Бриер, Депестр и др.).

Поэзия и драматургия частично развиваются на гаитянском креольском яз. (Мориссо-Леруа).

И з д.: Время пламенеющих деревьев. Поэты Антильских островов, (предисл. Е. Гальпериной], М., 1961; Взорванное молчание. Совр. поэзия Гаити, [сост. и послесл. Е. Гальпериной], М., 1968.

φ Gouraige G., Histoire de la litterature haпtienne, Portau-Prince, [196l]. Е.Л.Гальперина.

ГАВАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народа Гайаны (до 1966 — Брит. Гвиана). Развивается на англ. яз. Г. л. присущи Черты как лат.-амер. лит-ры, так и англоязычной лит-ры островных карибских гос-в. Специфика гайанской нац. культуры — смешение афро-креольского, инд. и индейского (автохтонного) элементов — ярко проявилась в фольклоре. Развитие письм. лит-ры началось в 19 в. и особенно усилилось в сер. 20 в. в связи с борьбой за нац. независимость. Осн. черты Г. л. — поиск нац. своеобразия, стремление осознать и отразить историч. судьбы страны. Нац. самобытность проявилась в Г. л. уже в 19 в. (антология “Поэзия Гвианы 1831—1931”, 1931). В 20 в. она нашла наиболее яркое выражение в поэзии А. Дж. Сеймура, возглавлявшего в 40-х гг. Ассоциацию писателей Брит. Гвианы, и в прозе 60—70-х гг. Т. У. Харриса, отразившего сложный процесс формирования нац. сообщества Гайаны из разл. культурно-этнич. компонентов,



==74 ГЛЙА — ГАРУ





конфликты между общинно-патриарх. традициями и наступающим на них капитализмом, почти первобытным образом жизни и цивилизацией. Мифологизир. образы, анимизация первозданной природы, тяготение к мистике и ирреализму, свойственные творчеству Харриса, типологически родственны худож. видению мн. совр. лат.-амер. писателей. Большое место в Г. л. занимают также критика колон, общества (романы 50—60-х гг. Э. Миттелхолцера), мотивы нац.-освободит. борьбы (публицистич. поэзия 50-х гг. М. Картера), расовые проблемы, тема горькой судьбы черного человека в капиталистич. мире (романы Э. Р. Брейтуэйта 60-х гг.). Жизнь эмигрантов в Англии, а также в афр. странах, привлекавших к себе панафриканистскими мифами о якобы “особом африканском гуманизме и коллективизме”, отразилась в сатирич. романах нач. 60-х гг. О. Р. Даторна. В 70-х гг. в центре внимания писателей — жизнь независимой Гайаны.

• The Islands in between. Essays on West Indian literature, L., 1968; Modem black novelists, [ N. Y. ], 1971.

Г. В. Гончарова, П. В. Грибанов.

ГАЙДУЦКИЕ ПЕСНИ, см. Хайдуцкие песни. “ГАЛАТЕЯ” (по имени нимфы в греч. мифологии), рус. еженед. журнал лит-ры, новостей и мод. Изд. в 1829—30 и 1839—40 в Москве С. Е. Раичем. В 1829— 1830 печатал переводную прозу, стихи Ф. И. Тютчева, Ф. Н. Глинки, нек-рые стихи А. С. Пушкина, Е. А. Баратынского, П. А. Вяземского, В. А. Жуковского, А. И. Полежаева. Критика “Г.” (Раич) вела полемику с ^Московским телеграфом^, ^Литературной газетой”, •“Северной пчелой^. В 1839—40 среди сотрудников—А. Ф. Вельтман, Е.П. Ростопчина.

ГАЛИСЙЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, см. в ст. Испании литература.

“ГАНЖУР”, “Ганджур” (тибет., букв.—словеса), священная книга буддизма; собрание канонич. произв., приписываемых Будде. Переведены на монг. яз. с тибет. яз. в период правления Лигдан-хана (1604—34). Монг. “Г.” в 108 тт. включают 1161 произв. (тантры, сутры и т. д.) разнообразного содержания в прозе и стихах (беседы Будды с учениками о нравственности и философии, б. ч. в форме притчи или поучит, рассказа,— сб. “Море притч” и др.). “Г.” — своеобразная буддийская энциклопедия.

ГАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов Ганы. Письменная лит-ра (преим. на англ. яз.) возникла в кон. 19 — нач. 20 вв. Популярностью пользовалась публицистика (Р. Э. Г. Арматту и др.). Публикации на языках народов Ганы — фанти, эве, га, адангме, дагбани, хауса и др.— появились в сер. 20 в. Осн. темы лит. произв. 20—50-х гг.— историч. и этнографич. проблемы (М. Дей-Ананг). Пьесы Дж. X. Нкетия, стихи Арматту, К. Брю и др. имели большое значение для пробуждения самосознания народов Ганы. В этот же период наблюдается заметный интерес к переводам произв. мировой лит-ры на языки народов Ганы. После провозглашения независимости Ганы в 1957 в лит-ре возникли новые социальные и политич. темы. На основе нац. традиций развиваются поэзия, проза, драматургия. Популярны Э. Сазерленд, И. Хо, X. Сетсоафия, Дж. Окай, Кристина Айдо. С сер. 60-х гг. успешно развивается жанр романа (К. Дуоду и др.). В кон. 60-х гг. выступил крупнейший романист Ганы А. К. Арма, получивший широкую известность за пределами своей страны. В его прозе подняты острые социальные и политич. проблемы, актуальные для мн. стран Африки. Существует Ассоциация писателей Ганы (осн. в 60-х гг.).

И з д.: Голоса Ганы, Таш., I960; Поэты Ганы, пер. с англ., М., 1963 В. Н. Вавилов

ГАРИБЙ (чужбинные), тадж. фольклорные стихи, гл обр. рубай. Получили особое развитие в кон. 19 — нач 20 вв. как песни скитальцев — батраков, отходников нищих дехкан. Мастером Г. был нар. сказитель 20 в Бобо Юнус Худойдодзаде.

“ГАРУН” (“Весна”), ежемес. лит.-худож. и обществ политич. журнал, на арм. яз. Орган СП и ЦК ЛКСМ Армении. Изд. с 1967 в Ереване.



ГВАТЕМАЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра гватемал. народа. Развивается гл. обр. на исп. яз. Сохранились памятники древней лит-ры индейцев киче, наиболее значит, из к-рых — нар. эпос “Пополь-Вух” (записан латиницей ок. 1554—58) и драма “Рабиналь-Ачи” (записана в 19 в.). Первые памятники на исп. яз. — история, хроники: “Правдивая история завоевания Новой Испании”• (написана в 1545—68) Б. Диаса дель Кастильо; это произв. принадлежит также мекс. лит-ре. В поэме Р. Ландивара “Мексиканская сельская жизнь” дано описание природы Гватемалы и быта ее жителей. Становление нац. литературы связано с Войной за независимость исп. колоний в Америке 1810—26; ее основоположниками были поэт X. Батрес Монтуфар — крупнейший представитель романтизма, господствовавшего вплоть до 70—80-х гг. 19 в., и писатель А. X. Ирисарри. В прозе ведущее место занимал костумбризм (сб. бытописат. очерков “Картины нравов” X. Мильи-и-Видаурре). Изображая нар. быт в его неповторимом своеобразии, писатели-костумбристы нередко обращались к социальной проблематике (Ф. Лаинфьеста).

На рубеже 19—20 вв. появились реалистич. произв. М. Сото Холла — автора первого в Лат. Америке антиимпериалистич. романа •“Проблема”. Мн. поэты и прозаики, испытавшие влияние модернизма, обратились в 20—30-х гг. к нац. проблематике. Выделяются Р. Аревало Мартинес, чьи остросатирич. романы и памфлеты имеют антиимпериалистич. направленность, и К. Вильд Оспина. Борьбу за передовую культуру в эти годы возглавили писатели, сплотившиеся вокруг журн. “Renacimiento” (M. A. Астуриас, Л. Кардоса-и-Арагон и др.). Гватемальская революция 1944—54 укрепила позиции прогрес. лит. сил; возникли лит. объединения “Каса де культура”, “Сакер-ти”, журн. “Revista de Guatemala”. К этому времени относится расцвет творчества крупнейшего гватемал. писателя Астуриаса. Его романы “ Сеньор Президент”, “Зеленый Папа” — значит, вклад в борьбу лат.-амер. народов против реакц. диктатур, засилья иностр. монополий. В романе “Глаза погребенных” он сделал попытку худож. осмысления освободит, борьбы сквозь призму фольклорно-мифол. сознания. Демократич. идеи Г. л. 40—50-х гг. развивали поэты и публицисты Кардоса-иАрагон и Р. Лейва, выступавшие за возрождение традиций индейской культуры. В лит-ре 60—70-х гг., активно участвующей в борьбе за демократию и социальный прогресс, выделяется творчество поэтов О. Р. Кастильо, Р. Обрегона Моралеса, К. Ильескаса, прозаика и драматурга М. Галича, писателяпублициста У. Альварадо Арельяно, автора литературоведч. марксист, работ. В 70-х гг. выдвинулась поэтич. группа “Нуэво сигно”, изд. журн. “La Gran Flauta”.

• Menton S., Historia critica de la novela guatemalteca, Guatemala, 1960. С. Н. Табунов.

ГВИАНЫ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛИТЕРАТУРА. Развивается на франц. яз. В Гвиане издавна существует богатый фольклор. Письм. лит-ра возникла в кон. 19 в. Совр. лит-ра, преим. поэзия, публикуется в осн. во Франции. В стихах Л. Дамаза звучат темы негр. культуры. Известностью пользуется поэт Ж. Б. Л. Сирде.

ГВИНЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов Гвинейской Республики (бага, малинке, фульбе, сусу и др.). Сложившаяся на основе древних традиций в 50-х гг. 20 в., Г. л. развивается на франц. яз. В 60-х гг. началась разработка письменности для нац. языков. У народов Гвинеи существует богатый фольклор. Сказания о воинах, легенды (о правителе мандингов 13 в. — Сундьяте Кейта и др.) сохранились у малинке в передаче певцов-сказителей — гриотов. Популярны поэмы из сотен стихов с аллитерацией, ассонансами, рифмами.

Большое место в Г. л. занимает худож. переработка фольклора (“Сундьята, или Эпопея мандинго” Дж. Т. Ньяне). Крупный писатель Гвинеи — К. Лей, автор автобиогр. повести “Черный мальчик” и романов “Взгляд короля” и “Драмус”. Для Г. л. 70-х гг.





характерны поиски конкретного идеала социального и культурного переустройства страны, подчас в духе просветит, утопии (романы У. Сассина и А. Фантуре).

В поэзии начиная с 50-х гг. доминирует революц. антиколон, направление (сб. М. Траоре и К. Ненекхали-Камара). С позиций нац.-освободит., антиимпериалистич. движения народов Африки, за сохранение и новаторское освоение культурного наследия прошлого выступает А. Секу Type.

И з д.: В ритмах там тама. [Вступ. ст. Е. Гальпериной], М., 1961, с. 87—106; Поэзия Африки, М., 1973, с. 154—63.

• Совр. лит-ры Африки. Сев. и Зап. Африка, М., 1973, с. 232— 235; Гвинея. Справочник, М., 1980. Н. Д. Ляховская.

ГЕЙДЕЛЬБЕРГСКИЕ РОМАНТИКИ, т.н. второе поколение нем. романтиков, лит. кружки 1805—09 в г. Гейдельберг (Heidelberg). Отклоняя как индивидуализм иенских романтиков, так и их поиски универсального образа мира, Г. р. обратились к истории и культуре герм. прошлого, фольклору, религии. Значит, вкладом в лит-ру стала публикация нар. песен (А. Арним и К. Брентано), нар. сказок (бр. Я. и В. Гримм). В оригинальном творчестве Г. р. неприятие бурж. тенденций сочеталось с идеализацией патриарх. уклада, охранит, тенденциями, идеей религ. отречения. Бр. Я. и В. Гримм основали мифологическую школу в лит-ведении (см. также Романтизм).

• Жирмунский В., Религиозное отречение в истории романтизма, М., 1919; Берковский Н. Я., Романтизм в Германии, Л., 1973. C.B. Тураев.

ГЕКЗАМЕТР, гексаметр (от греч. hexametres — шестимерный), в антич. стихосложении — 6-стопный дактиль, в к-ром на 1—4-й стопах дактиль (—^'^) может заменяться спондеем (— —); цезура, рассекающая (обычно) 3-ю стопу, делит стих на два полустишия, с нисходящим и восходящим ритмом. Схема Г. с наиболее употребит, цезурой: —'-'^ —^^ —|^^ —^^ —^^' ——. В силлабо-тонич. стихосложении обычно передается сочетанием дактилей (^""'^) с хореями (\л\^1), т.е. становится 6-иктным дольником (“Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына”..., “Илиада”). В антич. поэзии Г. был осн. размером эпоса, идиллии, сатир, посланий, а в сочетании с пентаметром — элегий и эпиграмм. В новоевроп. поэзии употреблялся почти исключительно в переводах или стилизациях антич. тем и жанров (идиллии — “Герман и Доротея” И. В. Гёте; эпоса — “Ундина” ?.Α. Ζуковского), м.л. Гаспаров. ГЕНДИАДИС (от греч. hen diв dyoin — одно через два), фигура слова: употребление существительных вместо существительного и прилагательного (“Рим силен отвагой и мужами” вместо “отважными мужами”). По-русски редок; близки к Г. обороты вроде “тоска дорожная, железная” (вместо “железнодорожная”) (А. А. Блок), “факт, живой и трепещущий” (В. В. Маяковский), м. л. Гаспаров. ГЕНЕРАТИВНАЯ ПОЭТИКА, порождающая поэтика, направление совр. лит-ведения, использующее методы генеративной лингвистики для моделирования лит. явлений и процессов — от частных (структура тропов, сюжет, метр) до их общей структуры и эволюции поэтич. систем. В основе Г. п. лежит представление, что вся сложность и многообразие лит. феноменов м. б. выведены из ограниченного набора сравнительно простых конструктов при помощи стандартных процедур. Г. п. различает глубинные и поверхностные структуры. Глубинные структуры порождаются по строго определ. правилам и в идеальном виде отражают наиб. существ, свойства моделируемого объекта. Поверхностные структуры выводятся из глубинных путем применения к ним правил трансформации и отражают свойства моделируемого объекта с точностью до изоморфизма.

Г. п. рассматривает лит. текст как сообщение на естеств. языке, в к-ром закодированы сообщения на ряде других (не выводимых из естеств. языка) языков. Примерами таких языков могут служить

ГВАТ — ГЕНЕ

==75



метрика (один и тот же метр может реализовываться в стихотв. тексте, танце, орнаменте и т. д.), повествование (один и тот же сюжет может реализовываться в словесном тексте, пантомиме, лубке и т. д.). Задачей Г. п. является описание глубинных структур этих языков, их трансформаций и кодирования средствами естеств. языка. Хотя разграничение глубинных и поверхностных структур проводилось в поэтике и до Г. п. (ср. понятия сюжета и фабулы, метра и ритма), эксплицитное описание соответствия между ними стало возможным лишь в Г. п.

Г. п. следует отличать от таких смежных дисциплин, как лингвистич. генеративная стилистика и лингвистика текста, к-рые оперируют лишь категориями естеств. яз. (т. е. предполагают, что у поэтич. и обиходной речи нет различий в глубинных структурах); Г. п. же сосредоточивается на собственно поэтич. принципах структуры текста, рассматривая естеств. яз. как средство кодирования этой структуры. Ближе к Г. п. подходит модель “тема—приемы выразительности—текст”, к-рая выводит текст из нек-рой содержат, структуры (“темы”); с точки зрения Г. п. и “текст” и его <тема” в равной мере относятся к поверхностньм структурам.

Интенсивное развитие Г. п. началось в 1970-х гг. и в значит, мере связано с изд. в Нидерландах жури. “Поэтика” (“Poetics”) и группирующимися вокруг него исследователями. К нач. 80-х гг. наиболее разработанная часть Г. п. — генеративная метрика (термин Дяс. Бивера), исследование к-рой начинается со статьи М. Халле и С. Кайзера (1966), хотя отд. положения высказывались и ранее (напр., В. Я. Брюсовым и В. М. Жирмунским). Генеративная метрика исходит из тезиса, что стихотворность текста определяется его соотнесенностью с нек-рой идеально периодич. структурой — метром. Порождение этих глубинных метрич. структур по законам симметрии и является первой задачей генеративной метрики. Но стихотв. текст характеризуется не только метром, но и разнообразием ритма, к-рое описывается правилами трансформации, позволяющими, кроме того, отделить словосочетания, допустимые в качестве стихов данного метра, от недопустимых, а в нек-рых моделях (напр., М. Халле и С. Кайзера) и вычислить метрич. сложность стиха. В др. моделях исследуются просодические средства кодирования метрич. информации (П. Кипарскиа, К. Магнусон и ф. Райдер) и трансформации естеств. языковой структуры под влиянием метра (Дж. Вивер).

В методологич. отношении аналогично строятся и технически гораздо более сложные модели Г. п., ориентированные на описание поэтич. семантики. В качестве примеров можно указать модель нарративного текста С. Т. Золяна, генеративный подход к категории трагического и эволюции поэтич. систем И. П. Смирнова и др.

Г. п., как и генеративная лингвистика, развилась на фоне структуралистских концепций, отчасти продолжая их (представление о структурности объекта, требование эксплицитности описания и т. п.), отчасти их отменяя (представление об имманентности структуры и соответствующие методы анализа; см. Структурная поэтика). Способность оперировать не только поверхностными, но и глубинными характеристиками лит. феноменов и использование стандартизованных моделей вывода обусловливают продуктивность применения методов Г. п. в сравнительных и сравнительноисторич. исследованиях (см. работы Д. Чисхольма о книттельверсе и М. Ю. Лотмана о гекзаметре).

ф Золян С.Т., Описание сюжета: генеративный подход, в сб.: Семиотика и проблемы коммуникации, Ер., 1981; К и ? а р с к и и П. Ударение, синтаксис и метр, в сб.: Новое в заруб, лингвистике, в. 9 М., 1980; Лотман М., Генеративный подход в метрич. штудиях в сб.: Рус. филология, в. 4, Тарту, 1975; На 11 е М., К е у s е г S . J. English stress, N. Y., 1971; Levy J., Generative poetics, в сб.: Sign Language. Culture, The Hague—P., 1970. См. также ряд статей в журнале “Poetics” (1974, № 12 и 1975, № 16 — целиком посвящены генеративной метрике). М. Ю. Лотман.

ГЕРМАНСКОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра немцев, населяющих ГДР. В ГДР развивается также лит-ра зап.-слав. народности — лужичан (см. Серболужицкая литература).

После окончания 2-й мировой войны 1939—45 на терр. Вост. Германии начались демократия, преобразования, в к-рых активное участие приняли прогрес. деятели культуры, в т. ч. писатели, вернувшиеся из эмиграции и фаш. концлагерей. В послевоен. годы в стране впервые были опубл. мн. произведения писателей-антифашистов, созданные в изгнании (“Седьмой крест” и “Транзит” Анны Зегерс, “Лейтенант Бертрам” Б. Узе, романы В. Бределя, публицистика



==76 ГЕРМ





Г. Манна, лирика И. Р. Бехера, Б. Брехта, С. Хермлина). Анализ причин и следствий постигшей нем. народ катастрофы, обобщение опыта антифаш. борьбы, утверждение необходимости коренных социальных преобразований в стране содержат произв. Бехера, Ф. Вольфа, Бределя, Э. Вайнерта, Л. Ренна, Кубы, Р. Леонхарда, О. Готше, Ф. К. Вайскопфа, Л. Фюрнберга, А. Цвейга, X. Мархвицы, X. Фаллады, П. Хухеля, Э. Клаудиуса и др. Лучшие произв. этих лет, продолжая традиции нем. революц. пролет. лит-ры 1-й пол. 20 в. (см. соответствующий раздел в ст. Немецкая литература), заложили основы развития социалистич. реализма в лит-ре ГДР. Большое значение для становления новой лит-ры имели публикации переводов произв. сов. писателей: М. Горького, М. А. Шолохова, В. В. Маяковского, А. С. Макаренко и др.

Единению прогрес. лит. сил ГДР, создание к-рой было провозглашено 7 окт. 1949, способствовал ^Культурбунд”•, осн. Бехером. Организаторская деятельность, худож. творчество и теоретич. труды Бехера имели основополагающее значение для развития социалистич. культуры и лит-ры ГДР. Творчество Брехта и постановки основанного им в 1949 театра “Берлинер ансамбль” приобрели всемирную известность и во многом определили дальнейшее развитие театра и драмы ГДР. Политич. и социальная острота, филос. глубина, введение лит. параболы, метода “очуждения” и др. приемов “эпического театра” — гл. особенности драматургии Брехта.

В 50—60-х гг. лит-ра ГДР отразила разл. стороны социалистич. строительства в стране. Проблеме политич. выбора, поворота масс к социализму поев. роман Зегерс “Решение”, в к-ром также получила худож. разработку проблема “двух Германий”, развитая позднее Кристой Вольф (“Расколотое небо”) и др. Социалистич. строительство, созидательный труд рабочего класса — осн. темы произв. Бригитты Райман, Э. Нойча, И. Новотного, Э. Паница, У. Бергера и др. Широкую картину сдвигов в жизни нем. деревни нарисовал Э. Штритматтер в романах “Тинко”, “Оле Бинкоп” и др. Его творчество, сочетающее эпич. повествование с проникновенным лиризмом и нар. юмором, стало одним из крупных достижений лит-ры ГДР; особый вклад Штритматтер внес в развитие традиционного для нем. лит-ры жанра “романа воспитания” (трилогия “Чудодей”). Дальнейшую разработку получила тема расчета с прошлым; к анализу трагич. вины нем. народа, ошибок поколения, отравленного в юности ядом нацизма, обратились Ф. Фюман, Д. Нолль (“Приключения Вернера Хольта”), М. В. Шульц (“Мы не пыль на ветру”), И. Бобровский, позднее X. Шюц, Г. Кант, К. Вольф, Г. Гёрлих и др. Важное место продолжают занимать в прозе и поэзии основанные на личном опыте произв. писателей-антифашистов старшего поколения: Б. Апица, Рут Вернер, Э. Арендта, Хермлина, П. Винса, X. Лорбера и др. Появились также произв., анализирующие путь, пройденный республикой за годы нар. власти (“Актовый зал” и “Выходные данные” Канта и др.).

В 60—70-х гг. возрос интерес к анализу совр. моральных конфликтов (“Буриданов осел” и “Присуждение премии” Г. де Бройна), к-рый нередко сочетается с филос. подходом к разл. аспектам социалистич. строительства в стране (Г. Маурер, внесший заметный вклад в теорию и практику социалистич. реализма, Ф. Браун и др.). Мн. писатели стремятся к худож. поиску и эксперименту. Переплетение мифол. и реалистич. элементов повествования характерно для романа Ю. Врезана “Крабат, или Преображение мира”, в к-ром широко использован фольклор лужичан. Элементы социальной утопии — в романе Э. Кёлера “За горами”. Введение фантастики и легенды в реалистич. по замыслу повествование свойственно Зегерс, К. Вольф, Кёлеру, Паницу. Больших успехов в 70-х гг. достигла новелла (Штритматтер, Новотный и др.). Развиваются также историч. роман и повесть. Углубляется осмысление темы войны и фашизма,



взаимоотношений с соседними народами (“Остановка в пути” Канта, “Пример одного детства” К. Вольф, “Солдат и женщина” М. В. Шульца и др.). Возник интерес к проблематике НТР (“Киппенберг” Нолля).

Для драматургии ГДР в целом характерно тяготение к переработке и переосмыслению мифол. сюжетов, а также лит. источников. Выделяются исполненные иронии и юмора пьесы П. Хакса, в к-рых на историч. и совр. материале решаются морально-этич. проблемы. Остроконфликтность, политич. злободневность отличают драматургию X. Мюллера, во многом продолжающего традиции Брехта и приемы агитац. театра. Совр. проблематикой насыщены пьесы Брауна, X. Байерля, К. Хаммеля и др.

В разнообразной в жанровом отношении поэзии ГДР выделяется филос. и интеллектуальная лирика Арендта, Маурера, Бобровского, Брауна и др. Развиваются традиции политич. “зонга”, а также нар. баллады.

Организац.-творч. работу среди писателей осуществляет СП ГДР (образован в 1947).

Лит. периодика: еженедельник <Культурбунда” <Sonntag” (с 1946), журн. Академии иск-в ГДР <Sinn und Form” (с 1949), журн. Союза писателей ГДР “Neue deutsche Literatur” (с 1963), литературоведч. жури. “Weimarer Beitrage” (с 1955), филол. журн. “Zeitschrift fur Germanistik” (с 1980).

Изд.: Поэзия ГДР, М., 1973; Повести и рассказы писателей ГДР, т. 1—2], М., 1973; Драматургия ГДР, М., 1975; Творчество и жизнь. Лит.-худож. критика в ГДР, пер. с нем., М., 1976; Поднимаясь к новой жизни. Стихи и проза писателей ГДР, М., 1979; Новелла ГДР. 70-е гг. [Сб.], М., 1980; Повести и рассказы, пер. с нем., М., 1981; Из совр. поэзии ГДР, М., 1981; Совр. повесть ГДР. 70-80-е гг., М., 1984.

• Лит-ра Германской Демократич. Республики. Сб. ст., М., 1958; <ВЛ”, 1970, № 12 (поев. лит-ре ГДР); История лит-ры Германской Демократич. Республики, М., 1982; Geschichte der Literatur der Deutschen Demokratischen Republik, B., 1976; Literatur der Deutschen Demokratischen Republik. Einzeldarstellungen, Bd 1—2, В., 1974—79; Internationale Bibliographie zur Geschichte der deutschen Literatur von den Anfдngen bis zur Gegenwart, ?Ϊ II, 2, Β., 1972. А. Л. Гугнин.

ГЕРМЕНЕВТИКА (греч. hermeneutikй, от hermenйuф — истолковываю, комментирую, разъясняю), “искусство понимания”, толкования текстов, учение о принципах их интерпретации. Происхождение термина “Г.” указывает на Гермеса, “передающего вести богов смертным”.

Г. возникла в древности как уяснение пророч. слова (прорицания оракула); в поздней античности осн. сферами Г. были филол. толкование классич. поэтов, теологич. толкование свящ. текстов и юридич. толкование законов. Г. в совр. значении восходит к работам нем. философа и филолога-классика Ф. Д. Шлейермахера (1768—1834).

Согласно его концепции, “понимать” можно только то, что обладает “индивидуальностью”: душевную жизнь свою и др. человека, худож. произв., историч. памятник. Индивидуальное же включает в себя всю “полноту жизви”, как осознанную, так и неосознанную. Дело истолкователя текста — повторно осуществить в себе акт творения “гения”; но поскольку “гений” не может до конца знать, что и как он творит, а истолкователь может, постольку задача Г. — понять автора лучше, чем он понимал сам себя. Однако естественно возникает вопрос, насколько верно, адекватно, свободно от субъективного произвола такое “понимание”?

Последователь Шлейермахера — нем. философ и историк культуры В. Дильтей (1833—1911) главным в Г. сделал филос. обоснование общезначимого, науч. характера понимания индивидуальности, к-рая есть “связь душевной жизни”, постижимая только во внутр. чувстве, “переживании” (см., напр., его соч. в рус. пер. Описательная психология, 1924). У Шлейермахера и Дильтея ядро Г. составляет мысль, что данная во “временности” “часть” душевной связи дана вместе со своим отношением к “целому” и, следовательно, в “части” налично “целое”, вся духовно-душевная связь; процесс постижения духовной целостности по ее частному “выражению” и есть “понимание”. Наиболее яркие примеры “выразительности” Дильтей находит в лирич. поэзии и музыке. В поздних работах Дильтей осмысляет “связь душевной жизни” как выражение нек-рого духовного “историч. мира”. Концепция историч. мира служит Дильтею гарантией научности всех гуманитарных дисциплин, в первую очередь истории и филологии: в историч. мире разные индивидуальности открыты друг другу, а отд. произв. получают общепонятный смысл (см. также Духовно-историческая школа).

Совр. зап.-европ. Г. разделена на многочисл. и существенно отличные друг от друга направления. Решая традиц. для Г. проблему адекватности истолкования историч., лит. и прочих текстов, одни ученые отстаивают путь максимально точной реконструкции стиля чужой эпохи, к-рая была бы свободна от к.-л. привнесения проблематики современности и личности истолкователя (нем. философ X. Гадамер), другие,


как, напр., итал. историк Э. Бетти, освоение чужой субъективности связывают с активным выявлением индивидуального начала самого исследователя. Наибольшую ценность для лит-ведения имеет именно классич. Г., поскольку ее цель — объединить в одном воззрении “жизненность” худож. целого и “научность” его истолкования, непосредств. достоверность самосознания и культурную традицию. В сов. науке творч. отклик на осн. идеи классич. Г. прозвучал в работах М. М. Бахтина, а одна из гл. проблем Г. — проблема интерпретации лит. произведений — послужила темой совр. оживленных дискуссий.

• Гайденко П. П., Герменевтика и кризис бурж. культурно-историч. традиции, <ВЛ”, 1977, № 5; ее же, Филос. герменевтика и ее проблематика, в сб.: Природа филос. знания, М., 1977, с. 134—210 (есть библ.); Бахтин М. М., Эстетика словесного творчества, М., 1979, с. 237—373; Шлейермахерф.Д., Речи о религии... Монологи, М., 1911; Dilthey W., Gesammelte Schriften, Bd l, 5, 7, Lpz.—B., [1923—58]; Hermeneutik und Ideologiekritik, Fr./M., 1971; R i coeur P., Hermeneutik und Psychoanalyse, Bd 1—2, Munch., 1973—74; Heidegger M., Sein und Zeit, 14 Aufl., Tьbingen, 1977; G a dame r H. G., Hermeneutik, в кн.: Historisches Worterbuch der Philosophie, Bd 3, Basel — Stuttg., 1974, S. 1061—73; Leibfried E., Literarische Hermeneutik, Tьbingen, 1980; Bibliographie der Hermeneutik und ihrer Anwendungsbereiche seit Schleiermacher, Dьsseldorf, [1972], S. 305—30.

E. А. Авдеенко. ГЕРМЕТЙЗМ (итал. poesia ermetica — герметич. поэзия), направление в итал. поэзии и критике 20— 40-х гг. 20 в. Теоретич. и практич. установка Г. — максимальное выявление символич. возможностей поэтич. слова, к-рое должно запечатлеть в себе и передать читателю самые широкие контексты объективной и субъективной действительности даже тогда, когда отд. слово или поэтич. фрагмент даются вне традиционно окружающих его логич., риторич. связей и примет реальности. Отсюда затрудненность восприятия поэзии Г. у читателя, владеющего только навыками классич. поэтик; во мн. случаях эта затрудненность превращается в многосмысленность текста, допускающего, по замыслу автора, неск. равноправных по истинности толкований, и далее — вплоть до принципиальной непереводимости произв. на нормальный язык формальной логики; в последнем случае поэтич. смысл постигается идеальным читателем интуитивно. В годы Движения Сопротивления и борьбы широких слоев интеллигенции против фаш. массовой культуры поэзия Г., ориентировавшаяся на глубины субъективного мира человека, а в политическом плане отвергавшая фашизм, противостояла офиц. словесности. Важнейшие представители Г. — Дж. Унгаретти, Э. Монтале, С. Квазимодо.

Н. В. Котрелев.

“ГЁТТИНГЕНСКАЯ РОЩА”, см. “Союз рощи”•• “ГИЛЕЯ”, наиболее “левая” из рус. футуристич. группировок (см. Футуризм). Сложилась в 1910, когда вышел первый сб. “будетлян” “Садок судей I”. Идеологом группы был В. Хлебников, организатором — Д. Д. Бурлюк; ее участники: В. В. Маяковский, В. В. Каменский, А. Е. Крученых, Е. Г. Гуро, Н. Д. Бурлюк, Б. К. Лившиц. Назв. “Г.” было непостоянным: “футуристы”, “кубофутуристы”, “будетляне” и т. п.

Изд.: альм. “Пощечина общественному вкусу” (1912), “Садок судей II”, “Требник троих”, “Трое”, “Дохлая луна” (все — 1913), “Молоко кобылиц”, “Затычка”, “Рыкающий Парнас”, “Первый журнал русских футуристов” (все — 1914), “Весеннее контрагентство муз>, “Взял” (оба — 1915).

• Лившиц Б., Полутораглазый стрелец. Л., [1933]; Харджиев Н., Тренин В., Поэтич. культура Маяковского, М., 1970, с. 43, 309, 315. Н. А. Богомолов.

ГИМН (греч. hymnos — хвала), торжеств, песнь на стихи программного характера. Известны Г. государственные, революционные, военные, религиозные, в честь историч. событий, героев и т. д. Древнейшие Г. восходят к лит-ре ранних гос. образований Египта, Месопотамии, Индии (напр., Г. •“Ригведы”) и др. В Г. усматривают зачатки эпоса, лирики, драмы.

ГЕРМ — ГИМН

==77



поев. Аполлону, дифирамб — Дионису), а также орфические Г. (эпохи позднего эллинизма). Под назв. Г. известны произв. эпикоповествоват- характера — т. н. гомеровские Г. (приписывались в древности Гомеру). Культовые Г, были распространены у мн. народов. Христианство также создало гимнографию, входящую в церк. богослужение в молитв, обиход (см. Кондак, Акафист, Канон). Социально-религ. движения 15—16 вв. породили духовные Г.: протестантский (лютеровский) хорал в Германии, гуситские песни в Чехии, В новой европ. поэзии бытует также форма светского Г. (напр., пародийные гимны Бахусу в поэзии вагантов), однако Г. становится все менее определенным по форме (напр., “Гимны к ночи” Новалиса) или совсем утрачивает прежние структурные признаки (напр., у В. Я. Брюсова, Г.-пародии М. В. Ломоносова и В. В. Маяковского). Под назв. Г. известны одич, стихотворения: “Гимн Франции” П. Ронсара, Г. у А. П. Сумарокова, И. И. Дмитриева и т. п.

Великая франц. революция вызвала к жизни революц. Г., в т.ч. “Марсельезу” (слова и музыка К. Ж. Руже де Лиля). Междунар. пролетариат создал свой Г. —“Интернационал” (текст Э. Потье, музыка П. Дегейтера, рус. пер. трех строф А. Я. Коца). Во всех гос-вах существуют гос. Г. Гимном Сов. Союза до 1944 был “Интернационал”, затем — Государственный гимн (музыка А. В. Александрова, текст С. В. Михалкова и Г. Г. Эль-Регистана; с 1977 исполняется в новой редакции текста и музыки).

Жанр Г. представлен в хоровом, оперном, симфонич. иск-ве (напр., финальные хоры 9-й симфонии Л. Бетховена).

ГИПЕРБОЛА (от греч. hyperbole — преувеличение), стилистич. фигура или худож. прием, осн. на преувеличении тех или иных свойств изображаемого предмета или явления. Г. является худож. условностью; вводится в худож. ткань произв. для большей выразительности; характерна для поэтики эпич. фольклора, для поэзии романтизма и жанра сатиры (Н. В. Гоголь, М. Е. Салтыков-Щедрин, В. В. Маяковский). Противоположная Г. стилистич. фигура — литота (во 2-м значении).

ГЛОССА (от греч. glossa — язык, наречие), 1) в антич. терминологии — архаизмы, диалектизмы и др. “редкие слова”, а также 2) комментарии к ним (между строк, на полях или в словарях — глоссариях); отсюда 3) твердая форма в исп. поэзии 14—17 вв.: стих. из неск. строф (обычно 4 децимы), последние строки к-рых составляют особую строфу (вводное мотто), как бы комментируемую последующими строфами (пример см. в романе Сервантеса “Дон Кихот”, ч. II, гл. 18). В других лит-рах малоупотребительна; ср., напр., аналогично построенные стих. В. Я. Брюсова “Витраж-триптих” и “Парки бабье лепетанье...”. ГЛОССАРИЙ, собрание глосс, толкований непонятных слов и выражений, встречающихся в к.-л. лит. памятнике. Первые Г. появились в 3—2 вв. до н. э. при изучении поэм Гомера (см. Александрийская филологическая школа), в средние века широко практиковались в толковании церк. текстов. В лексикографии Г. считаются предшественниками толковых и историч. словарей; в развитии филологии в целом составление Г. легло в основу науч. комментирования худож. произведения, а также разл. текстологич. исследований (см. Текстология), н. п. Кабанова. ГНОМА (от греч. gnome — мысль, мнение), жанр афористики, краткое изречение поучительно-филос. содержания, обычно стихотворное. В антич. лит-ре могла входить в состав хрии. Жанровым термином не стала, хотя сходные формы дидактич. поэзии известны в новоевроп. лит-ре (напр., у И. В. Гёте). Аналогичные формы распространены также в инд., араб. и перс. поэзии, м. л. Гаспаров. ГОВОРНОЙ СТИХ, 1) в рус. устной поэзии (в противоположность речитативному и песенному стиху; см. Народный стих} — рифмованный акцентный стих, не связанный с пением и употребительный в скоморошьих прибаутках, свадебных приговорах, пословицах, загадках и пр.; при переходе в письм, лит-ру — осн. вид досиллабического стиха 17 в.



==78 ГИПЕ — ГОНГ





напевному стиху и ораторскому стиху; см. также Мелодика стиха)— стих, наиболее близкий к интонациям разг. речи, с простыми фразами, не избегающий ритмико-синтаксич. переносов, со свободной тематич. композицией; употребителен в басне, комедии, отчасти послании и поэме 19 в. м.л. Гаспаров. “ГОГОЛЕВСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ”, термин, возникший в 50-х гг. 19 в. для обозначения социальнокритич. линии в рус. реализме 40—50-х гг., начало к-рой положил Н. В. Гоголь. Соотносится с понятием натуральная школа и нередко выступает как синоним последнего (не путать с гоголевскими традициями, сохраняющими свою жизненность и в совр. лит-ре). В сов. лит-ведении 60—70-х гг. термин “Г. н.” употребляется реже.

ГОМЕРЙДЫ, корпорация (возможно, родовое объединение) др.-греч. эпич. певцов-ряисооов, считавших себя преемниками Гомера, исполнявших и истолковывавших его поэмы. В антич. время термин “Г.” употреблялся по отношению ко всяким исполнителям, толкователям, подражателям и поклонникам Гомера. В этом смысле И. В. Гёте также называл себя гомеридом, когда работал над эпич. поэмами “Герман и Доротея” и “Ахиллеида”. Нек-рые ученые, ошибочно отрицавшие самую возможность худож. единства гомеровского эпоса (см. Гомеровский вопрос), видели в Г. одну из тех школ эпич. певцов, к-рые были творцами др.-греч. эпоса.

ГОМЕРОВСКИЙ ВОПРОС, совокупность проблем, охватывающих историю возникновения и литературной фиксации др.-греч. эпич. поэм “Илиада^ и “Одиссеям, авторство к-рых приписывается Гомеру.

Сущность Г. в., возникшего в науке на рубеже 19 в., сводилась к тому, являются ли гомеровские поэмы созданием определ. автора (мнение т.н. унитариев) или дошедший до нас текст представляет собой результат записи, сделанной в сер. 6 в. до н. э. и объединившей не вполне согласованные между собой отд. поэтич. сказания — рапсодии (мнение т. н. аналитиков). Открытие микенской цивилизации (2-е тыс. до н. э.), изучение композиции гомеровских поэм, а также героич. фольклора, бытующего у ряда народов Европы и Азии, показали односторонность той и другой точек зрения. Ныне представители обоих направлений признают как первонач. единство авторского замысла, так и наличие в “Илиаде” и “Одиссее” разновременных хронологич. пластов. Гомеровские поэмы, т. о., следует рассматривать как цельные худож. произведения со строго продуманной композиц. структурой, созданные индивид, автором в 8—7 вв. до н. э. на основе многовековой фольклорной традиции с использованием худож. средств нар. творчества (формульный стиль, постоянные эпитеты, повторения целых куской). Остающиеся между исследователями разногласия (написаны ли “Илиада” и “Одиссея” одним и тем же автором или разными поэтами; принципы использования формульного стиля) не имеют определяющего значения для характеристики гомеровского эпоса, коль скоро признается генетич. связь обеих поэм с фольклорными истоками и мастерство поэта в их организации как худож. целого.

% Тройский И.М., Проблемы гомеровского эпоса, в кн.: Гомер. Илиада, [пер. Н. И. Гнедича], М.—Л., 1935; Лосев А. Ф., Гомер, М., 1960; Гордезиани Р. В., Проблемы гомеровского эпоса, Тб., 1978; Heubeck A., Die homerische Frage, Darmstadt, 1974. ?.Η. ίрхо.

ГОНГОРЙЗМ (gongorismo), или культеранизм (culteranismo), одно из течений маньеризма, поэтич. школа в испаноязычных и португалоязычных лит-рах 17 в., начало к-рой положил исп. поэт Л. де Гонгора-иАрготе. Аналогична маринизму в Италии, прециозной литературе во Франции. Характеризуется культом “чистой формы”, изощренной метафоричностью, нарочитой усложненностью синтаксиса и образности. Крупнейшие представители Г. — Хуана Инее де ла Крус (Мексика), Г. ди Матус (Бразилия) и др. Интерес к Г. возродился в нач. 20 в.



ГОНДУРАССКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народа Гондуддса. Развивается на исп. яз. Древнее индейское творчество представлено памятниками лит-ры майя (см. Гватемальская литература. Мексиканская литература). Г. л. возникла после провозглашения независимости страны от исп. колон, господства (1821), но долгое время ориентировалась на образцы лит-ры метрополии. Зародившаяся поэтич. традиция развивалась в русле неоклассицизма (X. Т. Рейес); в сер. 19 в. возникла романтич. поэзия (М. Молина Вихиль и Др.). В кон. 19 в. появился первый нац. роман — “Анхелина” К. Гутьерреса, написанный в костумбристской манере (см. Костумбризм).

На рубеже 20 в. возник модернизм; к нему принадлежали X. Р. Молина и Ф. Турсиос, выражавшие в лирич. стихах пессимистич. настроения, разочарование в бурж. цивилизации. Новый период в развитии Г. л. связан с появлением в 20—30-х гг. поэтовпостмодернистов (т. н. поколение 1937), к-рые стремились преодолеть ограниченность модернизма и придать лит-ре социально-критич. направленность. В творчестве А. Гильена Селаи, Р. Э. Валье и др. тяготение к нац. самобытности, изображение жизни народа сочеталось с поисками новых выразит, средств и форм.

С сер. 30-х гг., когда мн. писатели были вынуждены жить в эмиграции, в Г. л. усиливается социальнокритич. и антиимпериалистич. направленность: прозаики К. Исагирре, А. Мехия Ньето, Архентина Диас Лосано, поэтесса Клементина Суарес и др. В лит-ре 50—60-х гг. заметное место занял писатель-коммунист Р. Амая Амадор, в романах к-рого разоблачается империалистич. сущность политики правящих классов, показана революц. борьба трудящихся. Социальная тематика находит отражение в 60—70-х гг. в поэзии Клаудии Баррера, П. дель Валье и др.

• D u гоп R.E., Honduras literaria, v. 1—3, Tegucigalpa, 1957. С. Н. Табунов.

ГОНКУРОВСКАЯ АКАДЕМИЯ, франц. академия, осн. в 1896 по завещанию и на средства Эдмона Гонкура (Concourt). 10 видных деятелей Г. а. с 1903 присуждают ежегодную Гонкуровскую премию, одну из крупнейших лит. наград во Франции, за достижения в области романа.

ГОСИЗДАТ, Государственное издательство РСФСР, первое крупное сов. изд-во. Создано в 1919 в Москве по инициативе М. Горького и А. В. Луначарского. В 1921 объединил крупнейшие сов. изд-ва. Среди руководителей Г. — В. В. Воровский, О. Ю. Шмидт, А. Б. Халатов. Изд-вом осуществлены первые сов. издания соч. К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленина, Г. В. Плеханова, А. И. Герцена; стотысячными тиражами были выпущены соч. А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого, Н. В. Гоголя и др. В Г. впервые вышли -“Чапаев” Д. А. Фурманова, “Железный поток” А. С. Серафимовича, -“Разгром” А. А. Фадеева. См. Издательства литературные.

ГОСЛИТИЗДАТ, см. -“Художественная литература”. ГОТИЧЕСКИЙ РОМАН (англ. the Gothic novel), роман “ужасов и тайн” в зап.-европ. и амер. лит-рах 2-й пол. 18—1-й пол. 19 вв., отличительной чертой к-рого явились тематика и философия “мирового зла”. Возник как реакция на рационализм просветит. романа (см. Просвещение). Г. р. свойственно изображение сверхъестественного, загадочного, мрачного. Сюжеты, как правило, сводятся к таинств, преступлениям, герои отмечены печатью рока и демонизма. Создали Г. р. англ. писатели X. Уолпол, Анна Радклиф, М. Г. Льюис, Ч. Мэтьюрин; во Франции — Ж. Казот. Характерное явление предромантизма, Г. р. оказал влияние на становление европ. (Дж. Г. Байрон, В. Скотт, Э. Т. А. Гофман) и амер. (Э. По) романтизма.

• Summers М., The Gothic quest. A history of the Gothic novel. L., [1969].





ГОШМА, г о ш г а, одна из форм азерб. стихосложения. В строке 11 слогов. Г. состоит, как правило, из 5 строф по 4 строки. Схема рифм — abcb в 1-й строфе, в остальных строфах — dddb, eeeb... Форма с древних времен использовалась нар. поэтами-ашугами. В азерб. письм. лит-ре Г. еще в 16—17 вв. была представлена в творчестве Хатаи, Амани и др. поэтов, но как осн. форма силлабич. стиха утвердилась в 18 в. благодаря мастерству Вагифа, в поэзии к-рого она преобладала, и Видади. В Г. применяются разл. стилистич. приемы, звукопись. Из стилистич. приемов особенно употребителен теджнис.

ГРАДАЦИЯ (от лат. gradatio — постепенное повы шение), 1) в узком смысле слова — цепь анадиплосисов: “песня о ветре, о ветре, обутом в солдатские гетры, о гетрах, идущих дорогой войны, о войнах...” (В. А. Луговской); 2) в широком смысле слова — всякая цепь членов с постепенным нарастанием значимости (климакс: “ни позвать, ни крикнуть, ни помочь”, М. Волошин) или убыванием (антиклимакс: “Все грани чувств, все грани правды стерты в мирах, в годах, в часах”, А. Белый). По аналогии с этой стилистич. Г. иногда говорят о сюжетной (последовательность эпизодов в сказке “О рыбаке и рыбке” А. С. Пушкина), композиционной (стих. “Я пришел к тебе с приветом” А. А. Фета) и пр. Г.

М. Л. Гаспаров.

“ГРАЖДАНИН”, рус. политич. и лит. газета-журнал монархич. направления. Изд. в Петербурге в 1872—79 и 1882—1914 один-два раза в неделю, с 1887 — ежедневно. Основал кн. В. П. Мещерский. В 1873—74 (до апр.) ред. — Ф. М. Достоевский, к-рый вел еженед. политич. обозрение, публиковал “Дневник писателя” и др. При нем в “Г.” сотрудничали К. П. Победоносцев, Н. Н. Страхов. В разные годы печатались произв. А. Ф. Писемского, Н. С. Лескова, Ф. И. Тютчева, А. Н. Майкова, Я. П. Полонского, А. Н. Апухтина.

•“ГРАКАН АДРБЕДЖАН” (“Литературный Азербайджан”), лит.-худож. и обществ.-политич. журнал, орган СП Азерб. ССР. Выходит раз в два месяца в Баку с 1957 на арм. яз.

“ГРАКАН ТЕРТ” (“Литературная газета”), еженед. газета, орган СП Арм. ССР. Изд. в Ереване с 1932 на арм. яз.

ГРАФОМАНИЯ (от греч. graphe — пишу и mania — страсть, безумие), болезненная страсть к сочинительству, не подкрепленная природным дарованием. Г. обычно возникает на почве наивного представления о легкости и общедоступности писательского труда, а также в результате переоценки собств. творч. возможностей. Нередко Г. (элементы к-рой могут присутствовать и в творчестве профессиональных писателей) порождается такими факторами, как причастность к издат. среде, обладание “громким именем” и т. п.

В история рус. лит-ры приобрел широкую известность в качестве графомана граф Д. И. Хвостов, сам скупавший свои соч. и считавший своим преемником А. С. Пушкина: после смерти великого поэта он надеялся получить полное признание. Законченный портрет напыщенного бюрократа-графомана, мнящего себя поэтом и мыслителем, представляет собой Козьма Прутков — нарицат. образ, созданный фантазией поэтов А. К. Толстого, бр. А. М. и В. М. Жемчужниковых.

Графоманов отличают неспособность критически оценить написанное ими, мания лит. величия, невосприимчивость к чужому мнению (отсюда их необыкновенная активность, наступательность в стремлении напечататься во что бы то ни стало), в. в. Жданов. ГРЕЧЕСКАЯ ДРЕВНЯЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра на др.-греч. яз. (8 в. до н. э.—5 в. н. э.), зародившаяся на эллинизированном побережье М. Азии (Иония) и на юге Балканского п-ова. Впоследствии распространилась на все восточное Средиземноморье, Бл. и Средний Восток. Возникла на основе фольклора греч. народностей (обрядовые песни, заклинания, культовые гимны, разл. виды дидактич. фольклора —

ГОНД — ГРЕЧ

==79



гномы, пословицы, афоризмы), богатой системы мифол. образов и сюжетов. Возникновение Г. д. л. (8—7 вв. до н. э.) связано с развитием рабовладельч. полиса, начинающимся распадом родовых связей внутри полисной общины и повышением личного самосознания индивида, к-рое еще не переходит в обособление от коллектива. На основе эпич. песен о родоплеменных героях (см. Аэды, Рапсоды), сказаний о событиях прошлого в Ионии создаются большие эпич. поэмы “Илиада”• и •“Одиссея”, приписывавшиеся слепому певцу Гомеру (см. Гомеровский вопрос, Гомериды), — образцы классич. эпоса, оказавшие огромное влияние на всю европ. и мировую лит-ру. Сюжеты обеих поэм относятся к сказаниям о Троянской войне, но реальная история переплетена здесь с более ранними мифами. В “Илиаде” сконцентрирован преим. воен.-героич. материал сказаний, в •“Одиссее” — бытовой и сказочный. Гомеровский эпос соединяет стихийный реализм с гуманным мировоззрением, прославлением героич. сил человека и представляет худож. синтез общинно-родовой Греции в условиях зарождающегося антич. общества. Ломка родовых отношений отражена в дидактич. поэмах Гесиода (8—7 вв. до н. э.): пользуясь материалом фольклора — перечнями, генеалогиями, афоризмами, он дал картину происхождения мира и богов (в “Теогонии”), свод морально-хоз. и религ. наставлений с позиции земледельца, притесняемого родовой знатью (в “Трудах и днях”).

Старинный эпос, изображая героя вне конфликта с гос-вом и моралью, навсегда сохранил для” греков значение сокровищницы идеальных образов, но перестал быть актуальным как ответ на вопросы текущего дня. Пародиями на эпос явились комич. поэма о героедурачке (“Маргит”) и еще в большей мере “Войне мышей и лягушек^, где пародируются и героика эпоса, и его боги, и приемы эпич. стиля.

В 6—5 вв. значит, роль в лит-ре начала играть лирика, отражавшая рост самосознания личности, но чувства и настроения индивида чаще всего сочетались с религ.-нравств. учительством. В Ионии при этом сложились два лирич. жанра: наставит, элегия (исполнялась под звуки флейты) с воен.-политич., нравоучит. и любовной тематикой (Каллин, Архилох, Мимнерм, в материковой Греции — Тиртей, Солон, Феогнид и др.) и бичующие ямбы (Архилох, Симонид, Гиппонакт). В ямбах Архилоха обществ, сатира перемежается с личными нападками. Поэты о. Лесбос разрабатывали сольные песни, исполняемые под звуки лиры (монодич. лирика). У Алкея (нач. 6 в.) мотивы бурной жизни политич. борца и эмигранта принимают форму традиционной для мужского содружества застольной песни; Сапфо культивировала поэзию нежной женской дружбы, лирику любовной и свадебной тематики. Вслед за этим иониец Анакреонт (6—5 вв.) создал отличающиеся утонченной техникой лирич. миниатюры, гл. обр. на застольные и любовные сюжеты. Развивалась торжеств, хоровая лирика, поэзия гимнов, в к-рых религ.-нравств. учительство, иллюстрируемое мифол. повествованием, свободно чередовалось с высказываниями от имени поэта и хора. Из представителей хоровой лирики наибольшей известностью пользовались Алкман, Стесихор, Арион, Ивик, Симонид, Вакхилид, Пиндар.

В отличие от поэзии, тесно связанной у греков с культовой и обрядовой песней и с мифол. сказаниями, лит. проза обязана своим зарождением росту критич. научной мысли, разрушавшей мифол. систему. В Ионии в 6 в. мифол. понимание мира уже не связывалось с участием божеств, сил. Возникающая философия (Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит) и наука начинают пользоваться формой прозаич. трактата, рядом с науч.-филос. прозой появляется историография —



К оглавлению

==80 ГРЕЧ





местные хроники, описание путешествий и т. д. Появляется новый тип фольклорного рассказа не с мифол., а с историч. бытовыми персонажами—новелла, героями к-рой становятся совр. вост. цари (Кир, Крез), греч. поэты и мудрецы (Гомер, “семь мудрецов”, особенно Солон); наиболее яркой “низменной” фигурой прозаич. фольклора является раб Эзоп, герой бытового анекдота и, по преданию, автор басен.

Аттический период. Время культурного первенства Афин 5—4 вв. до н. э. — эпоха наивысшего расцвета др.-греч. лит-ры. Развитие афин. демократии после греко-перс. войн сопровождается увеличением самостоятельности отд. гражданина как полноправного члена общины. Центр, место в антич. лит-ре 5 в. до н. э. занимают драматич. жанры, изображение конфликта. Ведущий жанр — трагедия с мифол. сюжетом — развивался на основе хоровой лирики и фольклорной игры, связанной с культом Диониса и разл. демонов плодородия, но их “страсти” были переосмыслены как нравств. проблема. Трагедия восприняла наиболее близкий к формам хоровой лирики тип изображения “страстей”: они не происходят на глазах у зрителей, о них сообщается через посредство “вестника”, а справляющий обрядовое действие коллектив (хор) реагирует песней и пляской на эти сообщения. Культовый характер игры требовал благополучного конца, победы светлых сил, и трагедийное представление заканчивалось веселой драмой сатиров (лесные демоны, спутники Диониса). Ранняя трагедия 6 в. до н. э. имела только одного актера и оставалась одной из ветвей мимич. хоровой лирики. Превращение ее в драму было начато Эсхилом, к-рый, как отметил Аристотель, первым увеличил количество актеров от одного до двух, уменьшил партии хора и придал первенство диалогу. Эсхил — поэт периода становления афин. демократии, и его трагедии неизменно изображают победу афин. демократич. свободы над разл. видами деспотизма (“Персы”, “Семеро против Фив”, “Молящие”), в “Прикованном Прометее” — неустрашимость перед карой в свершении героич. деяния ради “чрезмерной любви к людям”. В трилогии “Орестея” суд над родовыми порядками и моралью — архаич. законами кровной мести и родового проклятия — сложно соотносится с новой этикой возмездия и понимания божеств, справедливости. Действие божеств. сил в трагедиях Эсхила сливается с сознат. выбором человека и его личной ответственностью (см. Трагическое). У Софокла, поэта эпохи расцвета афин. демократии, люди вполне самостоятельны в своем поведении. Софокл интересуется судьбой индивида, а не рода, отсюда — отказ от сюжетно связанной трилогии. Введение третьего актера позволяет ему усложнить драматич. действие и характеристику героя. Фигуры Софокла нормативны, люди показаны, “какими они должны быть”, случайные особенности характеров или субъективные склонности отступают перед существ, чертами личности, определяющими линию ее поведения в конфликте, в столкновении с объективными силами жизни; таковы конфликты между писаным законом и неписаными нормами религии и морали (“Антигона”), столкновение честного прямодушия и лукавой мудрости (“Филоктет”), страдание во имя долга (“Электра”). Софокл верит в величие человека, но подчеркивает ограниченность его знания. Ошибки и страдания, вытекающие из человеческого неведения, изображены в “Трахинянках” и с особенной силой — в• трагедии “Эдип-царь”: субъективные намерения Эдипа, стремящегося избежать предсказанной ему оракулом судьбы, толкают его к поступкам, приводящим к осуществлению этой судьбы. В сцеплении строго мотивированных событий, вытекающих из характеров и поступков действующих лиц, воплощалось скрытое действие божеств, сил, управляющих ром, и на этом фоне трагич. страдание приобретает нравств. смысл.



Начинающийся во 2-й пол. 5 в. до н. э. кризис рабовладельч. полиса приводит к резкой критике полисной религии и морали. Принципы нового мировоззрения — автономная этика обособившегося индивида и критич. отношение к мифу — выступают уже в творчестве Еврипида, поэта кризиса афин. демократии. Он отходит от нормативных образов, изображая людей, “каковы они на самом деле”, с их влечениями и страстями, с борьбой чувств и внутр. разладом. В трагедиях Еврипида показана зависимость человека от патологич. страстей (“Медея”, “Ипполит”) и внезапных порывов (“Геракл”), изображается страдание, не оправданное высшим нравств. смыслом (“Троянки”). Отход от монумент, стиля старой трагедии совершается у Еврипида в сторону патетики и по линии приближения героя к бытовому уровню (“Электра”); Еврипид часто обращается к изображению владычества Случая, заменяющего старую божеств. Справедливость. В его трагедиях широко обсуждались (часто в виде отд. сцен состязания в речах) проблемы, волновавшие греч. обществ, мысль; антич. критика называла поэта “философом на сцене”.

Комедия, возникшая в Сицилии (Эпихарм, 6—5 вв. до н. э.), но получившая развитие в Афинах 5 в. до н. э. (т. н. древняя аттическая комедия), ставит не менее сложные социальные и культурные вопросы, чем трагедия, но в более актуальном и даже злободневном облачении. Древняя аттич. комедия сохранила старинные карнавально-игровые формы (см. Карнавализация); афин. демократия подняла игры праздников плодородия до уровня своеобразной обществ, критики, сохранив многое во внеш. формах этих игр. В сюжетах комедии б. ч. сохраняется карнавальная схема — победа нового года над старым, сопровождаемая обжорством и разгулом. Герой, одержав в “состязании” победу, устанавливает некий фантастич. обществ, порядок — заключает для себя и своей семьи сепаратный мир во время Пелопоннесской войны, основывает птичье государство, передает власть женщинам и т. п. (с широкими возможностями для еды и любовных радостей), и пьеса заканчивается веселой процессией; карнавал превращается в пародийную утопию. Древняя аттич. комедия имеет обличит, характер, осмеивая гос. порядки, лит. и филос. новшества, а также отд. граждан; персонажей своих она, одна-ко, не индивидуализирует, а создает обобщенные карикатурные образы с использованием типичных фольклорных масок. Наиболее известные поэты древней комедии — Кратин, Евполид и Аристофан. Полностью сохранились лишь пьесы последнего — смелые и глубокие сатиры на политич. и культурную жизнь Афин кон. 5— нач. 4 вв., на агрессивную внеш. политику торгово-ремесл. слоя афин. рабовладельч. демократии (“Всадники”, “Осы”), на софистич. науку и философию (“Облака”). В комедиях “Ахарняне”, “Лисистрата” Аристофан призывал к прекращению Пелопоннесской войны.

Наступивший во 2-й пол. 5 в. кризис полиса получил идеологич. выражение в т. н. софистич. движении, к-рое привело к быстрому развитию прозы, достигшей высокого худож. уровня в области историографии (Геродот, Фукидид, Ксенофонт), филос. диалога (Платон) и ораторского иск-ва (см. Ораторская проза). При этом греч. проза перенимает от поэзии ритмичность, обилие метафор, архитектонику предложения, искусное членение (Горгий). Достигает расцвета в 4 в. красноречие — судебное и политическое (Лисий, Демосфен), а также “парадное” (Исократ). В связи с этим возникает риторика, теория стиля и ораторской аргументации. В 4 в. в верхушечных слоях греч. общества распространялись антидемократич., даже монархич. тенденции (Исократ, Ксенофонт, Платон); отсюда — интерес к образу идеального царя-мудреца и развитие жанра морализующей биографии. Философия получает худож. оформление в жанре диалога, создателем к-рого был Сократ. Филос. диалог Платона — одно из достижений этого времени. Теория лит-ры





тоже становится предметом изысканий; Аристотель в трактате “О поэтах” (не сохранился) и “Поэтике” подвел итоги историч. и Теоретич. исследованиям предшествующего периода.

Эллинистический период. Установление в Греции макед. владычества и образование эллинистич. гос-в (нач. 3 в. до н. э.) резко изменило уклад греч. жизни. Монархич. режим, утвердившийся в эллинистич. гос-вах, и постепенный упадок греч. классич. культуры проявились в отходе от значит, обществ политич. проблем (см. Эллинистическая литература). Политич. красноречие потеряло почву. Лит-ра обращается к семейным и бытовым темам. На рубеже 4— 3 вв. развивается “новая комедия” на семейно-бытовые и любовные темы с гуманной трактовкой обществ. противоречий (Менандр и др.); сюжеты строятся по традиц. схемам (подкинутый ребенок и т. п.), но постоянные маски получают более индивидуализир. характеристику. С течением времени все виды серьезной драмы оттесняются мимом, полунатуралистическимполуфантастическим фарсом. В греко-вост. землях, особенно в сфере влияния Александрии, где господство греков не имело нар. базиса, развивается “ученая” мифол. поэзия, осн. на любовании греч. стариной. Традиц. мифология, потерявшая уже религ. значение, воспринимается теперь как культовая ценность прошлого (см. Александрийская поэзия). Гл. представитель “ученой” поэзии Каллимах — поэт и филолог, формулирующий программу школы в принципах малой формы,— создает малые жанры лирики и эпоса с учено-антикварным и любовным содержанием. Миф становится у него материалом для иронич. интимнобытового изображения. В противоположность Каллимаху Аполлоний Родосский обновляет большой эпос, вводя в него психол. анализ любви (поэма “Аргонавтика”). Жанровые картинки на мифол. темы, мимич. сценки из жизни низших слоев города, наконец, Буколическая поэзия, где пастухи выступают в качестве носителей любовной тоски, характерны для “идиллий” Феокрита. Натуралистич. характер имеют мимиамбы (сатирич. сценки) Геронда. Среди малых поэтич. форм — эпиграмма любовная, застольная, надгробная, насмешливая (Асклепиад Самосский, Каллимах). Значит, историографич. соч. не сохранились; возникали псевдоисторич. жанры: фантастич. путешествия-утопии (Евгемер, Ямбул); мифол. хроника, рационализирующая миф и превращающая его в псевдоисторич. рассказ; ареталогия — рассказ о “мощи” и “чудесах” к.-н. бога и его пророков; парад оксография — небылицы о “чудесных” явлениях природы (“благодарные животные” и т. п.). Новелла с историч. и бытовым содержанием, в течение веков остававшаяся фольклорной, получает лит. оформление (Аристид Милетский). Создаются новые формы худож.-филос. изложения с сатирич. заостренностью. Странствующие философы-проповедники вырабатывают диатрибу, своего рода лекцию-фельетон на моральные темы, где свободно чередуются стилистич. элементы разных жанров, “серьезное” и “смешное”. В сатирах сирийца Мениппа (см. “Мениппова сатирам), полуповестях-полудиалогах, проза чередовалась со стихом.

Римское завоевание (с сер. 2 в. до н. э. эллинистич. страны постепенно становятся рим. провинциями) углубило упадок культурной жизни Греции. Только с 1 в. н. э. положение греч. областей начало улучшаться. Верхушка греч. общества обращается к своему прошлому, и политика Рима отвечает этим архаистич. тенденциям. В лит-ре они отражаются в виде аттикизма — ориентации на язык аттич. прозы (ср. Азианизм). Историк-моралист Плутарх создает в своих “Параллельных жизнеописаниях” образы героич. деятелей греч. и рим. прошлого. Апогей греч. архаизма обусловлен культурным оживлением во 2 в. н. э., за к-рым скрывается, однако, отсутствие самостоят, творчества.

ГРЕЧ

==81



и 6 ЛЭС



Т. н. 'софистика вторая доводит до крайних пределов культ эффектного слова и бессодержат. декламации. Наряду с торжественностью етиля — покорность судьбе, мистицизм и суеверия. Острая критика этих признаков идейного упадка содержится в разностороннем творчестве Лукиана, сатира к-рого направлена и на старую мифологию, и на модные религ. течения, на философов и софистов, на разл. жанры утопия, и фантастич. беллетристики. Аттикизм и софистика содействовали дальнейшему росту эллинистич. жанров повествоват. прозы. Пассивный, страдающий герой — одна из любимых фигур этой лит-ры. Последний повествоват. жанр античности — греч. роман 1—3 вв. (преим. любовный) рисует идеальных влюбленных, остающихся верными друг другу, несмотря на удары судьбы и разные искушения (Харитон, Ксенофонт Эфесский, Ямвлих, Ахилл Татий, Лонг, Гелиодор). Мн. жанры позднегреч. лит-ры переходят в христианскую. Ареталогич. жанр находит продолжение в “евангелиях”, “деяниях апостолов”, “житиях святых” и т. п.; диатриба служит источником христ. проповеди. Др.-христ. романами являются “Деяния Павла и Феклы”, “Климентины”.

С 4 в. в сущности начинается византийская литература, но старые формы еще нек-рое время живут. Широкий охват действительности в ее существ, связях и создание идеала человека, хотя еще в огранич. статич. форме,— такова всемирно-историч. заслуга др.-греч. лит-ры, сыгравшей огромную роль в развитии позднейших, особенно европ., лит-р, начиная с римской (см. Римская литература). Творч. соприкосновение мировой лит-ры с древнегреческой — непосредственно или через римскую лит-ру — никогда не прекращалось. По замечанию К. Маркса, греч. иск-во и лит-ра отражают “...детство человеческого общества там, где оно развилось всего прекраснее...” (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 12, С. 737). И. М. Тройский.

И зд.: Греческая эпиграмма, [М., I960]; Поздняя греческая проза, М., 1961; Эллинские поэты, пер. В. В. Вересаева, [M., 1963J; Памятники позднего антич. ораторского и эпистолярного иск-ва II— V в., М., 1964; Памятники поздней антич. научно-худож. лит-ры II—V в., М., 1964; Памятники поздней антич. поэзии и прозы II—V в., М., 1964; Античная лирика, М., 1968; Античная драма, М., 1970; Историки Греции, М., 1976; Парнас. Антология антич. лирики, М., 1980.

φ Θстория греч. лит-ры, под ред. С. И. Соболевского [и др.], т. 1—3, М.—Л., 1946—60; Т ? оно к и и И. М., История антич. лит-ры, 3 изд., Л., 1957; Радциг С. И., История др.-греч. лит-ры, 5 изд., [М.]. 1982; Я ? χ ο Β.Η., Δраматургия Эсхила и нек-рые проблемы др.-греч. трагедии, М., 1978; е г о ж е, У истоков европ. комедии, М., 1979; Фрейденберг О. М., Миф и лит-ра древности, М., 1978; Лосев А. Ф., СонкинаГ.А.,Тах о-Г од и А. А., Антич. лит-ра, 3 изд., М., 1980 (есть библ.); Поэтика др.-греч. лит-ры, М., 1981; Le sky A., Geschichte der griechischen Literatur, 3 Aufl., Bern—Munch., 1971.

ГРЕЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА (новая, или новогреческая), лит-ра греч. народа. Развивается на новогреч. яз. Складывалась в первые века после гибели Византии под воздействием традиций антич. и визант. культур, идей эпохи Возрождения и прежде всего устно-поэтич. творчества греч. народа (эпос “Дигенис Акрит”, 9—11 вв., историч. акритские песни, песни о клефтах).

Лит-ра в 15—17 вв. развивается на Родосе (“Сто слов о любви”, а также др. анонимные сб-ки), о-вах Додеканес (любовная лирика). На Крите появляются идиллич. анонимная поэма “Пастушка” (изд. 1627), трагедия “Эрофили” и комедия “Кацурбос” (обе — ок. 1600) Е. Хортакиса; приписываемая В. Корнаросу драма на библейскую тему “Жертва Авраама” (1635), в к-рой элементы ср.-век. поэтики сочетаются с ренессансными гуманистич. мотивами; роман в стихах “Эротокритос” Корнароса, наполненный образностью нар. поэзии. Во времена тур. ига (1453—1821) в народе были распространены переделки басен сатирич. характера, связанные со ср.-век. визант. животным эпосом (“Прелестная история



==82 ГРЕЧ





об осле, волке и лисе” и др.), обработки ср.-век. романов, повествования религ.-дидактич. и историколегендарного характера (“Повесть об Александре Македонском”).

В 17—18 вв. проза представлена гл. обр. нравоучит. риторикой и полемич. памфлетами, часто преследующими цель защиты православной веры. В 18 в. лит-ра на греч. яз. развивается в Константинополе: в кругах фанариотов (чиновная аристократия, находившаяся на тур. службе) создавались труды дидактич. характера, а также любовно-лирич. и назидат. поэзия. Заметное место занимает сб. стихов греч. поэтов-студентов в Италии “Цветы благочестия” (изд. в Венеции, 1708), где ощутимо влияние Позднего итал. Возрождения. Формируется мемуарная лит-ра.

Подъем нац.-освободит, движения на рубеже 18— 19 вв. сыграл решающую роль в формировании Г. л. Нац. проблематика, революц.-патриотич. мотивы находят отражение в творчестве революционера-демократа Р. Фереоса, А. Калвоса, А. Суцоса, А. Валаоритиса и др. Закладываются основы нац. драматургии (А. Матесис). В лит-ре находит отражение острая идейная борьба вокруг вопроса о путях историч. развития греч. нации (языковая полемика, разл. отношение к антич. наследию и нар. новогреч. традициям).

Качественно новый этап в Г. л. связан с Греч. нац освободит. революцией 1821—29. Дух революц. романтизма с элементами реализма отличает творчество Д. Соломоса, основоположника новогреч. лит-ры, главы ионич. школы, приверженной к нар. традициям и языку. Антимонархич. свободолюбивые настроения характерны для творчества П. Суцоса, А. Рангависа и др. поэтов-романтиков 1-й Афинской школы, ориентировавшейся на античность. Разрабатывается жанр историч. романа (Э. Роидис и др.). Нар. язык и нац. тематику утверждают К. Паламас, основатель 2-й Афинской школы, а также Е. Дросинис и др.

Н. Политис начал широкое изучение греч. фольклора. Оживает интерес к нар. поэзии в творчестве Л. Мавилиса, Дросиниса, И. Полемиса, А. Эфталиотиса и др. Движение за утверждение в лит-ре и иск-ве разг. языка (димотики) возглавил И. Психарис. В прозе и драматургии реализм с элементами бытописания утверждают Г. Ксенопулос, А. Пападиамандис, А. Каркавицас. Важную роль сыграл журн. “Нумас” (с 1903), вокруг к-рого группировались прогрес. лит. силы. В области лит. критики значит, вклад внесли Паламас и Ксенопулос.

Протест против капиталистич. действительности, критика бурж. морали, идеалы социалистич. гуманизма, воплощенные в творчестве К. Варналиса, Я. Рицоса, К. Пароритиса и др., положили начало совр. прогрес. лит-ре. Социальная тематика становится определяющей в творчестве К. Теотокиса, К. Хадзопулоса, И. Теотокаса, А. Терзакиса. Прозаики Д. Вутирас, Галатия Казандзаки, Эли Алексиу, Н. Катифорис, Т. Корнарос, М. Лундемис и др. разрабатывают тему “маленького человека” — жертвы бурж. общества. С. Миривилис и др. писатели в 20—30-х гг. вводят в лит-ру жанр антивоен. романа и повести-хроники. В поэзии преобладают пессимистич. настроения (К. Кавафис, К. Кариотакис). В нач. 30-х гг. в Г. л. ведутся интенсивные поиски новых выразит, средств. Е . Сеферис утверждает в поэзии верлибр; драматич. раздумья над судьбами греч. народа определили облик его поэзии.

Антифаш. лит-ра Сопротивления представлена произв. А. Сикелианоса, В. Ротаса, Ф. Ангулеса, Рицоса и мн. др. (см. Сопротивления литература). Особое место в Г. л. занимает “поэзия каторги”, создававшаяся в кон. 40-х — нач. 50-х гг. в концлагерях на о-вах Эгейского моря, после поражения демократич. сил в гражд. войне 1946—49.

В послевоен. годы греч. поэзию развивают Р. БумиПапа, Н. Папас, Н. Вретакос, Т. Ливадитис и др. В поэзии 2-й пол. 50-х гг. утверждается лирико-эпич. “поэма синтеза”, намечается тенденция к созданию



панорамной картины нац. жизни воен. и послевоен. периода (творчество О. Элитиса). Героич. и социальные мотивы характерны для послевоен. творчества крупнейшего романиста Н. Казандзакиса. Традиции антифаш. Сопротивления обогащаются новым нравств. и эстетич. опытом в прозе Я. Манглиса, Д. Хадзиса, А. Франгиаса, К. Кодзиаса, В. Василикоса и др. Развивается жанр историч. романа (Д. Фотиадис, П. Превелакис, Д. Сотириу), а также хронико-документ. жанр.

В годы воен. диктатуры (1967—74) мн. писатели подверглись репрессиям либо вынуждены были эмигрировать; прогрес. изд-ва и газеты были закрыты. Лит-ру антидиктаторского Сопротивления представляли Рицос, Вретакос, Элитис, Сеферис, М. Авгерис, Василикос и др. Несмотря на тяжелые условия диктатуры, борьба греч. писателей за демократич. преобразования постоянно активизировалась (коллективные сб. стихов, рассказов, лит.-критич. статей “Восемнадцать текстов”, 1970; “Новые тексты”, 1971, и др.). После 1974 мн. писатели возвращаются на родину. Возобновило свою деятельность Об-во греч. писателей (1934—67).

В творчестве М. Александропулоса, 3. Скароса, А. Ненедакиса и др. находят выражение перемены в самосознании широких обществ, слоев. Многоплановость худож. воссоздания действительности отличает прозу Василикоса, Э. Войску и др.

Новогреч. лит-ра развивается также в Республике Кипр (см. Кипрская литература).

Лит. периодика: Журналы “Logotechnichi epitieorici” (с 1978) и “Technike politizmose” (с 1979).

φ Μочос Я., Совр. греч. лит-ра. Очерки, М., 1973; Ильинская С. Б., Поэзия Сопротивления в послевоен. Греции, М., 1974; Modern Greek writers, Princeton, 1972. В. Г. Соколюк.

ГРОТЕСК (франц. grotesque, итал. grottesco — причудливый, от grotta — грот), тип худож. образности (образ, стиль, жанр), осн. на фантастике, смехе, гиперболе, причудливом сочетании и контрасте фантастического и реального, прекрасного и безобразного, трагического и комического, правдоподобия и карикатуры.

В истории и теории лит-ры в Г. видели то комич. прием, то сатирич. заострение, то акцентировали в нем смелость фантастич. образности. От всех этих и др. средств и способов худож. изобразительности Г. отличается самим типом условности — открыто и сознательно демонстрируемым: Г. создает особый гротескный мир — мир аномальный, неестественный, странный, и именно таким представляет его автор — в отличие от фантастики, основанной на допущении (временном соглашении с читателем) доверия к реальности созданного художником мира, и сатиры, нередко включающей алогизм Г. в естественный и нормальный — по видимости — порядок вещей. Эстетика Г. как бы не нуждается в логически-объективированной мотивировке: Г. свойственно резкое• смещение “форм самой жизни”, захватывающее не отд. слои, а все худож. пространство произведения. Сама форма Г. освящает вольность вымысла, обусловливает совмещение полярностей, разрушает общепринятые “застывшие” формы мышления и поведения во всех сферах бытия.

Г. — древний тип образности, присущий мифологии и архаике всех народов, с той, однако, разницей, что там он не был “худож. приемом”: изображение разл. химер, чудищ, кентавров вначале выражало веру в абсолютную реальность их существования. Приемы Г. присущи соч. Лукиана, комедиям Аристофана и Плавта. Став характерной формой нар. культуры, особенно карнавалов (см. Карнавализация) европ. средневековья, Г. выразил стихийно диалектич. понимание бытия народом.

Худож. вершина этого “гротескного реализма”— <Гаргантюа и Пантагрюэль” Ф. Рабле. Определяющие структуру образа принципы ренессансного Г.—отношение к времен и, к становлению и связанная с этим амбивалентность (двуединость), целостное и нерасчлененное изображение обоих полюсов становления: и нового и старого, и умирающего и рождающегося. Смех, вызываемый гротескным образом, также двуедин: он отрицает и утверждает, чем отличается от чисто сатирич. смеха нового времени. Ренессансный, связанный с карнавальным мироощущением Г. выразил ощущение





веселой относительности и вечной “неготовности” бытия. Он был также проникнут реабилитацией плоти и демонстративным антиаскетизмом. .Отзвуки такого Г.—в “Похвале глупости” Эразма Роттердамского, итал. комедии масок, в шекспировских образах шутов Фальстафа и Калибана.

Однако в дальнейшем, вместе с утратой традиций нар. смеховой культуры, Г. утрачивает свое стремление и способность к целостному амбивалентному выражению кардинальных противоречий бытия. Не случайно, что офиц. культура средневековья охотно прибегала к Г. для создания именно образов Дьявола и Порока: гротескный смех становится однотонно устрашающим, негативно обличительным по преимуществу.

Просвещение создало остросатирич. Г., обличающий мир невежества и насилия (Дж. Свифт). Романтики посредством Г. подчеркивали неразрешимость лежащих в основе их мировосприятия антиномий, в частности эстетического и нравственного (В. Гюго). Нем. романтики отчетливо разделяют в гротескном мире .“добро” и “зло”, разводя их до полного контраста; смех принял форму иронии и сарказма (“Крошка Цахес” и “Повелитель блох” Э, Т. А. Гофмана).

В реалистич. поэтике 19 в. Г. обрел последоват. и острую социальноисторич. ориентацию и конкретность. Нарастающий пафос обличения и отрицания достиг вершины в остросатирич. Г. — “История одного города” M. E. Салтыкова-Щедрина.

В 20 в. Г. вновь становится характерной формой иск-ва, в т.ч. ряда направлений, затронутых модернистским умонастроением (экспрессионизм, сюрреализм и др.). В модернистском Г. (в тенденции) совершается внезапное превращение нашего, привычного мира в чужой и враждебный мир, в к-ром правит “оно” — непостижимая и бесчеловечная сила, “безусловная необходимость”, превращающая человека в марионетку; Г. пронизан “страхом жизни” и сознанием абсурдности бытия (Э. Ионеско, С. Беккет, Дж. Барт). Мотивы модернистского Г. присутствуют в творчестве ряда крупных художников 20 в., гротескный мир к-рых в целом, однако, не исключает реалистич. начал (“Превращение” и “Процесс” Ф. Кафки, пьесы Л. Пиранделло). “Реалистический” Г. (Г. Уэллс, К. Чапек, Б. Брехт, Дж. Хеллер), оставаясь преим. однонаправленным и острообличительным, тяготеет к филос. обсуждению внутр. духовных и социальных коллизий 20 в. В сов. лит-ре Г. получает разл. наполнение в сатирич. комедиях В. В. Маяковского (“Клоп”, “Баня”), пьесах-сказках E. Л. Шварца (“Дракон”, “Голый король”), романе М. А. Булгакова “Мастер и Маргарита”, использующем традицию мениппеи.

Как элемент стиля, заостренный комич. прием Г. характерен для ряда комич. жанров, в т. ч. памфлета, фарса, фельетона.

φ έйхенбаум Б. М., Как сделана “Шинель” Гоголя, в его кн.: О прозе. Л., 1969; Луначарский А., О смехе, Собр. соч., т. 8, М., 1967; Бахтин М. М., Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса, М., 1965; МаннЮ.В., О гротеске в лит-ре, М., 1966. ' Р. Щ.

ГРУЗИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра груз. народа. Развивается на груз. яз. Один из древнейших памятников грузинского фольклора — эпос “Амирани” (упоминается др.-греч. поэтом Аполлонием Родосским, 3 в. до н. э.) — груз. версия мифа о Прометее (сказание содержит мотивы похищения огня, богоборчества и приковывания героя). В средние века был создан эпос “Этериани”. К 17 в. восходит собирание разнообразных по жанрам и темам произведений нар. творчества. Образы груз. фольклора (богоборец Амирани, Абессалом и Этери, злой дух Мурман, мудрец Миндиа, понимающий язык растений и животных, богиня Дали, охотник, сражающийся с тигром, и др.) прочно вошли в лит-ру.

Древняя литература. 1-й пол. 5 в. датируется древнейший уцелевший памятник груз. письменности. С 5 в. развивается самобытная агиографич. беллетристика (Яков Цуртавели, Георгий Мерчули и др.), гимнография (10 в.), филос.-теологич. лит-ра (11—12 вв.). Большую науч.-филос., лит. и переводч. деятельность развивали груз. колонии-школы в Антиохии, Иерусалиме, на Афоне (в Греции). В кон. 11 в.

ГРОТ — ГРУЗ

==83



и в 1-й четв. 12 в., во время царствования Давида Строителя (1089—1125), Грузия объединилась в сильную феод. державу, сыгравшую значит, роль в политич. жизни переднеазиатских гос-в. 12 в. — классич. период др.-груз. светской лит-ры (анонимный роман “Висрамиани”, поэмы Чахрухадзе “Тамариани” и Шавтели “Абдул-Мессия”). В одном из шедевров мировой лит-ры — поэме “Витязь в тигровой шкуре” Шота Руставели воспел любовь, товарищество, поэзию как “отрасль мудрости”, продемонстрировал глубокое проникновение во внутр. сущность явлений и психологию человека, предвосхитил гуманистич. концепции Раннего Возрождения.

Тяжесть монг. ига (13—14 вв.), опустошит, нашествия персов и турок (16—18 вв.), распад централизованной монархии и внутр. феод. раздоры, междоусобицы привели к утрате гос. единства Грузии и к упадку культуры. Вместе с этим отчетливо выявляется стремление груз. народа к политич. объединению, лит-ра начинает служить делу освобождения страны от владычества завоевателей. В лит-ре 17—18 вв. особое место занимают обновившее груз. худож. прозу и лит. язык просветит, творчество Сулхан Саба Орбелиани, проникнутая гуманистич. пафосом, народная по форме поэзия Давида Гурамишвили, любовная лирика Виссариона Габашвили (Бесики).

Литература 19 в. Вхождение Грузии в Россию положило конец длит. периоду опустошит, нашествий, сепаратистским устремлениям мелких царств и княжеств. Однако великодержавная политика царизма вызывала все больший протест груз. народа. Представители романтизма (А. Чавчавадзе, Г. Орбелиани и др.), и прежде всего Н. Бараташвили, творчество к-рого отмечено глубоким интересом к груз. истории, психологизмом, лиризмом, выражали идею неразрывности личной и нац. свободы. В его стих. “Мерани” воплотилось высокое устремление человеческого духа, вера поэта в историч. прогресс. Реализм, преобладающий в груз. лит-ре со 2-й пол. 19 в., связан с появлением комедий основоположника груз. театра Г. Эристави, антикрепостнич. прозы Д. Чонкадзе. В 60-х гг. возникло движение, ставящее целью освобождение груз. народа от социального и нац. гнета, — “тергдалеулеби” (букв. — испившие воду Терека, т. е. побывавшие в России), возглавленное группой худож. интеллигенции (И. Чавчавадзе, А. Церетели, Н. Николадзе, Г. Церетели и др.), на формирование обществ. и эстетич. идеалов к-рой решающее влияние оказали вожди рус. революц. демократии — В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Участники движения проповедовали принципы материалистич. философии и реалистич. эстетики. Центр, фигурой нац.-освободит, движения был И. Чавчавадзе, давший в своем творчестве классич. образцы критич. реализма. В историч. поэмах и лирич. шедеврах А. Церетели отразились передовые идеи его времени, свободолюбивый дух народа. Поэтом груз. крестьянства явился Р. Эристави. Высоким трагизмом, тонким пониманием основ нар. жизни и мышления отмечены повести А. Казбеги и ставившие филос.-этич. проблемы обще человеческой значимости поэмы и рассказы Важа Пшавелы.

Литература кон. 19—нач. 20 вв. Начало пролет, периода освободит, движения отозвалось в груз. лит-ре интенсивным развитием тем классовой борьбы и социального переустройства жизни (Э. Ниношвили, Д. Клдиашвили, Ш. Арагвиспирели, Ч. Ломтатидзе, В. Барнови и др.). Во время 1-й мировой войны 1914—18 в лит-ру вошел Г. Табидзе, выступила группа “Голубые роги” (Т. Табидзе, П. Яшвили,



==84 ГРУЗ





В. Гаприндашвили, Г. Леонидзе и др.), к-рая оказала значит, воздействие на развитие груз. поэтич. культуры. Традиции реалистич. лит-ры развивали Ш. Дадиани, Н. Лордкипанидзе и др. В годы, предшествовавшие установлению в Грузии Сов. власти, сформировалось пролет, направление груз. поэзии (С. Эули, Г. Кучишвили и др.).

Советская литература. Большое значение для становления новой лит-ры имела работа ставших на платформу Сов. власти писателей старшего поколения: Николадзе, Д. Клдиашвили, Арагвиспирели, Барнови, Н. Лордкипанидзе и др. Сложными путями шли к осознанию историч. миссии революции и сотрудничеству с большевиками А. Абашели, И. Гришашвили, М. Джавахишвили, Л. Киачели, К. Гамсахурдиа, Дадиани и др., первоначально входившие в крайне правую “Академическую ассоциацию”. Ориентируясь на эстетику и практику франц. символизма, выступали “Голубые роги”. Футуристич. группа “Левизна” (С. Чиковани, Д. Шенгелая, А. Белиашвили, Б. Жгенти и др.) пропагандировала нигилистич. отношение к культурному наследию, формализм, “вещизм”. Под сильным влиянием “Кузницы” находилась многочисленная группа пролет, поэтов. Преодолевая период резкого размежевания лит. групп и орг-ций, острой идеологич. борьбы, лит-ра становилась на путь консолидации лит. сил, эстетич. переориентации, худож. освоения важнейших проблем современности.

Достижения груз. лит-ры 20-х гг. связаны с появлением лирико-филос. книги “Эпоха” Г. Табидзе — поэта, органически сочетавшего в своем творчестве интеллектуализм и страстный лиризм, огромную филол. культуру и живую непосредственность восприятия мира, романа С. Клдиашвили “Пепел”, достоверно и тонко изображавшего судьбу “маленького человека” в эпоху грандиозных историч. сдвигов (1-я мировая война), а также с появлением романа Н. Лордкипанидзе “С тропинок на рельсы” — эпич. полотна о жизни крестьянства между двумя революциями, пьес Дадиани и П. Какабадзе.

30-е гг. явились для груз. лит-ры временем окончат. утверждения метода социалистич. реализма. О становлении новой социалистич. действительности, рождении новой психологии, торжестве новых идей и убеждений повествуют романы К. Лордкипанидзе (“Заря Колхиды”), Гамсахурдиа (“Похищение луны”), произв. Шенгелая, Г. Баазова, И. Лисашвили, пьесы Шаншиашвили, К. Каладзе, В. Габескирия и др. Историч. и историко-революц. тема разрабатывалась в романах Джавахишвили (“Арсен из Марабды”— эпич. повествование о борьбе груз. народа за освобождение в 19 в., персонифицировавшее в образе гл. героя лучшие черты нац. характера), Гамсахурдиа (“Десница великого мастера”— о трагич. судьбе Грузии в 10— 11 вв.), А. Кутатели (“Лицом к лицу”—о трудном пути народа к победе социалистич. революции). Интенсивно развивается лирич. поэзия: Т. Табидзе (цикл “В Армении”), Яшвили, Гаприндашвили, Гришашвили, Л. Асатиани; к вечным вопросам бытия обращается С. Чиковани в цикле “Выхожу из дома на дороги родины”. С большими эпич. произв. выступают Г. Табидзе (“Революционная Грузия”, “Акакий Церетели”), Леонидзе (“Портохала”). Значит, явлением драматургии стали социально-историч. драма С. Шаншиашвили “Арсен” и трагедия И. Вакели “Шамиль”.

В годы Великой Отечеств, войны 1941—45 груз. патриотич. лирика (И. Абашидзе, Каладзе, X. Берулава, А. Мирцхулава и др.), эпич. поэзия (Г. Абашидзе и др.), историч. (Шаншиашвили и др.) и остросовр. (Дадиани и др.) драматургия успешно решали задачу мобилизации всех сил народа на борьбу с фашизмом.



В послевоен. период в груз. лит-ру вошли поэты Р. Маргиани, И. Нонешвили, Ш. Нишнианидзе, О. Челидзе, Т. Джангулашвили и др. Драматургию обогатили пьесы И. Мосашвили, М. Бараташвили, М. Мревлишвили и др. В 50-х гг. знаменат. явлением груз. прозы стали историч. романы из жизни Грузии 11—13 вв. “Давид Строитель” Гамсахурдиа, “Лашарела” Г. Абашидзе, роман о груз. поэте 18 в. “Бесики” Белиашвили. С произв. о современности выступили Р. Джапаридзе, О. Чхеидзе, Г. Чиковани, Г. Натрошвили и др.

На совр. этапе груз. лит-ра ставит задачу трезвого анализа противоречий социального развития, стремится все глубже проникать во внутр. мир человека, поднимает общезначимые вопросы духовных исканий героя, разрабатывает новые формы, новые средства выразительности. Процесс формирования нравств. устоев человека, морально-этич. аспекты совр. обществ, жизни на разном материале показываются в романах Н. Думбадзе (“Я, бабушка, Илико и Илларион”, “Закон вечности” и др.), Г. Панджикидзе (“Седьмое небо”, “Год активного солнца”), А. Сулакаури (“Золотая рыбка”, “Луна”), в романах и повестях Т. Чиладзе. Жизни рабочего класса Грузии посвящен роман Л. Авалиани “Новый горизонт”. Вечные филос.-этич. проблемы занимают Ч. Амирэджиби (роман “Дата Туташхиа”), О. Чиладзе (роман “Всякий, кто встретится со мной”). Психологически достоверным проникновением в мир интимных человеческих переживаний отличаются рассказы О. Иоселиани, Г. Рчеулишвили, поэтич. проза Р. Инанишвили. В поэзии, наряду с поэтами старшего поколения (последние циклы С. Чиковани, “По следам Руставели” и “Палестина, Палестина...” И. Абашидзе — страстные, напряженные размышления о судьбе великого груз. поэта, судьбах иск-ва), активно работают поэты А. Каландадзе, М. Мачавариани, Ш. Нишнианидзе, Дж. Чарквиани, Э. Квитаишвили, М. Лебанидзе, Т. Чантурия, М. Квливидзе и др.

Начиная с А. Чавчавадзе груз. писатели знакомили читателей с лучшими достижениями рус. лит-ры. Обратный процесс — движение груз. лит-ры к рус. читателю — развился в осн. в годы Сов. власти. Полный перевод на рус. яз. “Витязя в тигровой шкуре” Руставели был сделан пять раз, в т. ч. К. Д. Бальмонтом, Ш. Нуцубидзе и Н. А. Заболоцким. Груз. поэзия зазвучала в России благодаря переводч. деятельности Б. Л. Пастернака, Н. С. Тихонова, П. Г. Антокольского, А. П. Межирова, Е. А. Евтушенко, Б. А. Ахмадулиной, Е. М. Винокурова, В. Н. Леоновича и др.

Выходят журналы ^Литературная Грузия* (на рус. яз.), “Мнато6и*, “Критика” (на груз. яз.).

φ Υаханов А., Очерки по истории груз. словесности, в. 1—4, M., 1895—1906; БарамидзеА.Г.,ГамезардашвилиД. М., Груз. лит-ра, Тб., 1968; История груз. сов. лит-ры, М., 1977; Г озалишвили ПТ-1 Груз. революц. поэзия. 1901—1920, Тб., 1981; Ч и лая С., В первое советское десятилетие, Тб., 1982.

Ю. И. Шведова.

“ГРУППА 47” (“Gruppe 47”), объединение зап.-герм. писателей (назв. по году создания — 1947). Творчество ее членов (X. В. Рихтер — основатель, Г. Бёлль, Г. Грасс, П. Шаллюк, А. Андерш, М. Вальзер, В. Йене, X, М. Энценсбергер, Г. Айх и др.) способствовало укреплению антифаш. и социальнокритич. тенденций в лит-ре ФРГ. Члены группы не придерживались, однако, единой идейно-эстетич. позиции; в 1972 группа объявила о своем роспуске, что было официально подтверждено в 1977.

• Фрадкин И. М., Лит-ра первых послевоен. лет, в кн.; История лит-ры ФРГ, М., 1980.

“ГРУППА 61”, “Дортмундская группа 61” (“Dortmunder Gruppe 61”), объединение писателей ФРГ (назв. по году создания — 1961). Тяготеет к документализму и острой социальной критике. Осн. жанры: рассказ, зарисовка, репортаж, стихи, сцены для уличного театра. В числе ее членов — М. фон дер Грюн, Ф. И. Дегенхардт, X. Г. Вальраф, К. Гайслер, Д. Зюверкрюп. В 1970 наиболее радикальные члены “Г. 61”





выделились в “Объединение кружков рабочей лит-ры”; члены “Кружков” стремятся к максимальной обществ политич. действенности лит-ры, к приобщению рабочих к лит. творчеству.

% Млечина И., Лит-ра о <ямире труда”, в ее кн.: Лит-ра и “общество потребления”, М., 1975; С т е ж е н с к и и В..Черна я Л., Рабочее объединение “Лит-ра мира труда”, в их кн.: Лит. борьба в ФРГ, М., 1978.

ГУДЖАРАТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, см. Индийская новая литература.

“ГУДОК”, 1) рус. журнал юмора и сатиры благонамеренно-развлекат. характера. Изд. в Петербурге в 1859 Г. К. Блоком (вышло 22 номера). 2) Рус. еженед. сатирич. журнал с карикатурами. Изд. в Петербурге в 1862 в качестве приложения к газ. “Русский мир” (1859—62) под ред. Д. Д. Минаева. Ставил задачей “преследование... обскурантизма, произвола и неправды в нашей русской жизни”, был близок к “Искре*•.

ГУСАНЫ, арм. нар. певцы, рапсоды, бывшие одновременно мимами и комедиантами, исполнявшие свои песни, а также эпич. и мифич. сказания, песни скитальцев в сопровождении муз. инструментов. Прославляли наслаждение жизнью, земную любовь, высмеивали лицемерных монахов и церк. порядки. Подвергались преследованию христ. церковью. С 17 в. наз. ашугами.

ГУСИТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, памятники чеш. лит-ры 1-й пол. 15 в., связанные с гуситским революц. движением (гл. идеолог и вдохновитель — Я. Гус). Представлена песнями, проповедями, трактатами, манифестами, письмами, хрониками. Наибольшее распространение получили песни: сатирические, обличавшие католич. духовенство и знать; боевые, походные, исторические, повествующие об отд. этапах борьбы и судьбе вождей гуситского движения; они складывались на основе мелодий духовных песнопений и старинных нар. песенных образцов. Наиболее известный сб. гуситских песен — “ Йистебницкий канционал” (1420). В проповедях, трактатах и письмах Я. Гуса, Я. Жижки и их последователей заключены осн. положения гуситской программы; в хрониках запечатлена история гуситского революц. движения. Мелодию гимна таборитов “Кто же вы, божьи воины” включили во мн. патриотич. произв. чеш. композиторы Б. Сметана, А. Дворжак, с. И. Кжтокова. “ГЭСЭР”, “Гесер”, “Гэсэриада” (полное назв.—“Повесть о Гэсэр-хане, владыке десяти стран света”), эпич. цикл устных и письм. сказаний о Гэсэре, распространенный в Центр, и Вост. Азии. Сложился в 16—17 вв. Наряду с обширными прозаич. (монг. и тибет. варианты) и стихотв. (бурят, вариант) сказаниями получили бытование малые стихотв. песни (в Вост. Монголии). “Г.” сохраняет архаич. мифол. картину мира.

Гэсэр — воплотившийся в земного ребенка небожитель, призванный освободить землю от демонов (ср. с гл. героем “Рамаяны* и т. п.); он совершает подвиги благодаря шаманским способностям. В героич. поездках Гэсэр осваивает весь мир (победы над демонич. правителями Севера, Востока, Юга и Запада, освобождение матери из ада). Традиц. эпич. сюжеты — младенч. подвиги Гэсэра, его победа в состязании за обладание красавицей невестой, за власть над ее страной, победа над демоном, одержанная при помощи жены демона, жизнь с ней на чужбине, возвращение Гэсэра в измененном виде и освобождение им собств. жены, захваченной врагами. Типична эпич. фигура противника гл. героя—дяди Гэсэра (бурят. С о тон, монг. Ц о тон), к-рый соперничает с ним в сватовстве, посягает на его жену и т. д. По одним версиям эпоса, Гэсэр и его супруга обитают в вечной стране блаженства, по другим — Гэсэр и его богатыри отказались повиноваться божеству и превратились в скалы традиц. мотив в представлении о поколении богатырей; ср. с нартами в ст. Нартский (Нартовский) эпос}.

Изд.: Гесериада, М.—Л., 1935; Гэсэр. Бурятский героич. эпос, M., 1973].

φ Νеклюдов С. Ю., О стилистической организации монг <Гесериады”, в кн.: Памятники книжного эпоса, М., 1978; Ч а г д уров С.Ш., Происхождение Гэсэриады, Новосиб., 1980. В. П.

ГРУП — ГЭСЭ

==85




00.htm - glava09

Д


“ДАВИД САСУНСКИЙ” (“Сасунци Давид”), героич. эпос арм. народа. Состоит из четырех ветвей: “Санасар и Багдасар”, “Мгер Старший”, “Давид Сасунский” (основной) и “Мгер Младший”. История. источник сюжета — восстание в 851 крестьян против сборщиков дани Арабского халифата в одном из р-нов Зап. Армении, горном Сасуне. Гл. герой эпоса, Давид, имеет нек-рое сходство с руководителем восстания. Однако эпос не является хроникой определенных конкретных событий. Осн. идея произв. — борьба за независимость родины — была близка всему арм. народу. Весь цикл, создававшийся в течение мн. веков нар. сказителями на разных арм. диалектах и говорах, вобрал в себя легенды, предания, эпич. сказания с древнейших времен арм. истории. В нем отражены и мн. реальные историч. события (походы крестоносцев и др.). Эпос впервые записан в 1874 арм. фольклористом Г. Срвандзтяном. По мотивам эпоса созданы поэмы О. Т. Туманяна, А. С. Исакяна и др.

Изд.: Давид Сасунский, М.—Л., 1939.

А. Т. Ганалаиян.

ДАГЕСТАНА ЛИТЕРАТУРЫ, лит-ры народов Даг. АССР. Истоки Д. л. восходят к раннесредневековой лит-ре христ. Кавк. Албании (5—8 вв.), а также к традициям лит-ры стран Бл. и Ср. Востока. С 10—11 вв. создаются агиографич. памятники на араб., фарси, тюрк. языках. В 17—18 вв. развиваются демократич. элементы местных нац. культур. Появляются “двуязычные” авторы, пишущие на араб. и родных языках (на основе араб. графики), изучается нац. фольклор. После Окт. революции создаются условия для всестороннего развития нац. лит-р Дагестана на родных языках. Осваивается опыт рус. классич. и сов. лит-р. См. Аварская литература. Даргинская литература, Кумыкская литература, Лакская литература, Лезгинская литература, Ногайская литература. Табасаранская литература. Татская литература.

Выпускаются на кумыкском, лезгинском, аварском, лакском и даргинском языках альм. “Дружба” (с 1952) и детский журн. “Соколенок” (с 1980)

Изд.: Антология даг. поэзии, т. 1—3, Махачкала, 1980—81. % Очерки даг. сов. лит-ры, Махачкала, 1957; История даг. сов. лит-ры, т. 1—2, Махачкала, 1967; Садыкова Г., Тема рабочего класса в даг. лит-ре, Махачкала, 1978; Султанов К., Этюды о лит-рах Дагестана, М., 1978; Гамзатов Г., формирование многонац. лит. системы в дореволюц. Дагестане, Махачкала, 1978; Забора П. Ф., Писатели Сов. Дагестана, Махачкала, 1980; Развитие социалистич. реализма в даг. сов. лит-ре. Сб. ст., Махачкала, 1980; А х л а к о в A.A., Историч. песни народов Дагестана и Сев. Кавказа, М., 1981; Лит-ра Дагестана и жизнь. Статьи, рец., Махачкала, 1982; Кассиев Э.Ю,, Даг. лит-ра на пути к социалистич. реализму, Махачкала, 1982.

ДАГОМЕИ ЛИТЕРАТУРА, см. Бенина литература. ДАДАИЗМ (от франц. dada — конек, деревянная лошадка, в переносном смысле — бессвязный детский лепет), авангардистское направление в лит-ре и иск-ве Зап. Европы (1916—22). Сложилось в Швейцарии в среде анархиствующей интеллигенции, протест к-рой против 1-й мировой войны 1914—18 выразился в иррационализме, нигилистич. антиэстетизме, своеобразном худож. эпатаже — в бессмысленных сочетаниях слов и звуков (Т. Тцара, Р. Гюльзенбек, М. Янко), в каракулях, псевдочертежах, наборе случайных предметов (М. Дюшан, Ф. Пикабия, М. Эрнст, Ж. Арп). После войны франц. “абсолютные дадаисты” ратовали за иск-во, лишенное социальной функции (Тцара), нем. “политические дадаисты” выступали против милитаризма и бурж. строя (Ж. Грос, Дж. Хартфилд). В 20-х гг. во Франции большинство дадаистов переходит к сюрреализму, а в Германии — к экспрессионизму.

9 КаптереваТ., Дадаизм и сюрреализм, в кн.; Модернизм, М., 1969; Grossman M. L., Dada. Paradox, mystification and ambicity in European literature, N. Y., [1971]. М. Н. Ваксмахер.



==86 ДАВИ — ДАСТ





ДАЙНА, традиц. название литов. нар. песни. Старейшие сведения о Д. — в памятниках 10 в. Первый сб. Д., составленный Л. Резой, вышел в 1825. В трудовых, мифол., обрядовых, воен.-историч., антикрепостнич., революц., а также в плясовых, игровых, любовных, детских, колыбельных, застольных, юмористич. и других Д. отразилась жизнь литов. народа в разные историч. периоды. На рус. яз. Д. переводили К. Д. Бальмонт, А. А. Прокофьев.

ДАКТИЛЬ (греч. daktylos, букв.— палец). 1) В антич. стихосложении стопа из 4 мор, строения —?υ σпотреблялась преим. в гекзаметре и пентаметре. 2) В силлабо-тонич. стихосложении — метр, образуемый стопами из 3 слогов с сильным местом на 1-м; сильное место заполняется обязательно-ударным слогом, и только начальный слог строки, часто пропускающий ударения, может считаться произвольным (х^ •^? ^ ^ ^ ...). В рус. стихе 18 в. преобладали 2-стопные и 4-стопные Д. (“Суетен будешь/Ты, человек...”, А. П. Сумароков; “Всадника хвалят: хорош молодец...”, анонимное, приписывается Ф. Г. Волкову), в 19 в.—4-стопные и 3-стопные (“Где твое личико смуглое...”, Н. А. Некрасов), м. Л. Гаспаров. ДАЛМАТИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, литра 15— 18 вв., развивавшаяся в городах Дубровнике, Сплите, Шибенике, на о. Хвар и в др. насел, пунктах Адриатич. побережья Хорватии и Черногории. Формировалась под влиянием европ. Возрождения и барокко. До сер. 15 в. создавалась на лат. яз.; с творчеством М. Марулича связан переход на далмат. язык и внимание к нар. слав. творчеству. К 16 в. возросло жанровое разнообразие Д. л.: наряду с любовной лирикой, поэмой, сатирич. стихами (П. Гекторович, И. Гундулич) получили развитие комедия и социальная сатира (М. Држич).

Изд.: Поэты Далмации эпохи Возрождения XV—XVI вв. (Сост., вступ. ст. и прим. И. Н. Голенищева-Кутузова), М., 1959; Европ. поэзия XVII в., М., 1977, с. 289—315, с. 807—14.

φ Γоленище в-К у т у з о в И. Н., Итал. Возрождение и слав. лит-ры XV—XVI вв., М., 1963.

“ДАЛЬНИЙ ВОСТОК”, лит.-худож. и обществ политич. журнал, орган СП РСФСР и Хабаровской писательской орг-ции. Выходит раз в два месяца в Хабаровске с 1946.

“ДАНЖУР” (“Данджур”) (тибет., букв.— пояснения), собрание тибет. буддийских канонич. произв., получивших распространение в Монголии. Состоит из 225 тт. Является развитием и продолжением “Ганжуjoe”, содержит комментарии к нему. Включает соч. разных авторов по языкознанию, стихосложению, риторике, медицине, архитектуре.

ДАРГИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра даргинцев (см. Дагестана литературы). Развивается на даргинском яз. фольклор представлен историч. песнями, легендами, сказками и т. д. В 18 в. были распространены стихи религ. содержания, записывались с помощью араб. графики. Демократич. линию Д. л. начинает в 19 в. поэзия Батырая. Всестороннее развитие Д. л. получает после Окт. революции, когда была создана и получила распространение письменность. Романтически приподнятая поэзия Р. Нурова призывала к новой жизни, свободному труду. Появилась драматургия. Значит, достижением совр. прозы стали повести о современности А. Абу-Бакара. Лирична поэзия Р. Рашидова, мн. сб-ки стихов к-рого поев. детям.

41 Абакарова Ф., Очерки даргинской дореволюц. лит-ры, Махачкала, 1963. Л. Алимова.

ДАСТАН, эпич. жанр в лит-рах и фольклоре Бл. и Ср. Востока, Ср. и Юго-Вост. Азии, чаще всего обработка сказочных сюжетов, легенд, преданий. Д. бывают поэтич. и прозаич., часто это проза со стихотв.



вставками. В классич. перс., тадж. и тюркоязычных лит-рах Д. называют отд. романич. поэмы (напр., поэмы “Хосров и Ширин”, “Лейли и Меджнун” Низами), главы из больших эпич. произв. (напр., из “Шахнаме” Фирдоуси). Многочисленны Д. о жизни и подвигах историч. личностей, связанных с исламом (напр., цикл Д. о халифе Али, зяте пророка Мухаммеда). Фантастич. повести, создававшиеся в Иране, Таджикистане, Афганистане вплоть до 19 в., также именовались Д. В совр. перс. лит-ре Д. называются повесть и рассказ.

В тюркоязычных Д. стихи, к-рыми перемежается проза, поются под аккомпанемент муз. инструмента (саза, дутара, домбры и т. п.). Циклы фольклорных Д., таких, как бытующие у мн. народов “Короглу”, <Алпамыш> и др., широко популярны и оказали значит. влияние на развитие нар. творчества и письм. лит-р. Мн. авторские Д. со временем обретали устно-нар. бытование и переставали чем-либо существенным отличаться от фольклорных произведений. Д. свойственны гиперболизация, идеализация героя, фантастич. и приключенч. ситуации, любовно-романтич. сюжетные линии, словесные и сюжетные клише, четко разработанные шаблоны концовок н зачинов. Прозаич. часть Д. — по преимуществу связующий элемент, язык этой прозы образно небогат, прост, неэмоционален, в отличие от языка стихотв. частей, где образный арсенал поэзии используется очень широко. Традиционные для сказочного эпоса мн. народов темы и сюжеты занимают в Д. значит, место. У нек-рых тюркоязычных народов (узбеков, каракалпаков, туркмен) Д. создаются и ныне, отражая конкретно-историч. действительность.

• Брагинский И. С., О тадж. эпосе <Гугули> и его худож. особенностях, в сб.: Вопросы изучения эпоса народов СССР, М., 1958; Жирмунский В.М., Нар. героич. эпос, М.—Л., 1962; Короглы Х-, Огузский героич. эпос, М., 1976.

X. Короглы.

ДАТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра дат. народа. Развивается на дат. яз. Образы и сюжеты древней дат. эпич. поэзии известны из хроник и нар. баллад, а также из др.-исл. поэзии и саг, из англосаксонского эпоса •“Беовульф”. Первые лит. памятники, к-рым предшествуют краткие рунич. надписи, появились на лат. яз. в 12 в.; наиболее значителен труд историкахрониста Саксона Грамматика “Деяния данов”. В 13—14 вв. заметную роль играют памятники на дат. яз., в значит, мере переводные. Расцветает нар. баллада.

С 16 в. развитие лит-ры связано с Реформацией и началом книгопечатания в Дании. Большое значение имела демократически направленная деятельность К. Педерсена; его перевод Библии способствовал развитию дат. лит. языка. Издавались богословские трактаты, сб-ки псалмов, а позднее и религ. поэзия. Развивались сатира и школьная драма. Во 2-й пол. 16—17 вв. ощущалось влияние итал. и голл. ренессансной лит-ры, затем франц. классицизма. Собирались и публиковались древние дат. и сканд. памятники и нар. баллады.

Сдвиги в экономич. и социально-политич. жизни на рубеже 17—18 вв. способствовали подъему лит-ры. Выдающийся деятель дат. Просвещения Л. Хольберг положил начало совр. реалистич. лит-ре. Его комедии, в к-рых использованы традиции Мольера и итал. комедии масок, изображают жизнь Копенгагена и дат. провинции. Хольберг — автор острых социально-политич. сатир на лат. яз. С сер. 18 в. развивался сентиментализм (поэзия X. А. Брорсона). Напряженной эмоциональностью проникнуты драматургия И. Эвальда, впервые обратившегося к др.-сканд. тематике. В творчестве Е. Баггесена и особенно П. А. Хейберга и М. Бруна отразились идеи Великой франц. революции.

С нач. 19 в. в Д. л. господствовал романтизм, сочетавший интерес к нац. старине и дофеод. прошлому с критич. отношением к феод. средневековью. Его выдающийся представитель А. Эленшлегер в своих трагедиях на историч., мифол. и условно-историч. сюжеты, прославляя дофеод. и дохрист. культуру сканд. народов, изобразил наступление феодализма и католицизма на древний Север, утверждал победу оптимистич. начала в человеке. Романтич. характер носило и философско-религ. течение в лит-ре. ?. Φ. Γрундтвиг в своем творчестве сочетал любовь к сканд. старине со стремлением обновить христианство.





Психологически тонкую характеристику душевной жизни человека бурж. общества в ее противоречивости дал С. Кьеркегор в своих повествоват. произв. и эссе, доказывая, что в основе человеческого существования лежит трагич. начало. Он оказал большое влияние на развитие всей сканд. лит-ры (Г. Брандес, норвежец Г. Ибсен, швед П. Лагерквист и др.); он стал также предшественником совр. философии и лит-ры экзистенциализма. При обращении к совр. тематике на передний план у романтиков выступают описания природы и крест, жизни (С. С. Блихер), подчеркнутая эмоциональность (К. Винтер). В 30-х гг. 19 в. возникло новое течение в романтизме, связанное с творчеством И. Л. Хейберга и др.; в то же время усилились реалистич. черты (К. В. Бредаль). Т. К. Гюллембург и др. стремились изображать “повседневную жизнь”. В 20—30-х гг. достиг расцвета водевиль (Хейберг, X. Херц). В драме усилились элементы психол. реализма. В сер. 30-х гг. X. К. Андерсен выступил со своими романтич. сказками и историями, проникнутыми гуманизмом, лиризмом и юмором, разящими мир эгоизма и корысти, лести, спеси, самодовольства; эти сказки завоевали мировое признание; пользовались известностью также его романы и комедии.

Нарастание социальных конфликтов в 40-х гг. способствовало развитию радикальной прессы, политич. лирики и сатиры (М. А. Гольдшмидт). Усиливаются философско-психол. тенденции: Хейберг (драма •“Душа после смерти”), Ф. Палудан-Мюллер (поэма “Adam Homo”).

В 70-х гг. усилилось влияние заруб, реалистич. лит-ры, особенно русской (“тургеневский период” в дат. лит-ре). Произошло размежевание с романтизмом. Ведущим в перестройке лит-ры был сканд. критик Г. Брандес, возглавивший радикальное “движение прорыва”, сторонник правдивого изображения действительности. Выдающийся писатель-реалист Е. П. Якобсен в романе “Нильс Люис” с психол. точностью показал трагич. судьбу интеллигента, порвавшего с религ. мировоззрением, но оставшегося одиноким в условиях дат. жизни. Новая Д. л. выдвинула также писателей Г. Банга, X. Понтоппидана, мастеров больших реалистич. полотен; X. Драхмана, новатора в области лирики; К. Гьеллерупа, выступавшего в первых произв. с радикальных демократич. позиций; Э. Брандеса, автора острых социальных Драм.

К сер. 80-х гг. в творчестве Драхмана, Гьеллерупа, а также Г. Брандеса начинают преобладать индивидуалистич. и символистские тенденции. Идеи символизма и неоромантизма разделяли поэты И. Йёргенсен, В. X. Ф. Стукенберг и др. Однако и в это время творчество мн. писателей, в т. ч. Банга, оставалось реалистическим; в 90-х гг. и в нач. 20 в. реализм продолжал укрепляться: в 1898—1904 Понтоппидан опубл. роман “Счастливчик Пер”. И. В. Йенсен, автор “Химерландских историй”, написал цикл романов о прошлом дат. народа, не свободный, однако, от расист, идей. Сатирич. драмы писал Г. Вид, психол. романы и новеллы печатала Карин Микаэлис. Жизнь крестьянства реалистически изображали И. Скьольборг, И. Окьер.

Новым этапом в развитии лит-ры явилось публицистически страстное творчество первого пролет, писателя М. Андерсена-Нексё, заложившего основы социалистич. направления, а затем и социалистич. реализма в Д. л. Его прозе, поев. рабочему движению, свойствен острый критич. взгляд на бурж. общество. 1-я мировая война 1914—18 вызвала хаос и растерянность в духовной жизни бурж. интеллигенции. Молодые литераторы чувствовали себя “потерянным поколением^. Темы одиночества, страха, опустошенности нашли в 20-х гг. воплощение прежде всего в поэзии П. Ла Кура, в экспрессионист, стихах и прозе

ДАТС

==87



О. Т. Кристенсена и др. Однако и в 20-х гг. с требованием активного вмешательства в жизнь выступили фарерский писатель В. Хейнесен и крупнейший дат. совр. поэт О. Гельстед. В кон. 20-х и в 30-х гг. наблюдался подъем реалистич. сопиально-критич. прозы (“школа Андерсена-Нексё”), начало к-рому положил роман X. Р. Кирка “Рыбаки”. Жизнь трудящихся нашла правдивое изображение в романах Э. Кристенсена, К. Беккера, X. Хердаля, Л. Фишера, М. Клитгора и др. В 30-х гг. опубл. первые антибурж. романы писатель-сатирик X. Шерфиг. Значит. успехи драматургии связаны с произв. К. Мунка, К. Абелля и К. Э. Сои. Писатели внесли существ. вклад в борьбу против фашизма в 30-х гг. и особенно в годы нем.-фаш. оккупации Дании (1940—45), когда большинство деятелей лит-ры связало свою жизнь с Движением Сопротивления (Андерсен-Нексё, Шерфиг, Кирк, Мунк и мн. др.). Яркий пример единства дат. литераторов в борьбе против фашизма — издание в 1944 коллективного нелегального антифаш. сб. “Горит огонь”.

В послевоен. годы реалистич. социально-критич. направление получило развитие в произв. АндерсенаНексё, Шерфига, в романах Беккера, X. Вульфа, в поэзии Гельстеда. Тонким психологизмом отличаются произв. О. Донса, К. Сённербю, Тове Дитлевсен, X. Л. Йепсена, Т. Скоу-Хансена. Противоречиво творчество М. А. Хансена (ред. модернист, журн. “Heretica”, 1948—54) и X. К. Браннера, нередко обращавшихся к исследованию болезненной психики человека. Для модернист, лит-ры послевоен. лет характерны формалистич. черты, отход от реализма: творчество О. Сарвига, В. Сёренсена и др. Драматургия 50—60-х гг. характеризуется поисками новых форм, в содержании ясно прослеживается острая критика бурж. общества “всеобщего благоденствия”. Эта тенденция нашла выражение в пьесах Э. Ольсена и Л. Петерсена, а также в политич. ревю (К. Рифбьерг, И. Йенсен).

В лит-ре с кон. 60-х и в 70-х гг. заметно усилился интерес к социально-психол. проблематике; акцентируется контраст между материальным благополучием и духовной опустошенностью среднего датчанина, его трагич. одиночество: романы и телевиз. пьесы Л. Пандуро, романы П. Себерга и др.

Лит. периодика: “Dialog” (с 1951), <Perspektiv> (с 1953), <Vindroseni• (с 1954), “Kulturfront” (с 1972).

Изд.: Дат. новелла XIX—XX вв., Л., 1967.

• Кристенсен С.М., Дат. лит-ра 1918—1952, М., 1963; Куприянова И. П., Дат. драматургия первой пол. XX в., Л1979; Неустроев В. П., Лит-ра сканд. стран (1870—1970), М., 1980; Dansk litteratur historie, bd 1—6, Kbh., 1976—77.

В. Г. Адмони, И. П. Куприянова.

“ДАУГАВА”, лит.-худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал, орган СП Латв. ССР. Изд. в Риге с 1977 на рус. яз. ДВИЖЕНИЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ ЛИТЕРАТУРА, см. Сопротивления литература. ДВУСЛОЖНЫЕ РАЗМЕРЫ, в силлабо-тонич. стихосложении — ямб и хорей, ритм к-рых в рус. стихе строится на чередовании обязательно-безударных [^ и произвольных [х] слогов: (^ ) х^• х<^х...; на последнем сильном месте (см. Сильное место и слабое место) произвольный слог всегда ударен, на остальных более частоударные и более редкоударные позиции чередуются через одну (3-стопники “Грустная картина”, “Чернильница моя”; 4-стопники “А царица молодая”, “Адмиралтейская игла”, оба — А. С. Пушкин; 5-стопник “И летопись окончена моя”, Пушкин; 6-стопник “Вдоль по улице метелица метет”), если этому не препятствует склонность хорея к безударности 1-го слога (5-стопник “Выхожу один я на дорогу”, М. Ю. Лермонтов) или наличие цезур (6-стопники “Долго не сдавалась Любушка-соседка”, Н. А. Некрасов, “Надменный временщик и подлый и коварный...”, К. Ф. Рылеев). Ср. Трехсложные размеры.

М. Л. Гаспаров.



==88 ДАУГ — ДЕКА





ДВУСТИШИЕ, дистих, простейшая форма строфы: 1 стиха одинакового (как в араб. бейте) или неодинакового (как в элегическом дистихе) ритмич. строения. Бывает самостоят, стихотворением (в жанре эпиграммы, эпитафии, надписи), м. л. Гаспаров. “ДЕВГЕНИЕВО ДЕЯНИЕ”, переводной памятник др.-рус. лит-ры 11— 12 вв. (2 редакции в списках не ранее 17 в.), воинская повесть. Восходит к визант. героич. эпосу “Дмгеимс Акрит”.

• Кузьмина В. Д., Девгениево деяние, М., 1962.

Д. М. Буланин.

ДЕЙСТВИЕ, 1) поступки персонажей эпич. и драматич. произведений в их взаимосвязи, составляющие (наряду с событиями, происходящими независимо от намерений героев) важнейшую сторону сюжета. Элементарные единицы Д. — высказывания, движения, жесты, мимические акты персонажей, выражающие их эмоции, мысли, главное же — намерения. Д. может быть преим. внешним, основанным на перипетиях, что, напр., характерно для У. Шекспира, либо гл. обр. внутренним, при к-ром, как это бывает у А. П. Чехова, переменам подвержены более умонастроения героев, нежели их практически-жизненное положение. Если внешнее Д. обнаруживает преим. конфликты локальные и преходящие, к-рые возникают, обостряются и разрешаются в рамках изображенной цепи событий (см. Завязка, Кульминация, Развязка), то Д. внутреннее наиболее благоприятно для постижения устойчивых конфликтных положений, остающихся непреодоленными и в • финалах произведений.

Поступки персонажей, будучи взаимообусловлены, составляют единое действие, к-рое Аристотель считал нормой как драматич., так и эпич. сюжетосложения: в трагедиях и эпопеях должно даваться изображение “одного и притом цельного действия” (Аристотель, Об иск-ве поэзии, 1957, с. 66). В эпич. жанрах причинно-следств. связи между поступками персонажей, изображаемыми событиями нередко ослабляются либо отсутствуют вовсе. Таковы прозаич. произв. Ф. Рабле, М. Сервантеса, Дж. Свифта, поэмы Н. А. Некрасова и А. Т. Твардовского, многие автобиогр. повести. Традиционное единое Д. порой отсутствует и в драмах (“Вишневый сад” Чехова), хотя в большинстве драматич. произв. принцип единства Д. соблюдается (см. Драма).

Более широкий смысл термин “Д.” имеет у Г. Э. Лессинга: “действиями”, составляющими предмет словесного иск-ва (поэзии), он называет все явления худож. мира, к-рые имеют временную протяженность (т. е. процессы), противопоставляя их расположенным в пространстве неподвижным предметам (сфера живописи).

2) Часть драматич. произв. или спектакля (см. Акт).

• Гегель Г. В. Ф., Эстетика, т. 1, М., 1968, с. 187—253; Белинский В. Г., Разделение поэзии на роды и виды, Полн. собр. соч., т. 5, М., 1934; Шоу Б., О драме и театре, пер. с англ., М., 1963, с. 65—68. В. Е. Хализев.

ДЕКАБРИСТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит.-худож. творчество декабристов, дворянских революционеров, участников революц.-обществ, движения в России 1-й четв. 19 в. Включает в себя стихи, прозу, драматич. произв., лит.-критич. статьи, публицистику, в к-рых нашли широкое выражение социально-политич. и лит.-эстетич. взгляды деятелей движения, сложившиеся в период его формирования и подъема. В состав Д. л. входят произв. не только участников тайных об-в, но и виднейших писателей, связанных с декабристами, прежде всего А. С. Пушкина и А. С. Грибоедова, во многом разделявших их взгляды.

В своем творчестве поэты-декабристы - (К. Ф. Рылеев, В. Ф. Раевский, ?.Η. Γлинка, В. К. Кюхельбекер, П. А. Катенин, А. А. Бестужев и др.) следовали поэтич. традициям Г. Р. Державина и К. Н. Батюшкова, усваивали антикрепостнич. идеи А. Н. Радищева, гражданств, пафос классицизма.



Для декабрист, публицистики и критич. прозы нач. 20-х гг. (Кюхельбекер, Бестужев, П. А. Вяземский, О. М. Сомов) характерен также пристальный интерес к зап.-европ. просветительской традиции, к теории и худож. практике романтич. движения в Англии, Германии, Франции. Придавая большое значение лит-ре как средству пропаганды своих взглядов, они были увлечены задачей создания гражд., политич. поэзии, обличающей рабство и тиранию, прославляющей свободу (оды Рылеева). Кроме сатирич. оды, для Д. л. характерны торжеств, ода, политич. гимн, дружеское послание (послания Кюхельбекера, Рылеева, Раевского). Сюда примыкают и нек-рые стихи Катенина.

Ориентация декабристов на “высокие” поэтич. жанры сказалась в их произв. историко-революц. характера (цикл “Думы”, “Войнаровский” и др. поэмы Рылеева, стихотв. повесть “Андрей, князь Переяславский” Бестужева и др.) и в разработке темы новгородской и псковской вольницы, и в стремлении поддержать нац.-освободит, борьбу в Европе, и в постоянных обращениях к библейским образам и фразеологии, трансформированным применительно к задачам декабрист, пропаганды: мотивы псалмов Давида в стихах Глинки, образ поэта-пророка, певца-трибуна в лирике Рылеева и Кюхельбекера, отвечавший представлениям декабристов о высокой гражд. миссии поэта, затем ставший традиционным для рус. поэзии (ср. тему пророка у Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова).

Историко-патриотич. стихи и поэмы декабристов были далеки от подлинного историзма; явная идеализация мн. деятелей прошлого приводила к тому, что историч. персонажи становились прямыми рупорами совр. (декабристских) идей и взглядов. Однако именно к этому в значит, мере сводилась цель поэтов передового движения 20-х гг.: оставаясь в пределах романтич. концепции истории, они хотели указать новым поколениям примеры героич. свершений в далеком прошлом. Рисуя характеры борцов, павших за свободу, поэты-декабристы тем самым звали к борьбе, выдвигали идею жертвенности (“Исповедь Наливайки” Рылеева). Особое место в Д. л. принадлежит т. н. агитац. песням, созданным на фольклорной основе и предназначавшимся для народа, с их смелым призывом подняться на бояр, на вельмож. Декабристы были участниками мн. лит. кружков и об-в, наиб. значительна была их роль в -“Зеленой лампе” и Вольном обществе любителей российской словесности. В годы, предшествующие восстанию, антимонархич. и свободолюбивые идеи декабристов подчинили своему влиянию широкие круги рус. общества и мн. литераторов; они сказались не только в комедии Грибоедова “Горе от ума” или в стихах Пушкина, многие из к-рых можно считать прямо принадлежащими к Д. л. (“Вольность”, “К Чаадаеву”, десятая глава “Евгения Онегина” и др.), но и в творчестве Н. М. Языкова, П. А. Вяземского, Д. В. Давыдова (позднее отошедших от декабрист. настроений).

Идеология декабризма нашла выражение также в публицистике — статьях, письмах, памфлетах Н. И. Тургенева, М. Ф. Орлова, Н. М. Муравьева, П. Г. Каховского, М. С. Лунина, и в лит.-теоретич. выступлениях и программных статьях Бестужева, Кюхельбекера, Рылеева и др., выдвигавших принципы гражданственности, романтически осмысленной народности, нац. самобытности лит-ры и рус. культуры вообще. Лит. органами движения были альманахи •“Полярная звездам, -аМнемозина^.

Разгром движения, начавшийся вслед за восстанием 14 дек. 1825, ограничил, но не прервал лит. деятельность декабристов, продолжавшуюся в условиях каторги и ссылки (Кюхельбекер, А. И. Одоевский, Лунин и др.).





Значит, влияние на формирование рус. прозы 20—30-х гг. оказали повести А. А. Бестужева-Марлинского, к-рый и после поражения восстания остался верен политич. идеям и этич. принципам дворянских революционеров. Следующим звеном между рус. гражданской лирич. поэзией 20—30-х гг. стало поэтич. творчество ссыльного Одоевского.

Дело и подвиг декабристов оказали сильнейшее влияние на идейно-революц. развитие России; традиции Д. л. впитали А. И. Герцен, Н. П. Огарев, вольнолюбивый пафос поэзии декабристов оплодотворил раннее творчество Лермонтова. Образы первых рус. революционеров, этих “богатырей, кованных из чистой стали” (Герцен), вдохновили Некрасова на создание поэтич. эпоса “Русские женщины”.

И з д.: Декабристы, т. 1—2, сост. Вл. Орлов, Л., 1975; Лит.-критич. работы декабристов. [Вступит, ст., подготовка текста и примеч. Л. Г. фризмана], М., 1978; Мемуары декабристов. Сев. общество, М., 1981; Мемуары декабристов. Юж. общество, М., 1982.

• Г у к ов с кий ?.Α., Οушкин и рус. романтики, Саратов, 1946; Базанов В. Г., Очерки декабрист, лит-ры. Публицистика. Проза. Критика, М., 1953; его же, Очерки декабрист, лит-ры. Поэзия, М.—Л., 1961; Лит. наследие декабристов, Л., 1975.

Д. В. Жданов.

ДЕКАДЕНТСТВО (франц. decadence, от позднелат. decadentia — упадок), общее наименование кризисных явлений кон. 19—нач. 20 вв., отмеченных настроениями безнадежности, неприятия жизни, индивидуализмом.

Как характерное явление времени Д. не может быть отнесено целиком к к.-л. определенному одному или неск. направлениям в иск-ве. Умонастроения Д. затронули творчество значит, части художников, в т. ч. мн. крупных мастеров иск-ва, творчество к-рых в целом не может быть сведено к Д. В наиболее отчетливом виде мотивы Д. впервые проявились в поэзии франц. символизма. В Великобритании чертами Д. отмечено творчество прерафаэлитов. Влияние Д. сказалось на творчестве таких художников, как О. Уайльд, М. Метерлинк, Г. Гофмансталь, Р. М. Рильке и др. Неприятие действительности, тоска по духовным идеалам у крупных художников, захваченных декадент, настроениями, подчас принимали художественно выразит. формы. В России Д. отразилось в творчестве т. н. старших символистов 1890-х гг.: Н. Минского, Д. С. Мережковского, 3. Н. Гиппиус, в соч. Ф. Сологуба, а также в ряде произв. Л. Н. Андреева и особенно в “неонатуралистич.” прозе, получившей распространение после поражения Революции 1905—07. Писатели-реалисты, передовые литераторы и критики активно боролись с настроениями Д. в рус. иск-ве и лит-ре. Мн. мотивы декадент, умонастроения стали достоянием разнообразных модернист, художеств. направлений (см. Модернизм). Передовое реалистич. иск-во, и прежде всего иск-во социалистического реализма, развивается в постоянной борьбе с ними; марксистско-ленинская эстетика исходит при этом из принципов идейности, народности и партийности иск-ва.

φ Οлеханов Г. В., Иск-во и обществ, жизнь, в его кн.: Иск-во и лит-ра, М., 1948; Горький М., Поль Верлен и декаденты, Собр. соч., т. 23, М., 1953; Боровский В. В., Эстетика. Литература. Искусство, М., 1975; Рус. лит-ра кон. XIX — нач. XX в. Девяностые годы, М., 1968, с. 189—212. О. Н. Михайлов.

ДЕКЛАМАЦИЯ (от лат. declamatio), произнесение худож. произведений вслух. В античности так называлось произнесение гл. обр. парадных речей (особенно учебных), в новое время — стихов. Д. стихов существенно отличается от Д. прозы: она (а) подчеркивает выд елейность упорядоченной, выровненной стихотв. речи на фоне неупорядоченной внестиховой (см. Поэзия и проза) и (б) стушевывает частную выделенность отд. мест на фоне общей выделенности стиха.

Так, в рус. языке при переходе от прозы к стиху происходит общее повышение тона, как в эмфазе; изменяются тембровые оттенки, смягчаются звуковысотные контрасты; разница в силе между ударными и безударными гласными увеличивается, а между сильноударными и слабоударными — сглаживается; концы стиховых

ДЕКА — ДЕКЛ

==89



периодов (полустиший, стихов, полустроф, строф) отмечаются регулярными паузами пропорциональной длительности; середины этих периодов отмечаются повышением голоса (антикаденцией), концы — понижением (каденцией); усиливается общий тип “перечислительной” интонации, как бы объединяющей строки'(см. Интонация поэтическая).

Подчеркивание этих особенностей (в разл. сочетаниях) в рус. традиции характерно для чтения поэтов (подающих стихи, “как песню”), стушевывание — для чтения актеров (подающих стихи, “как прозу”); преобладание той или иной тенденции определяется материалом (см. Напевный стих, Говорной стих) и поддерживается школой. Отклонения от этих особенностей обычно семантизированы, т.е. служат для выделения мест текста, представляющихся декламатору важными по смыслу. Поэтому Д. является интерпретацией текста, т. е. выделением одного из многих потенциальных его осмыслений; поэтому Д. искусных чтецов, а тем более — самих поэтов может быть для лит-ведения важным материалом. В частности, установлено, что одни поэты, сочиняя стихи, ощущают их произносимыми (А. Белый), другие — нет (А. А. Блок), и Д. первых включает мн. элементы, важные для авторского замысла, но не поддавшиеся выражению в письменном тексте. Нек-рые поэты пытаются выразить желаемые декламац. особенности расположением строк и др. графич. приемами (А. Белый, В. Хлебников, И. Сельвинский); но толкование таких приемов требует осторожности — напр., “отрывистая” разбивка строк “Необычайного приключения...” В. В. Маяковского нимало не соответствует “плавной” авторской Д. этого стихотворения. Предметом филол. внимания Д. стала в нач. 20 в., когда в ней искали ключ к таким проблемам стиховедения, как метр и ритм (Э. Зиверс, Ф. Заран, П. Верье и др.); к Д. восходят осн. понятия такой области, как мелодика стиха.

9 БернштейнС.И., Стих и декламация, в сб.: Рус. речь, в. 1, Л., 1927; его же, Голос Блока, в кн.: Блоковский сборник, [т.] 2, Тарту, 1972; Эйхенбаум Б. М., О камерной декламации, в его сб.: О поэзии, Л., 1969; ШервинскийС.В., Худож. чтение, М., 1935; его же, Ритм и смысл, М., 1961; Яхонтов ?.Η., еатр одного актера, М., 1958. М. Л. Гаспаров.

“ДЕЛО”, рус. “лит.-политич.” ежемес. журнал демократич. (до 1884) направления. Изд. в Петербурге в 1866—88 Г. Е. Благосветловым (до 1880); редакторы — Н. В. Шелгунов (1881—82), К. М. Станюкович (1883) и др. Продолжал журн. ^Русское слово”. Поддержка нек-рых положений экономич. теории К. Маркса сочеталась с идеализацией крест, общины в духе народничества. В числе сотрудников — Д. И. Писарев, П. Н. Ткачев, Д. Д. Минаев, С. М. Степняк-Кравчинский, П. Л. Лавров; печатались произв. Г. И. Успенского, Ф. М. Решетникова, Д. Н. Мамина-Сибиряка, А. К. Шеллера-Михайлова, Н. Ф. Бажина и др.

“ДЕНЬ”, рус. еженед. газета. Изд. в Москве в 1861—65 И. С. Аксаковым. Выступала с позиций славянофильства. Вначале держалась независимого направления (идеи созыва земского собора, свободы печати и др.); подвергалась цензурным преследованиям. В 1863 примкнула к охранительно-националистич. лагерю. Печатались стихи И. С. и К. С. Аксаковых, П. А. Вяземского, Ф. И. Тютчева, А. К. Толстого, А. Н. Плещеева, Я. П. Полонского, К. К. Павловой, повести Н. Кохановской.

“ДЕНЬ ПОаЗИИ”, альманах. Изд. ежегодно в Москве с 1956. Выпускается изд-вом “Советский писатель”. Публикует произв. сов. поэтов, лит.-критич. и мемуарные материалы. Гл. редакторами были А. А. Сурков, М. К. Луконин, В. Н. Соколов, А. В. Жигулин и др. “Д. п.” издается также в Ленинграде (с 1961 ежегодно), Алма-Ате (1965, 1969), Кемерово (1964, 1970), Новосибирске (1965, 1968, 1970), Куйбышеве (1967, 1968, 1970, 1972, 1974, 1978, 1980, 1982), Красноярске (1967), Махачкале (1975).



К оглавлению

==90 ДЕЛО — ДЕТЕ





ДЕТАЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ (от франц. detail подробность, мелочь), выразительная подробность в произведении, несущая значит, смысловую и идейноэмоц. нагрузку. К Д. х. относят преим. предметные подробности в широком понимании: подробности быта, пейзажа, портрета, интерьера, а также жеста, субъективной реакции, действия и речи (т. н. речевая характеристика). Первоначально Д.х. осознавалась как средство изображения (описания) объемности, конкретности предметного мира и служила гарантией жизненной достоверности и худож. правды. В дальнейшем эстетич. функции детали усложнились, хотя “верность деталей” осталась одним из признаков классич. реализма 19 в.

Эстетич. природа Д. х. заключает в себе естеств. противоречие между частным положением ее в системе многочисл. компонентов произв. и устремлением сказать больше, чем она — как реалия — представляет собой, неявной претензией на обобщение, на целостный захват предмета, образа. В зависимости от конкретной реализации такого эстетич. диапазона деталь может быть уточняющей, проясняющей и обнажающей замысел писателя, но она может быть и смысловым фокусом, конденсатором авторской идеи, лейтмотивом произв. (у А. П. Чехова); частный случай такого рода — создание одновременно реалистич. и символич. детали (У. Фолкнер).

Д. х. бывают выделенными, демонстрирующими собств. значимость в худож. единстве целого — у Н. В. Гоголя, Ч. Диккенса, Л. Н. Толстого (к-рый как бы <пристает к читателю” с худож. подробностью — см. Б. Эйхенбаум, О прозе, 1969, с. 176) и структурно нейтральными, неприметными, уходящими и уводящими в под



робностью — см. Б. Эйхенбаум, О прозе, 1969, с. 176) и структур но нейтральными, неприметными, уходящими и уводящими в подтекст — у Э. Хемингуэя, Чехова (широко использующего разные


виды детализации, в т. ч. созданный им тип “случайных” деталей). С т. з. стилистич. окрашснности и по своему предметному содержанию детали бывают эффектными, экзотическими (В. П. Катаев, Ю. К. Олеша) и сдержанными, “скромными”, даже тривиальными, не теряя, однако, своей характерологичности (И. А. Гончаров).

Нередко детали менее экспрессивные и менее характерные называют просто “подробностями”, обычно они выступают как относительно нейтральные и одномоментные “строительные” элементы худож. образа. В поэме “Кому на Руси жить хорошо” Н. А. Некрасова картина быта богатого торгового села складывается из множества явно акцентированных автором Д. х. и из менее значительных, но живописных подробностей. Понятия “Д. х.” и “подробность” нередко употребляются и как синонимы — для обозначения мельчайшего, неразложимого структурного элемента произв., средства худож. характеристики (в широком смысле).

Иск-во худож. детализации зависит от культурных традиций (страны, региона), от лит. направления, школы, жанра, индивидуального стиля писателя. Писатели-натуралисты перенасыщали произведения множеством мелочных подробностей, представители модернизма нередко культивировали деталь, почти не связанную с содержат, раскрытием худож. образа, едва соотнесенную с ним ассоциативно. Совр. сов. писатели (Ю. В. Бондарев, С. П. Антонов и др.) отмечают возрастание роли деталей в прозе, рассмат ривают мастерство худож. детализации как непременное условие писат. мастерства.

• Рус. писатели о лит. труде, т. 1—4, Л., 1954—56 (см. предметный указатель); Ч удаков А. П., Поэтика Чехова, М., 1971; Антонов С. П., Я читаю рассказ, М., 1973; Белкин A.A., Чудесный зонтик, в его кн.: Читая Достоевского и Чехова, М., 1973; Г аланов Б., Живопись словом. Портрет. Пейзаж. Вещь, М., 1974; Добин Е. С., Искусство детали, Л., 1975; Г а р д з i ц к i А. К., Пра майстэрства дэтал!, Мшск, 1969.

Ф. В. Путнин.

ДЕТГЙЗ, см. “Детская литература*. ДЕТЕКТИВНАЯ ЛИТЕРАТУРА (от англ. detective — сыщик). Традиционно определяется как ответвление приключенческой литературы, поев. раскрытию загадочных преступлений. В ряде критич. работ и в обиходе ныне к Д. л. причисляются также произв. о воен.-политич. разведке и мн. др. остросюжетные книги, не имеющие отношения к расследованию преступлений.

Начало классич. Д. л. связывают с именем амер. писателя Э. По, к-рый в новелле “Убийство на улице Морг” (1841) впервые вывел образ детектива-любителя, наделенного необыкновенными способностями к логич. анализу. Авантюрно-приключенч. линию в Д. л. утвердил англичанин У. Коллинз (романы “Женщина в белом”, “Лунный камень”). Во Франции приобрели



известность Э. Габорио, Г. Леру, М. Леблан, в Англии — Э. Уоллес, Г. Честертон, но прежде всего А. К. Доил, создавший знаменитый образ Шерлока Холмса.

Развитие Д. л. уже в 19 в. было обусловлено усилением противоречий капиталистич. общества и появлением массового читателя с его неудовлетворенным стремлением к социальной справедливости. Особую популярность Д. л. приобрела в 20 в.

Изучение социально-эстетич. феномена Д. л. привлекало внимание мн. авторов, в числе к-рых А. Грамши, Б. Брехт, в СССР — С. М. Эйзенштейн, К. И. Чуковский. Однако общепризнанной теории детективного жанра (вернее, жанрово-тематич. единства) нет. Существует много разл. точек зрения на Д. л.: то ее объявляют интеллектуальным “кроссвордом”, то неким смешением лит-ры и игры, то “производств.” романом из жизни работников уголовного розыска. Несомненно, однако, что элементы детектива, порой существенные, входят полноправной частью во многие произв. т. н. “большой” лит-ры — в романы Ф. М. Достоевского, Ч. Диккенса, О. Бальзака, У. Фолкнера.

Наибольший интерес представляет социально-критич, разновидность Д. л., в к-рой дается <особый срез реальной жизни” (Б. Брехт), изображаются реальные социальные противоречия, выдерживаются психол. мотивировки поведения персонажей. Таково творчество франц. романиста Ж. Сименона, создавшего серию книг о комиссаре Мегрэ — своего рода персонифицированной демократич. мечте о справедливости в мире бесправия. Заметное явление Д. л. — декалогия швед. писателей-соавторов М. Шёваль и П. Вале. Наряду с псевдореалистич. сценами, частым непониманием классового характера обществ, процессов, отчетливые критич. пассажи можно найти в романах А. Кристи, Д. Фрэнсиса (Англия), Р. Стаута, Р. Макдоналда (США), Буало и Нарсежака, С. Жапризо (Франция), Мацумото Сэйтё (Япония).

У истоков сов. детектива стоят повесть М. С. Шаги нян “Месс-Менд” и “Записки следователя” Л. Р. Шейнина. Особенно интенсивно начала развиваться Д. л. с сер. 50-х гг. Известным толчком послужило появление повестей П. Ф. Нилина “Жестокость” и “Испытательный срок”. В это время Ю. П. Герман создает (совм. с И. Е. Хейфицем) известный киносценарий “Дело Румянцева” и затем публикует роман “Один год” (на основе своих ранних повестей “Лапшин” и “Алексей Жмакин”). Возникает большая группа писателей-“ детективщиков”: А. Г. Адамов, Ю. С. Семенов, бр. А. А. и Г. А. Вайнеры, О. А. и А. С. Лавровы, П. А. Шестаков и др. При сходстве структурных признаков сов. детектив в идейном плане резко отличен от западного. Не противопоставление личности обществу, а общность их интересов, гуманистич. пафос борьбы за спасение и “выпрямление” человека, за утверждение норм коммунистич. морали — вот что лежит в основе лучших образцов сов. Д. л. и сходных явлений в социалистич. странах [напр., Б. Райнов и А. Гуляшки — в Болгарии, А. Збых (3. Сафьян и А. Шпульский) и Е. Эдигей — в Польше].

Особую ветвь Д. л. образует лит-ра о деятельности секретных агентов, типологически восходящая к роману Ф. Купера “Шпион” (1821). Ныне книги этого рода стали активными участниками совр. идеологич. борьбы. Таковы значит, произведения, созданные сов. авторами после Великой Отечеств, войны: романы Ю. Семенова о сов. разведчике Исаеве-Штирлице, “Щит и меч” В. М. Кожевникова, повести Р. Н. Кима, В. И. Ардаматского и др., утверждающие героикопатриотич. смысл деятельности разведчика, чекиста.

Зап. “шпионская” лит-ра наполнена антикоммунистич. клеветой, расист, измышлениями, культом суперменства. Наиболее характерны в этом смысле романы англичанина И. Флеминга о “сверхшпионе” Джеймсе Бонде. Подобные книги смыкаются с еще одной зап. разновидностью Д. л., ведущей свою родословную от “романа-фельетона” Э. Сю, “Рокамболя” Понсона дю Террайля, “Фантомаса” П. Сувестра и М. Аллена и превратившейся ныне в “черный” (по цвету обложек многотысячной серии франц. изд-ва “Галлимар”) поток низкопробного чтива. Именно этот тип полицейско-шпионского романа стал самым читаемым жанром зап. “массовой культуры” (см. также Массовая литература).





Детектив завоевывает позиции также в кино и на телевидении: популярны многосерийные телепостановки, в т. ч. советские (“Следствие ведут Знатоки” и ДР.).

φ Μодестова H.A., Комиссар Мегрэ и его автор, К., 1973; Райнов Б., Черный роман, пер. с болг., М., 1975; Ильина Н., •“Палитра красок”..., <ВЛ>, 1975, №2; Бритиков А. Ф., Детективная повесть в контексте приключенч. жанров, в кн.; Рус. сов. повесть 20—30 ? гг., Л., 1976; В у л и с А., Поэтика детектива, “Новый мир”, 1978, № 1; Адамов А. Г., Мой любимый жанр—детектив, М., 1980; S y mon s J-, Mortal consequences. A history—from the detective story to the crime novel, N. Y., [1973].

В. А. Ревич. ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, худож. лит-ра для детей и юношества. Включает в себя произв., адресованные читателям младшего, подросткового или юношеского возраста, а также нек-рые другие лит. произв., вошедшие в круг дет. и юношеского чтения. Цель Д. л. — всестороннее образование и воспитание подрастающего поколения. “Книги, которые пишутся собственно для детей, — писал В. Г. Белинский, — должны входить в план воспитания, как одна из важнейших его сторон” (Полн. собр. соч., т. 4, с. 88).

Первыми дет. книгами были сочинения уч. и моралистич. содержания: азбуки, буквари, энциклопедии, правила поведения в обществе и т. п. Они появляются в европ. странах в 14—16 вв. Первопечатная рус. дет. книга — букварь Ивана Федорова (1574). Как специфич. род худож. творчества Д. л. в своих осн. чертах складывается в Европе во 2-й пол. 18 в. Ее развитие связано с эпохой Просвещения, с достижениями педагогич. мысли (Дж. Локк, Ж. Ж. Руссо, И. Г. Песталоцци, Н. И. Новиков), с укреплением бурж. государственности и расширением системы образования.

Д. л. не была изолирована от общего лит. процесса, и на ее произв. отразилось влияние фольклора и осн. лит. течений и стилей 18—20 вв. Вместе с тем ее разлитие в значит, степени тормозилось господствовавшим представлением о дет. книге как прямом воплощении педагогич. идей и требований. Отвлеченное морализирование, дидактизм считались важнейшими специфич. чертами дет. и юношеской лит-ры. В результате почти все произв., написанные специально для детей вплоть до сер. 19 в., остались за пределами худож. лит-ры. Не выдержали проверки временем даже наиболее популярные соч. одаренных и прогрессивных по взглядам авторов: <Новый Робинзон” нем. педагога и писателя И. Г. Кампе (1746—1818), одобренная А. С. Пушкиным “История России в рассказах для детей” А, О. Ишимовой, знаменитый в свое время “Штруввельпетер” (“Степка-Растрепка”) нем. врача Г. Гофмана (1809—94) и т.п.

Вместе с тем мн. “взрослые” книги —“Робинзон Крузо” Д. Дефо, “Путешествия Гулливера” Дж. Свифта, нек-рые романы А. Дюма, Ч. Диккенса, В. Гюго, произв. Дж. Лондона, “Хижина дяди Тома” Г. Бичер-Стоу, “Маугли” Р. Киплинга, “Тартарен из Тараскона” А. Доде, “Легенда о Тиле Уленшпигеле” Ш. Де Костера, “Приключения барона Мюнхгаузена” Э. Распе, “Овод” Э. Войнич, “Спартак” Р. Джованьоли, сказки Пушкина, басни И. А. Крылова, нек_рые произв. В. А. Жуковского, “Конек-горбунок” П. П. Ершова, автобиогр. трилогия Л. Н. Толстого, “Каштанка” А. П. Чехова и нек-рые др. произв.— постепенно создали золотой фонд дет. чтения, оказали существ, влияние на развитие всей последующей Д. л.

Произведения раннего европ. реализма — от М. Сервантеса и Ф. Рабле до В. Скотта и Дж. Ф. Купера — стали по преимуществу дет. книгами как раз в силу того, что реалистич. (с элементами социальной критики) тенденции сочетались в них с яркими формами занимательности, близкими психологии ребенка и подростка. Из адресованных детям произв. 18 — нач. 19 вв. сохранили непреходящее значение сказки, написанные по мотивам фольклора (бр. Я. и В. Гримм, В. Хауф), и лит. сказки (Ш. Перро, X. К. Андерсен, Э. Т. А. Гофман, Л. Кэрролл, С. Лагерлёф), а также нек-рые романы и повести авантюрного жанра (Майн Рид, М. Твен, Р. Стивенсон), сильные своей гуманистич. направленностью и жизненной правдой.

Уже в кон. 18—нач. 19 вв. в Д. л- намечаются две противоположные тенденции; реакц.-охранительная, отвечающая педагогич. требованиям господств, эксплуататорских классов, и прогрес.-демократическая, выражающая устремления радикально настроенных слоев общества. Несколько позднее зарождается и по мере распространения элементарной грамотности набирает силу поток коммерч. изданий (своего рода детско-юношеская разновидность бурж. “массовой

ДЕТС

==91



культуры”), по сути, сливающийся с потоком реакц. -охранит, направления. В условиях монархич. и бурж. гос-ва реакц.-охранит. и коммерч. Д. л. пользуется безоговорочной правительств, поддержкой, тогда как произв. прогрес.-демократич. содержания подвергаются завуалированной или явной педагогич. цензуре, сфера их распространения искусственно сужается.

Картина совр. Д. л. капиталистич. и развивающихся стран пестра и противоречива. Прогрес. тенденции здесь выразились ярче всего в жанре сказки. Мировым признанием пользуются сказочные повести А. Линдгрен (Швеция), Дж. Крюсса и О. Пройслера (ФРГ), Ж. Б- Монтейру Лобату (Бразилия), П. Траверс (Австралия), Дж. Барри, А. Милна (Англия), Дж. Родари (Италия), К. Нестлингер (Австрия), Туве Янсон (Финляндия). Занимат. форма, богатство фантазии, общегуманистич. направленность, критика бурж. мира с позиций позитивного нравств. идеала обеспечили долговременный успех у читателя повестям, рассказам и стихам таких совр. дет. писателей, как Э. Кестнер (ФРГ), М. Грипе (Швеция), А. М. Матуте (Испания), Доктор Сьюз и М. Сендак (США), Т. Инуи (Япония), Ф. Дагларджа (Турция), А. Смит (Голландия), Е. Сигсгор (Дания) и др. Значителен вклад в мировую Д. л. писателей-коммунистов П. Гамарра (Франция), Р. Акасузо (Уругвай) и особенно— Родари.

Однако в массе издающихся в капиталистич. странах дет. книг удельный вес прогрес. лит-ры пока невелик. Передовая общественность этих стран встревожена засилием “коммерч.” изданий: низкопробных “вестернов” и “крими”, ремесленных и бессодержат. “комиксов”, книг о вампирах, привидениях и т. п. Беспрепятственно выходят книги, прославляющие милитаризм, насилие, жестокость, вседозволенность. В 70-х гг. широко распространяется т. н. антиавторитарная лит-ра,“критикующая” бурж. общество с анархистских и левоэкстремистских позиций, сеющая ненависть к старшему поколению и неверие в будущее. Одновременно стремительно растет выпуск лит-ры по “сексуальному развитию” (в т. ч. книжки-картинки для 3—4-летних малышей), чаще всего являющейся “детским вариантом” обычной порнографии. К этому надо добавить огромное число дет. книг на религ. тему, фальшиво-сентиментальные “романы для девочек”, серии про индейцев, инопланетян и т. п.

Утверждение социализма как мировой системы привело к возникновению социалистич. Д. л. Опирающиеся на опыт сов. Д. л., на богатства фольклора и нац. классики, эти лит-ры активно вовлекаются в процесс социалистич. культурной интеграции. Сов. авторы широко переводятся и издаются в странах социалистич. содружества; в свою очередь, в Сов. Союзе хорошо знают произв. Г. Хольц-Баумерта и Б. Плудры (ГДР), Д. Шайнера, Р. Морица, 3. Слабого (ЧССР), А. Босева и Г. Струмского (Болгария), Л. Тудэва и Д. Гармаа (МНР), Д. Алонсо и А. Миранды (Куба), 3. Першич и Д. Максимович (Югославия), М. Сынтимбряну (Румыния) и мн. др. писателей.

После 2-й мировой войны 1939—45 передовые деятели Д. л. ряда стран Зап. Европы и США образуют Междунар. совет по книгам для детей и юношества (IBBY) с целью содействия созданию и распространению произведений Д. л., к-рые служили бы миру, взаимопониманию, духовному и нравств. прогрессу. Совет имеет спец. жюри, к-рое раз в 2 года присуждает премии и дипломы им. X. К. Андерсена лучшим дет. писателям и художникам дет. книги. С 1966 в его работе активное участие принимают сов. писатели, что содействует росту междунар. авторитета сов. Д. л., расширению ее влияния на подрастающие поколения других стран и на мировую Д. л.

Огромный духовно-нравств. и идейно-худож. потенциал сов. лит-ры для детей и юношества опирается не только на уникальный опыт строительства социализма, создания первой гос. системы всеобщего коммунистич. воспитания и образования. Его основу составляют также сокровища нац. фольклора народов Сов. Союза, достижения всей мировой демократии. культуры прошлого, и в первую очередь прогрес. отечественной Д. л. Эта лит-ра уже с кон. 18 в. оказывала сильнейшее воздействие на подрастающее поколение России и тем самым играла значит, роль в духовном развитии общества.

Известный хирург Н. И. Пирогов, С. Т. Аксаков, Белинский с благодарностью вспоминали в числе первых книг, способствовавших их гражд. становлению, журнал “Детское чтение для сердца и разума”, издававшийся педагогом и писателем-просветителем Н. И. Новиковым. В детстве любимой книгой Пушкина, Н. В. Гоголя, Белинского, А. И. Герцена был “Письмовник” Николая Курганова (вышедший впервые в 1769, он переиздавался более десяти раз, вплоть до 1837); включенные в него историч. нар. песни, ок. 1000 пословиц и поговорок делали его, по сути, первым изданием рус. фольклора для детей.



==92 ДЕТС





Классово противоположные взгляды на задачи и особенности лит-ры для детей и юношества в России наиболее ярко обозначились к 40-м гг. 19 в., когда революц.-демократич. педагогич. и лит.-критич. мысль вступила в решит, борьбу против дворянско-бурж. педагогики и отражающей ее идеи и требования Д. л. Реакц. педагогика и критика рассматривали Д. л. как прикладной дидактич. материал, помогающий формированию “благонамеренного” гражданина. Под предлогом заботы о доступности книги юному читателю, о его нравственности (в понятие к-рой включались любовь к царю и верность догмам православия) в лит-ре для детей и юношества насаждались тематич. ограниченность, облегченный подход к действительности, слезливая сентиментальность, рассудочность, резонерство. Бездушное послушание, обывательская мораль, рабская покорность силе провозглашались гл. человеческими добродетелями.

Против этих взглядов, воплощавшихся в книгах Б. М. Федорова, Виктора Бурьянова (псевд. В. П. Бурнашева), П. Р. Фурмана и др. лит. ремесленников, решительно выступили сначала Белинский, а вслед за ним Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин и др. писатели-демократы. Особенно велика в истории рус. Д. л. роль Белинского. Посвятив проблемам лит-ры для детей и юношества ок. 200 статей и рецензий, он заложил основы науч. теории и критики Д. л., первым начал последоват. борьбу за художественно и нравственно полноценную дет. книгу. Основополагающим для Д. л. стал не только в России, но и во всей Европе впервые обоснованный Белинским тезис о единстве педагогич. и эстетич. требований к дет. книге.

Белинский утверждал равенство дет. и взрослой лит-р в нравств. и эстетич. отношении, требовал подчинения дет. книги общим законам реализма. Вместе с тем он высказал немало новых для своего времени соображений о специфике Д. л. Отличие ее от общей лит-ры, считал Белинский, не в ограниченности содержания: “Для детей предметы те же, что и для взрослых; только их должно излагать сообразно с детским понятием, а в этом-то и заключается одна из важнейших сторон этого дела!” (Полн. собр. соч., т. 4, с. 96). Для хорошего дет. писателя, по мысли Белинского, необходимо сочетание в одном лице художника и педагога, человека, тонко чувствующего и понимающего дет. душу. В своих статьях критик беспощадно разоблачал и высмеивал пустое резонерство, глупость, реакционность сочинений бездарных авторов, подобных Б. Федорову. Он горячо ратовал за обогащение дет. чтения произведениями классич. лит-ры, советовал включать в дет. чтение романы Скотта, Купера, Дюма, “Дон Кихота” Сервантеса. В качестве образца подлинно детской отечеств, книги Белинский называл сказки Пушкина, Дедушки Иринея (В. Ф. Одоевского), басни Крылова, нар. сказки, пословицы.

Лит.-критич. деятельность Белинского и развивавших его идеи в области Д. л. и дет. чтения Чернышевского, Добролюбова, К. Д. Ушинского и др. крупнейших представителей обществ, мысли 2-й пол. 19 в. способствовала утверждению в рус. обществе взгляда на Д. л. как на высокое, граждански активное иск-во.

Еще в 18 в. родилась одна из благородных традиций большой рус. лит-ры: участие виднейших ее представителей в создании книг для детей. Специально для детей писали А. П. Сумароков и Н. М. Карамзин. Под влиянием революц.-демократич. критики в 50-х гг. 19 в. Д. л. обогащается автобиографич. повестями С. Т. Аксакова и его сказкой “Аленький цветочек”, рассказами И. С. Тургенева “Муму” и “Бежин луг”. В 60-х гг. создает лиричные, проникнутые историч. оптимизмом стихи для детей Н. А. Некрасов. В 70-х гг. Л. Н. Толстой печатает “Азбуку” и “Новую Азбуку”, для к-рых сочиняет десятки рассказов и сказок. В кон. 19— нач. 20 вв. для детей пишут Д. Н. Мамин-Сибиряк, Д. В. Григорович, К. М. Станюкович, В. М. Гаршин, В. Г. Короленко, А. Н. Плещеев, Чехов, Н. Г. Гарин-Михайловский, А. И. Куприн, М. Горький, А. А. Блок. Преимущественно произведениями для детей вошли в лит-ру 19 в. А. Погорельский, А. О. Ишимова, Н. П. Вагнер и ряд др. писателей.

Вместе с тем, особенно после подавления Революции 1905—07, в рус. лит-ре для детей усиливаются антидемократич. тенденции. Книжный рынок наводняют сентиментальные, малохудож. соч. К. В. Лукашевич, В. П. Желиховской, Л. А. Чарской, А. А-. Федорова-Давыдова, В. П. Авенариуса, проникнутые монархия, взглядами и обывательской моралью. Растет выпуск бульварного чтива: общий тираж только одной серии про сыщика Ната Пинкертона достиг 4 млн. экз.



Окт. революция стала поворотным пунктом в развитии Д. л. рус. и др. народов Сов. Союза. Впервые в истории был окончательно преодолен отрыв Д. л. от общей; она освободилась от диктата книжного рынка, необходимости угождать неразвитым вкусам читателей, от власти ложных и реакц. педагогич. концепций. Д. л. и содержанием, и формой приблизилась к своему читателю.

Постановления ЦК КПСС (“О мероприятиях по улучшению юношеской и детской печати”, 1928; “Об издательстве детской литературы”, 1933; “О мерах по дальнейшему развитию советской детской литературы”, 1969), другие парт. и гос. документы по вопросам Д. л., книгоиздания и дет. чтения стали идейным компасом лит-ры для детей и юношества, углубили ее теоретич. основы, помогли выработать четкие критерии для определения качества дет. книг, помогли расширению и улучшению издат. дела, развитию и совершенствованию библиотечно-массовой работы, преподаванию лит-ры в школе. Социалистич. гос-во осуществляет тесную связь Д. л. с передовой педагогич. наукой, со всей системой коммунистич. воспитания в стране.

В подготовке и практич. осуществлении решений партии и пр-ва о создании и развитии социалистич. лит-ры для детей и юношества выдающаяся роль принадлежит М. Горькому, А. В. Луначарскому, Н. К. Крупской, а также А. С. Макаренко, А. А. Фадееву. Опираясь на глубокие мысли, высказанные в свое время революц.-демократич. критикой, на суждения классиков марксизма-ленинизма о природе детства, о воспитании нового человека, на творч. поиски и открытия зачинателей сов. Д. л.— В. В. Маяковского, С. Я. Маршака, К. И. Чуковского, А. П. Гайдара, М. М. Пришвина, организаторы сов. лит-ры и системы нар. образования разработали и привели в действие всеобъемлющий и небывалый по масштабам план создания большой лит-ры для маленьких. В основе этого плана — отбор, адаптация и издание для детей наиболее ценного в нравств.-эстетич. отношении, что было создано предыдущей мировой и рус. лит-рой, творч. гением всех народов земли, а также создание новых произв., к-рые в совокупности дали бы юным читателям полную и правдивую картину мира в его историч. развитии.

М. Горький сам участвовал в создании новых книг для детей, вовлекал в.это дело талантливых писателей. Он изучал читательские интересы детей и на этой основе составил большой перечень вопросов и тем, на к-рые должна ответить Д. л. Для решения этой задачи Горький советовал широко привлекать бывалых людей — ученых, летчиков, моряков, путешественников, спортсменов, деятелей революции, ударников и новаторов производства. Нек-рые “бывалые люди” — кораблестроитель и летчик Б. С. Житков, биолог В. В. Бианки и др. — стали вскоре известными писателями. По инициативе Горького в 1933 было создано крупнейшее в мире изд-во дет. книг Детгиз (ныне ^Детская литературам), выпускавшее в кон. 70-х гг. ежегодно ок. 700 названий тиражом св. 200 млн. экз. В статьях, выступлениях, письмах литераторам М. Горький обстоятельно развивал свою концепцию Д. л. как органической части лит-ры социалистич. реализма. Он требовал от дет. книги игры, занимательности, юмора.

Уже в 20-х гг. сов. Д. л. складывается в своих определяющих внутр. и внеш. чертах. Главные из них: многонац. характер, социалистич. содержание, высокий идейно-худож. уровень, тематич. и жанровое богатство и многообразие, единство познават., воспитат. и эстетич. начал.

Многонациональность сов. Д. л. не просто отражает факт издания дет. книг более чем на 60 языках народов СССР. Единство нац. сов. лит-р обусловлено общностью отношения к детству и к задачам воспитания, взглядов на сущность и цели дет. книги, нравств эстетич. и идейных требований к Д. л., наконец, интенсивностью взаимных переводов и разл. форм творч. общения писателей, критиков, руководителей чтения.

Ко времени Окт. революции уровни развития нац. лит-р резко отличались друг от друга. Если груз., арм,, укр., литов. и латыш. Д. л., несмотря на чинимые царизмом препятствия, достигли к нач. 19 в. значит, развития, то первые печатные книги для детей на белорус, яз. появились лишь в канун Революции 1905—07. В многовековой истории письм. лит-р тюркоязычных народов Ср. Азии и Кавказа собственно Д. л, до 1917 создано не было. Ок. 40 малых народов России вообще не имели своей письменности. Вместе с тем





общность гос. и экономич. жизни даже в условиях самодержавнокапиталистич. строя способствовала интенсивности культурных связей. Под воздействием прогрес. рус. культуры и педагогич. мысли формировалось творчество первого переводчика басен Крылова на арм. язык, классика арм. лит-ры X. Абовяна и основоположника совр. арм. Д. л. О. Туманяна, крупнейших груз. писателей И. Чавчавадзе, А. Церетели и Я. Гогебашвили, собирателя и издателя эст. нар. эпоса <Калевипоэг” и нар. сказок Ф. Р. Крейцвальда, классиков укр. лит-ры М. Вовчок, И. Я. Франко, Л. Украинки, белорусов Я. Купалы и Я. Коласа, выдающихся писателей Литвы П. Машетаса, Ю. Жемайте, Ю. Янониса и др. Их книги для детей — факт не только национальной, но и общеросс. культуры.

В итоге более чем полувекового совместного развития детские лит-ры сов. народов-братьев, сохранив верность нац. традициям и свои неповторимые особенности, достигли равномерно высокого уровня. Ныне творчество украинцев Н. Л. Забилы и Б. И. Чалого, белорусов Я. Мавра и В. Витки, литовцев К. Кубилинскаса и В. Петкявичтоса, латышей И. Зиедониса и Я. Османиса, эстонцев Э. Нийт и Э. Рауда, армян В. Ананяна и X. Гюльназаряна, грузин Мариджан и Хуты Берулава, азербайджанцев Т. Махмуда и И. Тапдыга, туркмена К. Тангрыкулиева, казаха А. Алимжанова, таджика М. Миршакара, киргизов Ч. Айтматова и Ш. Бейшеналиева, узбеков К. Мухаммади и X. Тухтабаева, молдаван С. Вангели и Г. Виеру, евреев Л. М. Квитко и О. О. Дриза, нивха В. Санги, манси Ю. Шесталова, калмыка А. Балакаева, чукчи Ю, Рытхэу, башкира М. Карима, даргинца Р. Рашидова и мн, др. писателей — такой же факт всесоюзной Д. л., как книги Маршака, Маяковского, Чуковского, Д. И. Хармса, Гайдара, Л. А. Кассиля, Р. И. Фраермана, Ю. К. Олеши, А. Н. Толстого, Бианки, Житкова, М. Ильина, Пришвина, Е. И. Чарушина, Н. Н. Носова, А. Л. Барто, Л. Пантелеева, С. В. Михалкова, В. П. Катаева, М. П. Прилежаевой, 3. И. Воскресенской, А. Г. Алексина, Н. И. Дубова, Ю. Я. Яковлева, Ю. И. Коринца, Р. П. Погодина, А. А. Лиханова, С. П. Алексеева и мн. др.

Содержание сов. лит-ры для детей и юношества определено всей реальностью социалистич. общества, его многосторонней деятельностью, направленной на формирование гармонически развитой коммунистич. личности. Если посмотреть на сов. Д. л. за 6 десятилетий как на зеркало текущей действительности, то перед нами предстанет грандиозная по масштабам картина рождения и становления первого в мире гос-ва трудящихся, рождения и становления первого в мировой истории социалистич. общества. Картина эта включает также исполненную борьбы предысторию социалистич. строя, рисует его не только в историч. перспективе, но и во всем многообразии географич., политич. и пр. связей. На первый план на этом фоне выходит рождение и становление нового человека, его характера, психологии, ценностных ориентации.

По тематич. и жанровому многообразию сов. Д. л. не знает себе равных. Она первой еще в 20-х гг. преодолела присущую старой Д. л. ограниченность тематики, решительно вывела своего читателя и героя в большой мир человеческой мечты и свершений, труда и борьбы.

Маяковский в стихотворениях “Что такое хорошо и что такое плохо”, “Кем быть?”, “Сказка о Пете, толстом ребенке, и о Симе, который тонкий”, “Эта книжечка моя про моря и про маяк” и др. как бы отменил разделение поэтич. тем на детские и недетские. С присущим ему мастерством и юмором, со всей страстностью гражданина и патриота социалистич. Отечества он говорил с маленькими читателями высоким языком стиха о социальной структуре классового общества и об обществ, характере труда, о принципах коммунистич. морали и о выборе профессии. Наследуя традиции пушкинской и некрасовской простоты и гражданственности, Маршак в своих стихах открывал детям мир важнейших нравств., обществ., политич. понятий, сложных человеческих характеров и отношений (“Война с Днепром”, “Рассказ о неизвестном герое”, “Мистер Твистер” и мн. др.).

Среди основоположников сов. Д. л. — Чуковский, многие годы упорного труда отдавший поискам родств. связи между стихом и юным читателем-слушателем, открытию подлинно “детского” языка поэзии (“От двух до пяти”). Теоретич. “заповеди” Чуковского дет. поэтам блестяще подтвердились в его собств. практике (классич. произв. лит-ры для младших ребят — стихотв. сказки “Мойдодыр”, “МухаЦокотуха” и др.). Выдающуюся роль в становлении сов. прозы для детей сыграл Гайдар. Его повестям

ДЕТС

==93



ирассказам (-“Школа”•, “Судьба барабанщика”, < Военная тайна”, “РВС”, “Тимур и его команда” и др.) присуще сочетание вдохновенной романтики, революц. героики и трезвого, беспощадно правдивого реализма. В нач. 30-х гг. публикацией повестей “Кондуит” и “Швамбрания” начался творч. путь Кассиля; в его романах “Вратарь республики”, •“Великое противостояние”, “Ход белой королевы” и др., в повестях, рассказах ставилась проблема индивидуальности в коллективистском социалистич. обществе. Агния Барто стала летописцем и поэтич. бытописателем “страны детства”. В ее творчестве особенно сильна сатирич. струя. Воспитат. заряд таких произв., как “Снегирь”, “Наш сосед Иван Петрович”, “Лешенька”, “Штукатур” и др., заключен не в наставлениях и назиданиях, а в живых характерах персонажей и в жизненности ситуаций, в к-рые эти персонажи попадают. Барто значительно расширила ритмич. и фонетич. возможности дет. стиха. Во 2-й пол. 30-х гг. началась лит. деятельность Михалкова. Написанные им в то время дет. стихи (“А что у вас?”, “Мы с приятелем”, “Дядя Степа” и др.) радуют своей новизной, неподдельностью звучания в них ребячьих интонаций. За мн. годы работы Михалков создал целую библиотеку поэтич. дет. книжек—веселых, ироничных, иногда грустно-лирических.

Историч. проза для детей, возникшая в сов. время, решала новую и трудную задачу: соединить историч. правду с правдой художественной. Одновременно происходила переориентация на нового героя историч. повествования. Трудом десятков талантливых авторов (в числе их С. Т. Григорьев, Ал. Алтаев, Н. П. Кончаловская, В. Ян, С. П. Алексеев и др.) создана обширная дет. библиотека повестей и романов, дающих в совокупности впечатляющую и достаточно полную картину важнейших историч. событий, когда-либо происходивших в мире. Лучшим историч. книгам сов. детских и юношеских писателей присущ органический сплав научности и глубины марксистско-ленинского историч. анализа с простотой, занимательностью, доступностью языковой формы.

С богатой трудовой летописью освоения горных богатств Урала, с эпохой зарождения росс. рабочего класса связаны сказы П. П. Бажова “Малахитовая шкатулка”; это — история, преломленная через волшебную линзу сказки.

Особую ветвь сов. историч. лит-ры составляют книги для детей о В. И. Ленине и его соратниках по партии, о том, как подготавливалась и совершалась Окт. революция, как закладывались в стране основы социалистич. общества. Среди книг этой темы — произведения А. Т. Кононова, Прилежаевой, Воскресенской. История Гражд. войны полно представлена читателям-дошкольникам и младшим школьникам в повествовании С. Алексеева “Красные и белые”.

В прозе преобладают рассказы, повести и романы социально-бытового характера о жизни самих детей. Здесь тематически выделяются произв. о детстве до революции (“Детство Никиты” А. Н. Толстого, “Кондуит” и “Швамбрания” Кассиля, •“Дорога уходит в даль” А. Я. Бруштейн, “Жизнь и приключения Заморыша” и “Артемка” И. Д. Василенко, “Школа” С. Айни, “Озорник” Гафура Гуляма, “Белеет парус одинокий” Катаева и др.); о детях, ставших свидетелями и участниками событий революции и Гражд. войны (“Школа” Гайдара, “Ташкент — город хлебный” А. С. Неверова, “Республика Шкид” Г. Г. Белых и Л. Пантелеева, “Нахаленок” и “Алешкино сердце” М. А. Шолохова и др.).

С самого начала Д. л. делает первые попытки показать становление личности в новых социальных обстоятельствах. Открытие и познание ребенком большого мира запечатлено в повести С. Г. Розанова “Приключения Травки” и в книге Житкова “Что я видел”.



==94 ДЕТС





Сложные проблемы переходного возраста отразились в “Дневнике Кости Рябцева” Н. Огнева и “Дикой собаке динго, или Повести о первой любви” Фраермана.

Дети и юноши на оккупированной захватчиками земле, оказавшиеся среди воюющих взрослых и сражающиеся вместе с ними, подростки, заменившие на заводах и в полях ушедших на фронт тружеников, разделяющие со взрослыми все тяготы и лишения всенар. бедствия, — таковы осн. темы дет. книг о Великой Отечеств, войне, как написанных по горячим следам событий (“Сын полка” Катаева, “Дорогие мои мальчишки” Кассиля, “Клятва Тимура” Гайдара, “Улица младшего сына” Кассиля и М. Л. Поляновского, “Четвертая высота” Е. Ильиной, “Стожары” А. И. Мусатова, “Малышок” И. И. Ликстанова), так и созданных писателями, чье собств. детство пришлось на воен. годы (повести Лиханова, В. П. Крапивина и др.). Пафос дет. книг о войне — воспевание патриотизма и героизма сов. народа, пробуждение ненависти к войне и ее поджигателям, борьба за мир, за счастливое детство.

Кардинальные изменения претерпел в сов. время распространенный в мировой лит-ре жанр книг для девочек. В повестях Л. Ф. Воронковой, С. М. Георгиевской, Прилежаевой, С. А. Баруздина, Кассиля, Р. П. Погодина, Ю. Я. Яковлева, С. А. Иванова, И. М. Пивоваровой, героинями к-рых являются девочки, их духовный мир не отгорожен от большого мира. В них нет сентиментального умиления, псевдоромантич. “возвышенности” чувств и поступков.

Наиболее развита в послевоен. десятилетия социально-бытовая проза для детей младшего и среднего школьного возраста. Здесь можно выделить творчество Н. Н. Носова, рассказы и повести к-рого исполнены ликующего ощущения бытия, детской жизнерадостности, а искры юмора то и дело высекаются из столкновения неуемной энергии и любознательности маленького человека с возрастной ограниченностью его опыта. В этом же ряду —“веселые” книги Ю. В. Сотника и А. Б. Раскина, В. В. Голявкина и В. Ю. Драгунского, В. В. Медведева и Л. И. Давыдычева, В. Л. Разумневича и Ю. Ф. Третьякова, на Украине — В. 3. Нестайко, в Эстонии — Я. Раннапа, в Молдавии — С. Вангели и др. В творчестве А. А. Кузнецовой, Ю. И. Коринца, Р. Погодина, Ю. И. Коваля, Крапивина, эстонца X. Вяли и нек-рых др. писателей явственно ощутимо романтич. начало. Нередко они обращаются к близкой дет. мироощущению условности, метафоре, символу, что придает их произв. дополнит, глубину.

В лит-ре для старших подростков и юношества видное место занимают повести “Свет-трава”, “Много на земле дорог”, “Честное комсомольское”, “Под бурями судьбы жестокой” и др. А. Кузнецовой, “Третий в пятом ряду”, “Безумная Евдокия”, “Раздел имущества” и др. Алексина, “Сирота”, “Беглец”, “Огни на реке” и др. Дубова, “Зеленая ветка мая”, “Осень”, “Всего несколько дней” Прилежаевой, “Лабиринт”, “Паводок”, “Солнечное затмение”, “Благие намерения” Лиханова, “Жизнь Эрнста Шаталова”, “Возвращение брата”, “Нескучный сад” В. И. Амлинского. Эти книги особенно внимательны к социально значимым конфликтам и противоречиям современности. Идея нравств. преемственности в них — одна из определяющих. Значит, вклад в сов. прозу для детей внесло творчество Баруздина, А. Н. Рыбакова, В. К. Железникова, М. П. Коршунова, А. И. Мошковского, М. С. Бременера, Р. М. Достян, Е. А. Пермяка, X. Назира, Ю. С. Хазанова, С. М. Голицына.

В противовес “деловой” лит-ре бурж. Запада сов. писатели, в числе к-рых были М. Ильин, Бианки, Пришвин, создали жанр науч.-худож. книги, к-рая, будучи познавательной по существу, направлена не только к разуму читателя, но и к его сердцу.



Среди известных мастеров этого жанра — академик А. Е. Ферсман, математик Я. И. Перельман, артисты цирка В. Л. и Н. Ю. Дуровы, рус. писатели И. С. Соколов-Микитов, Ю. Д. Дмитриев, М. В. Зверев, В. К. Арсеньев, К. Г. Паустовский, Н. И. Сладков, Б. А. Дижур, А. В. Митяев, Г. Я. Снегирев, латыш Ю. Ванаг, украинка П. В. Утевская и др. Популярны ^Детская энциклопедия” в 12 тт. (для подростков) и трехтомная энциклопедия <Что такое. Кто такой” (для дошкольников и младших школьников), книжные серии “Знай и умей”, “Сделай сам”, <В мире прекрасного”, <Ты по стране идешь”, <Пионер — значит первый” (своего рода ЖЗЛ для самых юных читателей). К науч.-худож. книге примыкает книга худож.-публицистическая, поев. разл. аспектам обществ, жизни. Таковы книги о пятилетних планах экономич. развития, о съездах партии, о прославленных героях труда, о морально-атич. и вравств. ценностях коммунистич. общества.

Новую жизнь получили и такие традиц. жанры лит-ры для детей, как стихи, книжки-картинки для самых маленьких, сказки, приключения, фантастика. Под влиянием стихов Маршака, Чуковского, Маяковского, Хармса, Барто, Михалкова формировалось поэтич. творчество Я. Л. Акима и Коринца, И. П. Токмаковой и В. Д. Берестова, Э. Э. Мошковской и Е. А. Благининой, М. Д. Сергеева и Г. Р. Граубина, Г. А. Ладонщикова и А. И. Шлыгина, украинцев Чалого и Н. Ф. Сынгаевского, литовцев М. Вайнилайтиса и В. Пальчинскайте, молдаванина Г. Виеру и таджика У. Раджаба, чувашки Р. Сарби и мн. др. поэтов среднего и старшего поколений. Только в социалистич. обществе оказалось возможным отказаться от “комиксов”, поднять массовую книжку-картинку на уровень большого иск-ва. В создании сов. книжкикартинки участвовали такие писатели, как Маршак и Чуковский, и такие крупные мастера графики, как В. В. Лебедев, В. М. Конашевич, Ю. А. Васнецов.

Популярнейшим жанром сов. дет. лит-ры остается сказка. За редким исключением, сов. лит. сказки, хотя и опираются на устную нар. и мировую лит. традиции, отходят от обобщенно-условных обстоятельств старых сказок. В них, как правило, изображаются совр. мальчики и девочки, а действие происходит в наши дни, в знакомой юным читателям обстановке города и деревни, пионерлагеря или семьи. Богатая фантазией, причудливая по вымыслу сов. сказка вместе с тем выражает правду коммунистич. характеров и отношений, борьбы людей за новый прекрасный мир. Этим объясняется сила воздействия “Сказки о Мальчише Кибальчише” и “Горячего камня” Гайдара, “Трех толстяков” Олеши, “Старика Хоттабыча” Л. И. Лагина, цикла сказочных романов А. М. Волкова, романов Н. Носова о Незнайке и т. п. Дань сказочному жанру отдали почти все известные дет. писатели. Многие талантливые авторы — С. Л. Прокофьева, Э. Н. Успенский, литовцы К. Сая и В, Петкявичтос, узбек X. Тухтабаев — посвятили себя этому трудному и благородному роду лит-ры. К сказке примыкают и совр. фантасмагории в духе знаменитого барона Мюнхгаузена. Таковы написанные еще в 30-х гг. “Приключения капитана Врунгеля” А. С. Некрасова или повести совр. автора Г. М. Садовникова “Продавец приключений”, “Пешком над облаками” и др.

Если первые сов. приключенч. повести (“Красные дьяволята” П. А. Бляхина, “Макар-Следопыт” Л. Остроумова, “Черный вождь” С. А. Ауслендера) создавались б. ч. по облегченным схемам массовой приключенч. книжки нач. 20 в., то по мере общего повышения идейно-худож. качества лит-ры для детей и юношества в этом жанре усиливаются реалистич. элементы. Получает заслуженное признание филос.-психологическая, с элементами символич. фантастики, проза А. С. Грина. Образцами сов. лит-ры приключений становятся роман В. А. Каверина “Два капитана”, повести Рыбакова “Кортик”, “Бронзовая птица”, “Выстрел”, трилогия В. П. Беляева “Старая крепость”. В послевоен. время развивается жанр воен. приключений.

У истоков сов. науч. фантастики находятся книги, написанные крупными учеными К. Г. Циолковским и В. А. Обручевым. Пафос науч. предвидения и дерзания ощущался основоположниками жанра как





главный, определяющий. Как и вся сов. Д. л., науч фантастич. книги сов. писателей утверждают идеи срциалистич. гуманизма и пролет, интернационализма, исполнены оптимистич. веры в светлое будущее человечества (см. также Научная фантастика).

В едином русле многонац. сов. Д. л. развивается драматургия. Уже в нач. 20-х гг. Маршак и Е. И. Васильева создают в Краснодаре дет. театр, для к-рого пишут пьесы-сказки. Обширный и разнообразный в жанрово-тсматич. отношении репертуар сов. театра для детей и юношества составляют пьесы Н. Я. Шестакова, Е. Л. Шварца, Т. Г. Габбе, Михалкова, В. А. Любимовой, В. С. Розова, Н. В. Гернет, Л. Е. Устинова, В. Н. Коростылева, Г. С. Мамлина, Алексина, Р. Погодина, М. М. Рощина, А. Г. Хмелика и др. авторов. Национально самобытна, тесно связана с нар. театральной традицией дет. драматургия союзных республик.

В 60—70-х гг. все более отчетливо в Д. л. намечается своеобразная “диффузия” жанров. Если и прежде приключенч. занимательность в той или иной мере была присуща почти всем дет. книгам независимо от жанра, то теперь в социально-бытовую прозу, в т. ч. в книги из совр. школьной и семейной жизни, все чаще проникают элементы фантастики и сказочной условности. Усложняющийся язык Д. л. отвечает быстро растущему эстетич. уровню сегодняшних юных читателей.

Одновременно с прозой, драматургией для детей развивалась и критика Д. л. Изучением и пропагандой лит-ры для детей и юношества в СССР занимаются спец. центры (Дома дет. книги в Москве, Ленинграде и столицах нек-рых союзных республик, Ин-т худож. воспитания Академии пед. наук СССР, кафедры дет. лит-ры при ин-тах культуры и т. д.). Выходит лит.-критич. ежемесячник “Детская литература”•.

В пост. ЦК КПСС и Совета Министров СССР “О мерах по дальнейшему развитию советской детской литературы” (1969) указывалось, что за годы Сов. власти “... в стране создана высокохудожественная многонациональная литература для детей, активно способствующая коммунистическому воспитанию подрастающего поколения. Она завоевала широкое признание советского и зарубежного читателя, заняла достойное место в культурной жизни социалистического общества” (“Правда”, 1969, 8 апр., с. 2).

φ Ρмирнова В., О детях и для детей, М., 1963; Д у ? а н о ? а И., Полвека. Сов. дет. лит-ра. 1917—1967. Очерки, М., 1969; Мотяшов И., Мастерская доброты. Очерки совр. дет. лит-ры, 2 изд.]. М-, 1974; его же, Авторитет доброго слова. Заметки о междунар. сотрудничестве в дет. лит-ре, М., 1975; Баруздин С. А., Заметки о дет. литре, М., 1975; Разумневич В., Всем детям ровесники. Заметки о книгах совр. дет. писателей, М., 1980; Брандис Е,, От Эзопа до Джанни Родари. Заруб, лит-ра в дет. и юношеском чтении, [2 изд.], М., 1980; Заруб, дет. лит-ра. Сост. И. Чернявская, 2 изд., М., 1982; Старцев И. И., Дет. лит-ра. Библиография. 1918—31, М., 1933; то же, 1932—39, М.—Л., 1941; то же, 1940—45, М.—Л,, 1948; то же, 1946—48, М.—Л., 1950; то же, 1949—50, М.-Л., 1952; то же, 1951-52, М.-Л., 1954; то же, 1953—54, М.—Л., 1958; то же, 1955—57, М., 1959; то же, 1958—60, М., 1961; то же, 1961—63, М., 1966; то же, 1964—66, М., 1970; его же, Вопросы дет. лит-ры и дет. чтения. Библиографич. указатель книг и статей по истории, теории и критике, 1918—61, M., 1962; то же, 1962—65, M., 1967; Живова 3. С., Медведева Н.Б., то же, 1966—70, М., 1977; Шиперович Б. Я., Дет. лит-ра. Библиография, 1967—69, M., 1973. И. П. Мотяшов.

“ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА”, сов. изд-во. Осн. в 1933 (до 1963 — Детгиз ) в Москве (отделение — в Ленинграде). Выпускает худож. и науч.-популярную лит-ру для детей и подростков. В “Д. л.” выходят серии: “Школьная библиотека”, “Золотая библиотека”, “Библиотека приключений и научной фантастики” “Мои первые книжки”, “Историко-революционная библиотека”, “Книга за книгой”, “В мире прекрасного” и др. Изд-во выпускает альманах “Мир приключений”, дет. календарь (книгу для чтения) “Круглый год” и т. п. С 1950 при изд-ве существует Дом детской книги — учреждение, содействующее созданию дет. книги на науч.-пед. основе, изучающее читат. интересы, способствующее пропаганде дет. книги и изданию трудов о дет. лит-ре.

ДЕТС

==95



“ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА”, лит.-критич. и библиографич. ежемес. журнал. Орган Союзов писателей СССР и РСФСР, Гос. комитетов СССР и РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Изд. в Москве с 1966.

“DEUS EX MACHINA” (деус экс махина, лат., букв. — бог из машины), драматургич. прием др.-греч. трагиков, в пьесах к-рых развязка (кара или справедливость) нередко исходила от божества; его вмешательство предотвращало катастрофу, разъясняло смысл запутавшегося действия, определяло судьбу героев, причем божество являлось над сценой при помощи особой подъемной машины — эоремы (греч.). Этот прием встречается у Софокла (напр., в трагедии “Филоктет”), чаще у Еврипида (“Елена”, “Ифигения в Тавриде”, “Электра”), в рим. комедии у Плавта (в “Амфитрионе”) и др.

В переносном смысле выражение “D. e. m.” применяют к “механическому”, художественно неубедит. разрешению конфликта через посредство персонажа, немотивированно появляющегося в момент развязки повествования, напр. полицейские в “Тартюфе” Мольера, резонеры в просветит, драматургии 18 в., где торжествует добродетель, филантропы в жанре водевиля и мелодрамах 19 в., романах (ср. также произв. со счастливым концом, т. н. хэппи энд совр. второсортной беллетристики), в. e. Ефимов. ДЕЦИМА (от лат. decem — десять), в исп. поэзии: 10-стишие с рифмовкой (чаще всего) abbaaccddc; во избежание распадения на два 5-стишия — к и нт и л ь и — классич. Д. (э с ? и н е л а) требует остановок (точек) после 4-го и 6-го стихов; в таком случае стихи 1—4-й должны содержать исходную коллизию, стихи 7—10-й — ее разрешение, а стихи 5—6-й служат переходом. В других лит-рах малоупотребительна. М. Л: Гаспаров.

ДЖАЙНСКАЯ ЛИТЕРАТОРА, общеинд. лит. общность, охватывающая канонич. и светскую лит-ру. Создана среди последователей джайнизма, одного из религ. учений Индии, возникшего в 6 в. до н. э. Развивалась на языках ардхамагадхи, магадхи, шаурасени, махараштри, тамильском, телугу, санскрите и др.

Канон — ядро религ.-филос. лит-ры джайнизма — состоит из агама — сочинений, излагающих основы учения, и анга, собственно экзегезы, Для светской Д. л. характерен интерес к человеческой личности, связанный с разработкой образов основателя учения Вардхаманы, к-рому впоследствии были даны имена Махавира (“великий герой”) и Джина (“победитель”), его предшественников и продолжателей. Богато представлена в Д. л. гимнология, гномич. (см. Афоризм) поэзия, повествоват. проза. Получил развитие также жанр чарита (ср.-век. роман), охватывающий широкую сферу реальной жизни и нередко критически или даже остросатирически оценивающий отдельные ее стороны: “Яшастилака” Сомадевы Сури (8 в.), “Самараиччакаха” Харибхадры (8—9 вв.). Повествоват, лит-ра джайнов впитала в себя фольклорные новеллы, сказки, притчи, сюжеты лит. и фольклорного происхождения. Значит, место в Д. л. занимают также соч. по философии, политике, поэтике.

Сложившаяся к кон. 1-го тыс. н. э. Д. л. в дальнейшем в светской своей части ассимилируется с нац. лит-рами — маратхской, гуджаратской, каннада, телугу И др. И. Д. Серебряков.

“ДЖАНГАР”, калм. героич. нар. эпос, см. в ст. Калмыцкая литература, ДЖАТАКА [санскр., букв. — о прежних рождениях (Будды)], жанр др.-инд. лит-ры. По форме—проза, перемежающаяся стихами. Составляют часть сб. “Джатака” — часть буддийского канона на яз. пали “Типитака” (5—2 вв. до н. э.). Мн. сюжеты Д. получили распространение в инд. и мировой лит-рах. Значит. часть Д. — басни и сказки о животных, нередко содержащие элементы социальной и даже антибрахманской сатиры. Др. группа — волшебные сказки, бытовые и авантюрные повести (нередко значит, размера). Были популярны в Азии, особенно в странах буддийской

религии, if. Д. Серебряков.



==96 ДЕТС — ДИАЛ





ДЗЁР^РИ, монодические драмы для театра кукол в Японии. Оформились в 15 в., их расцвет — кон. 17 — нач. 18 вв. (“новые Д.”). Делятся на исторические (дзидаймоно) и бытовые (сэвамоно). Текст Д., состоящий из чередующихся прозаич. и стихотворных частей, декламирует чтец — г и д а ю. Наиболее известный автор Д. — Тикамацу Мондзаэмон. Ставятся на сцене театра кабуки. в. н. Горегляд. ДИАЛЕКТИЗМЫ (от греч. dialektos — говор, наречие), слова или устойчивые сочетания в составе лит. языка, свойственные местным говорам. Различают Д. фонетические (передающие особенности звуковой системы говора), словообразовательные (“певень”— “петух”), лексические (“шабер”—“сосед”, “моркотно”—“тоскливо”), семантические (“угадать”— “узнать”, “веснушка”—“лихорадка”), этнографические (“шушун”, “панева”—название женской одежды). Д., особенно этнографич. и лексич., вводятся в язык худож. лит-ры, гл. обр. в речь персонажей, для передачи местного колорита, точного обозначения реалий, усиления комич. эффекта.

• Прохорова ?.Η., Δиалектизмы в языке худож. лит-ры, М., 1957.

ДИАЛОГ (от греч. dialogos — разговор, беседа), 1) речевое общение между двумя и более лицами (см. Диалогическая речь и монологическая речь).

2) Часть словесно-худож. текста, один из его компонентов, воспроизводящий речевое общение персонажей. 3) Лит. жанр, преим. филос.-публицистический, в к-ром мысль автора развернута в виде собеседованияспора двух или более лиц. Опирался на традицию устного интеллектуального общения в Др. Греции; у истоков традиции—деятельность Сократа. Д. у Платона, Лукиана и их наследников составил существ. форму мысли философской (Августин, Б. Паскаль, Дж. Беркли, Д. Юм, К. Зольгер, В. С. Соловьев), а также публицистич. и худож.-критической (И. Гердер, Г. Лессинг, Д. Дидро, В. Ф. Одоевский, В. Г. Белинский, Ф. М. Достоевский в “Дневнике писателя”), в т.ч. и в 20 в. (А. В. Луначарский, А. Жид, П. Валери, П. Клодель, Ж. Бернанос).

φ Εгоров Б. Ф., О мастерстве лит. критики, Л., 1980, с. 176—93.

ДИАЛОГИЧЕСКАЯ РЕЧЬ И МОНОЛОГИЧЕСКАЯ РЕЧЬ, осн. типы речевой коммуникации. Субъективно окрашенные и характеризующие ее носителей Д. р. и м. р. становятся организующим началом мн. словесных текстов, и в частности произведений худож. лит-ры, где они выступают и в качестве предмета изображения. Прямо или косвенно включенная в коммуникативные процессы и их осуществляющая речь как таковая всегда отмечена диалогичностью в широком смысле. Вместе с тем в зависимости от характера выполнения речевой деятельностью коммуникативных функций в ее составе традиционно выделяются высказывания диалогические и монологические, или диалоги и монологи.

Диалогическая речь (Д. р.) — это взаимное (чаще всего двустороннее) общение, при к-ром активность и пассивность переходят от одних участников коммуникации к другим, главное же — высказывания стимулируются предшествующими, выступая в качестве реакций на них. Для Д. р. наиболее благоприятны неофициальность и непубличность контакта, его устный и непринужденно-разговорный характер, атмосфера нравственного равенства говорящих. Для Д. р, характерно чередование кратких высказываний разных лиц (по Л. П. Якубинскому—реплицирование), хотя диалогич. начала присутствуют и в речи одного лица, стимулируемой мимикой И жестами “собеседника”. Д. р., состоящую из высказываний значит, количества людей, нередко называют полилогом.

Монологическая речь (М. р.), не требуя чьего-либо безотлагательного ответа и протекая независимо от реакций воспринимающего (даже если последние активны), свободно реализуется в форме как устной (это выступления публичные), так и письменной (публицистика, , мемуары, дневники). Внеш. выражение М.р.—это преим. сплошное, не прерываемое “чужой речью” говорение, но монологичность порой преобладает и в речи реплицированной (собеседование мнимое, состоящее из реплик разных лиц о чем-то независимом от сообщенного ранее, что имеет место в драматургии А. П. Чехова, или унисонно развертывающее в разных “словесных вариациях” одно умонастроение, как это свойственно пьесам М. Метерлинка).

“Уединенные” монологи (нем. Selbstgesprach) осуществляют “автокоммуникацию” (Ю. М. Лотман) и нередко выступают как общение воображаемое. Они произносятся в одиночестве или в атмосфере психол. изолированности носителя речи от присутствующим



и характерны гл. обр. для исторически ранних обществ, где люди, испытывая удовлетворение от говорения вслух и веря в его магич. силу, были склонны беседовать с самими собой либо с неодушевленными предметами, фантастич. существами, объектами религ.-мифол. веры. Эта разновидность устной М, р. в первичной реальности последующих эпох не закрепилась, но широко применяется в драме, а иногда и в повествоват. произв. (напр., “Ночь перед рождеством” Н. В. Гоголя) как худож. условность. Автокоммуникация и общение воображаемое со временем обрели форму речи внутренней (см. Внутренний монолог) либо письменной (таковы интимные дневники).

“Обращенная” М. р. осуществляет общение реальное, носитель речи здесь направленно воздействует на сознание тех, к кому адресуется, однако двусторонний контакт говорящего и слушающих отсутствует или слабо выражен, их “роли” строго разграничены и остаются неизменными. Для устных монологич. обращений благоприятна иерархич. привилегированность говорящего, свидетельство чему — влиятельное на протяжении ряда веков патетич. витийство ораторов, к-рые высказывались от лица всеобщих сил, провозглашали абсолютные истины и стремились вызвать всеобщий энтузиазм. К числу обращенной М. р. относится также подавляющее большинство письм. текстов, в т. ч. лит.-худож. произведения в их предназначенности читателям. Адресация писателя читателям, всегда монологическая, может быть не только прямой (авторское повествование, автопсихол. медитация в лирике), но и косвенной, опосредованной: поэты порой обращаются к реальным лицам (лирич. послания); нередко в основу словесно-худож, текста ложится неавторская М. р. (“ролевая лирика”, напр., “Я убит подо Ржевом” А. Т. Твардовского; повествование от персонифицир. рассказчика, см. Сказ); ответств. роль в эпич. и драматич.произведениях принадлежит также речи персонажей. Т. о., в рамках авторского монологич. обращения к читателям в качестве средства его осуществления используется изображенные писателем Д. р. и м.р., субъекты к-рых—плод худож. вымысла или домысла.

Диалоги и монологи в составе лит. произведений способны вбирать в себя друг друга. В Д. р. легко входят высказывания, выпадающие из взаимного общения, т. е. монологические, что часто имеет место в драмах. В повествоват. монологи нередко включаются диалоги тех, о ком ведется речь (черта эпоса как рода лит-ры). Неповествоват, М. р. (напр., раздумья героя “Записок из подполья” Ф, М. Достоевского) порой оказывается внутренне диалогической: будучи насыщена “чужими словами”, она выступает как воображаемый разговор.

В Д. р. и м. р. значимы интонации, к-рые в письменно закрепленных высказываниях присутствуют опосредованно (в их синтаксич. конструкциях). Адресация речи к слуху воспринимающего важна для худож. лит-ры. “Плох тот художник прозы или стиха, который не слышит интонации голоса, складывающего ему фразу” (б.слый А., Стихотворения и поэмы, 1966, с. 548). Прибегая к разнообразным формам Д. р. и м. р., худож. лит-ра выступает как иск-во воспроизведения человеческих голосов, она как бы сберегает в своих недрах богатства устной речи разных эпох, народов, культур.

Д. р. и м. р. — гл. худож. средство воссоздания поступков людей и их духовного общения, сопряженных с процессами мышления в их эмоц.-волевой окрашенности. Д. р. и м. р. составляют важнейший предмет изображения во всех родах лит-ры. Диалогичны или монологичны высказывания персонажей эпич. и драматич. произведений; речь повествователей-рассказчиков и лирич. героев преим. монологична. Лит.-худож. текст — своего рода нервущаяся линия Д. р. и м. р. (хотя расположение высказываний в тексте не всегда соответствует последовательности их “протекания” в изображаемом времени).

На историч. ранних этапах в словесном иск-ве монологич. риторика и декламационность преобладали над диалогич. разговорностью; в эпич. жанрах голоса героев звучали в унисон повествоват. речи, что выне оставляет впечатление их немоты (Д. С. Лихачев). Д. р. давала о себе знать гл. обр. в неканонич., смеховых жанрах (фамильярно-площадной обмен репликами как перебранка или состязание в остроумии). Эта традиция творчески унаследована У. Шекспиром: контакт героев здесь осуществляется интеллектуально-насыщенной и образно-богатой речью, где патетика сочетается с непринужденнодиалогич. разговорностью. Однако монологич. риторика доминировала в ведущих лит. жанрах (особенно драматических) вплоть до эпохи романтизма. В реалистич. лит-ре 19—20 вв. Д. р. используется более многопланово и широко, чем ранее, что связано с обращением писателей к частной жизни людей и тщательной разработкой социальных и индивидуальных речевых характеристик.

В совр. науке присущее речевой деятельности диалогич. начало нередко понимается как ее важнейшее универсальное свойство, ибо в высказываниях неизменно наличествуют ожидание (стимулирование) чьего-то ответа на них, а также отклик на предыдущий речевой опыт. В этой связи Д. р. и м. р. в лит-ре соотносимы с диалогичностью и монологичностью сознания героев (см. Полифония) и самих писателей, соответственно — с особенностями идейно-худож. концепций как таковых. Диалогич. сознание ориентировано на широкие межличностные контакты и обогащение чужим опытом, оно, по мысли М. М. Бахтина, наиболее благоприятно для современной в широком смысле худож. деятельности (в т. ч. воспринимающей) и полнее раскрывается во внутр. диалогичности монологов повествователей и героев романов, нежели в диалогах как таковых, к-рые преобладают в драме. Монологич. сознание, проявляясь в сфере межличностного общения, напротив, сопряжено с духовной изолированностью человека, убежденного в своей интеллектуальной непогрешимости и склонного подменять живое двустороннее общение собственными высказываниями, понимаемыми в качестве единственно истинных; адекватная речевая форма такого сознания — отмеченный риторичностью монолог (хотя сущностно монологическими бывают и реплики диалога).

φ Якубинский Л., О диалогич. речи, в кн.: Рус. речь, т. 1, П., 1923; Бахтин М. М., Проблемы поэтики Достоевского, 4 изд., М., 1979; Виноградов В. В., О языке худож. прозы, М., 1980, с. 42—54, 70—82; Труды по знаковым системам, т. 6, Тарту, 1973, с. 227—43; Лит. направления и стили, М„ 1976, с. 101—14;

7 ЛЭС





Franz R., Der Monolog und Ibsen, Halle/Saale, 1908; Voll mann E., Ursprung und Entwicklung des Monologs bis zu seiner Entfaltung bei Shakespeare, Bonn, 1934; Mukafovsky J., Kapitoly z ceske poetiky, I, Praha, 1948, s. 129—57; Wildbolz R., Der philosophische Dialog als literarisches Kunstwerk, Bern, 1952; Brown С h. Т., Keller P.W., Monologue to dialogue, Englewood Cliffs (N. }.), 1973; Dialoge. Beitrage zur Interaktions- und Diskursanalyse, hrsg. von W. Heindrichs, G. Ch. Rump, Hildesheim, 1979. B. E. Хализев.

ДИАТРИБА (греч. diatribe — филос. беседа, разговор), жанр антич. лит-ры, созданный философамикиниками в 3 в. до н. э.; небольшая проповедь на популярную филос.-моральную тему, часто в форме дискуссии с воображаемым противником. Д. отличалась простотой и живостью изложения, образной формой, остроумием; вместе с тем не была чужда риторич. приемов. Д. проникла в римскую (Гораций, Ювенал и др.) и в христ. лит-ры, послужила лит. основой христ. проповеди.

ДИВАН (перс.— запись, книга), в классич. лит-рах Бл. и Ср. Востока сб. стихов одного поэта, составленный по определ. канону. Первоначально словом “Д.” назывались сб-ки письменных произв., безразлично — прозы или стихов, и только позднее термин приобрел четко ограниченное значение. Произв. в Д. располагаются в такой последовательности: касыды, газели, марсийа, ?υτ'α, πубай, фард, таркиббанд, тарджибанд и др. В пределах жанра стихи выстраивались в порядке алфавита рифм (последняя буква). Лишь изредка в качестве организующего принципа использовались начальные буквы стихотворения. Однако в условиях, когда произв. лирич. жанров не датировались и когда бейты можно было менять местами без ущерба для общего смысла произв., именно рифма оказывалась наиболее устойчивым классификац. признаком.

• История перс. и тадж. лит-ры, под ред. Я. Рипки, пер. с чеш., М., 1970, с.106.

“ДИГЕНИС АКРЙТ”, визант. эпос, повествующий о судьбе Дигениса (букв. — двоеродный) — сына гречанки (дочери стратига Каппадокии) и араба (сирийского эмира). Возникновение эпоса связано с фольклорной традицией (греч. нар. историч. песни), но прослеживается также (в позднейших переработках) лит. влияние, придавшее “Д. А.” черты ученой поэмы. Сохранившиеся версии восходят, самое раннее, к 12 в. — времени расцвета визант. романа.

Сюжетную основу эпоса составляет описание происхождения и подвигов гл. героя. Эмир, похитив дочь каппадокийского стратига, из любви к своей пленнице покидает родину, принимает христианство и поселяется в Византии. Рожденный от этого брака Дигенис растет с чудесной быстротой, с детства поражая всех своими подвигами: в 12 лет он руками убивает на охоте медведей, разрывает газель, мечом разрубает льва. Юношей Дигенис похищает дочь стратига Дуки Елену и вынуждает его согласиться на брак. Оставив после свадьбы дом своего отца, Д. отправляется на границу империи, где совершает новые подвиги (убивает .трехглавого дракона, побеждает войско разбойников-апелатов во главе с их предводителем филопоном, одолевает в единоборстве деву-воительницу Максиме). Дигениса посещает визант. император, осыпая его почестями. В 33 года Дигенис внезапно умирает.

Эпос дошел в неск. версиях, наиболее полная из к-рых — Гроттаферратская (14 в.); вопрос о соотношении версий остается дискуссионным в совр. лит-ре. Известен слав. перевод, открытый раньше греч. оригинала (см. <:Девгениево деянием). По характеру отражения историч. действительности и стилю эпос распадается на две части: “Песню об эмире” и “Роман о Дигенисе”. В то время как “Песня об эмире”, излагая историю семьи Д. на фоне истории византиноараб. отношений, отражает историч. события на евфратской границе империи в 9—10 вв., “Роман о Дигенисе” лишен следов конкретно-историч. реальности; поиски прототипа для Д. проблематичны, это сказочно-героич. образ. Если в центре “Песни об эмире” — примирение Византии и арабов, символически выраженное в браке эмира и дочери визант. стратига, то в “Романе о Дигенисе”, построенном по стилистич. принципам позднеантич. любовного романа, моральная тематика вытесняет общезначимую эпич. тему (взаимоотношение христ. и ислам, миров).

ДИАТ — ДИГЕ

==97



И з д.: Дигенис Акрит, [пер., статьи и комментарии А. Я. Сыркина], М., 1960; Кузьмина В. Д., Девгениево деяние, М., 1962: Digenes Akrites, ed. by J. Mavrogordato, Oxf., 1956; Trapp E. Digenes Akrites. Synoptische Ausgabe der altesten Versionen W., 1971.

φ Αартикян P.M., Визант. эпос о Дигенисе Акрите и его значение для армяноведения, Ер., 1970 (автореф. дисс.); Beck H. G. Geschichte der byzantinischen Volksliteratur, Munch,, 1971, S. 63—97 И. С. Чичуров

ДИДАКТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТОРА (от греч. didak tikos — поучающий), поучительная лит-ра, излагающая филос., религ., моральные и науч. знания, идеи в форме худож. произведения. В эпохи синкретизма являла собой живые и наивно-целостные формы и была исполнена поэтичности. Печать синкретизма сохраняют образцы собственно Д. л.: морально-земледельч. эпос Гесиода “Труды и дни” и филос. поэма Лукреция “О природе вещей” в Др. Греции, филос. поэма Лао-цзы “Дао дэ цзин” в Др. Китае, “Панчатантра” в Индии, религ. трактаты в Иране, “Поучения Владимира Мономаха” и “Домострой” на Руси. Дидактич. элемент содержали в той или иной мере эпич. произведения, крупные (повесть) и малые (басня, притча, аполог, афоризм) повествоват. жанры, дидактич. лирика (гномы, поучения, назидат. послания), многочисл. житий.ная лит-ра, драма (моралите, миракль, школьная драма) и др. жанры лит-ры древности и средневековья. В новое время к дидактич. поэзии прибегали Н. Буало (“Поэтическое искусство”), А. Поп (“Опыт о человеке”), И. В. Гёте (“Метаморфоза растений”), М. В. Ломоносов (“Письмо о пользе стекла”). С 19 в. понятие “дидактическое” часто толкуется в отрицат. смысле (рассудочное, тенденциозно-назидательное), ДИЛОГИЯ (от греч. di, в сложных словах — дважды и logos — слово, рассказ, повествование), соединение двух композиционно самостоят, произв., связанных между собой общностью замысла, сюжета и действ. лиц (напр., романы И. Ильфа и Е. Петрова “Две-" надцать стульев” и “Золотой теленок”), В худож. прозе и драматургии встречается реже, чем трилогия или тетралогия.

ДИПОДИЯ (греч. dipodia — двустопие), повторяющееся сочетание двух стоп, по-разному заполняемых слогами (долгими и краткими, ударными и безударными): так, антич. триметр состоял из трех Д. ямба (?—\-/—...), а рус. 6-стопный .хорей бесцезурный— из трех Д. хорея (х^^'”-'...). М.л. Гаспаров, ДИССОНАНС (франц. dissonance — разнозвучие), реже консонанс (франц. consonance — созвучие), неточная рифма, в к-рой согласные звуки совпадают, а ударные гласные не совпадают: Грига — нега — сага — бога — юга (И. Северянин), тающая — лик — веющая — снег (А. А. Блок). В рус. поэзии малоупотребителен. М. Л. Гаспаров. ДИСТИХ (греч. distichon), в антич. поэзии — самостоятельное двустишие, чаще всего элегический дистих. ДИФИРАМБ (греч. dithyrambes), жанр антич. лирики, возникший (видимо, в Др. Греции) как хоровая песнь, гимн в честь бога Диониса, или Вакха, позднее — в честь др. богов и героев. Сопровождался оргаистич. танцем; имел зачатки диалога (между запевалой и хором), способствовал возникновению антич. драмы. Литературно оформился в 7 в. до н. э., расцвет — 6—5 вв. до н. э. (поэзия Симонида Кеосского, Пиндара и др.). В новой европ. лит-ре встречаются подражания древнему Д. (напр., у ф. Шиллера, И. Гердера; сатирич. Д. — у Ф. Ницше).

ДНЕВНИК, литературно-бытовой жанр; в лит-ре — форма повествования от первого лица, к-рая ведется в виде повседневных, как правило датированных, записей. Д. как внелитературный жанр (см. также Автобиография) отличает предельная искренность, откровенность высказывания; это всегда — фиксация “только что” случившегося и перечувствованного: Д. не ретроспективен, пишется для себя и не рассчитан на публичное восприятие (в отличие от лит. Д.),



==98 ДИДА — ДОКУ





что сообщает ему особую подлинность, достоверность. Обращенный преим. к событиям личной жизни (здесь не имеются в виду Д. специально научного или обществ, содержания), Д. в то же время нередко включает и общезначимые суждения о мире, вырастающие из размышлений над проблемами собств. бытия. “Д.” как жанр монологичен, но монологич. слово автора Д. может быть и внутренне диалогичным, с неявной “оглядкой” на мнение другого о мире и о самом себе.

Все эти признаки личного Д. определили его внедрение в лит-ру. Особенно жанр Д. развивается в кон. 18 в., когда повышается интерес к внутр. миру личности (сентиментализм) — появляется потребность в свойственной Д. исповедальности, самонаблюдении (“Сентиментальное путешествие” Л. Стерна, “Письма русского путешественника” Н. М. Карамзина). Нек-рые жанровые признаки Д. интенсивно осваиваются в т. н. лит-ре путешествий. Жанр Д. разрабатывают писатели 19 в.: в форме Д. пишутся целые произв. (“Записки сумасшедшего” Н. В. Гоголя); Д. вводится непосредственно в ткань произв. (“Журнал Печорина” в романе М. Ю. Лермонтова, тетрадь Ипполита в романе Ф. М. Достоевского “Идиот”). В романах Достоевского рассказчик (“хроникер”), а в произв. И. С. Тургенева сам герой часто используют дневниковую манеру повествования, благодаря к-рой их слово становится доверительным, убеждая читателя в невыдуманности происходящих событий, хотя к жанру Д. такого рода произведения не принадлежат. Дневниковый, автобиогр. характер может быть свойствен и лирике (Лермонтов, А. А. Блок). Своеобразный тип худож.-публицистич. “Д.” — “Дневник писателя” Достоевского.

Д. используется и в филос. текстах (“Дневник обольстителя” С. Кьеркегора); входит в контекст культуры как автобиогр. записи выдающихся историч., лит. и др. деятелей (написанный в ссылке дневник В. К. Кюхельбекера, Д. цензора А. В. Никитенко, Л. Н. Толстого, Т. Г. Шевченко, Блока, Стендаля, Ж. Ренара, Т. Манна) или как записки лиц, близких к ним: о Достоевском — А. Г. Достоевская, о Толстом — С. А. Толстая. Мн. личные Д. с течением времени становятся незаменимыми историч. документами эпохи. В. Н, Шикин. “ДШПРО” (“Днепр”), лит.-худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал. Орган ЦК ЛКСМ УССР. Изд. в Киеве с 1927 на укр. яз. (до 1937 — под назв. “Молодняк”; в 1937—41 —“Молодой большевик”; с 1944, после 3-летнего перерыва, — совр. назв.).

ДОЙНА, лирич. нар.. песня у румын и молдаван (у литовцев — дайна). Известны Д. вокальные и инструментальные, исполняющиеся на флуере, чимпое, скрипке и др. муз. инструментах. Мелодии Д. отличаются импровизационностью. Многие Д. рассказывают о жизни и борьбе угнетенного народа, напр. знаменитые гайдуцкие Д. Мотивы и образы Д. использовали мн. поэты-классики и композиторы. Существуют Д. и на совр. материале. Д. входят в репертуар известных коллективов — молд. капелла “Дойна”, рум. Гос. нар. оркестр им. Барбу Лэутару и др.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА, худож. проза, исследующая историч. события и явления обществ. жизни путем анализа документальных материалов, воспроизводимых целиком, частично или в изложении. Сводя к минимуму творч. вымысел, Д. л. своеобразно использует худож. синтез, отбирая реальные факты, к-рые сами по себе обладают значит, социально-типическими свойствами. Качество отбора и эстетич. оценка изображаемых фактов, взятых в историч. перспективе, расширяют информативный характер Д. л. и выводят ее как из разряда газетно-журнальной документалистики (очерк, записки, хроника, репортаж) и публицистики, так и из исторической прозы. С другой стороны, идейно-эмоц. содержание Д. л. сближает ее с худож. очерком и мемуарами, однако, в отличие от свободного использования ими фактич. материала,



Д. л. строго ориентирована на достоверность и всестороннее исследование документов. Д. л. представляет собой явление сравнительно новое и развивающееся; границы ее жанров — предмет литературоведч. дискуссий.

Как вид худож. лит-ры Д. л. начинает складываться в сер. 19 в., к ее первым опытам относят “Историю Пугачева” А. С. Пушкина и <Историю французской революции” Т. Карлейля, тогда же приобретает популярность жанр “беллетризированной биографии”, оформившийся в произв. Стендаля (“Жизнь Гайдна, Моцарта и Метастазио”, <Жизнь Россини”) и Карлейля (“История Фридриха II Прусского”) и впоследствии с успехом разработанный Р. Ролланом, А. Барбюсом, С. Цвейгом и др.

Определенное влияние на развитие Д. л, оказала рус. худож. лит-ра 2-й пол. 19 в., нашедшая новые принципы использования документов, реальных событий, конкретных биографий в произв. А. И. Герцена (<Былое и думы”), Л. Н. Толстого (<Война и мир”), в романах и публицистике ф. М. Достоевского, в очерках Н. С. Лескова, В. И. Даля и др. Окт. революция и Гражд. война в России пробудили новый интерес к реальному факту, стремление запечатлеть неповторимый характер происходящего. Уже в первые годы после Октября были созданы такие различные по жанру произв., как “Последние дни царского режима” А. А. Блока и “Десять дней, которые потрясли мир” Дж. Рида, очевидца революц. событий в Петрограде. “Литература факта”, фактография в качестве единств. программы худож. творчества утверждалась теоретиками журн. <Новый ЛЕФ” (см. в ст. ЛЕФ), полагавшими, что выразительность факта превосходит значение худож. образа, и ограничивавшими значение документа чисто прикладной, иллюстративной функцией.

Подлинный расцвет Д. л. начался после 2-й мировой войны 1939— 1945, вызвавшей к жизни огромный поток произв., осмысляющих события войны, духовный опыт народов. Сов. Д. л. чрезвычайно разнообразна и по тематике, и по формам, сочетающим хроники событий, репортажи с биографиями историч. лиц и героев Великой Отечеств. войны: “Брестская крепость” С. С. Смирнова, <Рихард Зорге” и “Голос Рамзая” С. Голякова и В. М. Понизовского, “Тетради из полевой сумки” В. Ковалевского, “Берлин, май 1945” Е. М. Ржевской, “Нюрнбергский процесс” А. Полторака, “Хатынская повесть” А. М. Адамовича, “Блокадная книга” Адамовича и Д. Гранина, “Клавдия Вилор” Гранина, “Арденнские страсти” Л. И. Славина и др. К жанру Д. л. приближается “Семья Ульяновых” М. С. Шагинян.

Тема Сопротивления, всестороннее рассмотрение минувших событий, приведших к краху фашизма и к победе социализма в странах Вост. Европы, обновила Д. л. Болгарии, Венгрии, Польши, ГДР, Чехословакии и Румынии: В. Иванов “Искры под землей”, А. Курелла “Димитров против Геринга”, В. Бредель “Эрнст Тельман”, Е. Путрамент <20 июля”, М. Варненьская “Далекие звезды”, М. Брандыс “Козетульский и другие”. На Западе Д. л. представлена произв. таких писателей, как К. Дзангранди (“Долгое путешествие через фашизм”), ф. Киланти (“Мафия над Римом”), Т. Капоте (“Обыкновенное убийство”), Дж. Эстерхази (“Апокалипсис Чарли Симпсона”) и др.

Сов. Д. л. успешно воспринимает опыт смежных с нею видов лит-ры. Основанная М. Горьким серия “Жизнь замечательных людей”; служившая цели худож. освоения биографий выдающихся личностей, дала интересные образцы Д. л.: “Лев Толстой” В. Б. Шкловского, “Достоевский” Л. П. Гроссмана, •“Лунин” Н. Я. Эйдельмана. Новый жанр Д. л. представляют собой пьесы, построенные на монтаже и сопоставлении документов: “Насмешливое мое счастье” Л. А. Малюгина, пьесы М. Шатрова (СССР), “Розенберги не должны умереть” А. Деко (Франция), •“Дознание” П. Вайса (ФРГ), “[Допрос в Гаване” X. М. Энценсбергера (ФРГ), “Состояли или состоите?” Э. Бентли (США).

ф Палиевский П. В., Документ в совр. лит-ре, в его кн.: Пути реализма, М., 1974; Обязанности свидетеля, права художника, “ВЛ>, 1974, № 4;Храпченко М. Б., Лит-ра и иск-во в совр. мире, “Новый мир”, 1977, № 9; Я иска я И. С., Кардин Э. В., Пределы достоверности. Очерки документ, лит-ры. М., 1981.

В. С. Муравьев.

ДОЛГИЙ СЛОГ, в антич. стихосложении слог, равный двум морам ( — ); см. Античное стихосложение. ДОЛЬНИК, паузник, рус. стихотв. размер. Занимает промежуточное положение между силлабо-тонич. и чисто-тонич. системами стихосложения. Как и силлабо-тонич. размеры, Д. имеет ощутимый внутр. ритм, образуемый чередованием сильных мест (иктов) и слабых мест (междуиктовых интервалов); сильным местам соответствуют, как правило, ударные слоги, слабым — безударные (см. Сильное место и слабое место). Но объем междуиктовых интервалов в Д. в отличие от силлабо-тонич. размеров не постоянный, а переменный и колеблется в диапазоне 1—2 слогов; разл. сочетания односложных и двухсложных интервалов образуют ритмич. вариации Д. В чтении разница объемов односложных и двухсложных интервалов может компенсироваться как растяжением слогов, так и появлением пауз между

7*





словами. Аналогичные размеры существуют также в англ., нем. и др. стихосложениях. В рус. поэзии первые пробы Д. появляются в романтич. лирике 19 в. (М. Ю. Лермонтов, А. А. Григорьев, А. А. Фет); в широкое употребление Д. входит с нач. 20 в. (после А. А. Блока и А. А. Ахматовой). Пример четырехиктового Д.: “Девушка пела в церковном хоре / О всех усталых в чужом краю, / О всех кораблях, ушедших в море, / О всех, забывших радость свою” (А. А. Блок).

M. JО. Гаспаров.

“ДОЛЬЧЕ СТИЛЬ НУОВО” (итал. “Dolce stil nuovo”—“сладостный новый стиль”), итал. поэтич. школа кон. 13 в. Глава — Г. Гвиницелли, представители — Г. Кавальканти, молодой Данте, Дж. Фрескобальди и др. Выражая рост самосознания личности, интерес к ее внутр. миру, “Д. с. н.” предвосхищала поэзию эпохи Возрождения. Творчество поэтов школы отличают изящество и музыкальность стихотв. формы. “ДОМ ИСКУССТВ”, рус. орг-ция работников иск-в. Существовал в Петрограде в 1919—23. Управлялся Высшим советом, куда входили А. А. Ахматова, Ю. П. Анненков, А. Л. Волынский, М. В. Добужинский, Е. И. Замятин, К. С. Петров-Водкин, В. А. Щуко и др. “Д. и.” ставил задачей организацию вечеров, концертов, выставок, издание книг (в 1921 было выпущено два сб. “Дом искусств”). В работе лит. студии “Д. и.” принимали участие: К. И. Чуковский, Замятин, Н. С. Гумилев, М. Л. Лозинский, В. Б. Шкловский, Б. М. Эйхенбаум, “серапионовы братья” — К, А. Федин, Вс. В. Иванов, В. А. Каверин, М. М. Зощенко и др. Деятельность “Д. и.” описана в романе О. Д. Форш “Сумасшедший корабль” (1933). H.A. Богомолов.

ДОМ ЛИТЕРАТОРОВ, 1) Центральны и (ЦДЛ), московский клуб писателей. Осн. в 1934 при Союзе писателей СССР по инициативе М. Горького. Работой ЦДЛ руководит правление, назначаемое СП СССР. В задачи ЦДЛ входит: проведение идейнотворч. работы среди писателей, привлечение писателей к обществ, работе среди трудящихся, организация культурного досуга и живого общения писателей между собой. Дома писателей (литераторов) имеются в ряде городов СССР. 2) Рус. лит. орг-ция. Существовала в Петрограде в 1918—22. Д. л. занимался вопросами материального обеспечения литераторов, а также культ.-просвет, и издат. деятельностью. Изд. сб-ки, журналы (“Летопись Дома литераторов”, 1921—22; “Литературные записки”, 1922).

ДОМИНИКАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народа Доминиканской Республики. Развивается на исп. яз. В период исп. колон, господства Д. л. не получила значит, развития. Ее основы заложили в сер. 19 в. поэт-неоклассицист ф. М. дель Монте, поэт и прозаик А. Ангуло Гуриди, обратившийся к индейскому фольклору, и др. Во 2-й пол. 19 в. ведущим направлением стал романтизм, к-рый усилил интерес писателей к индейской тематике, к историч. прошлому страны. Крупнейший писатель этого периода — М. де X. Гальван, автор первого нац. романа “Энрикильо”, одного из лучших историч. произв. лат.-амер. лит-ры. Среди прозаиков, писавших на историч. тему, выделяется также ф. Гарсия Годой.

В нач. 20 в. на развитие Д. л. оказывает существ. влияние модернизм. С другой стороны, в это же время начинает формироваться социально-критич. направление. Зачинателями социальной поэзии стали Ф. Фиальо и Ф. Бермудес. Антидиктаторский роман “Кровь” создал Т. Сестеро. В 20-х гг. в поэзии как реакция на формалистич. крайности модернизма возник постмодернизм, представители к-рого (поэтич. группа т. н. постумистов) обратились к изображению нац. действительности (в их числе Д. Морено Хименес). В 30—40-х гг. в Д. л. ведущее место заняли писатели, разрабатывавшие социальную проблематику.

ДОЛГ — ДОМИ

==99



Проза А. Ф. Рекены, X. Боша и др. посвящена гл. обр. жизни угнетенных нар. масс, доминик. крестьянства. В 1943—47 поэты разнородных течений, к-рых объединяла активная социальная позиция (в т. ч. Ф. Мьесес Бургос, А. Фернандес Спенсер), сплотились вокруг журн. “La Poezia Sorprendida”. Зачинателем негристской поэзии, развивающей традиции негритян. фольклора, стал М. дель Кабраль.

В 50—70-х гг. стремление к критич. осмыслению нац. действительности присуще произв. М. дель Кабраля, Э. Инчаустеги Кабраля, П. Мира и др. Революц. мотивы характерны для поэтич. групп “Эль пуньо”, “Ла исла” и др. В Лат. Америке известность получила публицистика и эссеистика бр. Педро и Макса Энрикес Уренья.

• Balaguer J., Historia de la literatura dominicana, 4 ed., Santo Domingo, 1968. С. H. Табунов.

“ДОМОСТРОЙ”, памятник др.-рус. лит-ры 1-й пол. 16 в. (3 ред.; 2-я создана священником Сильвестром); свод поучений, наставлений и правил, к-рым должен был следовать благочестивый человек в обществе и в домашней жизни.

Изд.: Домострой по списку ОИДР, в кн.: Чтения ОИДР, 1881, кн. 2; 1882, кн. 1; Домострой по Коншинскому списку и подобным. К изд. подготовил А. Орлов, кн. 1—2, M., 1908—10.

Д. М. Буланин.

“ДОН”, лит.-худож. и обществ.-политич. иллюстрир. ежемес. журнал. Орган СП РСФСР и Ростовской писательской орг-ции. Изд. в Ростове-на-Дону с 1957. В 1945—56 выходил как альманах. “ДОНБАСС”, лит.-худож. и обществ.-политич. журнал. Орган СП УССР. Выходит в Донецке с 1923 на рус. и укр. языках раз в два месяца (вначале — альманах под назв. “Забой”, с 1933 — альманах “Литературный Донбасс”, с 1968 — совр. назв.). ДОХМИЙ (греч. dochmios, букв. — кривой, перекошенный), в антич. метрике — стопа объемом в 8 мор, строения <з _^^i=^o ^^; употреблялась в патетич. местах трагич. хоров. В рус. переводах обычно передается пятисложником (“Возьми огнь святой”, Ф. Ф. Зелинский, из Софокла) или дольником.

М, Л. Гаспаров.

ДРАМА (греч. drama, букв. — действие), 1) один из трех родов лит-ры (наряду с эпосом и лирикой; см. Род литературный). Д. принадлежит одновременно театру и литературе: являясь первоосновой спектакля, она вместе с тем воспринимается и в чтении. Д. сформировалась на основе эволюции театр. представлений: выдвижение на первый план актеров, соединяющих пантомиму с произносимым словом, знаменовало ее возникновение как рода лит-ры. Предназначенная для коллективного восприятия, Д. всегда тяготела к наиболее острым обществ, проблемам и в самых ярких образцах становилась народной; ее основа — социально-исторические противоречия или извечные, общечеловеческие антиномии (см. Конфликт художественный). В Д. доминирует драматизм — свойство человеческого духа, пробуждаемое ситуациями, когда заветное или насущное для человека остается неосуществленным или под угрозой.

Большинство Д. построено на едином внеш. действии с его перипетиями (что соответствует принципу единства действия, к-рый восходит к Аристотелю), связанном, как правило, с прямым противоборством героев.

При этом действие либо прослеживается от завязки до развязки, захватывая большие промежутки времени (ср.-век. и вост. драма, напр. <Шакунтала> Калидасы), либо берется лишь в его кульминац. моменте, близком к развязке (антич. трагедии или мн. драмы нового времени, напр. “Бесприданница” А. Н. Островского).

Классич. эстетика 19 в. абсолютизировала эти принципы построения Д. Рассматривая Д. — вслед за Гегелем — как воспроизведение сталкивающихся между собой волевых импульсов (“акций” и “реакций”), В. Г. Белинский полагал, что “...в драме не должно быть ни одного лица, которое не было бы необходимо в механизме ее хода и развития” и что “...решение в выборе пути зависит от героя драмы, а не от события” (Полн. собр. соч., т. 5, 1954, с. 53, 20). Однако



К оглавлению

==100 ДОМО — ДРАМ







в хрониках У. Шекспира и в “Борисе Годунове” A.C. Пушкина единство внешнего действия ослаблено, а у А. П. Чехова отсутствует вовсе: здесь одновременно развертывается неск. равноправных сюжетных линий. Нередко в Д. преобладает действие внутреннее, при к-ром герои не столько совершают что-либо, сколько переживают устойчивоконфликтные ситуации и напряженно размышляют. Внутр. действие, элементы к-рого присутствуют уже в трагедиях “Эдип-царь” Софокла и “Гамлет” Шекспира, доминирует в Д. кон. 19—сер. 20 вв. (Г. Ибсен, М. Метерлинк, Чехов, М. Горький, Б. Шоу, Б. Брехт, совр. “интеллектуальная” Д., напр. Ж. Ануй). Принцип внутр. действия полемично провозглашен в работе Шоу “Квинтэссенция ибсенизма”.

Универсальную основу композиции Д. составляет членение ее текста на сценич. эпизоды, в пределах к-рых один момент плотно примыкает к другому, со седнему: изображаемое, т. н. реальное, время однозначно соответствует времени восприятия, т. н. художественному (см. Художественное время и художественное пространство).

Членение Д. на эпизоды осуществляется по-разному. В народной ср.-век. и вост. Д., а также у Шекспира, в “Борисе Годунове” Пушкина, в пьесах Брехта место и время действия меняются часто, что сообщает изображению как бы эпич. свободу. Европ. Д17—19 вв. основывается, как правило, на немногочисл. и пространных сценич. эпизодах, совпадающих с актами спектаклей, что придает показанному колорит жизненной достоверности. На максимально компактном овладении пространством и временем настаивала эстетика классицизма; провозглашенные Н. Буало “единства” сохранились до 19 в. (“Горе от ума” А. С. Грибоедова).

В Д. решающее значение имеют высказывания персонажей, к-рые знаменуют их волевые действия и активное самораскрытие, повествование же (рассказы персонажей о происшедшем ранее, сообщения вестников, введение в пьесу авторского голоса) является подчиненным, а то и вовсе отсутствует; произнесенные действ, лицами слова составляют в тексте сплошную, непрерывную линию. Речь в Д. и театре имеет адресацию двоякого рода: персонаж-актер вступает в диалог со сценич. партнерами и монологически апеллирует к зрителям (см. Диалогическая речь и монологическая речь). Монологич. начало речи бытует в Д., во-первых, подспудно в виде включенных в диалог реплик, не получающих отклика (таковы высказывания чеховских героев, знаменующие всплеск эмоций разобщенных и одиноких людей), во-вторых, в виде собственно монологов, к-рые выявляют потаенные переживания действующих лиц и тем самым усиливают драматизм действия, расширяют сферу изображаемого, впрямую выявляют его смысл. Соединяя диалогич. разговорность и монологич. риторичность, речь в Д. концентрирует апеллятивно-действенные возможности языка и обретает особую худож. энергию.

На исторически ранних этапах (от античности до Ф. Шиллера и В. Гюго) Д., преим. стихотворная, широка опиралась на монологи (излияния души героев в “сценах пафоса”, высказывания вестников, реплики в сторону, прямые обращения к публике), что сближало ее с ораторским иск-вом (см. Ораторская проза) и лирич. поэзией. В пору расцвета реализма склонность героев традиционно-поэтич. Д. “витийствовать до полного истощения сил” (А. Стриндберг) воспринимается отчужденно-иронически, как дань рутине и фальши. В Д. 19 в., отмеченной пристальным интересом к частной, семейно-бытовой жизни, господствует разг.-диалогич. начало (Островский, Чехов), монологич. риторика сводится к минимуму (поздние пьесы Ибсена). В 20 в. монолог возрождается в Д., обратившихся к глубочайшим социально-политич. коллизиям современности (Горький, В. В- Маяковский, Брехт).

Речь в Д., предназначенная для произнесения в широком пространстве театр, помещения, рассчитана на массовый эффект, потенциально звучна, полноголосна, т.е. исполнена театральности (“без красноречия нет драматического писателя” — отмечал Д. Дидро). Театр и Д. нуждаются в ситуациях, где герой высказывается перед публикой (кульминации “Ревизора” и “Грозы”, опорные эпизоды комедий Маяковского), а также в театрализующей гиперболе:



драматич. персонажу нужно больше громких и внятно произносимых слов, нежели того требуют изображаемые положения (напр., публицистически яркий монолог одиноко катающего детскую коляску Андрея в 4-м акте “Трех сестер” Чехова). О тяготении Д. к условности образов говорили Пушкин (“изо всех родов сочинений самые неправдоподобные сочинения драматические”), Э. Золя и Л. Н. Толстой. Готовность безоглядно предаваться страстям, склонность к внезапным решениям, к острым интеллектуальным реакциям, броскому выражению мыслей и чувств присущи героям Д. гораздо больше, чем персонажам повествоват. произведений. Сцена “соединяет в тесном пространстве, в промежутке каких-нибудь двух часов все движения, которые даже и страстное существо может часто только пережить в долгий период жизни” (“Тальма о сценическом искусстве”, 1888, с. 33). Осн. предмет поисков драматурга — значительные и яркие, целиком заполняющие сознание душевные движения, к-рые являются преим. реакциями на ситуацию данного момента: на только что произнесенное слово, на чье-то движение и т. п. Мысли же, чувства и намерения, неопределенные и смутные, не продиктованные ситуацией момента, воспроизводятся драматич. речью с меньшей конкретностью и полнотой, чем повествоват. формой. Подобная ограниченность Д. преодолевается ее сценич. воспроизведением: интонации, жесты и мимика актеров (порой фиксируемые писателями в ремарках) запечатлевают оттенки переживаний героев.

В прежние эпохи — от античности и вплоть до 19 в. — осн. свойства Д. отвечали тенденциям общелитературным и общехудожественным. Преображающее (идеализирующее или гротескное) начало в иск-ве доминировало над воспроизводящим, и изображенное заметно отклонялось от форм реальной жизни, так что Д. не только успешно соперничала с эпич. родом, но и воспринималась в качестве “венца поэзии” (Белинский). В 19—20 вв. стремление иск-ва к жизнеподобию и натуральности, отозвавшись преобладанием романа и снижением роли Д. (особенно на Западе в 1-й пол. 19 в.), вместе с тем радикально видоизменило ее структуру: под воздействием опыта романистов традиц. условность и гиперболизм драматич. изображения стали сводиться к минимуму (Островский, Чехов, Горький с их стремлением к бытовой и психол. достоверности образов). Однако и новая Д. сохраняет элементы “неправдоподобия”. Даже в предельно, казалось бы, житейски достоверных пьесах Чехова нек-рые высказывания персонажей условно поэтичны.

Хотя в образной системе Д. неизменно доминирует речевая характеристика, ее текст ориентирован на зрелищную выразительность и учитывает возможности сценич. техники. Отсюда важнейшее требование к Д.—ее сценичность (обусловливаемая, в конечном счете, острым конфликтом). Однако существуют Д., предназначенные лишь для чтения (Lesedraraa — нем.), мн. пьесы стран Востока, где периоды расцвета Д. и театра порой не совпадали, испанская Д.-роман “Селестина” (кон. 15 в.), в лит-ре 19 в. — трагедии Дж- Байрона, “Фауста И. В, Гёте. Проблематична установка Пушкина на сценичность в “Борисе Годунове” и особенно в “маленьких трагедиях”. Театр 20 в., успешно осваивающий практически любые жанровые и родовые формы лит-ры, стирает былую границу между собственно Д. и Lesedrama.

При постановке на сцене Д. (подобно иным лит. произведениям — см. Инсценировка) не просто исполняется, но переводится актерами и режиссером на язык театра: на основе лит. текста разрабатываются интонационно-жестовые рисунки ролей, создаются декорации, шумовые эффекты и мизансцены. Сценич. “достраивание” Д., при к-ром обогащается и в значит, мере видоизменяется ее смысл, имеет важную худож..культурную функцию. Благодаря ему осуществляются идеологич. переакцентуации лит-ры, к-рые неминуемо сопутствуют ее жизни в сознании публики. Диапазон сценич. интерпретаций Д., как убеждает совр. опыт, весьма широк. При создании нового, сценич. текста нежелательны как иллюстративность, буквализм в прочтении Д. и сведение спектакля к роли ее “подстрочника”, так и произвольное, модернизирующее перекраивание ранее созданного произв.— его превращение в повод для выражения режиссером собственных драматургич, устремлений. Уважительнобережное отношение актеров и режиссера к содержат, концепции, чертам жанра и стиля поставленного произв., а также к его тексту становится нравств. императивом при обращении к классике.





Д. как род лит-ры включает в себя множество жанров. На протяжении всей истории Д. существуют трагедия и комедия ; для средневековья характерны литургическая драма, мистерия, миракль, моралите, школьная драма. В 18 в. сформировалась драма как жанр (см. ниже), возобладавший в дальнейшем в мировой драматургии. Распространены также мелодрамы, фарсы, водевили. В совр. зарубежной Д. обрели важную роль трагикомедии.

История драмы. У истоков европ. Д. — творчество др.-греч. >агиков Эсхила, Софокла, Еврипида и комедиографа Аристофана. риентируясь на формы массовых празднеств, имевших обрядовокультовые истоки, следуя традициям хоровой лирики и ораторского иск-ва, они создали ориг. драму, в к-рой персонажи общались не только друг с другом, но и с хором, выражавшим умонастроения автора и зрителей. Др.-рим. Д. представлена Плавтом, Теренцием, Сенекой. Антич. Д. поручалась роль обществ, воспитателя; ей присущи философичность, величие трагедийных образов, яркость карнавально-сатирич. игры в комедии. Теория Д. (прежде всего трагедийного жанра) со времен Аристотеля выступила в европ. культуре одновременно как теория словесного иск-ва в целом, что свидетельствовало об особой значимости драматич. рода лит-ры.

Расцвет Д. на Востоке относится к более позднему времени; в Индии — с сер. 1-го тыс. н. э. (Калидаса, Бхаса, Шудрака); др.-инд. Д. широко опиралась на эпич. сюжеты, мотивы вед (см. Ведическая литература) и песенно-лирич. формы. Крупнейшие драматурги Японии — Дзэами (нач. 15 в.), в творчестве к-рого Д. впервые получила законченную лит. форму (жанр ёкёку), и Мондзаэмон Тикамацу (кон. 17—нач. 18 вв.). В 13—14 вв. сформировалась светская Д. в Китае.

Европ. Д. нового времени, опираясь на принципы антич. иск-ва (гл. обр, в трагедиях), вместе с тем наследовала традиции ср.-век. нар. театра, преим. комедийно-фарсового. Ее “золотой век” — англи исп. ренессансная и барочная Д. (см. Возрождение и Барокко). Титанизм и двойственность ренессансной личности, ее свобода от богов и одновременно зависимость от страстей и власти денег, целостность и противоречивость историч. потока воплотились у Шекспира в истинно нар. драматич. форме, синтезирующей трагическое и комическое, реальное и фантастическое, обладающей композиц. свободой, сюжетной многоплановостью, сочетающей тонкий интеллект и поэтичность с грубым фарсом. Трагедия Кальдероиа де ла Барки воплотила идеи барокко: дуалистичность мира (антиномия земного и духовного). неизбежность страданий на земле и стоич. самоосвобождение человека. Классикой стала и Д. франц. классицизма; трагедии П. Корнеля и Ж. Расина психологически глубоко развернули конфликт личного чувства и долга перед нацией и гос-вом. “Высокая комедия” Мольера сочетала традиции нар. зрелища с принципом классицистской типизации, а сатиру на обществ, пороки — с нар. жизнерадостностью.

Идеи и конфликты эпохи Просвещения отразились в драмах Г. Лессинга, Д. Дидро, П. Бомарше, К. Гольдони; в сформировавшемся жанре мещанской драмы была подвергнута сомнению универсальность норм классицизма, произошла демократизация Д. и ее языка. В нач. 19 в. наиболее содержат, драматургию создали романтики (Г. Клейст, Дж. Байрон, П. Шелли, В. Гюго; см. Романтизм). Пафос свободы личности и протест против буржуазности передавались через яркие события, легендарные или исторические, облекались в исполненные лиризма монологи.

Реалистич. Д. (см. Реализм) возобладала первоначально в рус. лит-ре начиная с 20—30-х гг. (Грибоедов, Пушкин, Гоголь). Многожанровая драматургия Островского с ее сквозным конфликтом человеч. достоинства и власти денег, с выдвижением на первый план жизненногр уклада, отмеченного деспотизмом, с ее сочувствием и уважением к “маленькому человеку” и преобладанием “жизнеподобных” форм стала решающей в формировании нац. репертуара 19 в. Психологичные Д., исполненные трезвого реализма, создал Л. Н. Толстой. На рубеже 19—20 вв. Д. претерпела радикальный сдвиг в творчестве Чехова, к-рый, постигнув душевную драму творческой и честной, мучительно ищущей “общую” идею интеллигенции, облек глубокий драматизм в форму скорбно-иронич. лиризма. Реплики и эпизоды его пьес связаны ассоциативно, по принципу “контрапункта”, душевные состояния героев выявляются на фоне обычного течения жизни с помощью подтекста, разработанного Чеховым параллельно с символистом Метерлинком, к-рого интересовали “тайны духа” и скрытый “трагизм повседневной жизни”.

Подъем зап.-европ. реалистич. Д. относится к рубежу 19—20 вв.: Ибсен, Г. Гауптман, Стриндберг, Шоу сосредоточивают внимание на острых социально-нравств. конфликтах. В 20 в. традиции реалистич. Д. унаследовали Р. Роллан, Дж. Пристли, Ш. 0'Кейси, Ю. 0'Нил, Л. Пиранделло, К. Чапек, А. Миллер, Э. Де Филиппо, Ф. Дюрренматт, Э. Олби, Т. Уильяме, Заметное место в заруб. иск-ве занимает т. н. интеллектуальная Д., связанная с экзистенциализмом (Ж. П. Сартр, Ж. Ануй); во 2-й пол. 20 в. сложилась абсурда драма. Острые социально-политич. коллизии 20—40-х гг. отразились в творчестве одного из крупнейших социалистич. реалистов Запада — Брехта; его театр — подчеркнуто рационалистический, интеллектуально напряженный, откровенно условный, ораторский и митинговый.

У истоков сов. Д. — творчество Горького, пьеса к-рого “Враги” начинает традицию драматургии социалистического реализма, подхваченную историко-революц. пьесами (Н. Ф. Погодин, Б. А. Лавренев, В. В. Вишневский, К. А. Тренев). Яркие образцы сатирич. Д. создали Маяковский, М. А. Булгаков, Н. Р. Эрдман. Жанр пьесысказки, сочетающий светлый лиризм, героику и сатиру, разработан Е. Л. Шварцем. Социально-психол. Д. представлена творчеством

ДРАМ

==101



A. H. Афиногенова, Л. M. Леонова, А. Е. Корнейчука, И. К. Микитеико, А. Н. Арбузова, позже — А. Д. Салынского, В. С. Розова, А, М. Володина, Л- Г. Зорина, С. Алешина, Ю. Смуула, М. М. Рощина, Р. Ибрагимбекова, И. П. Друцэ, Л. Петрушевской, Э. Ветемаа. Производств, тема составила основу социально острых пьес И. М. Дворецкого и А. И. Гельмана; нормы социально-бытовой этики — пафос комедийных пьес А. В. Софронова. Совр. драматурги успешно инсценируют отечеств, классику (<Балалайкин и К°” С. В. Михалкова — по повести М. Е. Салтыкова-Щедрина “Современная идиллия”, <Брат Алеша” Розова — по роману Ф. М. Достоевского <Братья Карамазовы”), Своеобразную “драму нравов”, сочетающую социально-психол. анализ с гротескно-водевильной струёй, создал А. В. Вампилов.

Д. последнего столетия порой включает в себя лирич. начало (“лирич. драмы” Метердинка и А. А. Блока) или повествовательное (Брехт называет свои пьесы “эпическими”). Использование повествоват. фрагментов и активного монтажа сценич. эпизодов нередко придает творчеству драматургов колорит документальности. И вместе с тем именно в этих Д. откровенно разрушается иллюзия достоверности изображаемого и отдается дань демонстрированию условности (прямые обращения персонажей к публике; воспроизведение на сцене воспоминания или мечты героя; вторгающиеся в действие песенно-лирич. фрагменты). В сер. 20 в. распространяется собственно документальная Д., обстоятельно и точно воспроизводящая реальные события, историч. документы, мемуарную лит-ру (“Милый лжец” Дж. Килти, “Шестое июля” и “Революционный этюд” М. Ф. Шатрова).

В. Е. Хализев.

2) Один из осн. жанров (видов) Д. как лит. рода наряду с трагедией и комедией. Подобно комедии, воспроизводит преим. частную жизнь людей, но ее гл. цель — не осмеяние нравов, а изображение личности в ее драматич. отношениях с обществом. Подобно трагедии, Д. тяготеет к воссозданию острых противоречий; вместе с тем ее конфликты не столь напряженны и неизбывны и в принципе допускают возможность благополучного разрешения, а характеры не столь исключительны. Как самостоят, жанр Д. сложилась во 2-й пол. 18 в. у просветителей (мещанская драма во Франции и Германии); ее интерес к социальному укладу и быту, нравств. идеалам демократич. среды, к психологии “среднего человека” способствовал укреплению реалистич. начал в европ. иск-ве.

В процессе развития Д. ее внутр. драматизм сгуща ется, благополучная развязка встречается реже, герой остается обычно в разладе с обществом и самим собой (“Гроза”, “Бесприданница” Островского, пьесы Ибсена, Чехова, Горького, Шоу). Д. 19—20 вв. является преим. психологической. Отдельные разновидности Д. смыкаются со смежными жанрами, активно используя их средства выразительности, напр. приемы трагикомедии, фарса, театра масок. ? алистич. психол. Д. — наиболее распространенная форма совр. сов. драматургии, т. м. Родина.

• Аристотель, Об искусстве поэзии, М., 1957; Гегель Г. В. Ф., Драматич- поэзия, в его кн.: Эстетика, т. 3, М., 1971; Б е л и иски и В. Г., О драме и театре, М.—Д., 1948; Брехт В., О театре, пер. с нем., М., 1960; Волькенштейн В., Драматургия, 5 изд.. М., 1969; ан икс т А., История учений о драме, т, 1—3, М., 1967—80;Сахновский-Панкеев ?.Α., Δрама. Конфликт. 'Композиция. Сценич. жизнь, Л., 1969; Костелянец Б. О.. Лекции по теории драмы. Драма и действие, Л,, 1976; ? а л и зев В. Е., Драма как род лит-ры..., М., 1986; Бентли Э., Жизнь драмы, пер с англ., М., 1978; Зингерман Б. И., Очерки истории драмы 20 в., М., 1979; dark ?.Η., European theories of the drama, rev. by Ν. Popkin, Ν.Ύ., 1965; Episches Theater, Koln—B., 1966; Moderne Dramentheorien, Kronberg/Ts., 1975; P fister M., Das Drama. Theorie und Analyse, Mьnch., 1977; Klotz V..Geschlossene und offene Form im Drama, 9 Aufl., Mьnch., 1978.

ДРАМАТУРГИЯ (греч. dramaturgia), l) синоним понятия драмы как лит. рода или совокупность драматич. произв. одного писателя, направления либо эпохи, нации, региона. 2) Сюжетно-композиц. основа спектакля, кино- или телефильма с конкретизирующими ее подробностями, как правило, заранее зафиксированная словесно (иногда — графически).



==102 ДРАМ — ДУХО





Д. включает в себя произв. драматич. рода лит-ры (поскольку они предназначены для сцены) и сценарии, создаваемые как писателями (В. М. Шукшин, А, М. Володин), так и режиссерами или композиторами, к-рые выступают соавторами художников слова (обработка Е. Б. Вахтанговым комедии К. Гоцци -“Принцесса Турандот”) либо осуществляют драматургич. миссию целиком (Р. Вагнер сочинял либретто своих опер; Ч. Чаплин не только режиссер и исполнитель, но и сценарист своих фильмов; артист-мим М. Марсо — сочинитель сценич. историй для собств. представлении).

Д. — это межвидовая худож. форма, творимая содружеством деятелей разных видов иск-ва: писателей, композиторов, художников, актеров, режиссеров. По мере работы над спектаклем (фильмом) в его идейно-худож. концепцию и соответственно Д. могут вноситься нек-рые изменения. В драматич. театре, соединяющем жест актера с интонированной, речью, Д. создается прежде всего писателями, но нередко и при активном участии режиссеров (будь то постановка драмы либо инсценировка недраматич. произв.), к-рые уточняют зрелищные формы изображения (разрабатывают мизансцены), а также звуковую, в т. ч. муз., сторону будущего спектакля. В немногих, но важных для истории иск-ва случаях писатель-драматург и постановщик спектакля соединялись в одном лице (Дзэами, Мольер, Б. Брехт). В. Е. Хализев.

“ДРУЖБА НАРОДОВ”, сов. лит.-худож. и обществ политич. журнал. Орган СП СССР. Выходит в Москве на рус. яз. с 1939 как альманах, нерегулярно; с 1955 — как журнал, ежемесячно. Публикует произв. совр. сов. многонац. лит-ры, историко-лит. документы, лит.-критич. статьи и рецензии, лит. обзоры, поев. проблемам единства и многообразия сов. лит-ры, очерки о культурной жизни страны, республик. Гл. ред. — С. А. Баруздин (с 1966). Изд. книжные приложения: “Библиотека классиков литератур народов СССР” (1957—60), “Библиотека исторических романов народов СССР” (1961—63), “50 лет советского романа” (1964—70), “Библиотека „Дружбы народов"” (1971—80), с 1981 —50-томная “Библиотека советской прозы”.

ДУМЫ, эпико-лирич. жанр укр. словесно-муз. нар. творчества 15—17 вв. Исторические по содержанию, отличающиеся свободной ритмикой, импровизационностью, они составляли осн. часть репертуара певцовкобзарей (бандуристов). Повествовали гл. обр. о борьбе украинцев против иноземных угнетателей. Существовали также Д. бытового и сатирич. содержания. После Окт. революции создавались новые Д. Темы, идеи, образы, нек-рые особенности поэтики Д. использованы в произв. К. Ф. Рылеева, Т. Г. Шевченко, И. Я. Франко, П. Г. Тычины, М. Ф. Рыльского и др. ДУХОВНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА в л и т е p а туроведении, сложилась в Германии на рубеже 19—20 вв. на основе идей “философии жизни” (В. Дильтей) и эстетики романтизма и явилась реакцией на культурно-историческую школу и филол. позитивизм (фактографию школы В. Шерера

Э. Шмидта). Стремилась к синтезу духовно-историч. и психол. истолкования лит-ры.

“Единство времени и нации, — писал Дильтей, родоначальник школы,— которое мы называем историческим духом, возникает впервые благодаря могуществу и власти гения, В этой точке можно связать историческое с психическим” (цит. по журн. “Философские науки”, 1967, № 3, с. 109). Слитность “исторического” и “психического” ^ в переживании художника, к-рое, объективируясь посредством поэтич. формы, претворяется в целостную духовную реальность (с органич. взаимообусловленностью смысла, материала, формы и предмета) и вместе с тем в истину, наглядно открывающуюся впервые не только “восприемнику” произв., но и самому художнику-творцу. Произв. . иск-ва наиболее адекватно—в сравнении со всеми гуманитарными знаниями — отражает жизнь, но с наибольшей полнотой духовно-историч. бытие постигает литература, ибо “лишь в языке глубина души находит исчерпывающее и объективное выражение” (е г о ж е, “Gesammelte Schriften”, Bd 5, Stuttg., 1957, S. 319). Методом лит-ведения, по Дильтею, является не “объяснение”, как в естеств. науках (анализ, связанный с конструирующей деятельностью рассудка), а “понимание”, т. е. непосредств. “постижение” худож. целостности, осуществляемое путем “сопереживания” (“вчувствования”), интуитивного проникновения в нее и дальнейшей ее интерпретации (чреватой, однако, возможностью замыкания интерпретатора на собственном переживании); при изучении лит. произв. первостепенное значение имеют проблемы воображения и “переживания” как единства субъекта (автора) и объекта (эпохи), что противостоит и позитивизму и гегелевскому панлогизму, Д.-и. ш. сосредоточенно занималась типологией мировоззрений и личностей поэтов. Типы “жизни” рассматривались как ценностно равноправные; сама “история духа” к.-л. нации раскрывалась как история автономных и индивидуальных идей, настроений, образов (пример — история “переживания” творчества У. Шекспира нем. авторами разных эпох, прослеженная Ф. Гундольфом). Вслед за работами Дильтея о И. В. Гёте, Ф. Петрарке, Г. Э. Лессинге, Ф. Гёльдерлине, Новалисе, Ч. Диккенсе монографич. исследование с упором на “сопереживаемую” целостность и неповторимость каждого автора стало для Д.-и. ш. осн. жанром исследования, к-рое велось обычно



на широком культурном фоне, с углублением не столько в биографию, сколько в <дух эпохи” ив философские основы миросозерцания писателя (отсюда второе самоназвание Д.-и. ш. — <культурно-философская школа”).

Расцвет Д.-и. ш. — 20-е гг.: монографии “Немецкая классика и романтика” Ф. Штриха, “Дух эпохи Гёте” (т. 1—4, 1923—53) Г. Корфа, “Немецкий романтизм” (1924) П. Клукхона, “Немецкая поэзия от Готгшеда до современности” (т. 1—2, 1927—30) О. Вальцеля.

В кон. 20-х гг. в рамках Д.-и. ш. выделились два направления: “история стиля” (Гундольф, Штрих, Г. Цизарц, Э. Бертрам) и “история идей” (“проблемно-историч.” направление Р. Унгера, Корфа, Ю. Петерсена). Первое рассматривало поэзию как высшую форму действительности и развивало тезис Дильтея о символич. характере поэзии и ее истолкования (см. Герменевтика). Второе сосредоточилось на выражении в лит-ре филос. идей (трагизма, свободы, необходимости и т. д.) и отыскании ее мифол. корней. В 30-е гг. первое сблизилось с феноменологией Э. Гуссерля (см. Феноменологическая школа), второе — с неогегельянством. Д.-и. ш. оказала влияние на мн. теоретиков лит-ры и критиков (В. Кайзер), школу “интерпретации” Э. Штайгера, экзистенциалистское лит-ведение (см. Экзистенциализм). Культ “переживания” и интерпретации вне социальных факторов, склонность к иррационализму, присущие Д.-и. ш., стали объектом критики со стороны литературоведов-марксистов. б. а. Старостин.





ДУХОВНЫЕ СТИХИ, собирательное понятие, принятое для обозначения фольклорных и лит. музыкально-поэтич. произведений разл. жанров, объединяемых общностью христ. религ. содержания. По своему материалу (сюжету) Д. с. восходят к книжным (преим. духовным) истокам (Библия, жития святых, церк. гимны, а также легенды и апокрифы).

Лит. Д. с. известны в др."рус. рукописях 15—17 вв. как “Стихи покаянные” (жанр духовной лирики); в 17—18 вв. испытывают влияние песенной силлабической, а в 19—20 вв. и новой авторской поэзии. С 18 в. лит. Д. с. бытуют гл. обр. в старообрядческой рукописной и печатной книжности, фольклорные Д. с. в своей стилистике связаны с эпич., лиро-эпич. и лирическими песенными формами в нар. поэтич. творчестве рус., укр. и белорус, народов.

Исполнение Д. с. приурочивалось к церк. праздникам и постам, иногда же связывалось с похоронно-поминальными обрядами. Наряду с христ. религ. темами и идеями (стихи <0б Адаме”, <0 страшном суде”) в Д. с. проявлялись древние языческие элементы (стихи <0 Голубиной книге”, <0 Егории Храбром”, т. н. номинальные стихи”); в них также своеобразно отражались историч. события (стихи <Выговского цикла”), нар. суждения о добре и справедливости, в отдельных случаях возвышающиеся до раскрытия идеи о социальном неравенстве (стихи “О двух Лазарях”, “Вознесение Христово”), Напевы Д. с. образуются из особого сплава околоцерк. интонаций знаменного пения и поздней кантовой культуры в сочетании с фольклорными элементами эпич., календарной и лирич. нар. песенности.

И з д. и лит.: Бессонов П. А., Калики перехожие. Сб. стихов и исследование, ч. 1—2, M., 1861—63; В е с е л о в с к и и А. Н., Разыскания в области рус. духовных стихов, в. 1—6, СПБ, 1879—91; Песни рус. сектантов мистиков, сост. Т. С. Рождественским и М. И. Успенским, СПБ, 1912; Позднеев А., Др.-рус. поэма “Покаянны на осмь гласов”, <Ceskoslovenska Rusistika”, Roc. XV, eis. 5, 1970; Новиков Ю, А., К вопросу об эволюции духовных стихов, в сб.: Рус. фольклор, т. XII, Л., 1971. С. В. Фролов.

ДХВАНЙ (санскрит., букв. — отзвук), категория ср.-век. инд. поэтики, см. в ст. Литературоведение, Поэтика.




00.htm - glava10

Е


ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра на др.-евр. яз. (иврит) и на языке идиш. Е. л. на иврите создавалась в разных странах, в 20 в. развивается гл. обр. в Израиле (см. Израильская литература). Совр. Е. л. на идише существует в СССР (см. Еврейская советская литература), Румынии, США, Израиле, Франции, Канаде, Бразилии, Аргентине и др. странах.

Осн. памятником древнееврейской литературы на иврите является Библия; к памятникам древнееврейской лит-ры примыкают и апокрифы (неканонизир. книги) Товит, Юдифь, Премудрости Соломона и др., а также произведения “кумранской” общины, содержащие исторический материал (2 в. до н. э.— 2 в. н. э.).

Одним из первых памятников средневековой Е. л. следует считать Талмуд (завершен в 5 в.), содержащий толкование Библии, записи правовых и религ. норм, сведения из области разл. наук, а также легенды, предания, притчи (т. н. агада). Первый памятник евр. гностики —“Книга творения”— появился, как полагают, в 8 в.

Особое развитие получила Е. л. средневековья в араб. Испании. В городах Кордовского халифата развитие Е. л. поощрялось визирем Хасдаем ибн Шапрутом (10 в.). В Гранаде в 10—12 вв. творили поэты-стилисты Соломон ибн Гебироль, создатель филос. лирики; Моисей ибн Эзра, автор соч. по истории евр. поэзии и технике стиха; Иегуда Галеви, создавший произведения в духе светской поэзии; Авраам ибн Эзра, астроном и математик, выступил как лирико-филос. поэт. Вершина ср.-век. евр. прозы —“Ты меня умудряешь” Иегуды Алхаризи. В Италии был широко известен поэт Иммануил Римский, творчество к-рого знаменует вхождение Е. л. в европ. круг лит. связей. В произв. писателей средневековья нашли отражение мотивы





Раннего Возрождения. С 13 в. появляются богословско-филос. соч. на др.-евр. яз. После изгнания евреев из Испании в 16—17 вв. наступает длительный период упадка Е. л.

Е. л. на идише возникла в Германиив 13 в. Ив 14—15 вв. отражала жизнь евреев в период нем. феодализма и начала Возрождения. Нар. певцы, т. н. шпиллайты и зингеры, сочиняли сатирич. произв., обличающие общинных заправил. В этот период созданы поэмы “Книга Самуила”, “Сказание об Эсфири”, “Книга Царства”. В Италии в нач. 16 в. Илия Бохер писал романы, являвшиеся лит. обработками итал. оригиналов. С кон. 16 в. возникает Е. л. на идише в Польше, с кон. 18 — нач. 19 вв. — в P о сс и и.

Важным фактором развития новой Е. л. на иврите и идише явилось просветит, движение Гаскала, начало к-рому было положено во 2-й пол. 18 в. в Германии философом-деистом М. Мендельсоном. Литераторы, писавшие на иврите, группировались вокруг сб. “Га-Меасеф” (изд. с 1784 по 1811). Впоследствии Гаскала оказала влияние на развитие Е. л. в др. Странах, гл. обр. славянских (Польша, Россия). Осн. лозунгами Гаскалы были обновление евр. жизни, приобщение к языку той страны, где жили евреи, к европ. культуре, нормализация быта и воспитания.

Лит-ра Гаскалы в России в 19 в. вначале отмечена влиянием нем. лит-ры сентиментализма, позднее, в сер. 19 в.,— романтизма, затем она приобретает более массовый, демократия, характер. Под знаком Гаскалы развернулось творчество мн. писателей, писавших на идише, напр. Ш. Этингера, И. Аксенфельда (в его романе “Головной убор” отражены события Отечеств, войны 1812). В сер. 19 в. в лит-ру вошли

ДУХО — ЕВРЕ

==103



A. M. Дик, А. Б. Готлобер. В 50—60-х гг. под воздействием передовой рус. лит-ры Е. л. в России прониклась идеями демократизма, борьбы с религ. обскурантизмом, авторитарно-догматич., “средневековым” строем мышления. Появляются поэмы на историч. темы И. Л. Гордона. Лит-ра 60—70-х гг. развивалась под влиянием идей рус. революц. демократии. Основоположником классич. лит-ры на идише, одним из создателей евр. лит. языка был Менделе МойхерСфорим, в своих повестях и романах давший сатирич. картину уродливых явлений социальной жизни, нац. гнета. А. Гольдфаден был основателем евр. нар. театра, автором пьес и стихов, отмеченных идеями демократизма и гуманизма.

В кон. 19 — нач. 20 вв. в условиях обострения классовой борьбы одни литераторы отражали социалистич. и демократич. идеологию трудящихся, другие — националистич. и сионист, идеологию буржуазии. Центр, место в Е. л. этого периода занимает творчество Шолом-Алейхема, проникнутое сочувствием к “маленькому человеку”; по словам А. В. Луначарского, “вместе со своими героями Шолом-Алейхем разрешал внутренние противоречия жизни в смехе”. В его классич. реалистич. произв. — повестях “МенахемМендл”, “Тевье-молочник”, “Мальчик Мотл”, романе “Блуждающие звезды”, рассказах — дана всесторонняя, правдивая картина жизни евр. нар. масс, отразились антикапиталистич. настроения писателя. Творчество другого классика Е. л. — И. Л. Переца также отличается глубиной идейно-филос. содержания, разнообразием жанров, новаторством стиля. В нач. 20 в. выступил Ш. Аш, автор повестей, романов, пьес, в к-рых раскрыта психология обездоленного человека, но вместе с тем выражены и бурж.-националистич. идеи. Крупнейшим поэтом 20 в., писавшим на др.-евр. яз., был в России X. Н. Бялик, к-рый создавал произв. также на идише. В годы Революции 1905—07 выдвинулись писатели, воспевавшие героизм и борьбу рабочего класса, изображавшие жизнь и быт рабочих. В годы последовавшей затем реакции в поэзии и драматургии проявились декадент, и националистич. тенденции. Новый подъем обществ, движения .отразило творчество Д. Р. Бергельсона, Нистера, О. М. Шварцмана.

В кон. 19 в. Е. л. начинает развиваться в С Ш А, в связи с ростом там евр. населения, эмигрировавшего гл. обр. из Вост. Европы. В творчестве пролет, поэтов (М. Винчевский и др.) звучал протест против эксплуатации и нищеты. Приехавшие из России Ш. Аш, драматург и реформатор евр. театра США Я. Гордин, Егойош описывали жизнь нар. масс в условиях капиталистич. Действительности. Наряду с революц. и демократич. тенденциями в Е. л. США развивались идеи бурж. национализма, сионизма. В 1912 сложилась группа “Молодые”; вслед за европ. символистами и футуристами участники группы отказались от традиций классич. Е. л. Под влиянием Окт. революции наиболее видные представители “молодых” (поэт Г. Лейвик, прозаик И. Опатошу и др.) писали о событиях рус. революции, позже — о борьбе народов против фашизма, расизма, антисемитизма. В 20-х гг. вокруг коммунистич. газеты “Фрайхайт” объединились прогрес. писатели, критики и публицисты. В 1929 организован союз евр. пролет, писателей “Пролетпен”. Новая лит-ра призывала к борьбе против эксплуатации, безработицы, войны, за социальную справедливость, нац. равноправие. Прогрессивная Е. л. объединена вокруг “Союза еврейской культуры” (“Икуф”); его органы — журнал “Идише культур” и альманах “Замлунген”. В 70-х гг. извест-



==104 ЕВРЕ





ность приобрело творчество прозаика И. Зингера. Реакц. писатели, исповедующие идеологию сионизма, занимают враждебные позиции по отношению к Сов. Союзу и др. социалистич. странам.

В период между двумя мировыми войнами получила развитие Е. л. в Польше. В 20-х гг. группа поэтов и прозаиков выступала с позиций отрицания капитализма, старого мира, однако в целом в поэзии преобладали настроения анархич. бунтарства, в прозе— натурализм. Реалистич. традиции в иск-ве развивали под влиянием коммунистов Польши революц. писатели, объединившиеся вокруг журн. “Литерарише трибуне”. В годы нем.-фаш. оккупации евр. писатели принимали участие в Движении Сопротивления. В Румынии работали детский писатель, баснописец Э. Штейнбарг и поэт Я. Штернберг (с 1940 жил в СССР). Во Франции Д. Тейтельбойм создает стихи и поэмы, отмеченные социальной, демократич. направленностью.

Е.л. в Палестине возникла в кон. 19 в, как результат иммиграции в тогдашнюю англ. колонию мн. писателей (X. Бялик и др.), создавших новую лит-ру на языке иврит. Их творчество формировалось под влиянием нац. лит-р стран их происхождения (преим. Центр, и Вост. Европы). Описание быта евр. общин европ. стран соседствует в их произв. с изображением трудностей приспособления к новым условиям жизни. Со 2-й пол. 1920-х гг. в Е. л. Палестины все большее место занимают темы классовой дифференциации. Реакц. лит-ре, проникнутой концепциями сионистских ультра (лит. группа “Ханаанеяне” и др.), противостояли писатели, развивавшие демократич. традиции классич. евр. и мировой лит-ры. Социальные мотивы звучат в поэзии А. Шлёнского и А. Пэна, находившегося под сильным влиянием творчества В. В. Маяковского. Жанровым разнообразием и худож. мастерством отличается проза Ш. Агнона. С нач. 2-й мировой войны 1939—45 важное место в Е. л. Палестины занимала тема обличения гитлеровских зверств; мн. прозаики и поэты писали о подвиге сов. народа, спасшего мир от фаш. варварства.

И з д. и лит.: А м у с и н И. Д., Рукописи Мертвого моря, М., 1961; Лит-ра Др. Востока. (Разд. “Древнеевр. лит-ра”], М., 1962; Поэзия народов СССР XIX — нач. XX в. (Разд. “Евр. поэзия”], М., 1977; История всемирной лит-ры, т. 1, разд. II, гл. 4, М., 1983.

ЕВРЕЙСКАЯ СОВЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Зачи нателями Е. с. л. явились поэты О. М. Шварцман, Д. Н. Гофштейн, Л. М. Квитко, П. Д. Маркиш, приветствовавшие Окт. революцию. В первые годы Сов. власти выступили поэты А. Д. Кушниров, С. 3. Галкин, Э. И. Фининберг, И. Фефер, М. С. Кульбак и др. Они воспевали борьбу народа за новый мир. Тема Гражд. войны воплощена в прозе Д-Р. Бергельсона. Его роман “На Днепре” (1932—40) — историч. эпопея о подготовке Революции 1905—07, о жизни евр. народа в России. В 20—30-х гг. в лит-ру вошли прозаики Ноях Лурье, Нотэ Лурье, Ш. Д. Годинер, И. Н. Кипнис, С. Д. Персов и др.; поэты М. С. Тейф, А. Ю. Гонтарь, Б. А. Олевский, Д. С. Бромберг, М. Н. Лифшиц. В их произв. создана картина жизни сов. людей, отражены успехи и трудности сов. общества этих лет, индустриализация страны и коллективизация сел. хозяйства. Героич. поэма стала ведущим жанром евр. сов. поэзии. Тема деревни, почти не имевшая места в дореволюц. евр. лит-ре, отражена в творчестве И. 3. Гордона. Дет. лит-ра представлена стихами Квитко, О. Дриза. Как драматурги проявили себя Бергельсон, Маркиш, Галкин. Е. с. л., преодолев нац. ограниченность дореволюц. времени, прониклась идеями революц. социализма и интернационализма, борьбы за новый мир (проза Я. Ю. Ривеса, Ш. Г. Горшман) и развивалась в русле социалистич. реализма.

В годы Великой Отечеств, войны Е. с. л. отразила патриотич. подъем сов. народа в борьбе с нем.-фаш. захватчиками. Ок. 40 евр. писателей погибли'на фронтах войны, в т. ч. Олевский, Я. М. Зельдин. Разорение в годы фаш. оккупации старых традиц. центров евр. культуры сильно ограничило возможности дальнейшего развития Е. с. л.



Осн. содержанием ?. с. л. первого послевоен. десятилетия остается тема войны, страданий, утрат и патриотич. подвига народа, трудности восстановления разрушенных городов и сел. Поэты старшего поколения (Гофштейн, Галкин, Маркиш, Фефер, Квитко, Кушниров) создают произв., отмеченные высокой степенью зрелости худож. мастерства, филос. глубиной.

Евр. сов. поэзия последних десятилетий (Фефер, Гонтарь, ?. Μ. Γрубиан, И. Б. Борисов, Квитко, Тейф, Дриз, А. А. Вергелис) тяготеет к эпич. жанру поэмы — историко-философской, романтической, лиро-эпической, “фрагментарной” (состоит из стихотв. циклов). Успехи совр. Е. с. л. имеются и в прозе, особенно в жанре романа. Взятые в совокупности, романы последних лет представляют собой худож. историю эпохи от нач. 20 в. до наших дней (Г. И. Добин, С. В. Гордон, Н. И. Забара, И. И. Рабин, Нистер, Нотэ Лурье, Маркиш, М. Лев). Развиваются также жанры повести, новеллы, худож. очерка.

Издается журн. “Совегиш Геймланд”.

• Добрушин И., Лит.-критич. статьи, М., 1964; Серебряный И., Современники и классики. Статьи и портреты, М., 1971 ? смени к Г. А., Очерки и портреты. Статьи о евр. писателях, М., 1975. Г. А. Ременик.

“ЕВРОПЕЕЦ”, рус. “журнал наук и словесности”. Изд. в Москве (два номера) в 1832. Печатались Е. А. Баратынский, В. А. Жуковский, Н. М. Языков, А. С. Хомяков. Закрыт за статью редактора-издателя журнала И. В. Киреевского “Девятнадцатый век”. ЕГИПЕТСКАЯ ДРЕВНЯЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра древних египтян на егип. яз. (вышедшем из употребления в первые века н. э.). Древнейшие памятники Е. д. л. датируются кон. 4-го тыс. до н. э., последние — 1 в. н. э. Произв. лит-ры дошли до нас в виде многочисл. иероглифич., иератич. и демотич. текстов, весьма разнообразных по содержанию и жанрам (см. Письмо}. Как и для других др.-вост. лит-р, для Е. д. л. характерна анонимность текстов. Осн. жанры этой лит-ры: сказки, “повествования”, гимны и молитвы, эпистолярные тексты, дидактич. произв., басни и др.

Мн. сюжеты фольклора и лит-ры ряда древних и совр. народов мира впервые встречаются в Е. д. л., что привлекает внимание к ней мировой науки. Егип. сказки насыщены яркой образной фантазией, горячей симпатией к человеку, убеждением в окончат, победе добра и справедливости над силами зла. Многие из них носят явный отпечаток фольклора (напр., сказка о двух братьях) и представляют собой результат творчества талантливых авторов, имена к-рых нам неизвестны (сказка о потерпевшем кораблекрушение — древнейший в мире образец приключенч. лит-ры; подлинник хранится в Ленинграде в Гос. Эрмитаже).

Под “повествованиями” подразумеваются тексты, близкие к реальному историч. фону. Изложенные от 1-го лица как воспоминания рассказчика, они имели отношение к правящей династии и писались по заказу двора в интересах поднятия престижа центр, фараонскои власти; напр., автобиогр. повесть египтянина Синухэ, написанная ярким языком, считается образцом историко-реалистич. жанра в мировой лит-ре. Вероятно, этот жанр развился на основе автобиогр. надписей вельмож Др. Востока.

Среди “повествований” выделяется также папирус сер. 11 в. до н. э., содержащий отчет о путешествии египтянина Ун-Амуна в Библ,— одно из лучших произв. Др. Египта (папирус Моск. музея изобразит, иск-в). В нем имеются интересные сведения о странах, расположенных по вост. побережью Средиземного моря. Выдержанное в реалистич. тонах, оно, несомненно, является лит. обработкой подлинного отчета.

В дидактич. произведениях, т. н. поучениях, как правило, упоминается автор — реальный или вымышленный (в последнем случае — к.-л. известный мудрец прошедших времен). “Поучения” нередко содержат утилитарные назидания, всевозможные мудрые советы, относящиеся к разным сторонам жизни.

Наряду с памятниками худож. лит-ры к Е. д. л. относятся тексты, сделанные на пирамидах, и надписи царей и вельмож, обладающие лит. достоинствами. Е. д. л. оказала влияние на лит-ры др. народов древности, в т. ч. на греческую (особенно в греко-рим. период). Нек-рые егип. сюжеты через греков проникли в лит-ру европ. народов.

Изд.: Путешествие УнгАмуна в Библ. Изд. текста и исследование М. А. Коростовцева, М., 1960; Поэзия и проза Др. Востока, М., 1973; Сказки и повести Др. Египта, Л., 1979.

• Т у рае в Б. А., Егип. лит-ра, т. 1, М., 1920; Лит-ра Др. Востока, М., 1971. М. А. Коросговцев.





ЕГИПЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА новая, лит-ра егип. народа на араб. яз. Становление Е. л. происходило в тесной связи с Ливанской литературой, Сирийской литературой и лит-рами др. араб. стран на базе их общего культурного наследия (см. Арабская литература). Е. л. формировалась во 2-й пол. 19 — нач. 20 вв. в условиях зарождавшихся капиталистич. отношений, сопровождавшихся усилением борьбы егип. народа против тур. господства и колон, экспансии европ. держав. Процесс обновления Е. л. был связан с деятельностью ранних бурж. просветителей — основателя Школы перевода (1836) Рифаа ат-Тахтави, основателя Нац. б-ки Египта Али Мубарака, Абдаллаха Факри и др.

В 1870—1917 определяющее влияние на обществ. мысль и становление новой Е. л. оказали идеологи мусульм. реформации Дж. аль-Афгани, М. Абдо, поборник эмансипации женщин Касим Амин, основатель нац. партии “Ватан” М. Камиль и др. Наряду с публицистикой развивалась идейно с ней связанная, но традиционная по форме поэзия: поэты и публицисты С. аль-Баруди, Я. Санну, Адиб Исхак, В. Йекун, А. Шауки и др. В поисках действенного средства для пропаганды своих воззрений егип. просветители обращаются к театру. Его репертуар первое время состоял из переводов и обработок (обычно с перенесением действия в Египет) драм У. Шекспира, П. Корнеля, Мольера, В. Гюго. В 80-х гг. создали оригинальные историко-патриотич. драмы “Отечество” и “Арабы” А. Надим, “Завоевание Андалусии” М. Камиль и др. Зачинателями жанра историч. романа стали ливанские эмигранты Дж. Зейдан и Фарах Антун. В нач. 20 в. появляются просветит, повести Хафиза Ибрахима, М. аль-Мувайлихи и др. на совр. сюжеты, стилистически близкие традиц. макаме. Важной вехой на пути к совр. реалистич. прозе являются повесть “Зейнаб” М. X. Хайкаля и особенно сб. рассказов “Что глаза видят” основоположника школы егип. новеллистов Мухаммеда Теймура. Тема раскрепощения женщины отразилась в сентимент. повестях М. Л. аль-Манфалути. В нач. 20 в. нек-рые публицисты и литераторы стали пропагандировать идеи социализма: Ш. Шмайиль, С. Муса и др.

С подъемом нац.-освободит, движения в 1919—21 открывается новейший период в истории Е. л. Он ознаменовался обновлением поэтич. форм, намеченным ранее в творчестве X. Мутрана, и утверждением романтизма в поэзии: лит. группы “Поэты Дивана” (А. М. аль-Аккад, А. Шукри и др.), особенно “Поэты Водопада” (О. Хильми и др.) и “Аполлон” (А. 3. Абу Шади, И. Наги, А. Махмуд Taxa и др.). Происходит становление реализма в прозе: рассказы Махмуда Теймура, повесть “Дни” Taxa Хусейна. Значит, роль в развитии реалистич. прозы сыграли новеллисты А. X. Сайд, М. Т. Лашин и др. Они познакомили араб. читателей с произв. Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, А. П. Чехова, М. Горького.

В драматургии 20-х — нач. 30-х гг. наряду с исторической появляется совр. тематика (пьесы Т. альХакима, Мухаммеда Теймура, А. Язбека и др.). В то же время в прозе развивается и романтич. направление: па триотич. роман “Возвращение духа” аль-Хакима, роман “Ибрахим-журналист” И. аль-Мазини. В период реакции и спада нац.-освободит, движения (30-е гг.) в лит-ре появляются пессимистич. настроения, мотивы ухода от жизни: символистич. драмы “Спящие в пещере”, “Шехерезада” аль-Хакима, повесть “Зов неведомого” Махмуда Теймура, новеллы Я. Хакки. Одновременно в лит-ре усиливается социально-критич. начало: повесть “Записки провинциального следователя” аль-Хакима.

После 2-й мировой войны 1939—45 ведущее место в лит-ре занимают писатели, ставившие перед собой цель демократизации лит-ры, утверждения принципов реализма. Их творчество получило развитие после

ΕΒΡΟ — ΕГИП

==105



победы нац.-освободит, революции 1952. Осн. темы “новых реалистов” — жизнь, труд и борьба простых людей: сб-ки рассказов А. аль-Хамиси, Ю. Идриса (в т. ч. и повесть “Грех”), романы А. аш-Шаркауи (“Земля”, “Окраинные улицы”). В развитии жанра социального романа гл. роль принадлежит Н. Махфузу, в послевоен. романах к-рого дана широкая панорама жизни общества 1-й пол. 20 в. (романы “Новый Каир”, “Начало и конец”, трилогия “Бейн-альКасрейн”). Романтич. мотивы, наряду с элементами поэтики, свойственными “массовой литературе”, характерны для творчества Ю. ас-Сибаи, И. Абд альКуддуса и др.

В поэзии 50-х гг. в творчестве аш-Шаркауи, С. Абд ас-Сабура, А. Хигази и др. утверждается свободный стих. Получает развитие поэзия на нар. языке. В то же время с пьесами социально-политич. характера выступают писатели старшего поколения аль-Хаким, А. А. Бакасир и драматурги Н. Ашур, А. Фараг. Махфуз создает серию социально-филос. романов, в к-рых пользуясь приемами аллегории, ставит проблемы социальной справедливости, поисков путей нац. развития, роли интеллигенции и ее долга перед народом. Эта же проблематика преобладает в драматургии. Как и в прозе, в ней утверждаются условные, метафорич. формы, заимствованные у егип. народного, уличного театра и совр. европ. драматургии (Л. Пиранделло, Б. Брехт, С. Беккет, Э. Ионеско). Наиболее значительны пьесы Идриса, Фарага, С. Вахбы. Разочарование в обществ, и эстетич. идеалах лит-ры 50-х гг., усугубившееся вследствие поражения Египта в войне 1967 с Израилем, породило настроения отчаяния и безверия. Отход от социальной проблематики, замыкание в рамках субъективных переживаний, мотивы отчуждения характерны для новеллистики М. X. Рагаба, Д. аш-Шаркауи и др. Со временем большая часть писателей “новой волны” сумела преодолеть субъективистский взгляд на мир, попытаться осмыслить опыт нац. и обществ, развития Египта после революции 1952 с нар.-демократич. позиций: романы “Аз-Зейни Баракят” Г. аль-Гитани, “Зимний сон” Ю. аль-Куайида, “Августовская звезда” С. Ибрахима. Искания и эксперименты 60-х гг. в области формы значительно расширили худож. возможности егип. прозы, обогатили ее в жанровом отношении. Реалистич. проза 70-х гг. сочетает углубленный психологизм с использованием фольклорной образности, документальность с приемами гротеска.





Вместе с тем появляются произведения, обличающие капиталистич. порядки (сатирич. роман “Хроника улицы аз-Заафарани” аль-Гитани, документ, повесть “Это происходит в Египте в наши дни” аль-Куайида) и возрождающие традиции передовой лит-ры 50-х гг.

В Араб. Респ. Египет Союз писателей осн. в 1955. В 1978 распущен Совет по делам лит-ры, иск-ва и науки, существовавший с 1956. Его функции переданы Мин-ву культуры.

Лит. периодика: Худож. и обществ.-политич. журн. <Аль-Хиляль> (с 1892), <Аш-Шиар> (с 1964), <Аль-Катиб” (с 1960). Обществ политич. ежемесячник “Ат-Талиа > (осн. в 1964), имевший лит. приложение, преобразован в 1977 в науч.-популярный журнал для юношества.

Изд.: Стихи поэтов Египта, М., 1936; Егип. новеллы, М., 1956; Место на земле, М., 1957; Совр. араб. поэзия, М., 1961; Шесть гиней. Новеллы егип. писателей, М., 1964; Живи, Египет! Рассказы, М., 1973.

• Крачковский И. Ю., Иэбр. соч., т. 1—3, М.—Л., 1955— 1956; Борисов В. М., Совр. егип. проза, М., 1961; аль-фахур и Х-, История араб. лит-ры, пер. с араб., т. 2, М., 1961; Соловьев В., Фильштинский И., Юсупов Д., Араб. лит-ра, М., 1964, с. 88—130; Долинина A.A., Очерки истории араб. лит-ры нового времени. [Египет и Сирия], М., 1968; Крымский А. Е., История совр. араб. лит-ры, XIX—нач. XX в., М., 1971; К о царе в Н. К., Писатели Египта, XX в., М., 1975; Кирпиченко В. Н., Новеллистика <новой волны” в Египте, в сб.: Идеологич. борьба и совр. лит-ры заруб. Востока, М-, 1977.

Н. К. Коцарев, В. Н. Кирпиченко.

ЕДИНОНАЧАТИЕ, то же, что анафора. “ЁЖ”, рус. сов. детский ежемес. журнал. Изд. в Ленинграде в 1928—35 (в 1930—32 — раз в две недели). Среди редакторов — С. Я. Маршак, Н. М. Олейников, Е. Л. Шварц.

“ЕНИСЕЙ”, рус. сов. лит.-худож. и краеведч. альманах. Орган Красноярской писательской орг-ции. Изд. в Красноярске с 1940 раз в два месяца. ЕРООЛ (монг.— благопожелание), одна из древних стихотв. форм устно-поэтич. творчества монголов. Исполняется поэтами-импровизаторами (е ? о о л ч) на семейных обрядовых празднествах и нац. торжествах. Тематика — жизнь скотоводов, трудовые процессы. Размеры — от неск. десятков до неск. сотен строк. Совр. Е. стал лит. формой; темы связаны с социалистич. преобразованиями в МНР. “ЕР-ТАРГЙН”, казах, героич. нар. поэма. Сюжет ее соотнесен с историч. событиями 15 в. Осн. идея поэмы — призыв к единству, к прекращению междоусобных войн. Герой поэмы Ер-Таргын представлен как богатырь, заступник народа, защитник родины от иноземных захватчиков. Вместе с ним действует его верная подруга красавица Ак-Жунус.

Изд.: Ер-Таргын, А.-А., 1957 (на казах, яз.).



00.htm - glava11

Ж
ЖАНР литературный (от франц. genre — род, вид), исторически складывающийся тип лит. произведения (роман, поэма, баллада и т. д.); в теоретич. понятии о Ж. обобщаются черты, свойственные более или менее обширной группе произв. к.-л. эпохи, данной нации или мировой лит-ры вообще. Содержание понятия непрерывно изменяется и усложняется; с этим отчасти связана недостаточная разработанность теории Ж., хотя для отд. периодов (напр., для лит-ры классицизма, осн. на принципе “чистоты” жанра) деление на Ж. предстает очень четко. Термин “Ж.” зачастую отождествляется с термином вид литературный; иногда “видом” называются самые крупные группы произв. (напр., роман); однако распространено и обратное словоупотребление (роман — жанр; историч. роман — вид романа).



==106 ЕДИН—ЖАНР





Все лит. произв. делятся на Ж. на основе целого ряда принципов деления. Во-первых, различаются Ж., принадлежащие к разным родам поэзии (см. Род литературный): эпические (героич. или комич. поэма), драматические (трагедия, комедия), лирические (ода, элегия, сатира). В рамках родов Ж. разделяются по их ведущему эстетич. качеству, эстетич. атональности” (комический, трагический, элегический, сатирический, идиллический и т. п.). Однако это деление, легко применимое к лит-ре нек-рых эпох (напр., античности), в новейшей лит-ре значительно осложнено — здесь развивается не только эпич., но и лирич. поэма или, напротив, эпич. сатира (Дж. Свифт, Вольтер, М, Е. Салтыков-Щедрин, А. Франс), а также многообразные лиро-эпич. Ж. (поэма эпохи романтизма, разл. формы очерков или эссе, мн. совр. стихотв. Ж.). С др. стороны, начиная с эпохи Возрождения в лит-ре заново складывается целая жанровая линия — “средний” Ж.: новелла, роман, позже — драма (как вид). В отличие от “высоких”, “низких” и “смешанных” (трагикомич., ироикомич.) Ж,, типичных для предшеств. лит-ры классицизма, это жанры, к~рые осваивают жизнь в ее повседневной многогранной цельности. Их естеств. внеш. формой является проза (а не стих, почти обязательный для прошлых лит. эпох); самую их эстетич. “тональность” определяют как прозаическую.

Итак, в целом Ж. выделяют на основе принадлежности к тому или иному лит. роду, а также по преобладающему эстетич. качеству. Но и этого недостаточно; нужен третий принцип — объем и соответствующая



общая структура произведения. Объем же во многом зависит от двух осн. моментов — рода и эстетич. “тональности”. Лирика обычно по объему яевелика, драма имеет определяемые сценич. условиями размеры; с др. стороны, героика и трагедийность требуют развернутости, широкого дыхания, а высшая патетика или элегич. мотивы, напротив, не могут слишком “развертываться”. Вместе с тем размеры Ж. имеют подчас и самостоят, мотивировку в замысле автора; так рождаются большая, средняя и малая формы прозаич. эпоса (роман, повесть, новелла).

Далее, многие Ж. подразделяют на виды, исходя при этом, в свою очередь, из ряда разнородных принципов: общего характера тематики (напр., роман бытовой, авантюрный, психол., социально-утопич., историч., детективный, науч.-фантастич., приключенческий и т. д.), свойств образности (сатира гротескная, аллегорич., бурлескная, фантастич. и т. д.), типа композиции: лирич. стихотворение в форме сонета, рондо, триолета, газели (на Ср. Востоке), хокку и танки (в япон. поэзии). Наконец, очень существенна проблема историч. и нац. видов того или иного Ж. (напр., древняя нар. эпопея, эпич. поэма Возрождения, классицизма, совр. лит-ры или, с др. стороны, нац. формы нар. эпопеи — др.-греч. “гомеровская поэма”, др.-инд. героич. поэма, франц. “chanson de geste” и т. д.).

Многообразие и взаимопересечение принципов деления ведет к спорам в теории Ж. Так, неясен иногда сам вопрос о том, является ли Ж. категорией содержания или категорией формы. Вульгарносоциологич. концепции (см. вульгарный социологизм) доходили до строгого разграничения -(феодальных” и “буржуазных” Ж., а формалисты утверждали единые для всех эпох Ж. поэмы, романа, драмы, основываясь только на внеш. признаках стиха, прозы, диалога. Однако, и не впадая в эти крайности, теория Ж. часто не в состоянии охватить всю систему Ж. или уточнить место данного лит. произв. в этой системе. Во мн. случаях это обусловлено фетишистским отношением к жанровым терминам, к-рые обычно достаточно условны. Таковы, напр., термины “античный роман”, “рыцарский роман” и “роман” в совр. смысле, к-рые обозначают качественно разные явления.

Т. о., любой Ж. (т. е. тот общий “облик”, к-рый мы представляем себе, отвлекаясь от целого ряда отд. произв. данного Ж.) есть конкретное единство особенных свойств формы в ее осн. моментах — своеобразной композиции, образности, речи, ритма; только поэтому и можно называть одним и тем же словом “новелла” множество совершенно разных по содержанию произв. к.-л. эпохи или даже зачислять в один разряд “трагедии” соч. Эсхила, У. Шекспира, Ф. Шиллера, Г. Ибсена. Понятно, что произв. одного Ж., принадлежащие разным эпохам или даже разным художникам, обладают более или менее существ, жанровыми различиями. Однако Ж., понимаемый как тип произв., есть образование исторически устойчивое, твердое, проходящее через века. Каждый Ж. есть не случайная совокупность черт, но проникнутая достаточно определенным и богатым худож. смыслом система компонентов формы. Это форма, к-рая уже “опредметила” в своей архитектонике, фактуре, колорите более или менее конкретный худож. смысл.

Содержательность жанровой формы можно увидеть даже в таком (как будто бы “техническом”) явлении, как сонет. Этот Ж. возник в ренессансной лит-ре как выражение сложного, часто противоречивого, но все же законченного, имеющего итог и разрешение лирич. размышления. И это наиб. общее своеобразие содержания сонета “перешло” в его форму, шлифовавшуюся в течение столетий. Эта форма сама по себе обладает смыслом — пусть очень “общим”, многозначным. Обращаясь к этой, уже разработанной, форме, поэт ценит ее именно за ее содержательность, за то, что она потенциально несет в себе смысл сложного, извилистого и вместе с тем завершающегося хода поэтич. мысли; неповторимое содержание каждого нового сонета как бы накладывается на уже готовый смысловой каркас. Форма совр. психол. романа — с ее многоплановой композицией, взаимодействием описания, повествования, диалогов, внутр. монологов, сменой авторской речи, прямой и несобственно-прямой речью персонажей, гибким ритмом прозы и т. д.— обладает исключительно богатой и разносторонней содержательностью. При этом важно, что, говоря о жанровой разновидности психол. романа, надо иметь в виду не только тематич. признак, но именно единую сложную систему худож. средств, вне к-рой невозможно изображение “диалектики души” (Н. Г. Чернышевский). Конечно, каждый писатель создает неповторимые психол. образы, но самую возможность создавать их открывает перед ним разработанная целыми поколениями художников (Ж. Ж. Руссо, Л. Стерн, И. В. Гёте, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой, Ф, М. Достоевский, У. Фолкнер, Л. М. Леонов и др.) жанровая форма, сделавшая внятной для всех реальностью само худож. открытие “диалектики души”.





Очень сложной является проблема историч. развития Ж. О одной стороны, Ж. непрерывно изменяется, преобразуясь в творчестве каждого выдающегося писателя. Ж. может складываться веками или, прожив долгую жизнь, угаснуть. Так, форма психол. романа складывается в процессе освоения нового предмета иск-ва — всего богатства повседневной внутр. жизни человека; этот Ж. действительно развивается лишь с 18 в. Так, в 19 в. из европ. лит-ры исчезают идиллич. Ж. и ода. С др. стороны, Ж. все же может обнаруживать громадную устойчивость и живучесть; лит-ра редко пренебрегает уже выработанными формами. Во мн. случаях Ж. возрождается в обновленном виде; так, для нек-рых эпох характерен новый расцвет трагедии; через всю историю лит-ры проходит басня; с 14 по 20 вв. не раз выдвигается на первый план новелла и т. д.

Рассматривая Ж. как всеобщие формы лит. произв., определяющие во многом творч. деятельность каждого писателя, не следует в то же время забывать об индивидуальном жанровом своеобразии каждого отд. произведения. При анализе творчества всякого крупного литератора неизбежно встает вопрос о специфике его жанровых форм. Вместе с этим именно в творчестве отд. писателей осуществляется развитие, изменение типовых черт всех жанровых форм.

Для каждой лит. эпохи и направления более или менее типичны определенные Ж. Так, для классицизма типичны трагедия, комедия, ода, эпич. поэма; для Просвещения — мещанская драма, сатирические Ж., филос. повесть; для романтизма — лирич. поэма и драма, элегия, баллада, психол. и историч. романы.

Исключит, многообразие Ж. присуще лит-ре 20 в. Если в 19 в. преобладало неск. ведущих жанров (ряд видов романа, лиро-эпич. поэма, новелла, “средняя” драма, разные формы лирич. стихов), то в 1-й пол. 20 в. наряду с ними большую роль играют новые формы трагедии (М. Метерлинк, Ю. А. Стриндберг, Л. Н. Андреев), трагикомедии, сатирич. комедии (Б. Шоу), своеобразный Ж. развернутого эссе (А. Франс, Э. Хемингуэй, А. Сент-Экзюпери), неизвестная ранее кино-, радио- и теледраматургия и т. д. В лит-ре, выражающей социалистич. идеалы, эти Ж. представлены именами Б. Брехта и В. В. Вишневского (трагедия), В. В. Маяковского и Брехта (комедия), А. Барбюса и К. Г. Паустовского (очерк); широкое развитие в ней получил новый тип эпич. поэмы (Маяковский, П. Неруда, Назым Хикмет, А. Т. Твардовский и др.).

В сер. 20 в. проблема Ж. приобрела острый характер в связи с тем, что представители модернист, эстетики, исходя из отд. явлений жанрового распада зап. романа и драмы, пытаются отрицать жанровую определенность и закономерность развития жанровых форм. Однако факты распада Ж. в крайних модернист. течениях (у совр. продолжателей -“потока сознания” литературы, в абсурда драме и т. п.) не могут быть распространены на мировую лит-ру.

• Аристотель, Об иск-ве поэзии, М., 1957; Б у а л о, Поэтич. иск-во, М., 1957; Белинский В. Г., Разделение поэзии на роды и виды, Полн. собр. соч., т, 5, М., 1954; Теория лит-ры. Осн. проблемы в историч. освещении. Роды и жанры лит-ры, [ кн. 2 ], М., 1964; Лихачев Д. С., Отношение лит. жанров между собой, в его кн.: Поэтика др.-рус. лит-ры, 3 изд., М., 1979. В. В. Кожинов.

ЖАРГОН (франц. jargon), социальная разновидность речи, характеризующаяся профессиональной лексикой и фразеологией. Лексика Ж. строится на базе лит. языка путем переосмысления, метафоризации, звукового искажения и т. п. (напр., “тачка”— автомобиль, “финики”— деньги, финансы). Ж. является принадлежностью относительно открытых социальных групп, он включает профессиональную лексику и общебытовую (экспрессивная лексика обиходно-бытового общения). Как и арго, Ж. не обладает собств. -фонетич. и грамматич. системой. Слова и выражения жаргонной

ЖАРГ

==107



речи, используемые в лит. языке, наз. жаргонизмами; нек-рые из них слились с лексикой лит. языка (напр., “халтура”, “липовый”), В худож. лит-ре их используют для речевой характеристики персонажа (напр., в стих. И. Л. Сельвинского “Вор”).

ЖЕСТЫ (франц. gestes, букв.— деяния), франц. героич. эпос, циклы поэм (до нас дошло ок. 90) на историч. сюжеты. Поэмы сложились на рубеже 11—12 вв. на основе более раннего устного нар. творчества (9—10 вв.) и лит. произведений, к-рые обрабатывались и исполнялись бродячими музыкантзм-а-жонглёрами. Циклы поэм объединяются центр. персонажем (Карл Великий как выразитель гос. единства, и др.). К Ж. принадлежит героич. эпопея •“Песнь о Роланде”. Ж. отличаются жанровым разнообразием — от героич. эпопей до поэм, богатых бытовым и комич. содержанием.

• История франц. лит-ры, т. 1, M.—Л., 1946, с. 30—53.

“ЖИВОПИСЕЦ”, рус. еженед. сатирич. журнал. Изд. Н. И. Новиковым в Петербурге с апр. 1772 по июнь 1773 (5 изд., 1793). Отличался политич. остротой, разнообразием сатирич. жанров (опубл. “Отрывок путешествия в*** И*** Т***” и “Письма к Фалалею”, содержавшие резкую критику крепостничества). В журнале, высмеивались галломания, карьеризм. Осн. автор — Новиков; предполагается участие Д. И. Фонвизина и А. Н. Радищева. Журнал подвергался ценз. преследованиям.

“ЖИВОПИСНОЕ ОБОЗРЕНИЕ”, 1) первый в России науч.-популярный, богато иллюстрир. еженед. журнал энциклопедич. "характера. Изд. в Москве в 1835—44. Редактировался бр. Н. А. Полевым (автором большинства статей) и К. А. Полевым. 2) Иллюстр. ежемес. журнал. Изд. в Петербурге в 1868 Н. Флиге. 3) Иллюстрир. еженед. журнал “для семейного чтения”. Изд. в Петербурге в 1872—1902 и 1904—05 (до 1874, под назв. “Живописное обозрение стран света”). Среди ред.-изд. — А. К. Шеллер-Михайлов (1897—99), И. Н. Потапенко (1904); среди авторов — Н. С. Лесков, Я. П. Полонский, К. Д. Бальмонт. С 1882 выходило ежемес. приложение к “Ж. о.”, с 1892 принявшее характер лит. журнала (стихи И. А. Бунина, произв. 3. Н. Гиппиус, Д. С. Мережковского, Ф. Сологуба, лит.-критич. и науч.-популярные статьи).

ЖИВОТНЫЙ аПОС, произв. разных эпич. жанров, герои к-рых — животные. В устной или письм. форме — достояние всех народов мира: антич. комич. эпос “ Война мышей и лягушек”•, сказания инд. сб. “Пвмчагамгра” и его араб., греч. и перс. варианты, фольклорные сказки о животных, басни Эзопа, Ж. Лафонтена, И. А. Крылова, ср.-век. лат., франц., нем. и нидерл. эпос о Лисе и поэма И. В. Гёте “Рейнеке-Лис”. Чаще всего термин применяется к ср.-век. эпосу и нар. сказкам о животных. В басне в отличие от сказки образы животных всегда аллегорич. характера. Традиционность образов Ж. э. сопрягается с возможностью их иносказательного истолкования и использования как средства социальной сатиры.

“ЖИЗНЬ”, рус. лит.-политич. журнал. Изд. в Петербурге в 1897—1901. С кон. 1898 орган “легальных марксистов”. В журнале дважды выступил В. И. Ленин. М. Горький сплотил вокруг “Ж.” группу демократич. писателей-реалистов: А, С. Серафимович, Скиталец, Е. Н. Чириков, И. А. Бунин, Л. Н. Андреев и др. В “Ж.” опубл. “Фома Гордеев”, “Трое”, “Песня о Буревестнике” Горького, “В овраге” А. П. Чехова, произв. С. Жеромского, Э. Ожешко, лит.-критич. статьи, направленные против декадент. течений. Журнал высоко оценивался Л. Н. Толстым. Революц. деятельность Горького и др. участников “Ж.” вызвала закрытие журнала. В. А. Поссе, В. Д. Бонч-Бруевич и др. выпустили в 1902 в Лондоне и Женеве 6 номеров “Ж.”.

• Станиславлева В. Н-, Эстетич. позиции журнала “Жизнь” (1897—1898 гг.), а кн.: Из истории рус. журналистики кон. XIX—нач. XX в., М., 1973; Келдыш ?.Α., “Ζизнь”, в кн.: Лит. процесс и рус. журналистика кон. XIX—нач. XX в., М., 1981.



==108 ЖЕСТ—ЖИТИ





“ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ”, серия жизнеописаний, поев. выдающимся рус. и заруб, деятелям: 1) издавалась Ф. Ф. Павленко вым в Петербурге. в 1890—1907. Вышло св. 60 биографий рус. и иностр. писателей, в т. ч. первые биогр. книги об А. И. Герцене, Н. А. Некрасове, Д. И. Писареве, Л. Н. Толстом; 2) основана М. Горьким. Изд. в МоiCKBe с 1933. С 1938 выходит в изд-ве “Молодая гвардия”. Осн. жанр “Ж. з. л.” — науч.-худож. биография, но публикуются и произв. др. жанров (воспоминания, лит. портрет, биогр. повесть). Среди авторов серии — известные сов. и заруб, писатели, историки науки и культуры. С 1966 выходит историкобиогр. альманах серии “Ж. з. л.” — “Пролегей”.

• 40 лет ЖЗЛ. Каталог. 1933—1973, М., 1974.

“ЖИЗНЬ И ЗНАНИЕ”, легальное большевистское изд-во в Петербурге (1909—18; нек-рые книги выходили под маркой изд-ва и в 1919), руководимое В. Д. Бонч-Бруевичем. Выпускало обществ.-политич. (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, А. Бебель и др.), естественнонауч. и худож. лит-ру (М. Горький, И. А. Бунин, Скиталец, Д. Бедный и др.). В 1918 вместе с изд-вами “Волна” (Москва) и “Прибой” (Петроград) образовало изд-во ЦК РКП(б) “Коммунист”. В 1921—36 под назв. “Ж. и з.” существовало кооперативное изд-во.

“ЖИТИЕ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО”, памятник др.-рус. лит-ры 13 в. (1263—80; дошло 10 ред. 13— 16 вв.); княжеское житие, сочетающее особенности воинской повести и жития святого. В центре повествования — описания знаменитых военных походов кн. Александра Невского (в т. ч. битва со шведами на Неве, Ледовое побоище), его дипломатич. отношений с ордой и папой римским. Образ князя-воина и мудрого правителя объединяет в себе черты эпич. героя и житийного подвижника.

И з д. и лит.: Лихачев Д. С., Галицкая лит. традиция в житии Александра Невского, <Тр. ОДРЛ”, 1947, т. 5; Бегунов Ю. К., Памятник рус. лит-ры XIII в. “Слово о погибели Русской земли”, М.—Л., 1965. Д. М. Вуланин.

“ЖИТИЕ ПРОТОПОПА АВВАКУМА”, памятник др.-рус. лит-ры (1672—75), автобиография идеолога и вождя старообрядчества. “Житие”, первая в истории рус. лит-ры развернутая автобиография (ср. автобиографию в “Поучении” Владимира Мономаха), написано в эпоху, когда разрушалась многовековая целостность худож. системы средневековья, лит-ра становилась ареной борьбы идей и складывался индивидуальный авторский стиль. Ориентированное на агиографич. канон, соч. Аввакума одновременно решительно реформирует житийный жанр (см. Жития святых), в т. ч. и тем, что возвращается к далеким истокам житийной традиции (в частности, к посланиям апостола Павла — см. Библия). В “Житии” автор и герой агиографич. повествования объединены в одном лице, что с традиц. точки зрения являлось греховной гордыней. Для идеологии и эстетики Аввакума характерен демократизм, отчетливо проявившийся и в его писат. позиции (говорить на равных со всем миром — от смерда и жены до царя), и в его стиле, в смелом использовании просторечия.

“Житие” — проповедь и исповедь одновременно: страстная проповедь в защиту православного обряда (без него Русь погибнет) и традиц. рус. уклада жизни, на к-рые посягнули церк- реформы патриарха Никона; предельно искренняя исповедь Аввакума, к-рому ненавистны ложь и притворство как в религ., так и в мирской жизни (“но и за мирскую правду... подобает душа своя положить”); он пишет правду, подсказанную “рассвирепевшей совестью”, о своей многострадальной жизни вплоть до заточения в земляной тюрьме вместе с др. вождями старообрядчества (инок Епифаний, священник Лазарь, дьякон Федор) в Пустоэерске, где и было написано “Житие”. Оно дошло в трех авторских ред., из к-рых две сохранились в автографе. Опубликованное в 1861 Н. С. Тихонравовым и неоднократно с тех пор переиздававшееся, “Житие” стало значит, событием в истории рус. лит-ры 19—20 вв.

И з д, и лит,: Рус. историч. б-ка, т. 39, Л-, 1927; Пустозерский сборник, Л., 1975; Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения, Иркутск, 1979; Демкова Н. С,, Житие протопопа Аввакума, Л., 1974. Д. М. Буланин.

ЖИТИЯ СВЯТЫХ, агиография (от греч. hagis — святой и graphe — пишу), рассказы о жизни, благочестивых подвигах или страданиях людей, канонизированных христ. церковью; один из осн. лит. жанров средневековья. Отличаются от биографии присущей им религ. целью прославления своего героя.



Ж. с. сложились на основе сказаний о христ. мучениках в Римской империи (мартирологи), Деяний апостолов (см. Библия), в т. ч. апокрифических, связанных с эллинистич. романом (см. Эллинистическая литература), и др. памятников ранней христианской литературы в 4—5 вэ. (житие Антония Великого, Афанасия Александрийского; “Лавсаик” Палладия Еленопольского, ок. 420). В полном или кратком виде вскоре начали циклизироваться по календарному (^Минеи Четьи”•, Синаксарь, Пролог) или локальному (патерики) принципу. Постепенно вырабатываются житийные каноны, по к-рым пишутся новые и перерабатываются старые (Симеон Метафраст, 10 в,) Ж. с, (рождение от благочестивых родителей, рано пробудившаяся набожность, аскетич. или проповеднич. подвиги и т. д.); к Ж. с. присоединяются чудеса (miracufa), творимые мощами святого, и похвальное ему слово. Ж. с. вобрали ряд международных, нередко дохрист. повествоват. мотивов и образов. Несмотря на церк. назначение житийных произв., сюжетно-повествоват. характер Ж. с. удовлетворял потребности в чтении народов Византии, Зап. Европы и слав. стран.

Переводные греч. Ж. с. (Антония Великого; Алексея человека божия; Саввы Освященного, написанное Кириллом Скифопольским, 6 в., и др.) и лат. (Вита) Ж. с., часто через посредство Болгарии, рано появились в Др. Руси. В 11—12 вв. создаются первые др.-рус. Ж. с, (Феодосия Печерского, “Чтением о Борисе и Глебе, написанные Нестором; Леонтия Ростовского). Особым жанром являются княжеские жития (“Житие Александра Невского*, “Повесть о Довмонте>), испытавшие влияние воинской повести. Расцвет агиографии приходится на кон. 14—15 вв. и связан со “вторым южнослав. влиянием” (Ж. с-, написанные митрополитом Киприаном, Епифаяием Премудрым, Пахомием Логофетом, отличающиеся экспрессивно-эмоц. стилем). Ж. с. Пахомия стали формальными образцами для последующей офиц. агиографии. Во 2-й пол. 15 в. создаются жития-повести, осн. на рассказах и легендах, ходивших в устной традиции (<Житие Михаила Клопского”, “Повесть о Петре, царевиче Ордынском”), Особенно много новых и переделок старых житий рус. святых появилось в 16 в. в связи с канонизацией рус. святых (соборы 1547, 1549) и составлением “Великих Миней Четьих” (см. в ст. “Минеи Четьи*); тогда же написана агиографич. “Повесть о Петре и Февронии” Ермолая Прегрешного — выдающийся памятник др.-рус. лит-ры. В 17 в. происходит постепенная деформация агиографич. канона, Ж. с. сближаются с бытовой повестью (“Повесть об Ульянии Осоргиной”, “Повесть о Марфе и Марии”). Решительно преобразуется житийная схема в “Житии протопопа Аввакума”•.

В 18—19 вв. Ж. с. в России, как и в др. странах, вытесняются на периферию лит-ры; многие из них перешли в фольклор. Ж. с. многократно использовались рус. (А. Н. Радищев, ?. Μ. Κарамзин, А. И. Герцен, Ф. М. Достоевский, Н. С. Лесков, Л. Н. Толстой) и зап.-европ. (Г. Флобер, А. Франс) писателями 18—19 вв.





Изд. и лиг.: Ключевский ?.Ο,, Δр.-рус. жития святых как историч. источник, М-, 1871; Сергий (Спасский) архимандрит. Полный месяцеслов Востока, т. 1—2, M., 1875—76; Барсуков Н. П., Источники рус. агиографии, СПБ, 1882; Лихачев Д. С., Человек в лит-ре Др. Руси, М., 1970; H alkin F. (ed), Bibliotheca hagiographica graeca, t. 1—3, Brux., 1957.

Д. М. Буланин.

“ЖОВТЕНЬ” (.”Октябрь”), лит.-худож. и обществ политич. ежемес. журнал. Орган СП УССР. Изд. во Львове на укр. яз.; в 1940—41 — под назв. “Л1тература i мистецтво” (“Литература и искусство”); в 1945—51 —“Радянський Льв1в” (“Советский Львов”); с 1951 — под совр. назв.

ЖОНГЛЕРЫ (франц. jongleur, от лат. joculator — шутник, забавник), странствующие комедианты, певцы и музыканты в ср.-век. Франции (10—13 вв.). Им родственны шпильманы в Германии и скоморохи на Руси. Тесно связанные с нар. обычаями, обрядами, легендами, Ж. в период раннего средневековья представляли нар. иск-во. Преследовались церковью. Творчество Ж. сыграло большую роль в развитии франц. героич. эпоса (см. Жесты).

“ЖУЛДЫЗ” (“Звезда”), лит.-худож. ежемес. журнал. Орган СП Казахстана. Изд. в Алма-Ате с 1928 (до 1957 — под назв. “Новая литература”, “Литературный фонд” и др.) на казах, яз.

“ЖУРНАЛ ДЛЯ ВСЕХ”, 1) иллюстрир. науч.-популярный и лит.-худож. ежемес. журнал. Изд. в Петербурге в 1896—1906 (с 1897 — ред.-изд. В. С. Миролюбов). Пользовался известностью в демократич. кругах. Печатались К. М. Станюкович, Д. Н. МаминСибиряк, Л. Н. Андреев, А. И. Куприн, И. А. Бунин. Участвовали А. П. Чехов и М. Горький (ушел из журнала после публикации в нем статей в защиту “религиозного идеализма”). 2) Лит.-худож., обществ политич. и науч.-популярный ежемес. журнал, орган “.Кузницы^.. Изд. в Москве в 1928—32 (с 1930 — под назв. “Пролетарский авангард”). В числе ред. — В. М. Бахметьев, Ф. В. Гладков, Н. Н. Ляшко. Был рассчитан на массового читателя. Печатались: В. В. Иванов, В. Я. Шишков, А. С. Новиков-Прибой, В. В. Вересаев, М. Залка, Н. Н. Асеев, Э. Г. Багрицкий и др. Публиковались статьи М. Горького.

• “Лит. архив”, т. 5, М.—Л., 1960; К о ляда E. Г., “Журнал для всех”, в кн.: Лит. процесс и рус. журналистика кон. XIX—нач. XX в., М., 1981.




00.htm - glava12

З


ЗАВЯЗКА, событие, знаменующее начало развития действия, “завязывание” (решение Яго повести интригу против Отелло) либо обострение (встреча Ромео и Джульетты на балу) конфликта в эпич. и драматич. произведениях. Нередко ей предшествует экспозиция. Обычно 3. дается в начале произв., но может быть введена и в др. месте (решение Чичикова скупать “мертвые души” дано в конце первого тома поэмы Н. В. Гоголя).

ЗАГАДКА, иносказательное поэтич. воспроизведение к.-л. предмета или явления, испытывающее сообразительность отгадывающего; жанр фольклора. Будучи преим. основана на метафорич. сближении далеких областей предметно-веществ. мира (“Висит сито, не руками свито” — паутина), 3. заставляет увидеть неожиданную и поэтич. сторону в самых обычных вещах. Как правило, 3. предельно кратки, богаты звукописью; четкость их композиц. и ритмич. структуры нередко подчеркнута рифмой. От традиц. 3. отличаются шуточные 3., осн. на игре слов, арифметич. головоломки, шарады.

• МитрофановаВ.В., Рус. нар. загадки, Л., 1978.

В. П. Аникин.





ЗАГОВОР (заклинание), в устном творчестве разных народов словесная формула, якобы имеющая магич. силу. В древности были связаны с магич. действием. Известны 3. воинские, охотничьи, рыбачьи, пастушеские, земледельч., торговые, многочисл. любовные (присушки и отсухи), 3. от болезней и т. п. В 3. можно обнаружить отражение разл. сторон хоз., обществ, и духовной жизни народов. Поэтичность 3., богатство языка и худож. средств дают основание рассматривать их как одно из явлений нар. иск-ва слова.

Изд.: Майков Л., Великорус, заклинания, СПБ, 1869. ? Астахова A.M., Худож. образ и мировоззренч. элемент в заговорах, М., 1964.

ЗАДЖАЛ (араб. — мелодия, песня, напев), произв. строфич. араб. нар. поэзии. Состоит из 6—9 строф. Возник в Испании в период араб. владычества как реакция против схоластич. норм араб. стихосложения. Имел устное распространение. По содержанию 3.— любовные и панегирич. стихи. От крупнейшего представителя этого жанра Ибн Кузмана (12 в.) сохранился полностью записанный диван.

ЖОВТ—ЗАДЖ

==109



“ЗАДОНЩИНА” (“С л о в о о великом князе Дмитрее Ивановиче и о брате его князе Владимере Андреевиче, яко победили супостата своего царя Мамая”), памятник др.-рус. лит-ры, воинская повесть, поев. Куликовской битве (1380); возможно, сочинение Софония Рязанпа, написанное, по-видимому, в 1380— нач. 1390-х гг., сохранилось 6 списков, самый ранний— 1470-х гг. Сам автор охарактеризовал свое произв. как “жалость и похвалу”: “жалость” — это плач по всем погибшим, “похвала” — слава мужеству и воинской доблести русских. Текст “З.” сознательно соотнесен со ^Словом о полку Игоревен, что было обусловлено общей идейной задачей, стоявшей перед авторами, разделенными двумя веками,— борьбой за единение рус. княжеств для сохранения своей независимости перед лицом внешнего врага. Однако пафос соотнесения состоит в символич. противопоставлении гибельного исхода событий, запечатленных в “Слове”, и победоносного—в “Задонщине”.

И з д. и лит.: “Слово о полку Игореве> и памятники Куликовского цикла, М.—Л., 1966; Лихачев Д. С., Великое наследие...,2 изд., М., 1980; Сказания и повести о Куликовской битве, изд. подготовили Л. А. Дмитриев, О. П. Лихачева, Л., 1982. Д. М. Буланин.

ЗАИМСТВОВАНИЕ, одна из форм лит. связей; обращение к уже существующим в лит-ре идеям, сюжетам, образам и т. д., а также к фольклорным и мифол. источникам. Нередко содержит элементы подражания и пародии, стилизации, реминисценции. 3. может быть сознательное, обычно с установкой на собств. худож. версию заимствованного, и бессознательное, бытующее в фольклоре и лит-рах, опирающихся на канон. Следует также различать 3. и случайные совпадения, сфера к-рых в иск-ве довольно велика. 3. могут носить характер “продолжения” (развития и углубления) к.-л. образа, темы “первоисточника”, диалогич. связи с ним или же полемич. отталкивания (“Пророк” А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова). 3. свойственны авторское переосмысление оригинала, элементы его интерпретации. Так, Прометей — образ, заимствованный Эсхилом из Гесиода,— из хитрого обманщика богов превращается в героя, бросившего им вызов. В лит-ре Возрождения 3. из антич. лит-ры являлись важнейшим компонентом произведения. Наиболее индивидуализированную или вольную трактовку в лит-ре 19—20 вв. получают сюжеты и образы, 3. к-рых восходит к фольклору, легендам, мифологии; напр., библейский сюжет в тетралогии Т. Манна “Иосиф и его братья”, персонажи греч. трагедии в пьесах Ж. П. Сартра, Ж. Ануя.

Неправомерно излишне расширит, толкование термина “З.”. Так, проходящие через рус. лит-ру 19 в. образы “маленького человека”, “лишнего человека”, “нигилистов” и т. п. нецелесообразно рассматривать в ряду 3.: все это факторы естеств. динамики лит. процесса, подключения к развивающейся традиции. В практике совр. литературоведч. анализа 3. исследуется также как худож. прием: 3. какой-либо худож. детали, мотива, сюжетного поворота, ситуации, определ. черты, грани образа. В лирике 3. поэтич. тем, мотивов, символич. образности, ритмики, прямое цитирование находит наиболее отчетливое выражение. 3. не следует смешивать с эпигонством и плагиатом.

Л. М. Щемелева.

ЗАИМСТВОВАНИЕ лингвистическое, слово (реже морфема, синтаксич. конструкция) или устойчивое словосочетание, перешедшее из одного языка в другой. Среди 3. особое место занимают кальки (слова или обороты, переведенные буквально). 3. различаются по происхождению, степени освоения, сфере употребления, стилистич. окраске.

В рус. языке наиболее древние 3. — из греч. (до 7 в.); начиная с 10 в.—из старослав. яз. (старославянизмы); в 13—15 вв. вливается весьма значит, группа 3. тюрк. происхождения; с 17 в. через европ. языки-посредники входят 3. из латыни; в Петровскую эпоху начинается приток 3. из зап.-европ. языков: в 17—нач. 18 вв.— голл., англ., нем., а в 18—19 вв. — франц., англ., итал. К сер. 1У в.



К оглавлению

==110 ЗАДО—ЗАИР





эти 3. органично входят в рус. лит. язык, становясь его неотъемлемой частью. Складывается фонд интернац. лексики: междунар. термины науч. и политич. характера, образованные, как правило, из греч. н лат. элементов (“декрета, <республика”, “энергиям), В 20 в. проникновение 3. из одного языка в другой активизируется и служит дальнейшему обогащению и развитию словарного состава языков, в т. ч. русского.

3. вступают в определ. системные отношения с исконными словами: 1) 3. может быть синонимом исконного слова (дефект — недостаток); 2) 3. вытесняет рус. слово [сладкий (старослав.) — “солодкий” (рус.)]; 3) 3. само вытесняется со временем рус. словом: “аэроплан” — “самолет”, “геликоптер” — “вертолет”. Подавляющая часть 3. полностью освоена системой рус. яз.: “очаг” (тюрк.), “тетрадь” (греч.), “зал” (нем.) и не воспринимается носителями как нечто чужеродное. Вопрос об уместности и необходимости использования 3. не раз становился предметом обществ, обсуждения (см. Пуризм).

В языке худож. лит-ры, а также в нек-рых публицистич. жанрах со стилистич. целями используются такие 3., как экзотизмы и варваризмы. Экзотизмы называют предметы и явления, свойственные к.-л. народу и не имеющие эквивалентов в рус. действительности (англ.—“лорд”, франц.—“франк”), поэтому в осн. используются для создания нац. колорита (“Навстречу шли чинные бюргеры”, И. Г. Эренбург). Экзотизм часто включает эмоц. оценку, как правило отрицательную (“бизнес”, “паблисити”, “истеблишмент”). При авторском переосмыслении, применительно к рус. действительности, нередко приобретает иронич. окраску (“Шире шаг, маэстро!”, В. М. Шукшин).

Варваризмы — дословно непереводимые на рус. яз. слова и обороты (tete-а-tкte, “рандеву”) — были широко распространены в худож. лит-ре 19 в. в авторской речи и в речи героев, принадлежащих к образованному слою общества. В худож. лит-ре 20 в. варваризмы либо усиливают нац. колорит текста (“Но пассаран!”), либо используются для комич. эффекта (“На динер не хватает... Не в чем на стрит выйти”, И. Ильф и Е. Петров). Намеренное перенасыщение текста варваризмами ведет к созданию т. н. макаронической речи (см. Макароническая поэзия), к-рая служит ярким сатирич. средством (“Вам мой фамилий всем известный, Их бин фон Врангель, герр барон...”, Д. Бедный). Н. П. Кабанова.

ЗАИРА ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов Респ. Заир. Развивается на франц. и местных (луба, лингала, киконго и др.) языках. Народ Заира имеет давнюю и богатую традицию устного нар. творчества. Запись и публикация фольклора начались с кон. 19 в., гл. обр. миссионерами. В целях распространения христианства белы. колон, власти содействовали развитию письменности на местных языках. Наличие письменности создавало условия для возникновения нац. лит-ры. Первое произв. письм. лит-ры — “Песня памяти мучеников Уганды” (о религ. борьбе в Уганде в кон. 19 в.) аббата С. Каозе (изд. в Бельгии, 1921, на франц. яз.).

После 2-й мировой войны 1939—45 в Заире стала складываться лит-ра на франц. и местных языках. Большое значение приобрела религ. поэзия, отразившая в определ. своей части настроения кимбангазма — афр. религ.-антиколон, движения 20—50-х гг. В 1960 один из представителей этого движения -— А. Нсамбу опубл. сб. антиколон, псалмов с параллельными текстами на языке киконго и франц. яз. Из поэтов Заира наиб. значительны О. Нгонго, представитель религ. поэзии, и А. Р. Боламба. Стихи Боламбы, близкие к фольклору, отличаются оригинальностью образов и воссоздают романтич. картины афр. быта. Боламбе принадлежат также новеллы и работы по фольклору народов Заира. В канун провозглашения независимости (1960) в поэзии укрепилась антиколон, тема. Особое место занимает творчество П. Э. Лумумбы, выступившего в I960 с глубоко патриотич. стихами.



В прозе, получившей развитие в 40-<•50-х гг., преобладает новелла на фольклорную или морально-бытовую тему. Наиболее известные писатели — Д. Мутомбо и А. Р. Бокванго. П. Ломами-Чибамба помимо статей о нар. иск-ве и фольклоре принадлежат новеллы историко-этнографич. характера и фантастич. повесть “„Нгандо" („Крокодил")” (первая пр. на колон, ярмарке в Брюсселе, 1948), в к-рой ощутимы идеи кимбангизма. С нач. 50-х гг. усиленно развивается нац. драматургия. Основоположник ее — А. Монжита, художник и организатор творч. объединения по изучению лит-ры и фольклора народов Заира, автор мн. пьес на яз. лингала и на франц. яз. Известностью пользуются Ж. Дизази, автор комедий нравов на франц. яз. и яз. лингала, и Л. С. Бондекве, драматург из Шабы (Катанга), пишущий на франц. яз.

В совр. франкоязычной лит-ре Заира (70-е гг.) большое место занимает тема неудовлетворенности интеллигенции положением страны после завоевания независимости. Трагедия индивидуалистич. сознания, идейные метания афр. интеллигенции отражены в произв. Сангу Сонсы и В. И. Мудимбе. Проблеме взаимоотношений афр. интеллигенции и народа поев. романы Нгала Мбвила а Мпанга. Социальным реализмом отмечены новеллы Туинамо-Вумбы.

В 1972 основан СП Заира.

Изд.: Поэзия Африки, М., 1973, с. 192—97.

• Совр. лит-ры Африки. Сев. и Зап. Африка, М., 1973, с. 269— 275; Ляховская ?. Д., Лит-ра Заира, в сб.: Развитие лит-ры в независимых странах Африки, М., 1980. ?. Д. Ляховская. ЗАПАДНИЧЕСТВО, течение рус. обществ, мысли, сложившееся в 40-х гг. 19 в. Объективный смысл 3. заключался в борьбе с крепостничеством и в признании -”западного”, т. е. буржуазного, пути развития России. 3. представляли В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарев, Т. Н. Грановский, В. П. Боткин, П. В. Анненков, И. С. Тургенев, И. И. Панаев, В. Н. Майков и др. В значит, мере в русле 3. формировалась идеология петрашевцев. В таких гл. вопросах, как отношение к социализму, к революц. действиям, к атеизму, 3. не было единым, обнаруживая признаки двух формирующихся тенденций — либеральной и революц.-демократической. Тем не менее наименование 3. по отношению к 40-м гг. правомерно, т. к. в условиях недостаточной дифференциации обществ, и идеологич. сил того времени обе тенденции еще выступали во мн. случаях слитно.

Представители 3. выступали за “европеизацию” страны — отмену крепостного права, установление бурж. свобод, прежде всего свободы печати, за широкое и всестороннее развитие промышленности; высоко оценивали реформы Петра I, поскольку они, по их мнению, ориентировали Россию на европ. путь развития. В области лит-ры ратовали за поддержку реалистич. направления, и прежде всего творчества Н. В. Гоголя. Гл. трибуной 3. были журн. “Отечественные записки” и ^Современник”. Белинский, будучи главой 3., считал осн. противниками идеологов офиц. народности и славянофилов (при этом недооценивая оппозиц. моменты славянофильской идеологии) (см. Славянофильство). По отношению же к тенденциям внутри 3. он выдвигал как наиболее правильную тактику объединения. Характерно, что аналогичным было его отношение к натуральной школе: критик, хотя и видел ее разнородность, но избегал говорить об этом печатно.

В журналах, ставших органами 3., наряду с науч. и науч.-популярными статьями, в к-рых пропагандировались успехи европ. науки и философии (напр., “Германская литература в 1843” Боткина). оспаривалась славянофильская теория общины и проводились идеи общности историч. развития России и др. европ. стран (напр., ”Взгляд на юридический быт древней России” К. Д. Кавелина), широко культивировался жанр путевых очерков-писем: “Письма из-за границы” (1841—43) и “Письма из Парижа” (1847—48) Анненкова, “Письма об Испании” (1847—49, отд. изд. 1837) Боткина, “Письма из Avenue Marigny” (1847) Герцена, “Письма из Берлина” Тургенева и др. Большую роль в распространении идей 3. играла также пед. деятельность профессоров Моск. ун-та, прежде всего публичные лекции Гр"ановского. Имела значение и устная пропаганда, особенно полемика западников со славянофилами в Москве в домах П. Я. Чаадаева, Д. Н. Свербеева, А. П. Елагиной.





Полемика, обострявшаяся с каждым годом, привела в 1844 к резкому расхождению кружка Герцена со -“славянами”. Решающую роль в критике славянофильства сыграли статьи Белинского “Тарантас” (1845), “Ответ „Москвитянину"” (1847), “Взгляд на русскую литературу 1847 года” (1848) и др. Большую помощь в этой борьбе оказали публицистич. и худож. произв. Герцена. В антиславянофильском духе представителями 3. интерпретировались произв. Д. В. Григоровича, В. И. Даля и особенно Гоголя (“...положительно и резко антиславянофильскими” называл соч. этих писателей Белинский; Полн. собр. соч., т. 10, 1956, с. 227). Идейные споры западников и славянофилов отразились в “Записках охотника” Тургенева, в “Былом и думах” и “Сороке-воровке” Герцена, “Тарантасе” В. А. Соллогуба и др. В 50-х гг. и особенно в нач. 60-х гг., в связи с обострением классовой борьбы, либеральная тенденция в 3. все более противопоставляла себя революц. демократии. Однако острая борьба обоих направлений 3. в сфере политики, философии,-а также эстетики не исключала нек-рой близости в развитии лит. теории и в критике (напр., поддержка Н. Г. Чернышевским, а с др. стороны—Анненковым психологизма Л. Н. Толстого).

Возникнув в нач. 40-х гг. в полемич. выступлениях славянофилов, наименование “западники” (“европейцы”) в дальнейшем прочно вошло в лит. обиход. Применялся термин “З.” и в науч. лит-ре — не только представителями культурно-историч. школы (А. Н. Пыпин, С. А. Венгеров и др.), но и марксистами (Г. В. Плеханов). В кон. 40-х гг. 20 в. в сов. историч. и лит. науке была предпринята попытка пересмотреть сложившуюся точку зрения на 3. Рациональный момент этой критики — подчеркивание известной условности понятия 3., неоднородности 3. как течения. Однако при этом за пределы течения выносились взгляды Белинского, Герцена и отчасти Грановского, и все 3. в целом трактовалось чуть ли не как реакц. явление. Такой подход грешил антиисторизмом, механически перенося на 40-е гг. 19 в. категории политически более развитой ситуации 60-х гг.

• Ленине. И., Памяти Герцена; Поли. собр. соч., 5 изд., т, 21; Плеха но в Г. В., М. П. Погодин и борьба классов, Соч., т. 23, Л.—М., 1926; его же, О Белинском, там же; Белинский В. Г., Поли. собр. соч. в 13 тт., т. 3—4, М,, 1953—54; Герцен А. И., Собр. соч. в 30 тт., т. 7-10, М., 1956; Чернышевский Н. Г., Поли. собр. соч. в 15 тт., т. 3—4, М., 1947—48; Пыпин ?.Η., Υарактеристика лит. мнений от 20-х до 50-х гг., 4 изд., СПБ, 1909, гл. 6, 7, 9; Веселовский А., Западное влияние в новой рус лит-ре, М., 1916, с. 200—34; К улешов В; И., “Отечественные записки” и лит-ра 40-х гг. XIX в., М., 1959; его же, История pyci критики XVIII—XIX вв., М., 1972; Анненков П. В., Лит. воспоминания, М., 1960; Егоров Б. Ф., Очерки по истории рус. лит, критики сер. XIX в., Л., 1973. ГО. В. Манн.

“ЗАРЯ”, рус. лит. и политйч. ежемес. журнал. Изд. в Петербурге в 1869—72 В. В. Кашпиревым. С позиций позднего консервативного славянофильства (“Россия и Европа” Н. Я. Данилевского, 1869) полемизировал с демократич. и либеральной печатью. Осн. критик — Н. Н. Страхов. Печатались Л. Н. Толстой (“Кавказский пленник”, 1872), Ф. М. Достоевский (“Вечный муж”, 1870), Ф. И. Тютчев, А. А. Фет, А. Н. Майков, Я. П. Полонский, А. Ф. Писемский, М. П. Погодин, К. Н. Леонтьев, Д. В. Аверкиев, Вс. В. Крестовский, В. П. Клюшников и др.

ЗАУМЬ, заумный язык, понятие, выдвинутое теоретиками рус. футуризма в нач. 1920-х гг. Термин введен В. Хлебниковым, к-рый пытался обнаружить общие законы прямой взаимозависимости звучания и смысла и, основываясь на них, создать поэтич. язык, над к-рым не тяготело бы “бытовое значение слова” (т. е. создать слово вне изначально присущей ему номинативной и коммуникативной функций). Обычно под 3. понимают поэтич. опыты рус. футуристов (А. Е. Крученых, В. В. Каменского и др.). У лингвистов и поэтов, группировавшихся вокруг журн. “ЛЕФ” (см. ЛЕФ), проблема 3. была связана

ЗАПА — ЗАУМ



==111



с декларированием “лингвистической технологии”, сознательной “переделки” лит. языка. 3. для футуристов была своего рода лабораторной работой по выявлению выразит, возможностей слова. Термин “З.” часто употребляется для обозначения несодержательного экспериментаторства.

• ШкловскийВ.,0 поэзии и заумном языке, в кн.: Поэтика. Сб. по теории поэтич. языка, П., 1919.

“ЗВЕЗДА”, лит.-худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал. Орган СП СССР. Изд. в Ленинграде с 1924. Среди авторов — М. Горький, А. Н. Толстой, М. М. Зощенко, Ю. Н. Тынянов, А. А. Ахматова, Н. С. Тихонов, К. А. Федин, Н. А. Заболоцкий, О. Д. Форш, А. А. Прокофьев, О. Ф. Берггольц, В. М. Инбер, В. Ф. Панова, В. А. Кочетов, Ю. П. Герман, В. А. Каверин. В критич. отделе печатался А. В. Луначарский.

“ЗВЕЗДА ВОСТОКА”, лит.-худож. и обществ политич. ежемес. журнал. Орган СП Узб. ССР. Изд. в Ташкенте с 1935 на рус. яз. Выходил под разными назв., первоначально — “Лит. Узбекистан”; с 1946 — совр. назв.

“ЗВЕЗДЫ” И “ПРАВДЫ” ПОЭТЫ, пролет, поэты, к-рые сплотились в 1911—14 вокруг большевистских органов печати, активно выявлявших творч. силы революц. пролетариата. Работали преим. в жанре политич. поэзии, гл. герой к-рой — человек труда, рабочий. Тяготели как к сугубо прозаич., “бытовому” стилю, так и к романтически приподнятому иносказанию. Наиболее известны Д. Бедный, Ф. С. Шкулев, А. К. Гастев, Самобытник (А. И. Маширов). При содействии М. Горького был издан “Первый сборник пролетарских писателей” (1914).

Изд.: Рус. революц. поэзия 1895—1917. Антология, Л., 1957; Поэты “Правды”. Стихотворения 1912—1922. Предисл. А. Дымшица, М., 1967.

• О с ь маков Н. В., Рус. пролет, поэзия, 1890—1917, M., 1968. В. Л. Калашников.

“ЗВЕНЬЯ”, сб-ки материалов и документов по истории рус. лит-ры, иск-ва, обществ, мысли (преим. 19 в.). Выходили со значит, перерывами в 1932—51 (т. 1—6, 8, 9; т. 7 не выпущен). Среди ответств. ред.— В. Д. Бонч-Бруевич, А. В. Луначарский. В “З.” печатались также историко-лит. исследования.

ЗВУКОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СТИХА, см. Фоника. ЗВУКОВЫЕ ПОВТОРЫ, осн. элемент фоники стиха: ощутимо повышенная концентрация одинаковых или похожих звуков; см. Фоника и Повтор. ЗВУКОПИСЬ в стихосложении, то же, что система звуковых повторов, в особенности — подобранных с расчетом на звукоподражание шороху, свисту и т. п. (“Чуть слышно, бесшумно шуршат камыши”, К. Д. Бальмонт).

“ЗЕЛЁНАЯ ЛАМПА”, лит.-политич. кружок в Петербурге (1819—20) декабрист, ориентации. Осн. декабристами С. П. Трубецким, Я. Н. Толстым, любителем театра и лит-ры Н. В. Всеволожским. Участвовали Ф. Н. Глинка, А. С. Пушкин, А. А. Дельвиг, Н. И. Гнедич, А. Д. Улыбышев (автор программной статьи “Сон” — о будущем политич. устройстве России) и др.

• МодзалевскийБ.Л.,К истории “Зеленой лампы”, в кн.: Декабристы и их время, т. 1, М., 1928, ЗЕЛЁНОГО МЫСА РЕСПУБЛИКИ (Республики Кабо-Верде) ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов Республики Зеленого Мыса. Создается в 20 в. на португ. и креольском (на португ. основе) языках. Обращение к местному языку в условиях колон. режима явилось выражением протеста против подавления нац. самобытности. В креолоязычной лит-ре преобладают близкие к фольклору поэтич. формы — морна, коладейра, финасон, манжаке. Основоположника креольской поэзии Э. Тавариша и поэтов-борцов за независимость Каобердиано Куноти и Каобердиано Дамбара объединяет стремление сделать лит-ру понятной народу. Единств, прозаич. жанр лит-ры на креольском яз.— юмористич. сценки



==112 ЗВЕЗ—ЗРИТ





нравоучит. характера. Лит-ра на португ. яз. вначале была элитарной, камерной. Лишь после 1936, когда возникло культурное движение, связанное с журн. “Claridade”, появились подлинно нац. поэзия и проза. Ж. Барбозу с наибольшей полнотой и психол. глубиной отразил одну из самых острых нац. проблем — проблему эмиграции. Следующий этап ознаменовался созданием группы и журн. “Certeza”. Для ее участников — поэтов А. Фонсека, Г. Мариану, О. Мартинш — характерны усиление социальных тенденций, приобщение к общеафр. проблематике и в то же время осознание нац. и культурного своеобразия своей страны. С 50-х гг. заметно дальнейшее усиление критич. тенденций. Одним из наиболее значит, прозаиков португ. яз. является М. Лопиш, впитавший лучшие традиции фольклора, в духе критич. реализма раскрывший социальные и экономич. корни эмиграции. Выделяются также романист Б. Лопиш и новеллист А. А. Гонсалвиш. В 60—70-х гг. язвы колониализма резко обличает Л. Романо де Мелу, публикующий свои произв. на португ. и креольском языках.

. Ε.Α. Πяузова.

ЗИЯНИЕ, то же, что хиатус. “ЗНАМЯ”, лит.-худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал. Орган СП СССР. Изд. в Москве; в 1931— 1932 выходил под назв. “ЛОКАФ” (“Лит. объединение писателей Красной Армии и флота”). В “З.” впервые появились “Капитальный ремонт” Л. С. Соболева, “Стихи о Европе” Н. С. Тихонова, “Падение Парижа” И. Г. Эренбурга, “Одноэтажная Америка” И. Ильфа и Е. Петрова, главы из поэмы “Василий Теркин” А. Т. Твардовского, “Дни и ночи” и “По дорогам войны” К. М. Симонова, “Сибирь” Г. М. Маркова, “Блокада” А. Б. Чаковского и др. В 1949—84 гл. ред.— В. М. Кожевников.

“ЗНАНИЕ”, книгоиздат. т-во в Петербурге (1898— 1913). Учреждено деятелями либерального Комитета грамотности (К. П. Пятницкий и др.); ставило просветит. цели. С приходом в “З.” М. Горького превратилось в изд-во худож. лит-ры, рассчитанной на широкие демократич. круги читателей.

<3.” издавало собр. соч. и избр. произв. писателей, объединявшихся вокруг изд-ва (А. С. Серафимович, А. И. Куприн, Скиталец, Л. Н. Андреев, И. А. Бунин, С. И. Гусев-Оренбургский, В. В. Вересаев, И. С. Шмелев и др.). В <3.” вышли “Кобзарь” Т. Г. Шевченко, произв. иностр. авторов разл. эпох. В 1904—13 издано 40 <Сб-ков товарищества „Знание"”. В массовой серии “Дешевая библиотека”, помимо произв. худож. лит-ры, изд. работы классиков марксизма, что привело к судебным преследованиям М. Горького и Пятницкого.

После поражения Революции 1905—07, в условиях реакции и активизации бурж.-декадент, течений в лит-ре, обострились идейные разногласия между М. Горьким, боровшимся за передовую направленность “З.”, и Пятницким. В 1912 М. Горький вышел из “З.”.

φ Κасторский C.B., Реалистич. проза. Горький и “Знание”, в кн.: История рус. лит-ры, т. 10, М.—Л-, 1954, с. 405—69; Чернышев А. А., Газетно-журнальная полемика вокруг драматургов “Знания” в 1905—1907 гг., в кн.: Из истории рус. журналистики кон. XIX - нач. XX в., М., 1973.

“ЗОЛОТОЕ РУНО”, рус. худож. и лит.-критич. ежемес. журнал. Изд. в Москве с 1906—09. Ред издатель — П. П. Рябушинский. Объединял тех рус. символистов (см. Символизм), к-рые противопоставляли эстетизму и индивидуализму “Весов” понимание иск-ва как религ.-мистич., мифотворч., “соборного” действия. Особое место в “З. р.” заняли статьи А. А. Блока о гражд. ответственности художника перед народом и обществом.

“ЗРИТЕЛЬ”, рус. ежемес. сатирич. журнал. Изд. в Петербурге с февр. по дек. 1792 И. А. Крыловым, А. И. Клушиным, П. А. Плавилыциковым. Опубликованные в нем сатирич. соч. Крылова и Клушина были направлены против фаворитизма, невежества помещиков, “модного воспитания” и т. п.; подвергалась критике теория просвещенного абсолютизма (“Каиб” Крылова).




00.htm - glava13

И


“И ТО И СЕ”, “И то и с ь о”, рус. еженед. журнал. Изд. в Петербурге в 1769 M. Д. Чулковым. В нем принимали нек-рое участие А. П. Сумароков и М. В. Попов. Журнал полемизировал со “Всякой всячиной-^•, не признавая ее публикации “достойными почтения”. Содержал, однако, выпады и против

•“Трутням, ^Адской почты*. Печатались фольклорные материалы: пословицы, песни, описания обрядов. Серьезные обществ.-политич. вопросы в журнале не затрагивались. ИГРА СЛОВ, см. Каламбур. ИДЕАЛ ЭСТЕТИЧЕСКИЙ, конкретно-чувств. представление о высшей норме эстетич. совершенства и путях его достижения. Практич. осуществление и выражение И. э. предполагает в качестве своей необходимой предпосылки свободу во всей жизнедеятельности обществ, человека. Будучи тесно связан с эмоц. отношением людей к окружающему миру, И. э. находит свое воплощение в чувств, формах — в отличие от нравств., политич. и др. обществ, идеалов, к-рые могут существовать как отвлеченные понятия. В то же время он находится с ними в единстве и, подобно им, имеет исторически определ. содержание, обусловленное в конечном счете обществ, практикой, развитием материальной жизни и классовой борьбы, а также процессом развития иск-ва. Передовой И. э. в каждую эпоху не противоречит действительности, а опирается на объективно заложенные в ней возможности, являясь конкретно-чувств. выражением ее развития.

В антич. эстетике проблема И. э. была впервые поставлена Платоном. Выступив с критикой тенденций к индивидуализму и изнеженности в иск-ве своего времени, он выдвигал такие критерии эстетич, оценки, к-рые стояли бы выше чувственного и индивидуального, связывая эти критерии с вечными и неизменными “идеями” красоты, добра и т. д. Другая т. з. на И. э. вырастала из материалистич. трактовки теории подражания. Согласно Аристотелю, художник должен создавать свой И. э., заимствуя у разных типов людей наиболее прекрасные и совершенные черты. С понятием И. э. в Др. Греции было тесно связано учение о калокагатии (совершенном типе человека), осн. на представлении о гармонии души и тела, внутреннего и внешнего. В поздней античности дуалистич. противопоставление идеального и материального выдвигает в эстетич. плане проблему идеала как “внутреннего зрения”, позволяющего отличать прекрасное от безобразного, “истинное” бытие от низменного (Плотин). В эстетике средневековья происходит окончат, вычленение понятия идеала, что было связано с необходимостью узаконить идеальное”, “духовное” как осн. критерий опенки худож. деятельности; вместе с тем И. э., воодушевлявший художников ср. веков, наполняется преим. религ. содержанием, что получает прямое воплощение, напр., в др.-рус. живописи, зап.-европ. готич. архитектуре.

Новое содержание И. э. получает в эпоху Возрождения, когда идеальной нормой красоты провозглашается сам человек, богатство его чувств и познават. способностей. Понимая красоту как пропорцию и строгое соответствие частей, мыслители Возрождения основу ее видели в гармонии, к-рая трактовалась как некое идеальное целое, обнимающее собой все части. Классицизм, с его культом долга, должного, развивает идею об “улучшении” действительности средствами иск-ва. Эстетика Просвещения (Д. Дидро, И, И. Винкельман, Г. Э. Лессинг) расширила понятие “подражания природе”, включив в него и обществ, среду, поставила проблему соотношения идеала и действительности, идеала и правды. У Винкельмана И. э. выступает как цель худож. творчества: утверждение высшей красоты есть кульминация иск-ва, без чего художник обречен на простое подражание. В то же время И. э. рассматривался им как худож. мера, следование к-рой способствует очищению красоты от посторонних элементов. Если для Винкельмана мера-идеал стоит выше правды, то Лессинг, выдвинув идеал человеческой личности, гармонически сочетающей личное и общественное, героическое и человеческое, считал, что типичность и общезначимость образов нисколько не страдают от изображения второстепенных черт, противоречий, “низменных” чувств. Связав И. э. с типизацией и отражением жизненной правды, Лессинг утверждал тем самым реалистич, концепцию красоты.

философия классич. нем. идеализма (И. Кант, Ф. Шиллер) связала трактовку И. э. с осн. гносеологич. проблемами. В эстетике Г. Гегеля идеал является центр, категорией; понятие идеала связывается с изменением эстетич. сознания, истолкованным как исторически необходимый процесс. Т, о., Гегель впервые осмысливает И. э. не как нечто привносимое иск-вом в действительность и присущее лишь худож. произведениям, а как реальное жизненное отношение, осознаваемое и выражаемое через иск-во. Соответствующее идеалу состояние мира Гегель видел в антич. Греции, иск-во к-рой

8 ЛЭС





характеризуется им как классическое. В новое время, по мысли философа, обществ, содержание перерастает рамки личности, духовное господствует над чувственным, худож. мысль приобретает абстрактный характер, что ведет к господству рассудочных интересов над эстетическими, а тем самым к разрушению И. э.

Идеалистич. концепции И.э. как недосягаемой нормы, противоположной реальности, противостоит теория рус. революц. демократов. В. Г. Белинский писал, что идеалы—“... не произвольная игра фантазии, не выдумки, не мечты; и в то же время идеалы — не список с действительности, а угаданная умом и воспроизведенная фантазиею возможность того или другого явления” (Полн. собр. соч., т. 8, 1955, с. 89). Он подчеркивал, что идеал нельзя привносить извне, а нужно выводить из самой действительности. “Тут все дело в типах, а идеал тут понимается не как украшение (следовательно, ложь), а как отношения, в к-рые автор становит друг к другу созданные им типы, сообразно с мыслью, которую он хочет развить своим произведением” (там же, т. 10, 1956, с. 294— 295). Значит, вклад в разработку проблемы И. э. внесли А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский, для к-рого идеал есть отражение в сознании различных, полно и ярко развивающихся сторон жизни. Рассматривая вопрос об идеале в связи с проблемой идеального героя, Чернышевский считал, что “...единственная необходимая идеализация должна состоять в исключении из поэтического произведения ненужных для полноты картины подробностей...” (Избр. филос. произв., т. 1, 1950, с. 320). Противоречие между идеалом и действительностью, между жизнью “как она есть” и какой она должна быть “соответственно нашим понятиям” решается художником не подчинением идеала действительности, а критич. ее изображением с позиции революц.-демократич. идеала.

Классики марксизма ставили проблему И. э. как проблему идеального и реального в условиях антагонистич. обществ, отношений. Идеальные цели и стремления людей впервые были поставлены в связь с задачей практич. преобразования мира. К. Маркс и Ф. Энгельс подвергли критике всякого рода иллюзии и утопич. идеалы, показали, какие “идеалы, художественные формы и средства самообмана” возникают в процессе развития общества и как все это связано с экономикой, классовой борьбой, развитием худож. культуры. Полное осуществление И. э. основоположники марксизма видели не в прошлом, а в будущем, в социалистич. революции, в коммунистич. преобразовании обществ, отношений, при к-ром только и возможно действительно свободное и гармоничное развитие человеческой личности, слияние обществ. и эстетич. идеалов. В. И. Ленин, развивая в новых историч. условиях эстетику марксизма, утверждал мысль о том, что подлинно коммунистич. политика и подлинное иск-во совпадают в своих идеалах. Он призывал показывать “...во всем его величии и во всей его прелести наш демократический и социалистический идеал...” (Поли. собр. соч., 5 изд., т. 11, с. 103). Ленин выдвинул идеал иск-ва, поставленного на службу интересам пролетариата (см. Партийность литературы), связанного с народом, уходящего своими корнями в нар. жизнь.

В трудах сов. эстетиков и литературоведов проблема И. э. получила обстоятельную разработку гл. обр. в связи с особым значением, к-рое имеет для иск-ва социалистического реализма утверждение положит. начала, образ героя, воплощающего передовые идеалы эпохи (см. Положительный герой). Будучи персонифицирован в конкретных образах, И. э. обретает

И—ИДЕЛ

==113



силу примера, становится средством воспитания человека социалистич. общества. Вместе с тем он, как правило, не может быть сведен ни к какому отд. образу, а выражается всем содержанием произведения. Более того, как показывает опыт лит-ры, непосредств. воплощение И. э. в положит, характерах отнюдь не является обязательным. Присутствие И. э. может живо ощущаться и в произв., лишенном положит, персонажей (напр., в сатире), выступая в виде нравств. пафоса произведения, его идейной направленности (см. Идея художественная, Идейность литературы, Тенденция в литературе), критерия эстетич. оценки изображаемых жизненных явлений.

Сила социалистич. иск-ва — в истинности его И. э., к-рый создает возможность полного слияния в творчестве писателя худож. устремлений и обществ, потребностей.

• Гей Н., Пискунов В., Эстетич. идеал сов, лит-ры, М1962; Муриан В. М., Эстетич. идеал, М., 1966; Коровин В., Эстетич. идеал сов. иск-ва, М., 1967; Нигматуллина Ю., Нац. своеобразие эстетич. идеала, Каз., 1970. В. М, Муриан.

ИДЕЙНОСТЬ искусства, литературы. И. — общий критерий иск-ва в сов. эстетике, суммирующий ряд качеств содержания худож. произв.: социальную, политич., филос. или этич. значимость темы, обществ, направленность или идеологич. тенденциозность (см. Тенденция в литературе), правдивость самой худож. идеи (см. Идея художественная).

Под И. в иск-ве и лит-ре понимают определенность обществ.-политич. взглядов художника, сознат. приверженность его к передовой идеологии — точнее его партийность (см. Партийность литературы).

В марксист, критике одним из первых понятие И. применил к иск-ву Г. В. Плеханов.

В эстетике социалистического реализма И. определяет обществ.-политич. смысл и направленность иск-ва, является неотъемлемым идеологич. критерием худож. творчества. К И. в иск-ве безразличны иди активно враждебны мн. формалистич. и декадентские течения (см. Декадентство, Формализм). Пренебрежение или безразличие к И. в иск-ве декларируют художники, полагающие, что иск-во “само себе цель” (см. “Искусство для искусства”), или же стремящиеся только к бесстрастной объективности изображения (см. Натурализм). Отрицание И. является выражением идей, противостоящих прогрес. идеологии и иск-ву.

• Батракова С., О природе идейности иск-ва, М., I960; Гей Н-, Пафос социалистич. реализма, 2 изд., М., 1973; ? ρ ΰ рч е н к о М. Б., Творч. индивидуальность писателя и развитие лит-ры, 4 изд., М., 1977. Ю. 5. Смирнов.

ИДЕЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ, обобщающая, эмоциональная, образная мысль, лежащая в основе произв. иск-ва.

Предметом худож. мысли всегда бывают такие индивидуальные явления жизни, в к-рых наиболее отчетливо и активно проявляются ее существ, особенности. Их называют характерными явлениями, свойствами жизни, социальными характерами людей. “Характерное” — взаимопроникающее единство общего и проявляющего его индивидуального. Однако худож. мысль не является созерцат, отражением ее предмета, хотя бы и во всей его глубине; она непременно заключает в себе активную идейную направленность — определенное идейное осмысление художником характерностей жизни и вытекающее отсюда эмоциональное отношение к ним (их оценку; см. также Пафос). Все эти стороны И. х. различал Н. Г. Чернышевский, полагавший, что иск-во выполняет следующие задачи: оно “воспроизводит жизнь”, чтобы “объяснить” ее значение и чтобы вынести ей свой “приговор”. В единстве своих сторон И. х. определяется особенностями мировоззрения художника. Выражается она, однако, не посредством отвлеченных рассуждений. Художник путем подбора и сочетания разл. индивидуальных черт и свойств в жизни и деятельности своих персонажей выделяет,

5

==114 ИДЕИ—ИДИО





развивает те стороны их характеров, к-рые представляются ему наиболее существенными, и выражает вместе с тем через это сочетание индивидуальных подробностей соответствующую эмоц. оценку характеров (в лит-ре также посредством семантики и лнтонац. настроенности худож. речи). Детали изображения, из к-рых складываются образы иск-ва, всегда имеют тем самым познавательно-э к с ? ρ ε с ? и в н о е значение.

В этом отношении И. х. образна. И не только в том смысле, что художник мыслит в осн. не отвлеченными понятиями, а живыми представлениями, имеющими обобщающий характер. Художник мыслит образами тогда, когда, выражая свое идейное осмысление и эмоц. оценку человеческих характеров, он типизирует их в своем произв. (см. Типическое в литературе), когда он находит при этом наиболее совершенное выражение своей идеи и в самом творч. процессе проясняет и углубляет ее. Огромное значение для реализации И. х. имеет творч. воображение, фантазия. Фантазия художника направлена на осуществление его творч. замысла, реализацию его образной мысли; с ее помощью он создает тот новый мир воображаемых личностей, отношений, переживаний, к-рые оказываются и более характерными и более выразительными, нежели те, к-рые художник знал, видел, переживал в реальной действительности.

И, х. по своему содержанию может обладать разной степенью достоинства, И так как это содержание сложно, многосторонне, то и критерий его достоинства не может быть простым. Важное значение имеет здесь, во-первых, вопрос о степени глубины понимания художником воспроизведенной им характерности жизни; во-вторых, вопрос об историч. правдивости идейноэмоц, направленности произведения, того “приговора”, к-рый художник “выносит” воспроизведенной им характерности жизни. Историч. правдивость заключается в том, что художник выражает в образах идейное оправдание, защиту тех социальных сил и форм обществ, жизни, к-рые действительно имеют прогрес. значение для обществ, развития, и идейное осуждение таких социальных сил и форм жизни, к-рые оказываются преградой на путях такого развития.

Правдивость идейной направленности произв., при глубине обобщающего осмысления жизни и эстетич. совершенстве образного выражения идеи, делает произв. высокохудожественным, дает ему общенац., нар., а иногда и всемирно-историч. значение. См. также Идеал эстетический. Идейность искусства, литературы, Партийность литературы. Тенденция в литературе.

• Чернышевский Н. Г., Эстетич. отношения иск-ва к действительности, Поли. собр. соч., т. 2, М., 1949; Ге г е л ь Г. В. ?., Эстетика, т. 1, M., 1968; Поспелов ?.Η., έстетическое и художественное, М-, 1965; Виноградов И. А., Вопросы марксист. поэтики, М., 1972. Г. Я. Поспелов.

ИДИЛЛИЯ (греч. eidyllion), жанровая форма буколической поэзии.

ИДИОЛЕКТ [от греч. idios — свой, своеобразный, особый и (диа)лект], индивидуальный язык, языковые навыки данного индивидуума в определ. период .времени. На основе совокупности И., объединенных отношением взаимопонимания, определяются, напр., разл. речевые общности: профессиональные, социальные и территориальные диалекты и жаргоны. И. — понятие условное, т. к. один и тот же человек, как правило, пользуется разными языковыми средствами в разных ситуациях общения. Вместе с тем понятие И. как речевой характеристики личности, не только “отдельного”, но и “индивидуального”, “особенного” в человеке необходимо дополняет понятие языка как “общего” социального явления (см. Язык художественной литературы). Говоря о худож., или поэтич., И., в совр. поэтике имеют в виду важнейшую составляющую индивидуального стиля, т. е.

идиостиля. В. П. Григорьев.



ИДИОМА (от греч. idioma — особенность, своеобразие), разновидность фразеологизмов; оборот речи, выражение, свойственное данному языку и не переводимое дословно на др. язык: “бить баклуши”, “коломенская верста”, “дело в шляпе”. Непереводимость И. обусловлена: 1) наличием в их составе непонятных с т. з. совр. рус. языка слов; “попасть в ? ρ ξс а к”, •“точить ляс ы”; 2) наличием слов-реалий этнографич. характера, требующих этимология, и истррич. справки: “кричать на всю Ивановску ю”, “ехать в Тулу со своим самоваром”; 3) немотивированностью И.: “зарубить себе на носу”; 4) отсутствием живых синтаксич. связей в И,: “куда ни шло”, “почем зря”. Присущая И, образность повышает экспрессирность речи. Сфера употребления И. (помимо разг. стиля) — публицистич. и худож. лит-ра. В практике худож. перевода принято передавать И. одного языка при помощи И. др. языка с максимальным сохранением смысла, стилистич. окраски и возможной образности, н. п. Кабанова. ИДИОСТЙЛЬ (от греч. idios — свой, своеобразный, особый и стиль), то же, что индивидуальный стиль (см. Стиль лингвистический). Термин “И.” создан как соотносительный с термином идиолект и получил распространение в ряде совр. работ по лингвистич. поэтике. Отражая нек-рые интегрирующие тенденции в совр. филологии, он обладает определ. удобствами в плане выражения; ср., напр., возможность таких производных, как “идиостилевой” или “идиостилистический”, “идиостилистика”. В. п. Григорьев. ИЕНСКИЕ РОМАНТИКИ, кружок нем. романтиков 1797—1802 в г. Йена (Jena) (бр. А. и Ф. Шлегели, Новалис, Л. Тик, В. Г. Ваккенродер). Опираясь на

$илософию И. Г. Фихте и Ф. В. Шеллинга, создали илос., эстетич. и лит. теорию романтизма (в т. ч. теорию романтич. иронии), получившую европ. резонанс; противопоставили бурж. действительности идею преображения мира посредством иск-ва, “автономию” творческого “я”.

φ Αерковский Н. Я,, Романтизм в Германии, Л., 1973; Дмитриев А. С., Проблемы иенского романтизма, М., 1975; Лит. манифесты зап.-европ. романтиков, М,, 1980.

ИЗБОРНИК 1073 ГОДА, одна из древнейших рус. рукописей (ГИМ, Синодальное собр., JM° 31Д). Переписан для киевского кн. Святослава с болг. оригинала, составленного в нач. 10 в. Представляет собой своего рода “богословскую энциклопедию” из более 380 статей, принадлежащих 25 авторам [гл. обр. переводы визант. церк. писателей, но также первое слав. риторич. пособие — соч. “О образех” Георгия Хировоска, старейший список отреченных книг (см. Апокрифы), “Летописьць въкратъце от Авъгуста” и др.]. Известно 20 рукописей, частично или полностью совпадающих по составу с И.

Изд. и лит.: Изборник великого князя Святослава Ярославича 1073 г., СПБ, 1880 (факсимильное изд.); Изборник Святослава 1073 г., М., 1977; Старобългарска литература, кн. 5, София, 1979. Д. М. Буланин.

ИЗБОРНИК 1076 ГОДА, одна из древнейших рус. рукописей (ГПБ, Эрмитажное собр., №20). Составлен писцом Иоанном. Содержит переводы из соч. визант. церк. авторов, фрагменты из житий, “Стословец” патриарха Геннадия, соч. о “почитании книжном” и др. Источники нек-рых статей не установлены. Сохранился в единств, списке.

Изд. и лит.: Изборник 1076 г., М., 1965; Розов H.H., Книга Древней Руси XI—XIV вв., М., 1977. Д. М. Буланин.

“ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМИИ НАУК СССР. Серия литературы и языка”, науч. журнал. Изд. в Москве с 1940 раз в два месяца, до № 3 за 1963 — под назв. “Известия Академии наук СССР. Отделение литературы и языка” (“Известия АН СССР. ОЛЯ”). Печатает статьи по истории и теории лит-ры и языка.

ИЗВОД, 1) совокупность важнейших языковых и орфографич. особенностей, характерная для списка или списков памятников древней письменности, сложившаяся в процессе многократной переписки текста в определ. языковой среде, а также в результате применения орфографич. норм новой среды бытования.

8*





Напр., Остромирово евангелие 1056—57 и Мстиславово евангелие 1115—17, написанные рус. писцами, являются памятниками старослав. языка рус. И. В них наряду со многими южнослав. написаниями содержатся написания, отражающие языковые черты вост. славян. 2) (В текстологии) самый список или списки памятника древней письменности, отличающиеся от других его списков особенностями определенного И. в 1-м значении, л. п. Жуковская. ИЗДАТЕЛЬСТВА. В дореволюционной России большую часть худож. и лит.-критич. лит-ры выпускали универсальные изд-ва. Первыми печатными лит. произв. рус. авторов стали послесловия Ивана Федорова к двум изд. “Апостола” (1564 и 1374), а затем стих. о пользе грамоты, вошедшее в “Азбуку” (1634), изданную печатником Моск. печатного двора В. Ф. Бурцевым-Протопоповым. Верхняя типография в Моск. Кремле, осн. в кон. 1678 Симеоном Полоцким, в 1680—83 выпустила уже ряд изданий нравоучительно-худож. лит-ры: “Тестамент Василия царя греческого” с добавлением 75 двустиший, принадлежащих Симеону, его же “Псалтирь рифмотворную” и сб-ки проповедей “Обед душевный”, “Вечеря душевная”. В оформлении книги участвовали художники Симон Ушаков и Афанасий Трухменский.

Новая эпоха в рус. книгоиздат. деле связана с реформами Петра I. Введение гражд. шрифта (1708), выпуск мн. светских книг, первой печатной газеты (1702) содействовали прогрес. преобразованиям в стране, интенсивному распространению культуры. Однако произведений худож. лит-ры в совр. понимании в 1-й четв. 18 в. было напечатано немного: “История... о разорении... града Трои” Гвидо делле Колонне (М., 1709), “Апофегмата” Б. Будного (М., 1711), “Эсоповы притчи” (М-, 1712), перепечатывавшиеся затем в Петерб. типографии, “Разговоры дружеские” Эразма Роттердамского (СПБ, 1716), а также многочисл. панегирики в стихах и прозе, поев. Петру I, "Екатерине I, А. Д. Меншикову. В кон. 17 — нач. 18 вв. появляются лубочные книги со сказочными и героич. сюжетами (см. Лубочная литература), получившие большое распространение. Широкое издание худож. лит-ры впервые осуществила Петерб. АН и ее типография. Первым изданием такого рода стала “Езда в остров Любви” (1730) — аллегорич. роман П. Тальмана в пер. В. К. Тредиаковского, В сер. 18 в. Академия наук издает первые собр. соч.: “Собрание разных сочинений в стихах и в прозе” М. В. Ломоносова (1751), “Сочинения и переводы как стихами, так и прозою” Тредиаковского (1752).

60—70-е гг. 18 в. — годы подъема книжного дела: число названий на рус. яз. возрастает до 110 в год вместо прежних 20—30, расширяется состав авторов. В 1768 создается “Собрание, старающееся о переводе иностранных книг”. Выбор книг и их издание были поручены директору Академии наук В. Г. Орлову, А. П. Шувалову и секретарю Екатерины II Г. В. Козицкому. Они привлекли более сотни переводчиков. За 15 лет существования “Собрания” было выпущено 112 соч. в 173 тт., среди них — “Илиада” Гомера, “Энеида” Вергилия, “Метаморфозы” Овидия, книги Тацита, Цицерона, Плутарха, Иосифа Флавия, “Освобожденный Иерусалим” Т. Тассо, “Сид” П. Корнеля, “Путешествия Гулливера” Дж. Свифта, романы Г. филдинга, комедии К. Гольдони, “Кандид” Вольтера. Все эти книги были напечатаны в типографии Академии наук. Крупнейшим центром издат. дела во 2-й пол. 18 в. становится Моск. ун-т. Значит. часть его изданий составляли соч. рус. писателей: М. М. Хераскова, Д. И. Фонвизина, В. И. Майкова, И. Ф. Богдановича, Е. И. Кострова, а также произв. заруб, классики: М. Сервантеса, Эразма Роттердамского, Дж. Мильтона, Мольера, Ж. Ж. Руссо. В типографии Моск. ун-та была напечатана первая иллюстрир. книга рус. писателя — “Нума Помпилий, или Процветающий Рим” Хераскова (1768).

ИДИО—ИЗДА

==115



Наряду с гос.-ведомств. изд-вами в 60-х гг. появляются частные изд-ва; Важнейшую роль в рус. обществ.-лит. движении 2-й пол. 18 в. сыграл Н. И. Новиков. Его издат. деятельность началась в Петербурге в 1766. В 1772 он основал “Общество, старающееся о напечатании книг” — первое в России издат. товарищество (существовало 2 года). В 1779, взяв в аренду типографию Моск. ун-та, Новиков образовал “Дружеское ученое т-во”, замененное затем “Типографической компанией” (с 1784). С 1779 по 1792 Новиков и его товарищи (бр. Н. Н. и Ю. Н. Трубецкие, бр. И. В. и П. В. Лопухины, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов и др.) издали ок. 900 назв. книг. Худож. лит-ра составила 384 назв.: соч. рус. писателей — А. П. Сумарокова, Хераскова, Н. П. Николева, переводы из Вольтера, Ж. Расина, Д. Дидро, Т. Дж. Смоллетта, Л. Стерна, О. Голдсмита, Ф. Г. Клопштока, Г. Э. Лессинга и мн. др. Указ 1783, разрешивший частным лицам заводить типографии, вызвал новый подъем книгоиздат. дела в стране: в 1786—90 выходит по 350—400 книг в год. Владельцами ряда частных типографий стали писатели или люди, близкие к лит-ре. Свою типографию в с. Казинке Тамбовской губ. завел И. Г. Рахманинов (ум. 1807), чтобы издавать произв. Вольтера. Только приобретя собств. типографию, А. Н. Радищев смог напечатать “Путешествие из Петербурга в Москву” (СПБ, 1790). В типографии, к-рую И. А. Крылов завел в 1792 вместе с А. И. Клушиным, актерами И. А. Дмитревским и П. А. Плавилыциковым, печатались журналы “Зрмгель” и ^Санкт-Петербургский Меркурий^, было издано ок. 20 книг, преим. переводных комедий и комич. опер.

В 1796 Екатерина II запретила частные типографии. Когда в нач. 19 в. они были вновь открыты, прекрасно оборудованную типографию заводит в 1802 в Москве П. П. Бекетов (1761—1836), где печатается преим. худож. лит-ра: первые собр. соч. Радищева (без “Путешествия...”), Н. И. Гнедича, Н. М. Карамзина, В. А. Жуковского, И. И. Дмитриева. Крупной коммерч. фирмой было изд-во Глазуновых (издат. деятельность 1790—1917), выпустившее “Собрание образцовых русских сочинений и переводов в стихах и прозе” (1815—17; 2-е исправл. изд. 1821—24), куда вошли произв. Ломоносова, Г Р. Державина, Я. Б. Княжнина, Фонвизина, Крылова, Карамзина и др. Фирме Глазуновых принадлежат миниатюрное изд. “Евгения Онегина” А. С. Пушкина (СПБ, 1837; последнее прижизненное издание поэта), первое издание “Героя нашего времени” М. Ю. Лермонтова и собр. его соч. (1842—44). В типографии моек. издателя С. И. Селивановского (1772—1835) были напечата ны первые издания “Древних русских стихотворений” Кирши Данилова (1804, 1818), “Дум” К. Ф. Рылеева (1825). Петерб. издатель И. В. Сленин (1789—1836) выпустил, в частности, первые книги альманахов •“Полярная звездам (1823) и •“Северные цветьч> (1824— 1830). Выдающимся издателем 2-й четв. 19 в. был А. Ф. Смирдин (1795—1857), напечатавший книги более 70 рус. писателей: серия “Полное собрание сочинений русских авторов”, состоящая из 70 томов 45 авторов, СПБ, 1846—55; альманахи и сб-ки “Новоселье”, “Сто русских литераторов”, первое издание “Бориса Годунова” (1831) и первое издание “Евгения Онегина” (1833) Пушкина, неск. изданий басен Крылова (1830—40). Заслугой Смирдина было широкое распространение книги в демократич. слоях рус. общества. Он впервые стал регулярно оплачивать писат. труд, чем способствовал превращению его в профессию.

Среди книгоиздателей-коммерсантов 50—70-х гг 19 в. видное место занимают Я. А. Исаков (1811— 1881), Ф. В. и А.Ф. Базу новы (издат деятельность 1835—70), Ф. И. Салаев (1820—79) с братьями, впоследствии В. В. Думнов (их деятельность 1828

1924) Базуновы издавали рус и заруб, худож. лит-ру



==116 ИЗДА





(собр. соч. И. В. Гёте и Г. Гейне, серия книг “Биб лиотека русских писателей”, “Записки из Мертвого дома” и “Преступление и наказание” Ф. М. Досто евского). Исаков, более 20 лет владевший правом на издание соч. Пушкина, выпустил в 1859 (под ред. Г. Н. Геннади) его полн. собр. соч. В серию “Классная библиотека”, изд. Исаковым, вошли произв. Еврипида, Гёте, Ломоносова, Фонвизина, Пушкина, А. С. Грибоедова.

В 60-х гг. 19 в. активную издат. деятельность вели революц. демократы. Н. А. Некрасов, в частности, предпринял в нач. 60-х гг. серию дешевых изданий для народа “Красные книжки”, в которых печатались преим. его стихи. Член об-ва “Земля и воля” Н. А. Серно-Соловьевич (1834—66) издал стихи поэта-революционера М. Л. Михайлова, “Невинные рассказы” и “Сатиры в прозе” М. Е. Салтыкова-Щедрина. Развернулась деятельность издателей-просветителей: К. Т. Солдатенкова (1818—1901), Ф. Ф. Павленкова (1839—1900) и др. Солдатенков (до 1862 его компаньоном был Н. М. Щепкин, 1820—86) выпустил в 1859— 1862 первое собр. соч. В. Г. Белинского, первые сб-ки стих. Некрасова (1856), Н. П. Огарева (1856), первое отд. издание романа И. С. Тургенева “Отцы и дети” (1862), полное собр. драм У Шекспира в пер. Н. X. Кетчера. Павленков выпустил в 1866—69 первое собр. соч. Д. И. Писарева, дешевые издания (в первую очередь для демократии, читателя), собр. соч. Белинского, Г И. Успенского, Ф. М. Решетникова, Н. В. Шелгунова, однотомники соч. Пушкина и Лермонтова. Павленков приобрел право на издание первого собр. соч. А. И. Герцена, осуществленное преемниками (1905).

Во 2-й пол. 19 в. рус. книжный рынок оказывается в руках крупных капиталистич. фирм: М. О. Вольфа (1825—83), А.Ф. Маркса (1838—1904), A.C. Суворина (1834—1912), И. Д. Сытина (1851—1934). Основанные в 50—70-х гг. фирмы просуществовали до Окт. революции 1917. Гл. место в их продукции занимала худож. лит-ра. Изд-во Вольфа выпускало гл. обр. переводную лит-ру (собр. соч. Гейне, А. Мицкевича, Г. Э. Лессинга, В. Скотта, Ф. Купера и др.). Собр. соч. рус. авторов печатались в серии “Библиотека знаменитых писателей”, дет. книга — в сериях “Золотая библиотека”, “Зеленая библиотека”, “Розовая библиотека” и др. Изд-во А. Маркса выпускало соч. рус. и иностр. классиков, прежде всего в виде бесплатного приложения к журн. “Нива”. Суворин издал серию “Дешевая библиотека” (до 300 выпусков), соч. мн. рус. писателей, классиков заруб, лит-ры. В 1876 началась деятельность крупнейшего дореволюц. изд-ва Сытина, к-рое в огромном количестве выпускало лубочную лит-ру, а также дет. книги, подарочные издания, издания классиков, в т. ч. первое полное собр. соч. Л. Н. Толстого (1913). Нем.-рус. акц. об-во Брокгауз — Ефрон (1890—1929) издавало серию “Библиотека великих писателей” под ред. С. А. Венгерова (собр. соч. Пушкина, Мольера, Шекспира, Ф. Шиллера, Дж. Байрона). Худож. лит-ру, в т.ч. серию “Всемирная библиотека”, выпускало и т-во “Просвещение” (1896—1918). Помимо частных изд-в, соч. рус. писателей выпускала Академия наук. С 1909 выходила серия “Академическая библиотека русских писателей” (полн. собр. соч. Е. А. Баратынского, А. В. Кольцова, Грибоедова, Лермонтова).

Худож. лит-ру, рассчитанную на широкие слои на рода, выпускало изд-во “Посредник” (1884—1925), осн. Л. Н. Толстым и В. Г Чертковым. Прогрес. изд-во -“Знание” (1898—1919), одним из руководителей к-рого был М. Горький, выпустило 40 лит. сб-ков, в которых печатались новые произв. рус. писате лей-реалистов (значение этих сб-ков высоко оценивал В. И Ленин). П. П. Сойкин (1862- 1938) издал 25 собр. соч. рус. и заруб, писателей, в т ч. Н. А. Д бролюбова, Д. Л Мордовцева, Ж. Верна, Ч Дикке са, А Дюма, ? Киплинга, А. К Доила, Ф Купера,



M. Рида; нек-рые из них до сих пор являются наиболее полными по составу. Выпущенная изд-вом М. В. и С. В. Сабашниковых (издат. деятельность 1890— 1934) серия “Памятники мировой литературы” включала соч. антич. авторов; неск. выпусков серии посвящены нар. эпосу —“Былины”, “Калевала”, “Эдда” и др. Демократич. изд-во H. E. Парамонова “Донская речь” (1903—07) выпустило сотни названий рус. и заруб, лит-ры, изданных в виде маленьких книжечек ценой по нескольку копеек: произв. Л. Толстого, В. Г. Короленко, К. М. Станюковича, Горького, Л. Н. Андреева, А. И. Куприна, И. А. Бунина, Г. Гауптмана, О. Мирбо и др. В нач. 20 в. возникают изд-ва, выпускавшие произв. В. Я. Брюсова, А. А. Блока, А. Белого, Вяч. И. Иванова, Ф. Сологуба и др. писателей-символистов: “Скорпион” (1900—16), “Гриф” (1903—13), “Мусагет” (1910-17), “СирИН” (1912—15). С. Б. Люблинский, А.П. Толстяков.

Литературно-художественные издательства в СССР. Декрет СНК “О государственном издательстве” (29 дек. 1917) определил направления деятельности лит.-худож. изд-в в Сов. России. Декрет предусматривал национализацию авторского права на произв. крупнейших рус. писателей, издание гос-вом их соч. и субсидирование кооперативных и частных изд-в, признаваемых общеполезными. Созданный в целях реализации декрета Лит.-худож. отдел (ЛИТО) Наркомпроса за год деятельности (май 1918—май 1919) выпустил 115 назв. книг и брошюр, в числе к-рых были как собр. соч., так и отд. издания рус. писателей, включенные в серию “Народная библиотека”. Наряду с ЛИТО осенью 1918 М. Горьким было создано финансируемое гос-вом изд-во “Всемирная литература” (1918— 1924), призванное ознакомить рус. читателя с наиболее значит, произв. худож. творчества всех времен и народов. Благодаря субсидиям Наркомпроса функционировали и более мелкие изд-ва, объединявшие разл. группы писателей (“Алконост”, “ИМО”, “Геспериды”, “Полярная звезда” и др.). Значит, место занимала худож. лит-ра в планах универсальных изд-в. Благодаря массовому характеру изданий худож. лит-ры в первые годы Сов. власти их средний тираж по сравнению с дореволюционным возрос в 3,5 раза; средний объем был невелик — ок. 5 печатных листов.

Общий подъем нар,, х-ва, вызванный введением новой экономич. политики, благотворно сказался и на издании худож. лит-ры. Поскольку в тот момент крупнейшее изд-во страны — Госиздаг не могло уделять должного внимания выпуску худож. лит-ры, были образованы специализир. изд-ва. По решению ЦК РКП (б) летом 1922 создается важнейшее из них — артель писателей “Круг” (1922—29), объединившая значит, число писателей, принадлежавших к разл. группировкам (руководитель — А. К. Воронский). Почти одновременно возникли гос.-акционерное об-во “Земля и фабрика” (“ЗИФ”; 1922—30), выпускавшее преим. худож. лит-ру — отечественную и переводную, и основанное вначале как частное, а затем переданное Гос. ин-ту истории иск-в изд-во “Academia” (1922— 1937), отличавшееся высокой культурой худож. оформления изданий и их текстологич. подготовки. Выпущенные этим изд-вом серии “Сокровища мировой литературы”, “Классики мировой литературы”, а также издания памятников рус. худож. лит-ры и лит-ры народов СССР получили всеобщее признание. Несколько позднее образуется гос. издат. т-во “Недра” (1924—32), руководимое Н. С. Ангарским, объединявшее, как и “Круг”, писателей, входивших в разл. группировки (“пролетарские”— А. С. Серафимович, А. Веселый, Н. Н. Ляшко и др., “попутчики”— В. В. Вересаев, С. Н. Сергеев-Ценский, М. А. Булгаков и др.).

Большую роль в издании худож. лит-ры играли также изд-ва “Молодая гвардия”, созд. в I922 по решению 5-го Всерос. съезда комсомола, и находившееся при Главполитпросвете—“Красная новь” (1922— 1924), ориентированное преим. на крест, читателя.





Наряду с ними в 20-х гг. функционировали частные и кооп. изд-ва: “Альциона” (1910—23), принадлежавшее А. М. Кожебаткину, уделявшему особое внимание оформлению изданий; издат. акционер, об-во “М. и С. Сабашниковы”; руководимое Вересаевым и Ангарским “Книгоиздательство писателей в Москве” (1912—23), актив к-рого составили писатели, входившие в кружок ^Среда^; изд-во “Северные дни” (1918—21), объединявшее писателей, не примыкавших ни к каким группировкам (А. Н. Толстой, М. М. Пришвин, А. Соболь, И. А. Новиков, Г. И. Чулков и др.); руководимое E. Ф. Никитиной кооп. изд-во “Никитинские субботники” (1922—31). Особое место в их ряду занимало частно-кооп. изд-во “Время” (1922—34), возглавляемое И. В. Вольфсоном и Г. П. Блоком, к-рое, по словам М. Горького, было “наиболее интересным по подбору книг и по технике изданий”. Специализировавшись на выпуске иностр. лит-ры, “Время” опубл. авторизованные собр. соч. Р. Роллана и С. Цвейга.

В кон. 20-х гг. на внегрупповой основе было открыто кооп. “Изд-во писателей в Ленинграде” (1927—34), первые книги к-рого вышли в 1928. Изд-во начало широко известную серию •“Библиотека поэта”, выпустило ряд ценнейших мемуаров, объединило большую группу ленингр. писателей. Не так значительна роль более крупного по масштабам деятельности изд-ва “Федерация” (1929—33), являвшегося как бы восприемником “Круга”, но на более широкой основе — Федерации объединений сов. писателей. Дет. худож. лит-ру выпускали изд-во “Радуга” (1920—30), принадлежавшее Л. М. Клячко, и изд-во “На помощь деревне и школе” (1923—29) Г. Ф. Мириманова. С первым из них активно сотрудничали С. Я. Маршак, К. И. Чуковский, Б. С. Житков, В. В. Бианки, А. Л. Барто и др.

Благодаря усилиям как гос., так и частно-кооп. изд-в к 10-летию Сов. власти удалось достигнуть дореволюц. уровня в выпуске худож. лит-ры по числу изданий (тиражи сравнялись еще в 1923 и превышали выпуск 1913 более чем в два раза уже в 1925). Подлинным событием лит. жизни тех лет стали выпущенные в 20-х гг. в сотрудничестве с самими авторами собр. соч. М. Горького, Д. Бедного, В. В. Маяковского, С. А. Есенина (Госиздат), Ф. В. Гладкова, А. С. Неверова, А. С. Новикова-Прибоя, К. А. Тренева, В. Я. Шишкова и др. (“ЗИФ”).

С 1928 начинается перестройка издат. системы Страны, превратившая Госиздат РСФСР в крупнейшего издателя худож. лит-ры. Особое внимание уделяется выпуску произв. классиков, принимается пятилетний перспективный план выпуска классич. лит-ры (1928—32). К работе привлекаются крупнейшие сов. текстологи: С. М. Бонди, Н, К. Гудзий, Н. Н. Гусев, Б. Л. Модзалевский, В. С. Спиридонов, Б. В. Томашевский, К. И. Халабаев, Чуковский, Б. М. Эйхенбаум и др. Процесс типизации сов. изд-в, закончившийся в 1930 образованием ОГИЗ РСФСР (Объединение государственных книжно-журнальных изд-в при Наркомпросе РСФСР), привел к созданию двух крупнейших специализир. изд-в: -“Художественная литературам и ^.Детская литература*. Реорганизация лит.-худож. изд-в совпала с пост. ЦК ВКП(б) “О перестройке литературно-художественных организаций” (23 апр. 1932), сплотившим сов. писателей в единый творч. союз, что, в свою очередь, обусловило объединение изд-ва Моск. т-ва писателей и Изд-ва писателей в Ленинграде в кооп. изд-во ^.Советский писатель•”.

После реорганизации издат. дела центр внимания был перенесен на издание технич. и политич. лит-ры. В начале 30-х гг. удельный вес худож. лит-ры составлял по количеству изданий всего 6,1%, по тиражу

ИЗДА

==117



6,9% выпуска. К кон. 30-х гг. он увеличился соответственно до 11% и 15%. Сложившееся положение вызвало пост. ЦК ВКП(б) “О работе Гослитиздата и тематическом плане издания художественной литературы на 1940 г.”, наметившее ряд мер, призванных “обеспечить систематическое пополнение художественной литературой книжных фондов государственных библиотек и снабжение книжного рынка”. Война в значит, мере помешала реализации постановления. Однако и в труднейших условиях эвакуации многих центр, и респ. изд-в удельный вес худож. лит-ры в общем выпуске повышался. Количество вышедших изданий во время войны колебалось в пределах 2000—2500 книг в год.

Начиная с первых послевоен. лет выпуск худож. лит-ры постоянно увеличивался. В 1981 вышло 9,2 тыс. лит.-худож. изданий тиражом 822,7 млн. экз., что составило соответственно 11,1% и 43,3% общего выпуска книжной продукции. За годы десятой пятилетки (по сравнению с девятой) выпуск худож. и детской лит-ры увеличился на 12% по числу названий и на 30% по тиражам, несмотря на то, что прирост бумажных фондов составил всего лишь 12,8%. Наряду с такими крупными специализир. изд-вами, как “Художественная литература” и “Советский писатель”, лит.-худож. издания выпускают мн. универсальные изд-ва: центральные, республиканские и местные (всего — ок. 90 изд-в).

На совр. этапе книгоиздание характеризуется не только резко возросшими тиражами выпуска худож. лит-ры, но и перманентным расширением ее репертуара. Немалая заслуга в этом изд-ва “Иностранная литература” (1947—'63) и созданного в 1963 на его базе изд-ва “Прогресс” (с 1982—изд-во “Радуга”), на долю к-рого ныне приходится большая часть выпускаемых произв. совр. заруб, писателей. Этому процессу способствовал и расцвет братских лит-р народов СССР. Если в 1928 издания худож. лит-ры народов СССР составляли десятую часть общего выпуска и чуть более 5% его тиража, то в 1981 их доля по числу названий возросла почти до 44,6%, а тираж увеличился до 16,2 %.

В общем выпуске худож. лит-ры наиболее велика доля изд-в РСФСР. Наряду с центр, изд-вами, расположенными на терр. республики, в РСФСР функционируют специализир. изд-ва: “Современник” (с 1970), “Детская литература” и “Малыш” (с 1957; до 1963 — под назв. “Детский мир”). Значит, место худож. лит-ра занимает в планах таких изд-в, как “Советская Россия” (с 1957), “Московский рабочий” (с 1952) и Лениздат. Из местных изд-в следует отметить Западно-Сибирское книжное изд-во (с 1963), Пермское книжное изд-во (с 1939) и Средне-Уральское книжное изд-во (с 1963). Худож. лит-ру на языках народов, населяющих автономные республики, выпускают универсальные изд-ва, имеющиеся в каждой из них. Всего в 1981 вышло 4,9 тыс. изданий худож. лит-ры тиражом 649934,7 тыс. экз. (из них русской — 3299 изданий тиражом 519698,7 тыс. экз., др. народов СССР — 1095 изданий тиражом 40710,9 тыс. экз.).

В Украинской ССР первое гос. изд-во— Всеукрвидав было создано в 1919. Начало его деятельности ознаменовалось выпуском произв. классиков укр. лит-ры: Т. Г. Шевченко, Леси Украинки, ?. Μ. Κоцюбинского, И. Я. Франко и переводов классиков рус. лит-ры. Худож. лит-ру выпускали и др. укр. изд-ва, но лишь в июле 1930 было создано первое специализир. изд-во “Лггература i Мистецтво”. В УССР специализир. лит.-худож. изд-ва —“Дшпро” (с 1919) и “Радянський письменник” (с 1939). Детскую и юношескую худож. лит-ру выпускают изд-ва “Веселка” (с 1956) и “Молодь” (с 1921), худож. лит-ру, как правило местных авторов,— ряд др.



==118 ИЗДА





областных и межобластных изд-в республики. Всего в УССР в 1981 вышло 972 издания худож. лит-ры тиражом 74411,3 тыс. экз. (из них укр. авторов — 562 издания тиражом 38149,4 тыс. экз.).

Худож. и дет. лит-ру в Белорусской ССР выпускает изд-во “Мастацкая литература” (с 1972), за исключением серии книг “Школьная библиотека”, к-рая выходит под маркой изд-ва “Народная асвета” (с 1951). Всего в 1981 вышло 284 издания худож. лит-ры тиражом 20603,4 тыс. экз. (из них белорус. авторов — 173 издания тиражом 5024,0 тыс. экз.).

В Узбекской ССР худож. лит-ру выпускают Изд-во литературы и искусства им. Гафура Гуляма (с 1956) и “Еш гвардия” (с 1960); худож. лит-ру на каракалп. яз. — изд-во “Каракалпакстан” (с 1928). Всего в 1981 вышло 386 изданий тиражом 14548,5 тыс. экз. (из них узб. авторов — 208 изданий тиражом 7095,5 тыс. экз.).

В Казахской ССР худож. лит-ру для взрослого читателя выпускает изд-во “Жазушы” (с 1934), для детей и юношества — изд-во “Жалым” (с 1975). Всего в 1981 вышло 411 изданий худож. лит-ры тиражом 12443,0 тыс. экз. (из них казах, авторов — 267 изданий тиражом 6253,9 тыс. экз.).

В Грузинской ССР наряду со специализир. изд-вом “Мерани” (с 1925) худож. лит-ру выпускают универсальное изд-во “Сабчота Сакартвело” (с 1921) и изд-во детской и юношеской лит-ры “Накадули” (с 1938). Худож. лит-ру на абх., адж. и осет. языках выпускают изд-ва “Алашара” (с 1964), “Сабчота Аджара” (с 1968) и “Ирыстон” (с 1930). Всего в 1981 вышло 367 изданий худож. лит-ры тиражом 4648,7 тыс. экз.(из них груз. авторов — 227 изданий тиражом 3217,0 тыс. экз.).

Худож. лит-ру в Азербайджанской ССР выпускают универсальное изд-во “Азернешр” (с 1924) и изд-во детской и юношеской лит-ры “Гянджлик” (с 1967). Всего в 1981 вышло 227 изданий худож. лит-ры тиражом 4368,9 тыс. экз. (из них азерб. авторов — 168 изданий тиражом 3196,8 тыс. экз.).

Худож. лит-ру для взрослого читателя и детей в Литовской ССР выпускает единое изд-во “Вага” (создано в 1945). В 1981 вышло 251 лит.-ху дож. издание тиражом 5793,8 тыс. экз. (из них литов. авторов — 147 изданий тиражом 3544,0 тыс. экз.).

В Молдавской ССР в 1976 создано специа лизир. изд-во “Литература артистикэ”. В 1981 вышло 213 изданий худож. лит-ры тиражом 7122,9 тыс. экз. (из них молд. авторов — 102 издания тиражом 2434,8 тыс. экз.).

В Латвийской ССР не существует специализир. изд-ва. Худож. и дет. лит-ру выпускает изд-во “Лиесма” (быв. Латгосиздат). В 1981 вышло 257 лит худож. изданий тиражом 7699,6 тыс. экз. (из них латв. авторов — 134 издания тиражом 3582,0 тыс. экз.).

В Киргизской ССР худож. лит-ру выпускает универсальное изд-во “Кыргызстан” (с 1926), детскую—изд-во “Мектеп” (с 1953). В 1981 вышло 220 лит.-худож. изданий тиражом 5992,1 тыс. экз. (из них кирг. авторов — 137 изданий тиражом 3033,1 тыс. экз.).

В Таджикской ССР худож. лит-ру выпуска ет универсальное изд-во “Ирфон” (с 1926), детскую — “Маориф” (с 1975). В 1981 вышло 116 лит.-худож. изданий тиражом 1517,2 тыс. экз. (из них тадж. авторов — 75 изданий тиражом 1003,0 тыс. экз.).

В Армянской ССР худож. лит-ру для взрослого читателя и дет. лит-ру выпускают старейшее универсальное изд-во “Айастан” (с 1921) и специализир. изд-во “Советакан грох” (с 1976). В 1981 вышло 227 лит.-худож. изданий тиражом 3664,5 тыс. экз. (из них арм. авторов — 145 изданий тиражом 2054,0 тыс. экз.).



8 Туркменской ССР худож. лит-ру выпускает универсальное изд-во “Туркменистан” (с 1925). Книги для детей и юношества наряду с ним выпускает изд-во “Магарыф” (с 1976). Всего в 1981 вышло 106 лит.-худож. изданий тиражом 2271,0 тыс. экз. (из них туркм. авторов — 83 издания тиражом 1941,0 тыс. экз.).

Худож. лит-ру в Эстонской ССР в осн. выпускает универсальное изд-во “Засти раамат” (с 1964), а в виде приложений — изд-во “Периодика” (с 1965), лит-ру для детей и юношества наряду с “Ээсти раамат” выпускает изд-во Союза художников республики “Кунст” (с 1964). Всего в 1981 вышло 270 лит.-худож. изданий тиражом 7671,6 тыс. экз. (из них эст. авторов — 139 изданий тиражом 3939,6 тыс. экз.). •

• Ленин В. И., О печати, [2 изд.], М., 1974; Об идеологич. работе КПСС. Сб. документов, М., 1977; Издат. дело в первые годы Сов. власти. (1917—1922). Сб. документов и материалов, М., 1972; Издат. дело в СССР. (1923—1931). Сб. документов и материалов, М., 1978; Динерштейн ?.Α., Πазвитие издат. дела в союзных и аетономных республиках. Обзор лит-ры 1967—1972 гг., М., 1973; Баренбаум И.Е., Давыдова Т.Е., История книги, М., 1971; Малыхин Н. Г., Очерки по истории книгоиздат. дела в СССР, М., 1965; Кацпржак ?. И., История книга, М., 1964; Говоров А. А-, История книжной торговли в СССР, М., 1976; Книжные издательства СССР, М., 1977; Книга. Исследования и материалы. Сб. 1—41, М., 1959—80. ?.Α. Δинерштейн.

“ИЗМАРАГД” (от греч. smaragdos — смарагд), др рус. сб. статей поучит, характера (о пороках и добродетелях: гневе, пьянстве и пр., о почитании родителей, о “почитании книжном” и др.), гл. обр. переведенных с греч. яз. (визант. церк. авторы), но подвергшихся переработке в Др. Руси. Сохранился в значит. количестве списков с 14 в. Оказал влияние на идеи, выраженные в “Домостроем.

9 Измарагд [изд. старообрядческой книгопечатни], М., 1911— 1912; Архангельский А. С., Творения отцов церкви в др.-рус. письменности, т. 4, Каз., 1890; Яковлев В-А., К лит. истории др.-рус. сб-ков. Опыт исследования <Измарагда>, Од., 1893; А д ? и анова-Перетц В. П., К вопросу о круге чтения др.-рус. писателя, •”Тр. ОДРЛ”, т. 28, 1974. Д. М. Булания.

ИЗОКОЛОН (греч. isokolon), равночленность, художественно ощутимое равновесие смежных колонов речи, обычно подчеркнутое синтаксич. параллелизмом, анафорой, сходством окончаний и пр. Пример (в первой фразе — И. из двух членов, во второй — из трех): “Спасите меня! возьмите меня! дайте мне тройку быстрых, как вихорь, коней! Садись, мой ямщик, звени, мой колокольчик, взвейтеся, кони, и несите меня с этого света!” (“Записки сумасшедшего” Н. В. Гоголя). Иногда различается точное слоговое равенство колонов (собственно И.) и приблизительное (парисон).

М. Л. Гаспаров.

ИЗОМЕТРЙЯ (греч. isometria — равномерность), соизмеримость отрезков (стихов), образующих стихотв. речь; обеспечивает предсказуемость конца каждого отрезка. В наиболее строгой форме это равнодлительность (изохронизм) в метрическом, равносложность (изосиллабизм) в силлабическом, равноударность (изотонизм) в тоническом, равностопность (собственно И.) в силлабо-тонич. стихосложении.

М. Л. Гаспаров.

ИЗОМОРФИЗМ (от греч. isos — равный, одинаковый и morphe — форма), соответствие в структуре лит. текста между планом содержания и планом выражения; в более широком понимании — корреспондирование друг другу разных уровней произведения (идей, сюжета, предметного мира и т. п.). Нек-рые ученые считают, что И. присущ всякому лит. тексту. Однако степень сознат. использования И. различна у разных авторов. Во мн. худож. системах (особенно поэтических) большую роль играет параллелизм между звуковыми и смысловыми единицами — отсюда нагнетание разл. звуковых повторов; обнаруживается известная заданность в подборе лексики, соответствующей предмету изображения (так, когда Н. Буало в “Поэтическом искусстве” характеризует жанр идиллии, то употребляет “простой” и “естественный” слог, когда дает описание оды — экспрессивный и патетический); признаками И. могут быть отмечены т. н. “семантич. ореол” стихотв. размера, фраэово-синтаксич. распределение материала (“сбивчивый” синтаксис Ф. М. Достоевского, развернутые периоды

Л. Н. ТОЛСТОГО). А. М. Песков.





ИЗОСИЛЛАБИЗМ (от греч. isosyllabia — равносложность), одна из форм изометрии — одинаковое количество слогов в отрезках речи. Используется и в прозе (т. н. изоколон), и особенно в поэзии, являясь, в частности, основой силлабического стихосложения. Обычно сопровождается относит, упорядоченностью и др. ритмообразующих элементов — числа слов, расположения ударений и т. п. м. л. Гаспаров. ИЗОХРОНИЗМ, см. в статьях Метрическое стихосложение и Изометрия.

ИЗРАИЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, развивается на языках иврит и арабском. И. л. на иврите испытала, особенно в начале своего становления (см. также Еврейская литература), значит, влияние общегуманистич. традиций европ. лит-ры и классич. евр. лит-ры (творчество, Ш. Агнона, А.,Шлёнского и др.). С др. стороны на лит. процесс постоянное воздействие оказывает офиц. сионистская идеология. В совр. И. л. отражаются сложные социальные, межобщинные и межнац. противоречия внутри страны (дискриминация евреев — выходцев из стран Азии и Африки, коренного араб. населения), усугубленные гос. экспансионист. политикой в отношении соседних араб. народов. С демократич. позиций освещены социальные проблемы и тема взаимоотношений между арабами и евреями внутри страны в произв. М. Ави-Шаула, А. Пэна. Израильская война в Ливане 1982 обострила начавшийся еще в 1967 процесс отчуждения между творч. интеллигенцией, выступающей за прекращение агрессии Израиля и мир на Бл. Востоке, и правящими кругами. Антивоен. настроения пронизывают произв. Н. Заха, А. Б. Еошуа, И. Лаора, А. Декера, звучат и в лит-ре модернист, направления, хотя в целом в нем преобладают мотивы индивидуализма и социального скептицизма (Д. Авидан и др.). В Израиле действует с 1940 “Союз ивритских писателей”; гл. орган — журн. “Мознаим” (“Весы”, с 1934), на иврите изд. журн. “Проза”, <Кешет> (“Радуга”) и др. Существуют объединения литераторов, пишущих на яз. идиш, нем., венг. и др.; на идиш выходит журн. “Ди голдене кейт” (“Золотая цепь”).

Араб. писатели, живущие в Израиле, имеют собств. лит. организацию. Писатели Эмиль Хабиби, Тауфик Зайяд, Салим Джубран, Самих аль-Касем, Мухаммед Нафаа сотрудничают в изд. компартии Израиля — журн. “Аль-Джадид” (“Новое”) и др.; они отражают в своих произв. процессы пролетаризации араб. населения, выступают за его равноправие, за мир на Бл. Востоке на основе признания законных нац. прав палестинского араб. народа.

Изд.: Поэты Израиля, М., 1963; Рассказы израильских писателей, М., 1965; Пропасть терпения, М., 1981. В. Э. Шагаль, ИКТ (от лат. ictus — удар, ударение), или а р с и с (см. Арсис и тезис), сильное место в стихе, несущее ритмич. ударение; чередование таких сильных мест со слабыми (междуиктовыми интервалами) образует метр стиха. В рус. трехсложных размерах И. почти всегда совпадает с ударным слогом, в двусложных размерах — не всегда (“У лукоморья дуб зеленьга...”, А. С. Пушкин). См. также Сильное место и слабое место. М. Л. Гаспаров.

<ИЛИАДА”, др.-греч. эпич. поэма, приписываемая Гомеру (см. Гомеровский вопрос). По-видимому, возникла в 9—8 вв. до н. э. в Ионии на основе преданий о Троянской войне (13 в. до н. э.). Сложена гекзаметром (ок. 15 700 стихов). Как и “Одиссеям, бытовала с 8 в. до н. э., по-видимому, в устной традиции, судя по формульности поэтич. языка и типическим местам, характерным для фольклора.

<И.> повествует об осаде греками-ахейцами Илиона — Трои. Композиция поэмы и сюжеты подчинены поэтике героич. эпоса: поход начат из-за похищения троянцем Парисом Елены, жены ахейского царя Менелая; центр, сюжет поэмы — гнев гл. героя Ахилла, обделенного предводителем похода Агамемноном (ср. сходные сюжеты в др.-инд. чМахабхарате* и “Рамаяне!• и др. эпосах). Ахилл отказывается участвовать в сражениях до тех пор, пока от руки вождя троянцев Гектора не погибает его друг Патрокл (типичная фигура “заместителя” гл. героя). Ахилл убивает Гектора в поединке; поэма заканчивается описанием тризны по Патроклу и Гектору (существует предположение, что погребальные плачи с перечислением подвигов павших героев — один из источников героич. эпоса).

ИЗМА — ИЛИА

==119



В <И•> во все события вмешиваются боги. Однако в гомеровском эпосе они выступают в сниженном, иногда бурлескном виде. Центр, персонажи поэмы — герои, выделяющиеся своими идеальными качествами из массы рядовых воинов (иногда противопоставленные “низам”— ср. сцену избиения Терсита, поносящего Агамемнона и др. царей) и осмеливающиеся поднять оружие даже на богов (Диомед, ранящий Ареса и Афродиту — сторонников троянцев). Такое уравнивание героев и богов свидетельствует о подчинении мифологии эстетике, героизма. В <И.” людьми правит судьба; героизм человека — в славных деяниях и сознательном приятии своей судьбы (“доли”).

Классич. рус. перевод. “И.”— Н. Гнедича в гекзаметрах (1829).

Изд.: Гомер, Илиада, пер. Н. Гнедича, М.—Л., 1935; в том же пер., БВЛ, т. 3, M., 1967.

• Лосев А. ф., Гомер, M., 1960; Шталь И. В., Гомеровский эпос, М., 1975; Гринцер ?.Α., έпос древнего мира, в кн.: Типология и взаимосвязи лит-р древнего мира, М., 1971. В. П.

ИЛЛИРИЗМ (ilirizm), обществ.-политич. и культурное движение 30—40-х гг. 19 в. в Хорватии, Славонии, нашедшее отклик и в др. югосл. землях. Сложилось в борьбе против германизации и мадьяризации. Нац.-культурная программа И. основывалась на идее родства юж. славян (считавшихся потомками древнего населения зап. Части Балканского п-ова — иллирийцев), сходства их историч. судеб и вытекающей отсюда идее общности задач культурного развития, лит.-языкового объединения и защиты нац. самобытности. На почве И. развивалась нац. хорв. лит-ра с ее романтич. воспеванием прошлого “иллиров”, разработкой патриотич. история, сюжетов, обращением к фольклору (Л. Гай, С. Враз, П. Прерадович, И. Мажуранич, Д. Деметер и др.).

ф История Югославии, т. 1, М., 1963, с. 388—96; Лещиловская И. И., Иллиризм, М., 1968.

ИЛЛЮСТРАТИВНОСТЬ в искусстве, условное понятие, обозначающее использование “образной”, беллетристич. формы, худож. приемов для иллюстрирования к.-л. идеи или проблемы, уже известной из других форм обществ, сознания (идеологии), т. е. создание художником конъюнктурных “откликов” на те или иные явления жизни. А. В. Луначарский предупреждал (1928): “Плох художник, который своими произведениями иллюстрирует уже выработанные положения нашей программы. Художник ценен именно тем, что он поднимает новину, что он со своей интуицией проникает в область, в которую обычно трудно проникнуть статистике или логике” (Статьи о лит-ре, 1957, с. 110). И. следует отличать от тенденциозности, к-рая выстрадана художником и органически входит в произв. иск-ва, обогащая его идейное содержание (см. Тенденция в литературе).

ИЛЛЮСТРАЦИЯ к произведениям художественной литературы (от лат. illustratio — освещение, наглядное изображение), изображение, переводящее образы лит-ры на язык графики или живописи. В более узком смысле под И. обычно подразумеваются рисунки или гравюры, напечатанные вместе с лит. текстом в книге и непосредственно связанные с содержанием, фабулой и идеями лит. произведения. Книжная И. из всех искусств в наибольшей степени сближается с лит-рой, во многом подчиняясь ее худож. законам и принципам. Однако иск-во И. имеет самостоят, худож. и идейную значимость, т. к. оно неизбежно отражает отношение художника-иллюстратора к иллюстрируемому тексту. Наряду с этим книжная И. тесно связана с декоративным и полиграфич. оформлением книги, часто образуя вместе с ним целостное единство книги как произв. декоративно-прикладного иск-ва.

Образы лит-ры с давних пор давали обильную пищу воображению художников: в Др. Греции живописцы-монументалисты и мастера расписной керамики вдохновлялись образами Гомера и др. поэтов; библейские и евангельские образы наряду с образами Гомера, Плутарха и Овидия надолго стали источником сюжетов зап европ. живописи и графики. Собственно книжная И. возникла в Китае; в эпоху Тан (7 в.) здесь появились печатные книги с гравюрами па дереве. До возникновения книгопечатания рукописи иллюстрировались миниатюрами; большого расцвета иск-во миниатюры достигло в араб. странах, Иране, Ср. Азии, Индии.

С кон. 15 и в IG вв. в Европе начинает развиваться печатная книжная И. (напр., виртуозные гравюры А, Дюрера к “Апокалипсису”). В свое время остались неизданными высокие образцы И., созданные С. Боттичелли (к “Божественной комедии” Данте),



К оглавлению

==120 ИЛЛИ — ИЛЛЮ





Рембрандтом (офорт к драме Яна Сикса “Медея”). В кон. 18 в. высокого совершенства И. достигла во Франции в книжной графике О. Фрагонара, нашедшего яркие и острые приемы для характеристики героев, изображения точных примет времени, историч. обстановки и среды (И. к стихотв. повестям Ж. Лафонтена, к “Дон Кихоту” М. Сервантеса, “Неистовому Роланду”• Л. Ариосто), и П. Прюдона (И. к “Дафнису и Хлое” Лонга, к “Полю и Виргинии” Бернардена де Сен-Пьера). В Англии 18 в. У. Хогарт создал сатирич. И. В Германии 18 в. с И., изящно и тонко передающими подробности быта, выступил Д. Ходовецкий.

В 19 в. возможности книжной графики необычайно расширились благодаря изобретению торцовой гравюры Т. Бьюиком (в Англии) и литографии А. Зенефельдером (в Германии). Наибольшего расцвета в 19 в. иск-во И. достигло во Франции (илл. Э. Делакруа к “Фаусту” И. В. Гёте, О. Домье—к “Отцу Горио” О. Бальзака). В то же время появились и иллюстраторы-профессионалы, такие, как Ж. Жигу (<Жиль Блаз” Лесажа), Т. Жоанно (соч. Мольера), неистощимо изобретательный Г. Доре (“Озорные рассказы” Бальзака, “Гаргантюа и Пантагрюэль” Ф. Рабле и др.). В Англии своими экспрессивными и занимат. И. к произв. Ч. Диккенса и др. романистов получили известность художники X. Браун (Физ) и Дж. Крукшанк.

В 1890-х гг. развернулось мастерство канад. писателя и одновременно художника-иллюстратора Э. Сетона-Томпсона и нем. анималиста В- Кунерта. Среди мастеров И, 20 в. выделяется белы. график Ф. Мазерель (гравюры на дереве к произв. Р. Роллана), франц. художник Ш. Карлегль (рисунки пером к “Восстанию ангелов” А. Франса); большое влияние на книжную графику разных стран оказал смелый контурный рисунок пером (или офорт), виртуозно разработанный П. Пикассо (“Метаморфозы” Овидия, “Неведомый шедевр” Бальзака) и А. Матиссом. В США среди художников-иллюстраторов выделяется Рокуэлл Кент, создавший рисунки и гравюры к своим книгам и произв. классики (в т. ч. 300 его рис. к “Моби Дику” Г. Мелвилла, исполненных бурной романтики и героич. жизнеутверждения). Виднейший мастер совр. И. в ГДР — В. Клемке.

В России первыми И. следует считать миниатюры, к-рыми обильно украшались при переписке древние рукописи. Широко развилась рус. И. в 19 в., что связано прежде всего с творчеством художников Г. Г. Гагарина, А. А. Агина (И. к “Мертвым душам” Н. В. Гоголя) и П. А. Федотова, работы к-рых положили начало рсалистич. традиции, достигшей высшего расцвета в самом кон. 19—нач. 20 вв. И. этих художников ввели в круг внимания рус. читателя пеструю и многоликую толпу острохарактерных обществ, типов, резкую оценку реальной действительности, приемы гротескного сатирич. преувеличения. В замечат. серии библейсхшх эскизов А. А. Иванов создал образцы композиц. построения драматич. действия, разработал выразительность жеста и точную передачу психол. состояния человека. Без творчества Иванова невозможно понять мастерство книжной И. П. П. Соколова, М. А. Врубеля, Валентина А. Серова, А. Н. Бенуа, В. А. Фаворского —расцвет рус. И. на рубеже 20 в. и в сов. время. Вершины И. 90-х гг. 19 в.— работы Врубеля на темы “Демона” М. Ю. Лермонтова и рисунки Серова к басням И. А. Крылова.

В нач. 20 в. для развития книжной графики (и в целом для оформления книги) много сделали художники группы “Мир искусства”: иллюстрации Бенуа к “Медному всаднику” и “Пиковой даме” А. С. Пушкина; Е. Е. Лансере (цветные) — к “Хаджи-Мурату” Л. Н. Толстого; М. В. Добужинского — к “Белым ночам” Ф. М. Достоевского; Б. М. Кустодиева — к произв. Н. А. Некрасова и Н. С. Лескова; работы А. Я. Головина, И. Я. Билибина, В. Д. Замирайло, Д. И. Митрохина, Д. Н. Кардовского (к произв. Н. В. Гоголя и А. С. Грибоедова), Л. О. Пастернака и др.

В сов. время открылись новые возможности для развития художественно оформленной, иллюстрир. книги. Высоко качеств. И. проникла в массовые издания для народа уже в первые послереволюц. годы. В 20-х гг,' сложилось дарование таких художников-иллюстраторов, как В- В. Лебедев, В. М. Конашевич, Н. А. Тырса, Л. А. Бруни. Создателем сов. гравюры на дереве стал Фаворский, разработавший теоретич. основы композиции книги и И., целиком подчиненные задаче идейного и худож. раскрытия образов лит-ры. В области книжной гравюры на дереве успешно работали и такие мастера, как А. И. Кравченко, П. Я. Павлинов, А. Д. Гончаров, Л. С. Хижинский, М. И. Пиков, Ф. Д. Константинов, Д. С. Бисти. Н. Н. Купреянов положил начало широко развившейся в сов. графике рисованной книжной И., выполненной черной акварелью, пером или литографией, в к-рой выдвинулись художники-иллюстраторы С. В. Герасимов, Д. А. Шмаринов, Кукрыниксы (М. В. Куприянов, П. Н- Крылов, Н. А. Соколов), А. М. Каневский, Е. А. Кибрик, В. Г. Бехтеев, Ю. Н. Петров, Д. А. Дубинский, О. Г. Верейский, Б. В. Власов, Б. М. Басов, В. Н. Минаев, создавшие замечат. серии И., гл. обр, к произв. классиков.

Особого расцвета достигла сов. И. к дет. книге: работы Лебедева, Конашевича, Ю. И. Пименова, М. С. Родионова, А. Ф. Пахомова, А. А. Дейнеки, В. Н. Горяева, Ю. А. Васнецова, Е. И. Чарушина, Т. А. Мавриной, М. П. Митурича и др. Велики успехи книжной графики и в республиках Сов. Союза: М. Сарьяна в Армении, Г, М. Пустовийта и Г. В. Якутовича на Украине, С. Красаускаса в Литве, Г. Г. Поплавского в Белоруссии, Л. А. Ильиной в Киргизии и др.

Иск-во И. обладает большими возможностями развития благодаря неразрывной связи творчества художника-иллюстратора с самым массовым оружием культуры и просвещения — книгой.

• Чегодаев А. Д., Книжная и станковая графика за 15 лет, М.], 1933; его же, Пути развития рус. сов. книжной графики, М., 1955; ДевишевА.А., Сов. книжная иллюстрация, в сб.: Тридцать лет сов. изобразит, иск-ва, М., 1948; Пахомов В. В., Книжное иск-во, кн. 1—2, М., 1961—62; Искусство книги, в. 1—9, М., I960— 1979; Первая Всесоюзная выставка книжной иллюстрации. Каталог, М., 1980; Ч и холь д Я., Облик книги. Избр. статьи о книжном

оформлении, пер. с нем.. М-, 1980. А. Д. Чегодаев.



ИМАЖЙЗМ (от англ. image — образ), школа в англоязычной поэзии 1910-х гг. Объединяла англичан Т. С. Элиота, Ф. М. Флинта, Д. Г. Лоренса, Р. Олдингтона, американцев Эми Лоуэлл, Э. Паунда, Хилды Дулитл, Дж. Г. Флетчера.

Принципы И. (<точное изображение”•, осн. на предметности и конкретности, “чистая образность”, несущественность тематики) были изложены в сб. статей англ. философа Т. Э. Хьюма ^Размышления” (1924). И. противопоставил романтич. переживанию объективное воспроизведение вычлененных из системы связей н отношений <объектов>, особенности к-рых составляют для И. первоматерию образа. Стихотворение — цепочка подобных образов, выражающих действит. порядок вещей в мире в противоположность “неточному” эмоц. мировосприятию романтиков. Поэтика И. требовала ясности языка, отказа от традиц. метрики, строфики, поскольку в них запечатлевается переживание, а не сама реальность. Ассоциативность стихов имажистов (см. Ассоциативный образ) родственна принципам, утвердившимся в классич. поэзии Японии и Китая. Там И. видел модель поэзии 20 в., соответствующую духу механистич. и техниэир. реальности, порождающей однотипность психологии и мироощущения.

И. способствовал обогащению форм англ. стиха и изживанию эпигонской образности и ритмики поздних романтиков. Однако эксперименты И. были, как правило, чисто формалистическими по своей природе, чем и был вызван распад школы уже в сер. 10-х гг.

И.— одно из ранних проявлений тенденции деперсонализации, свойственной модернист, лит-ре (см. Модернизм). Л.М.Зверев. ИМАЖИНИЗМ, лит. течение в России 1920-х гг. (назв. восходит к англ. имажизму). В 1919 с изложением его принципов выступили С. А. Есенин, Р. Ивнев, А. Б. Мариенгоф, В. Г. Шершеневич и др.; они организовали изд-во “Имажинисты”, выпускали одноим. сб-ки, журн. “Гостиница для путешествующих в прекрасном” (1922—24; вышло 4 номера). Усваивая крайности поэтики раннего футуризма, выступали против его политич. ориентации в послеоктябрьский период (в частности, допускали резкие выпады против В. В. Маяковского). Декларировали самоценность не связанного с реальностью слова-образа (поэзия — •“ритмика образов”), фатальную неизбежность антагонизма иск-ва и гос-ва. Особую позицию в группе занимал Есенин, утверждавший необходимость связи поэзии с естеств. образностью рус. яз., со стихией нар. творчества.

Ф Лит. манифесты. От символизма к Октябрю, [2 изд.], М., 1929.

ИМПРЕССИОНИЗМ (франц. impressionnisme, от impression — впечатление), направление в иск-ве последней трети 19 — нач. 20 вв. Сложилось во франц. живописи кои. 1860 — нач. 1870-х гг. (название возникло после выставки 1874, на к-рой экспонировалась картина К. Моне “Впечатление. Восходящее солнце”). Применительно к лит-ре И. рассматривается широко — как стилевое явление, ставшее характерным для писателей разл. убеждений и творч. методов, и узко — как течение с определ. методом и тяготевшим к декадентству мироощущением, сложившееся на рубеже 19—20 вв.

Признаки “импрессионистич. стиля”— отсутствие четко заданной формы и стремление передать предмет в отрывочных, мгновенно фиксирующих каждое впечатление штрихах, обнаруживавших, однако, при обзоре целого свое скрытое единство и связь. В качестве особого стиля И. с его принципом ценности “первого впечатления” давал возможность вести повествование через такие, как бы схваченные наугад детали, к-рые по видимости нарушали строгую согласованность повествоват. плана и принцип отбора существенного, но своей “боковой” правдой (см. Ассоциативный образ) сообщали рассказу необычайную яркость и свежесть, а худож. идее — неожиданную разветвленность и многоликость. Оставаясь стилевым явлением, И. не означал, особенно у крупных писателей (напр., Г. де Мопассан, А. П. Чехов, И. А. Бунин и др.), ломки худож. принципов реализма, а сказывался в обогащении этих принципов и в неуклонно возраставшем иск-ве описаний (черты И., присущие поэзии А. А. Фета).





К нач. 20 в. возникло неск. стилевых разновидностей И. на общей реалистич. основе. Братья Ж. и Э. Гонкур (<поэты нервов”, <ценители незаметных ощущений”) явились родоначальниками “психологического И.”, изощренную технику к-рого можно наблюдать в романе К. Гамсуна <Голод>, ранних новеллах Т. Манна, у С. Цвейга, в лирике Р. М. Рильке, И. Ф. Аннеиского. ^Пленэрная”, трепетная живописность ощущается у бр. Гонкур, у Э. Золя в описаниях Парижа (<Страница любви”), у дат. писателя Е. П. Якобсена (в новелле <Могенс>). По своим эстетич. принципам и технич. приемам И. часто сближается с неоромантизмом (Р. Л. Стивенсон, Дж. Конрад, Г. фон Гофмансталь) и символизмом (П. Верлен, С. Малларме, С. Георге, М. Метерлинк, К. Д. Бальмонт).

В дальнейшем у Гамсуна, П. Альтенберга и нек-рых др. писателей нач. 20 в. И. в меньшей или большей степени обособляется от реалистич. принципов и превращается в особое видение и мироощущение (или метод), частично предвосхитившие лит-ру “потока сознаниям (творчество М. Пруста).

Культ “впечатления” замыкал человека в самом себе; ценным и единственно реальным становилось лишь то, что мимолетно, неуловимо, невыразимо ничем, кроме ощущений. Худож. образ строился на зыбких недосказанностях и туманных намеках, приоткрывавших “завесу” над роковой игрой бессознат. стихий в жизни человека. К сер. 20 в. И. как самостоят. метод исчерпал себя.

• Корецкая И. В., Импрессионизм в поэзии и эстетике символизма, в кн.: Лит.-эстетич. концепции в России кон. XIX — нач. XX вв., М., 1975 (в ст. приводится обширная библ.); Андреев Л. Г., Импрессионизм, М., 1980 (библ.). Н. Р.

ИМПРОВИЗАЦИЯ (итал. improvvisazione, от лат. improvisus — неожиданный, внезапный), особый вид творчества, при к-ром сочинение происходит непосредственно в процессе его исполнения (в музыке, танце, театр, иск-ве, поэзии и др.). Процесс вдохновенной поэтич. И. воссоздан в “Египетских ночах” А. С. Пушкина. Истоки И. восходят к нар. творчеству (др.-греч. аэды, зап.-европ. шпильманы, рус. сказители, укр. кобзари, казах, и кирг. акыны и др.). В поэзии И. обычно связана с заданностью темы; иск-вом И. прекрасно владели А. Мицкевич, В. Я. Брюсов и др. К И. относится жанр экспромта.

ИНВЕКТИВА [позднелат. invectiva (oratio) — бранная речь, от лат. invehor — бросаюсь, нападаю], резкое обличение (в частности, сатирич. осмеяние) реального лица или группы лиц; противостоит панегирику (в широком значении). Лит. формы И. многообразны: эпиграмма, полемич. статьи и речи (“Филиппики” Цицерона) и др. Пример И.— у М. Ю. Лермонтова в стих. “Смерть поэта”: “А вы, надменные потомки...”. ИНВЕРСИЯ (от лат. inversio — переворачивание, перестановка), фигура слова: нарушение “естественного” порядка слов. Два осн. вида И.— перестановка смежных слов (анастрофа) и разъединение их (гипербатон) для выделения их во фразе: “И смертью чуждой сей земли не успокоенные гости” (т. е. гости сей чуждой земли, не успокоенные даже смертью) (А. С. Пушкин). Может эмфатически или логически выделять слово или часть предложения; применяется также в целях ритмико-мелодич. организации речи. По аналогии со стилистич. И. иногда говорят о ритмич. И. (см. Синкопа), о композиционной И. (перестановка временной последовательности событий в сюжете) и пр. м. л. Гаспаров. ИНГУШСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра ингуш, народа. Как письм. лит-ра развивается после Окт. революции на ингуш, яз. в тесном взаимодействии с чеченской литературой, близкой ей по языку, фольклорным источникам и сходству историч. судеб ингуш, и чеч. народов. Первым печатным произв. И. л. была пьеса 3. Мальсагова, опубл. в 1923. В годы становления И. л. преобладают малые жанровые формы: стихи, очерки, рассказы (С. И. Озиев, Х.-Б. Муталиев, X. С. Осмиев). В период Великой Отечеств, войны на центр, место выдвигается патриотич. и антифаш. тематика (стихи Дж. Яндиева, пьесы И. Базоркина). С 50-х гг. И. л. вступает в период интенсивного роста.

ИМАЖ — ИНГУ

==121



Выходят сб-ки стихов, рассказов и повестей Муталиева, А. А. Веджизева, Б. X. Зязикова и др. Проблемам нравств. воспитания и борьбе с пережитками прошлого посвящен в И. л. роман “Золотые столбы” (1966) С. Чахкиева. На историко-революц. тему написаны романы Чахкиева, А. Бокова, М.-С. Плиева; история, эпопея Базоркина “Из тьмы веков” (1968) охватывает более ста лет жизни народа. Совр. ингуш. драматургия, зародившаяся в 20-х гг., представлена пьесами Базоркина, Чахкиева и др.

Издается альм. “Лоаман 1уйре” (на ингуш, яз., с 1958).

φ Ξчерк истории чеч.-ингуш, лит-ры, Грозный, 1963.

M. Д. Чентиева.

ИНДЕЙСКИЕ ЛИТЕРАТУРЫ, устная и письм. поэ зия и проза индейцев Америки. Задолго до открытия Америки европейцами у индейцев сложились эпич. предания о судьбах племен [нек-рые из них сохранились в пиктография, (рисунчатой) записи], а также мифы, сказки, трудовые песни, пословицы. В Центр. Америке и Андах — областях, где возникло раннеклассовое общество, И. л. достигли наибольшего развития. Ведущими темами здесь стали прославление правителей и знати, воспевание воен. побед и всемогущества божеств; вырабатывались лит. каноны. Религ мифологич. представления пронизывали многие лит. произв.: гимны богам (у ацтеков, майя, инков и др.), стихотв. изложения мифов, молитвы, пророчества (кн. “Чипам-Балам”), дидактич. сочинения.

Становление классового общества дало толчок развитию светской лит-ры, изменило идеологич. направленность старых лит. жанров, напр. эпоса (“ПопольВух” киче). Хроники майя, ацтеков, чичимеков и др. излагают в ритмизов. прозе историю того или иного города-гос-ва. Последующие хронисты (Гарсиласо де ла Вега и др.), после завоевания Америки писавшие уже латиницей, широко использовали эти хроники. Большое распространение имели драматич. произв., мифол. и историч. по содержанию, тесно связанные с танцами. Сохранились “Рабиналь-Ачи” (майя) и “Апу-Ольянтай” (инки). Из поэтич. текстов дошли воен. песни, включающие мольбы богам о победе, поэмы о весне, стихи на темы краткости жизни и переменчивости судьбы, любовная лирика. Совр. нар. И. л. представлены драматич. балетами (гл. обр. на темы исп. завоевания и христ. легенд), сказками, лирикой. Влияние И. л. заметно в творчестве нек-рых совр. сев.-амер., мекс., гватемал. и перуан. писателей (М. А. Астуриас и др.).

φ Κультура индейцев, М., 1963; Кинжалов Р. В., Культура древних майя, Л., 1971; Голоса Америки. Из нар. творчества США, М., 1976. Р. В. Кинжалов.

ИНДИЙСКАЯ ДРЕВНЯЯ ЛИТЕРАТУРА, совокупность явлений лит.-историч. процесса у разных народов и народностей древней и раннесредневековой Индии, запечатленная в памятниках лит-ры, гл. обр. на санскрите и пракритах, с древнейших времен до 10— 12 вв. Представляет собой общее наследие всех нац. инд. лит-р.

Древнейшие из сохранившихся памятников -'- веды (кон. 2-го — 1-я пол. 1-го тыс. до н. э.), священные книги индуизма на др.-инд. яз. (ведийском санскрите): Ригведа, Яджурведа, Самаведа и Атхарваведа. Они содержат религ. гимны и формулы. Важнейшая и древнейшая из них — Ригведа (окончательно оформилась к 10 в. до н. э.); Яджурведа и Самаведа приспосабливали ее гимны к потребностям ритуала. Веды — своеобразная антология древнейшей религ. и светской поэзии народов Индии. Среди гимнов Ригведы — образцы гимнологии, лирики, эпоса, драматургии, сатирич. произв., а также филос. лирики. Образцы собственно лит. произв., имеющихся в ведах, как бы фрагментарны они ни были, говорят о высокой ступени развития лит-ры, достигнутой народами Индии уже к рубежу 2—1-го тыс. до н. э. В ведич. гимнах причудливо переплетаются идеи, связанные как



==122 ИНД ? — ИНДИ





с кочевым, скотоводч. бытом, так и с городской, хотя еще и примитивной, культурой. Веды, по преданию, передавались изустно из поколения в поколение, но уже в нач. 1-го тыс. до н. э. стали мало понятны и требовали подробных комментариев как для теологич., так и для филол. истолкования. Вокруг каждой веды появились произв.— брахманы, интерпретирующие содержание ведич. гимнов. Брахманы служили в осн. задачам культа и определяли, какие гимны в связи с какими жертвами должны читаться. Более широкое толкование содержание вед получило в араньяках.Ив брахманах и в араньяках встречаются легенды и сказки нар. происхождения, напр. сказание о потопе. Теологич. истолкование веды получили в прозаич. и стихотв. религ.-филос. трактатах — упанишадах (прибл. 7—3 вв.), осмысляющих вопросы взаимоотношения природы и божеств, начала. К собственно ведич. лит-ре примыкает также в е данга—группа произв., разъясняющих вопросы фонетики, этимологии, грамматики, стихосложения, астрологии и ритуала. Ныне считается, что осн. масса ведической литературы оформилась между 10—2 вв.

След. этап развития лит-ры народов Индии связан с созданием великих нар. инд. эпопей <Махабхараты^ и ^Рамаяны”. “Махабхарата” в своем совр. объеме сформировалась к 4—5 вв. н. э. Осн. сюжет, воспевающий торжество попранной справедливости, занимает пятую часть всего объема эпоса и оснащен многочисл. вставными эпизодами. Подобное нанизывание не только разных сказаний, но и филос. трактатов (Бхагавадгита и др.) или теоретич. рассуждений о проблемах права, морали, воен. дела и т. п. было следствием длит. усилий брахманской касты преобразовать нар. героич. эпос в религ. книгу. Связан с “Махабхаратой”, хотя и стоит несколько особняком, эпос “Рамаяна” (совр. вид приобрел ко 2 в. н. э.). Образ и подвиги справедливого царя Рамы составляют осн. содержание эпоса. Эпопея оказала большое влияние на развитие жанра эпич. поэмы не только в И. д. л., но и в нац. лит-рах народов Индии и нек-рых сопредельных стран, а также в Тибете и Монголии. Авторство ее приписывается полулегендарному Вальмики, “первому поэту”. Существует мнение, что первоначально “Махабхарата” и “Рамаяна” сложились на пракритах и лишь позднее переведены на санскрит. Важной частью эпич. традиции И. д. л. были также канонич. тексты индуизма ? у ? а н ы (древнейшие из них восходят к сер. 1-го тыс. до н. э.; дошедшие до нас тексты созданы во 2-й пол. 1-го тыс.). Наряду с многочисл. мифами и легендами пураны содержат отд. сказочные циклы, трактаты по поэтике, науч. и теологич. соч. и т. п. Каждая из пуран обычно связана с тем или иным течением индуизма и считается священной книгой.

В ряде древних гос-в Индии существовали, наряду с разными толкованиями индуизма, и др. религии, в т. ч. джайнизм и буддизм. Обе они, особенно буддизм, широко пользовались лит-рой как средством пропаганды своих идей и полемич. борьбы, одним из наиболее важных памятников раннего буддизма были джатаки (одноим. название носит сборник, входящий во 2-ю кн. буддийского канона на языке пали — “Типитака”, 5—2 вв. до н. э.). Многие сюжеты джатак в дальнейшем получили широкое распространение в мировой лит-ре. “Типитака” охватывает повествоват. произв., образцы религ.-филос. лирики, среди к-рых — “Дхаммапада”. По лит. памятникам буддизма можно судить, что фольклор того времени достиг высокого уровня и представлен разнообразными жанрами; в нем были четко разработаны композиция и стихосложение.

Важную роль для дальнейшего развития лит-ры сыграл “Великий сказ” (“Брихаткатха”) поэта Гунадхья, относящийся к 3—4 вв. н. э. и написанный на языке пайшачи. До нас он дошел в санскр. переработках, среди к-рых наиболее значительна “Океан сказаний” (“Катхасаритсагара”). Осн. сказание “Брихаткатхи” повествует о похождениях царевича Нараваханадатты и о его любви к дочери гетеры и царя



видьядхаров. Варианты “Брихаткатхи” сохранили многочисл. произв. нар. лит-ры, целые книги и повести, включенные в его состав. Замечат. нар. книга древней Индии — <Панчатантра^ (ок. 3—4 вв.) имеет характер социальной сатиры; она широко распространилась на Востоке и в Европе в средние века, т. к. ее содержание отвечало настроениям гор. плебса. Примерно в тот же период сложились “25 рассказов Веталы”, “32 рассказа царского трона”, а позднее — “70 рассказов попугая”. Они получили распространение в странах Востока; в Европе стали известны в переводах 19 в. Характерно, что при переводе или переработках эти др.-инд. книги нередко принимали иной нац. характер и превращались в явления той или иной нац. лит-ры. Для произв. нар. повествоват. лит-ры характерна контаминация, при к-рой в сюжет осн. рассказа вставляются или как-то увязываются с ним многочисл. вводные рассказы. Это построение ведет начало от складывавшихся в нар. среде фольклорных циклов и инд. эпич. традиций. Нар. книги древней Индии — предшественники инд. ср.-век. романа.

Ко 2 в. относится творчество Ашвагхоши, одного из выдающихся проповедников раннего буддизма. Ему принадлежат эпич. поэмы “Жизнь Будды”, “Саундарананда” и драма “Преображение Шарипутры”. Из произв., связанных с буддизмом, следует упомянуть также поэму “Джатакамала” Арьяшуры (не позднее 6 в.), находившегося под влиянием Ашвагхоши. Драматургия получила яркое развитие в творчестве Бхасы, Шудраки и Калидасы. Наиболее интересны драмы Бхасы “Увиденная во сне Васавадатта” и “Обет Яугандхараяны”, сюжеты к-рых основаны на сказании “Брихаткатха” о царе Удаяне и его супруге Васавадатте. Пафос этих драм — в попытке примирить гос. долг монарха с глубоким личным чувством. Драма Шудраки “Глиняная повозка” — одна из жемчужин мировой драматургии. Ее отличают глубокая индивидуализация действ, лиц, бичующая сатира, направленная против аристократич. верхушки и религ. ханжества, динамизм.

Упрочение империи Гуптов, обладавшей сильными абсолютист, тенденциями, создало благоприятные условия для развития лит-ры. Калидасе, крупнейшему драматургу раннего средневековья, гениальному поэту и мыслителю, принадлежат драмы, в т. ч. “Шакунтала”, эпич. и лирич. поэмы. Драмы и эпос Калидасы основывались на традиц. сюжетах, в к-рые он внес новое содержание, часто изменяя окраску и смысл использованного предания; гл. источник вдохновения для него — природа и жизнь совр. ему общества. Его поэма “Облако-вестник” послужила образцом для более чем 70 подражаний. Драматургии, канон И. д. л. сложился в значит, мере под влиянием пьес Калидасы.

Наступивший после распада империи Гуптов период длит. кризиса раннефеод. общества отмечен выдающимися лит. событиями, среди к-рых — драмы Харши. Для них характерны антибрахманские тенденции, психологически правдивые женские характеры. Драматург-сатирик Махендравикрама высмеял пороки совр. общества в фарсе “Маттавиласа”. Получила значит, развитие проза на санскрите и пракритах. Лучшие ее образцы — романы “Жизнь Харши” (едва ли не первый в Индии опыт политич. романа) и “Ка дамбари” Баны и “Похождения десяти принцев” Дандина. Роман Дандина близок европ. плутовскому роману: в нем сильно сатирич. начало, направленное против брахманства, джайнского и буддийского монашества. Дандин является также автором трактата по поэтике “Зеркало поэзии”. Наиболее решительно с критикой инд. общества раннего средневековья выступил Бхартрихари в сб-ках коротких лирич. стихов “Сто строф о мудрости житейской”, “Сто строф о страсти любовной” и “Сто строф об отвержении мира”. Лирич. характер творчества Бхартрихари,


высокий гуманизм, гражд. мужество и высокие худож. достоинства ставят его в один ряд с такими поэтами средних веков, как Данте, Низами и др. Заметным явлением было также творчество поэтов Бхарави и Магхи. Сюжетно связана с “Махабхаратой” эпич. поэма “Шишупалавадха” Магхи, в к-рой он проявил себя мастером формы и языка, хотя и увлекся изобретением новых, крайне сложных размеров.

Лирика на санскрите тесно связана своим происхождением с пракрит, лирикой, на развитие к-рой оказал решающее влияние фольклор. “Сто строф Амару” (не позднее 8 в.) — образец аристократич. любовной лирики. Амару исключает любовь из социального контекста, углубляется в нюансы взаимоотношений влюбленных. Один из значит, представителей санскр. драматургии — Бхавабхути (прибл. кон. 7— нач. 8 вв.), автор увлекат. пьесы “Малати и Мадхава” со сложной любовной интригой, обильно насыщенной фольклорными мотивами. В пьесах “Жизнь великого героя” и “Дальнейшая жизнь Рамы”, опираясь на сюжет “Рамаяны”, Бхавабхути проявил большую смелость и оригинальность в построении действия. Рама и др. персонажи показаны обычными людьми с богатым жизненным опытом, психологически точно обрисованными.

Вишакхадатта (прибл. 7 в.) внес серьезный вклад в развитие драматургии: в пьесе “Перстень Ракшасы” он разработал политич. сюжет; в его пьесе нет любовной интриги и даже женских ролей. Пьеса “Венисамхара” Бхаттанараяны (1-я пол. 8 в.), построенная на сюжете из “Махабхараты”, отличается натурализмом, содержит откровенный выпад против инд. материалистич. школы чарваков. Позднее материализм подвергся нападкам также в драме Кришна Мишры “Восход луны просвещения” (12 в.).

Кризис раннефеод. общества и обострившаяся классовая борьба усилили оппозиц. настроения в лит-ре; во 2-й пол. 1-го тыс. н. э. получила развитие сатирич. лит-ра, создававшаяся, в частности, в среде джайнов. Одно из первых таких произв.—“Повесть о плутах” Харибхадры (8 в.), к-рый, использовав фольклорную сатиру, подверг осмеянию индуистский канон, показав его иррациональность. Наиболее яркий памятник сатиры в драматургии — кн. “Четыре фарса”, объединившая произв. разных авторов, относящиеся к 7—10 вв. Сатирич. произведения санскр. и пракрит. лит-р были связаны с демократич. оппоэиц. идеями и зачастую с сектантскими вероучениями. Буддийская и особенно джайнская .религ. лит-ра сохранили немало образцов этого рода гл. обр. на пракритах. Одним из видных драматургов 9—10 вв. был Раджашекхара, автор драм “Баларамаяна” и “Балабхарата” на сюжеты “Рамаяны” и пьес из дворцовой жизни. Поэт-сатирик и филолог Кшемендра оставил богатое творч. наследие, в т. ч. сатирич. поэмы “Самаяматрика”, “Нармамала” и “Калавиласа”, краткую переработку “Брихаткатхи” и др. В 11 в. в Кашмире появилась сказочная эпопея “Оксан из потоков сказаний” поэта Сомадевы — обработка “Брихаткатхи”, наиболее полно отражающая содержание оригинала, но значительно раздвинувшая его рамки. Своеобразный жанр ср.-век. лит-ры на санскрите — ч а м π σ (соч., написанное прозой, чередующейся со стихами), появившийся не ранее 9 в., интерпретировал мифол. и эпич. сюжеты. Нек-рые авторы использовали чампу в полемич. и дидактич. целях; так, Сомадева Сури (10 в.) написал чампу “Яшастилака” с целью пропаганды джайнизма. Наряду с оригинальными появляются также соч. компилятивного характера: пьеса Дамодара Мишры (11 в.) “Хануманнатака”, в к-рую автор включил куски из пьес своих предшественников на сюжеты из “Рамаяны”.

ИНДИ

==123



В связи со становлением нац. языков и лит-р роль санскр. лит ры постепенно падает; все позднейшие соч. на санскрите следует рассматривать в прямой связи с развитием той или иной из нац. лит-р. Авторы, обращавшиеся к санскриту, хронологически выходя за рамки И. д. л., использовали преим. традиц. сюжеты и формы. И. д. л. стала почвой для развития нац. лит-р народов стран Южно-Азиатского субконтинента.

Поэтика в Индии начала развиваться сравнительно рано (точные даты первых работ не установлены). Нек-рые данные по поэтике обнаруживаются у древних инд. грамматистов Панини (прибл. 4—3 вв. до н. э.) и Патанджали (2 в. до н. э.); у них также имеются сведения о руководствах для актеров, написанных Шилали и Кришашвой. Труды по поэтике касаются определения жанров, стилей, тропов, лит. достоинств и недостатков, семантики, чувств и настроений, характеристики героев и т. д. В ходе развития санскр. поэтики выделилось неск. школ. Одни авторы утверждали, что душой поэзии являются чувства и настроения (рас а), другие видели главное в стиле (р и т и), третьи — в иносказаниях и фигурах (в а к ? ο κ τ θ), четвертые — не в образах, а в тех ассоциациях, к-рые создаются ими (дхвани), и т.д. (подробнее см. в ст. Поэтика).

Перед исследователями Д. и. л. стоят две сложные проблемы — источники и хронология. Попытки применения методов, обычных для европ. лит-ведения, оказались безуспешными, т.к. конкретный историч. материал не был документирован. В связи с ростом нац. самосознания и успешным развитием нац. культуры и науки после достижения Индией независимости процесс пересмотра традиц. взглядов на И. д. л. осуществляется на основе новейших данных археологии и историографии Индии. Открытие культуры Мохенджо-Даро и Хараппы подорвало теорию арийского завоевания и создания культуры в Индии арийскими племенами, а также дало основание полагать, что зачатки собственно худож. лит-ры в Индии имелись уже в 4—3-м тыс. до н. э. Отвергнуты представления об изначальном единстве И. д. л.; произведения санскр. лит-ры стали соотносить с развитием нац. лит-р, применять к их анализу совр. науч. терминологию. Существ, успехов достигло изучение И. д. л. в СССР, где за последние десятилетия создан ряд обобщающих работ и переведены важнейшие памятники.

• Тринцер ?.Α., Δр.-инд, эпос. Генезис и типология, М., 1974; Краткая история лит-р Индии, Л., 1974; СеребряковИ.Д., Очерки др.-инд. лит-ры, М'., 1971; его же. Лит. процесс в Индии (VII—XIII вв.), М., 1979; Эрман В. Г., Очерк истории ведийской лит-ры. М., 1980. И. Д. Серебряков.

ИНДИЙСКАЯ НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА, совокупность нац. и межнац. лит-р Юж. Азии, типологически близких; одна из крупных макрообщностей в мировом лит. процессе. Уже в рамках индийской древней литературы определились нек-рые локальные лит-ры, предвещавшие будущее развитие нац. лит-р и лит. общностей др. типов. Неравномерность развития феодализма в разных р-нах Индии создавала условия, определявшие и неравномерность лит. развития ее народов и народностей, существ, особенностями к-рого были, с одной стороны, спонтанное развитие этнически детерминированных общностей и, с другой, развитие общеинд. лит-ры как совокупного культурного достояния народов Индии.

Объективные историч. факторы обусловили подъем и упадок нек-рых лит-р, время и условия их выхода на историч. арену. Так, если в Сев. Индии наряду с лит-рой на санскрите существовали лит-ры на местных яз., то на Ю. Индии преобладала лит-ра на чентамиле (др.-тамил, яз.), обладавшая столь большой степенью консолидированности, что практически исключала самостоят, развитие лит-р на др. дравидийских яз. вплоть до кон. 1-го тыс. н. э. И все же примерно в 7 в. наряду с лит-рой на санскрите и тамил.



==124 ИНДИ





яз. возникают лит-ры и на др. языках — дравидийских (каннада, малаяльская, телугу) и новоиндоарийских (ассамская, бенгальская литература, гуджаратская, маратхская, орийская, пенджабская литература, урду литература, хинди литература); позднее появились кашмирская, синдхская и пушту лит-ры и персоязычная лит-ра Индии.

Недостаточная изученность памятников не позволяет с должной полнотой проследить процесс перехода от общностей на ср.-век. языках к лит-рам на новоиндоарийских, дравидийских и др. языках. Наиболее ранние из известных произв., относящиеся к И. н. л., появились в 7—13 вв.: “ Сандешрасак” Аддахмана Мултани (пенджаб. лит-ра), анонимная “Чарья-гити” (сев.-вост. Индия), социальная лирика деятелей религ.-реформаторского движения натхов в ее регион. проявлениях и т. д. Эти соч. тесно связаны с ранней фольклорно-лит. традицией. Параллельно им в лит-ре на санскрите выявляются относительно самостоят. общности, в рамках к-рых общеинд. лит. опыт синтезировался с местными фольклорными традициями (напр., Кашмир, санскритоязычная лит-ра). Этот процесс также нашел выражение в лит-рах на ср.-инд. языках (пракритах, апабхрамша, авахаттха и др.). Так появились нек-рые общеинд. черты, характерные для дальнейшего развития нац. лит-р. Ими осваивались сюжеты эпич. и классич. лит-ры на санскрите, связанные преим. с мифол. сюжетами, с образами Шивы, Вишну, Кришны и др. божеств. Начиная с 8 в. И. н.л. вступает в соприкосновение с лит. традициями мусульм. народов — арабов, персов, таджиков, тюркоязычных народов, усиливающееся с установлением политич. господства мусульм. феодалов (Махмуд Газни, 11 в.). В ходе таких контактов возникли лит. общности на урду и перс. языках.

Значит, место занимают переработки и переложения классич. санскр. эпопей “Махабхараты^ и <Рамаяны^, выполнявшиеся в связи с потребностями зарождавшегося нац. самосознания и в соответствующих нац. формах: “Андхра Махабхарата> Наннаи Бхатты (нач. 11 в.) — основоположника классич. поэзии телугу и его продолжателей Тикканы (13 в.) и Ерапрагады (13—14 вв.); “Махабхарата” народа синдхи, известная в переложениях на араб. и перс. языках; поэма “Рамаяна” тамила Камбана (10—11 вв.); произв. поэтов каннара Понны и Ранны. Развиваются собственно нац. жанры: расо (сказания, баллады) у раджастханцев (“Притхвираджрасо” Чанда Бардаи, 12 в.; “Бисалдеврасо” Нарпати Нальха, 13 в.), пенджаб. вары, разл. жанры агиографич. лит-ры, связанной с джайнизмом и разными толками индуизма. Наряду с этим бытует также историч, традиция на санскрите (историч. поэма “Раджа-тарангини^ кашмирца Кальханы, 12 в.) и местных языках — буранджи (историч. хроники) у ассамцев, хроника “Мадалапанджи” (11 в.) у ория и т.д.

В лирич. поэзии И. н. л. в средние века выделяются три осн. потока: придворная поэзия; религ.-филос. лирика разных индуистских и мусульм. толков и сект; поэзия, представляющая собой синтез фольклорных и классич. санскр. традиций. Эта новая инд. поэзия включает произв. Пенджаб, поэта Фарида (12 в.), кашмир. поэтессы Лал Дед (13—14 вв.), писавшего на хинди поэта-ткача Кабира (15 в.). Кабир стал основателем мощного демократич. направления в поэзии народов Сев. Индии, связанного с религ.-реформаторским движением бхакти (букв. — преданность), к-рое противопоставляло сложной обрядности непосредств. общение верующего с божеством (Шивой, Вишну, Кришной и др.). В этом выразились острые социальные противоречия феод. строя, вылившиеся в борьбу против офиц. ортодоксии. В поэзии бхакти наряду с демократической (Кабир; Пенджаб, поэт Нанак, 16 в.; маратх. поэт Тукарам, 17 в.; поэты хинди Сурдас, 16 в., и Дадудайал, 16 в.) прослеживается и консервативная (поэт хинди Тулсидас, 17 в.) тенденции. Для первой характерен протест против социального



и кастового неравенства, религ розни; для второй осуждение пороков вообще, идеализация кастово то строя, конфессиональная ограниченность. Поэзия бхакти породила один из замечат. памятников лит-ры на живых инд. языках (гл. обр. на Пенджаб., брадже, маратхи) — “Адигрантх” (“Изначальная книга”) — обширную антологию реформаторской поэзии народов Сев. Индии. Созданная в нач. 17 в., она включа ла творчество крупнейших поэтов-бхактов, и прежде всего основателя религ.-реформаторского д ижения сикхизм (затем ставшего религией) Нанака и его последователей, а также Кабира, Фарида, Сурдаса, Джаядевы, Намдева и др. Антология свидетельствова ла о процессе синтеза инд. и мусульм. лит. традиций, чему способствовало развитие суфийской поэзии не только в персоязычной поэзии, но и в поэзии урду.

Для этого периода характерны также религиозно окрашенные лиро-эпич. поэмы — монголкаббо у бенгальцев (“Чондимонгол” Мукундорама Чокроборти, 16 в.), “Адхьятма Рамайанам” на языке малаялам Эжуттаччана (16 в.) и т.д., лиро-эпич. собрания строф, т. н. падавали, связанные преим. с культом Кришны (Биддепоти, 15 в.), вакхи (речения) Лал Дед.

Кризис феод. строя, крушение империи Mo голов в 18 в. остро сказались на лит-ре. Процесс консолидации народов Индии и их борьба против династии Великих Моголов породили новые явления: борьба маратхов против Моголов — жанр повады (героич. баллады); сикхизм, бывший выражением антифеод. протеста крестьян и торгово-ремесл. прослойки у пенджабцев, — '“Дасмешгрантх” (“Книга десятого гуру”), антологию лиро-эпич. поэзии, а также разные повествоват. жанры (в т. ч. автобиогр. поэму Говинда Сингха). “Дасмешгрантх” символизировал начало рационалистич. и критич. отношения к традиции, переход к светской лит-ре.

Усиливается интерес к формальной стороне поэзии: т. н. поэзии рити (букв. — стиль) свойственны пристрастие к изощренной, детализации, эротич. мотивы (Кешавдас, прибл. 16 в., писавший на хинди; Мотирам, 17 в., Бихарилал, 17 в.). Но и в рамках этого на правления нашли выражение нар. героич. мотивы поэт хинди Бхушан (17,— нач. 18 вв.) воспел нац. героя маратхов Шиваджи, боровшегося против Моголов. Возникают и принципиально новые лит явления. Наряду с тонкой, психологически углубленной лирикой поэтов-суфиев (Буллхе Шах) (см. Суфийская литература) появляется нац. патриотич. поэзия, порожденная освободит, антифеод, борьбой народов Индии, возникают новые жанры или возрождаются забытые (в Пенджаб, лит-ре — вары).

Англ. колон, господство (сер. 18 в. — 1947) затормозило естеств. духовное развитие народов Индии. С кон. 18 в. стало заметным воздействие европ. лит-ры. В то же время англ. политич. господство и колон, ограбление Индии стимулировали обращение к нац. религиям, связанным с ранним антиколон, дви жением. Так, в бенг лит-ре это выразилось в возрождении традиц. творчества странствующих поэтовпевцов. Бенг лит-ра более других подверглась европ. влияниям, особенно лит-ры эпохи Просвещения.

В освоении европ. лит. опыта значит, роль сыграла журналистика. Влияние классицизма, просветит, pea лизма, сентиментализма и романтизма сказалось при этом меньше, чем воздействие Просвещения. Инд. просветители в своем творчестве стремились сплавить прогрес. идеи зап. культуры с религ. реформаторством, что способствовало укреплению нац. самосознания. У истоков просветит, движения “Молодая Бенгалия” стояли первый инд. англоязычный поэт Г. Л. Дерозио и зачинатель бенг. прозы Раммохан Рай, творчество к-рого было осложнено религ -реформаторскими идеями; примечательна деятельность основоположника бенг сатирич. поэзии Ишшорчондро Гупто и писателя-публициста Ишшорчондро Бид дешагора. Развитие просветит, деятельности мн. пи сателей, Инд. нар. восстание 1857—59, породившее





собств. лит-ру, рост нац. самосознания инд. народов и в то же время осознание общих целей в борьбе с общим врагом — брит. колониализмом ускорили развитие инд. лит-ры. Писатели, выдвинутые нац.-освободит. движением, отказались не только копировать европ. образцы, но и следовать устаревшим религ традициям.

Социальная тематика заняла в их произв. осн. место: бенгальцы М. Дотто (комедия <И это называется цивилизацией?”), Д. Митро (сатирич. комедии, антиколониалист. драма “Зеркало индиго”) и Б. Чоттопаддхай (историч. и социально-бытовые романы); дра матург и публицист хинди Б. Харишчандра; романист УРДУ Ратаннатх Саршар (“Повесть об Азаде”); ма ратх. писатели — просветитель В. Чиплункар, драматург Г. Б. Девал, прозаик X. Н. Апте (социально-бытовые и историч. романы) и поэт-новатор К. К. Д. Кешавсут; гудж. поэт Далпатрам, основоположник гудж. прозы Нармадшанкар, крупнейший гудж. прозаик и драматург Говардханрам Трипатхи; тамилы — романист С. Веданаягам Пиллаи и поэт Гопалакирушнан Баради, впервые в тамил, лит-ре сделавший героем поэмы батрака-неприкасаемого; в лит-ре телугу — Кандукури Виресалингам, в лит-ре ория — прозаик Факирмохан Сенапати и поэт Радха натх Рой. В др. новоинд. лит-рах просветит тенденция выявилась в кон. 19 — нач. 20 вв.

В кон. 19 в. опыт мировой лит-ры был не только воспринят инд. лит-рами, но и заметно синтезировался с их нац. формами. Наиболее яркий пример этого — гуманистич. творчество поэта и прозаика Рабиндра ната Тагора, писавшего на бенг. яз., одного из крупнейших инд. писателей, чья слава вышла далеко за пределы родины. В своем творчестве он обращался к самым главным проблемам инд. общества, показав его противоречия и неповторимое своеобразие. Своими героями Тагор избрал представителей средних бурж. слоев, крестьян. Его произв., отмеченные высокой степенью худож. мастерства, проникнуты патриотич., антиколониалист и антиимпериалистич. нац.-освободит. идеями.

Реалистич. начала, получившие развитие в деятельности просветителей, подготовили почву для зарождения критич. реализма. Творчество Тагора и его современников в кон. 19 — нач. 20 вв. утвердило представление об обществ, назначении лит-ры и ее роли в нац. освободит, борьбе. Усиление этой борьбы в 1906—08 и 1919—21 наполнило лит-ру более радикальным содержанием, мощным антиколониалист, звучанием. Сильное воздействие на И. н. л. оказала Окт. революция 1917 в России, имевшая широкий резонанс в Индии в первые же годы и получившая худож. выра жение в творчестве писателя Премчанда (писавшего на урду и хинди), а также У. Лакшминараяна (писавшего на телугу и англ. языках). Идеи социализма, привлекавшие писателей и публицистов еще в 19 в. (Б. Чоттопаддхай, Тагор и др.), обогащенные реальным опытом рус. революции, органически сочетались с сознанием необходимости нац. освобождения и антиимпериалистич. борьбы. Инд. литераторы принимали непосредств. участие в антифаш. и антивоен. борьбе. Романы Премчанда, его рассказы и публицистика, пронизанные патриотич. и демократич. идеями, явились наиболее высоким достижением критич. pea лизма в лит-рах хинди и урду. Издававшиеся им журн. -”Ханс” и “Джагаран”, так же как и журналы “Коллол” (на бенг. яз.), “Маниккоди” (на тамил, яз.), “Пхульвари” (на Пенджаб, яз.) и др., способствовали упрочению принципа народности. Творчество М. Гупты, М. Чатурведи, 3. К. Мегхани, Ш. Чоттопаддхая, Б. Бондопаддхая, Пудумейпиттана, Б. В. Вареркара, Гурбахша Сингха, Д. Чатрика и/др. также отража ло подъем массового освободит, движения, способствовало росту нац. самосознания, сплочению демо кратич. сил.

ИНДИ

==125



В поэзии 20-х гг. в специфически инд. формах отразились тенденции, свойственные зап. лит-ре. Так, европ. модернистские течения оказали воздействие на формирование новых для инд. лит-ры Направлений: чхаявад, рахасьявад в лит-ре хинди и др. Однако писатели, связанные с этими течениями, в условиях нарастающей нац.-освободит. борьбы в своих соч. нередко отражали те или иные из ее сторон. В противовес эстетским течениям в сер. 30-х гг. возник прагативад. Это прогрес. течение явилось формой эстетич. освоения действительности, протестом против теории и практики формалистов, устремлявшихся либо к изоляции от реальной жизни, либо к ревайвализму (к возврату лит. норм прошлых эпох). Сторонники прагативада объединились в Ассоциацию прогрес. писателей Индии (АППИ). Речь Премчанда на 1-й конференции АППИ в 1936 “Цель литературы” стала идейной и эстетич. программой прогрес. литераторов, а его ст. •“Ростовщическая цивилизация”—программой политической. Прагативад стал широкой демократич. платформой, объединившей писателей, вдохновленных общенар. анТиимпериалистич. борьбой.

Стимулом для прогрес. лит-ры стала героич. борьба сов. людей против гитлеровской агрессии, вдохновлявшая участников нац.-освободит. движения. В годы 2-й мировой войны и в послевоен. период успехов достигли жанр короткого рассказа (Кришан Чандар, М. Р. Ананд, К. С. Дуггал, Чаран Сингх Шахид), публицистика и критика. Поэзия обогатилась стихами С. Панта, С. Т. Ниралы, С. Саджада Захира, Махдума Мохиуддина, А. С. Джафри, Ф. А. Фаиза. Укрепляется жанр романа — Яшпал, Р. Санкритьяян, Г. Халдар. Значительно усилился интерес к классич. рус. и сов. лит-ре; большой размах в связи с этим приняла переводч. деятельность.

Реакцией на успехи прогрес. писателей явились декадент., модернист, течения. Одним из них был прайогвад, т. е. экспериментализм (его основоположник — поэт хинди Агьея); другие связаны с нек-рыми идейнофилос. зап. течениями, в т. ч. со структурализмом. Однако именно прагативаду, завершившему утверждение критич. реализма в Н. и. л., принадлежит авангардная роль в лит. жизни страны.

Завоевание народами Индии независимости в 1947 дало мощный толчок культурному развитию страны как на общеинд., так и на конкретно-нац. уровне. Развиваются крупные эпич. жанры и в прозе (Яшпал, Халдар, Нанак Сингх), и в поэзии (С. Пант), способствующие худож. осмыслению историч. опыта народов Индии в их диалектич. единстве. Организационный кризис АППИ, вызванный догматич. ошибками ее руководства на рубеже 50-х гг., хотя и ослабил позиции прагативада, но не отменил его успехов и не смог ослабить его как общеинд. тенденцию. Гораздо большую опасность для И. н. л. составило крушение надежд, возлагавшихся на завоевание независимости, непонимание нек-рыми писателями существа историч. процесса, переживаемого Индией, а также резкое идеологич. давление империалистич. гос-в. Ряд видных лит. деятелей занял левацкие позиции (Шри Шри, Сантокх Сингх Дхир). Ослабление прагативада сказалось И в появлении многочисл. течений декадентского толка: “драмы абсурда”, нигилистич. тенденции, а также Течения, отвергающие историч. опыт,— акабита (у ория), прайогвад (в лит-рах хинди и пенджабской), “дигамбары” (телугу), навин кавита (хинди). Мощным противодействием этому было усиление междунар. связей инд. писателей, их участие в Ташкентской конференции писателей стран Азии и Африки (1958), способствовавшее формированию и укреплению движения афро-азиатских писателей, участие в др. междунар. форумах и массовых движениях



==126 ИНДО





современности. Немалую роль в преодолении модернист. влияний играет знакомство инд. писателей с лит-рой социалйстич. стран, и прежде всего с лйт-рой СССР. Переводы произв. М. Горького на инд. языки начали появляться еще в сер. 20-х гг. Переводч. работа усилилась в годы 2-й мировой войны 1939—45 (“Поднятая целина” М. А., Шолохова, “Как закалялась сталь” Н. А. Островского, “Буря” И. Г. Эренбурга, “Радуга” В. Л. Василевской и др.), но особенно возросла fi условиях независимой Индии в 60—70-х гг.

Значительно усилилась тема интернационализма, возникшая еще в сер. 30-х гг., в годы Нац.-революц. войны исп. народа 1936—39. Темы героич. сопротивления Вьетнам, народа иностранной агрессии, борьба народа Палестины за возвращение ему отторгнутой родины, борьба за мир во всем мире стали органич. частью И. н. л. Ее особой чертой в условиях независимой Индии стало утверждение т. н. младописьменных лит-р (майтхили, бходжпури, догри и т. д.), в колон. времена считавшихся либо давно угасшими, либо обреченными на ассимиляцию, обретение лит-рой хинди черт межнац. лит. общности. В 70-х гг. заметно усилилась лит. критика и лит-ведение, где упрочилось влияние марксист, методологии как наиболее продуктивной. Традиции АППИ продолжает Всеинд. федерация прогрес. писателей, связанная с рядом местных, регион. писательских орг-ций и союзов. Для развития связей между лит-рами Индии важную роль играют организации “Сахитья академи” (“Литературная академия”) и “Нэшонал бук траст” (“Национальный книжный трест”), способствующие усилению общеинд., общенац. тенденций в каждой из лит-р, составляющих И. н. л.

И эд.: Из совр. инд. поэзии, М., 1980.

β Ρеребряков И. Д., Пенджабская лит-ра, М., 1963; его же, Лит-ры народов Индии, М., 1985; История инд. лит-р, пер. с англ., М., 1964; Товстых И., Бенгальская лит-ра, М., 1965; Глебов Н., Сухочев А., Лит-ра урду, М., 1967; Гуров Н Петруничева 3., Лит-ра телугу, М., 1967; Бару а Б. К., Ассамская лит-ра, М., 1968; Челышев Е. П., Лит-ра хинди, М., 1968; его же, Совр. инд. лит-ра, М., 1981; Алиев Г.Ю., Персоязычная лит-ра Индии, М., 1968; Ламшуков В., Маратхская лит-ра, М., 1970; Сухочев A.C., От дастана к роману, М., 1971; Джордж K.M., Лит-ра малаялам, [пер. с англ.], М., 1972; Краткая история лит-р Индии, Л-, 1974; Калинникова Е.Я., Англоязычная лит-ра Индии, М., 1974; Проблемы инд. романа, М., 1974; Худож. направления в инд. лит-ре XX в. [Сб. ст.], М., 1977; Окт. революция: ее воздействие на инд. лит-ру. [Сб. ст.], пер. с англ., М., 1980. И. Д. Серебряков.

ИНДОНЕЗИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, 1) совокуп ность лит-р народностей Индонезии на регион, языках: яванская литература, малайская литература, сунданская, мадурская, батакская и др.; 2) лит-ра индонез. народа, населяющего Индонезию, на индонез. (малайском) языке.

И. л. на индонез. яз. зародилась в ходе формирования единой нации в кон. 19 — нач. 20 вв. С пробуждением нац. самосознания и ростом политич. активности индонезийцев появились произв. марксист, ориентации (пролет, писатели М. Картодикромо и др.). Вместе с тем проявила себя лит-ра, выражавшая националистич. тенденции (А. Муис и др.); получили распространение бытописательные романы, авторы к-рых ратовали за пересмотр устаревших семейных традиций в соответствии с нормами бурж. общества (М. Русли, Хамка, Н. С. Искандар). Идеалы нац. единения и политич. независимости выразились в творчестве молодых поэтов и драматургов (в т. ч. С. Пане) и были подхвачены литераторами, объединившимися вокруг худож. и обществ.-политич. журн. •Шуджанга Бару” (1933—42); в их числе — С. Т. Алишахбана, А. Пане, А. Хамзах, Интойо, А. Хади и др. Журнал сыграл большую роль в пропаганде И. л. и языка, в приобщении индонез. читателей к передовой культуре Запада.

Во время япон. оккупации Индонезии (1.942—45), несмотря на жестокую цензуру, были созданы стихи и пьесы, содержащие патриотич. настроения. Много внимания уделялось изучению рус., сов., зап.-европ. и амер. лит-р (М. Горький, И. Г. Эренбург, Г. Ибсен, Р. Роллан, Э. Хемингуэй и др.).



В годы вооруженной борьбы за независимость и становления индонез. государственности (1945—49) оформилось т. н. поколение 45-го года. Для творче ства его представителей характерно усиление реалистич. начала, но вместе с тем и нек-рое влияние модернизма. Наиболее значит, достижения этого течения связаны с поэзией X. Анвара, прозой Идруса, а также с драмами У. Т. Сонтани, стихами С. Ситуморанга, романами и рассказами П. А. Тура. С сер. 50-х гг. в творчестве молодых поэтов и новеллистов (В. С. Рендра, А. Росиди и др.) усилился интерес к образности и худож. приемам яван., сундан. и др. этнич. лит-р Индонезии.

Обострение внутриполитич. борьбы в стране после провозглашения независимости (1945) привело к об,ъ единению большинства индонез. писателей в культурные орг-ции при политич. партиях. Наиболее влиятельной была Лекра (Об-во нар. культуры), осн. в 1950 при Коммунистич. партии Индонезии. После правительств, переворота в 1965 и запрета компартии б. ч. членов Лекры и др. левых культурных орг-ций подверглась репрессиям. На лит. арену выдвинулись сторонники “нового порядка”, в осн. проявившие себя в поэзии; для них, однако, вскоре стал характерен уход в мир внутр. чувств, формалистич. эксперименты. Критика социальных контрастов, коррупции и засилья иностр. капитала в стране отчетливо проявилась в поэзии и драматургии Рендры, а также в пьесах П. Виджаи, хотя и написанных в духе абсурда драмы. В ряде рассказов индонез. писателей прозвучало сочувствие жертвам террора 1965—66.

В 70-х — нач. 80-х гг. в И. л. широкое распространение получил “массовый романа, в к-ром темы секса и насилия соседствуют с настроениями мещанской сентиментальности, религиозности. Особое место в лит. процессе этих лет занимают “камерные” романы Н. Дини, психологические — Виджаи, экзистенциалистские — И. Симатупанга, а также первый в И. л. роман-эпопея Тура о становлении индонез. интеллигенции.

Лит. периодика: журналы <Horisoh> (с 1966), “Budaya jaya” (с 1968).

Изд.: Голоса трех тысяч островов, [М-, 1963]; Молодые поэты Индонезии, М., 1965; Цветы далеких берегов. Лирика, [М., 1966]; При лунном свете. Новеллы, М., 1970.

• Сикорский В., Индонез. лит-ра, М., 1965; Teeuw A., Modern Indonesian literature, v. 1—2, 2 ed.. The Hague, 1979.

В. В. Сикорский.

“ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТОРА”, лит. худож. и обществ.-политич. ежемес. журнал СП СССР. Выходит в Москве с 1955. Продолжает деятельность журн. “Интернациональная лит-ра” (1933—43). Публикует произв. писателей разных стран и континентов, уделяет большое внимание теме строительства новой жизни в странах социализма. В разделе “Лит. наследство” публикуются худож. произв., а также дневники, письма, воспоминания. Статьи в критйч. и публицистич. отделах посвящены обзорам лит-р заруб, стран, проблемам совр. лит. течений и направлений, критике различных бурж. идейно-политич. и эстетич. концепций. Журнал публикует хронику культурной жизни; практикует -выпуск тематич. номеров. Гл. ред. были Б. С. Рюриков, А. Б. Чаковский; с 1970 — Н. Т. Федоренко.

ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО АН СССР в Москве (ИМЛИ). Создан по инициативе М. Горького (постановление ВЦИК, 1932). Ведет комплексное изучение проблем развития мирового лит. процесса; издает коллективные труды (“История русской советской литературы”, т. 1—4, 1967—71; “История советской многонациональной литературы”, т. 1—6, 1970—74; истории заруб, лит-р и др.), акадсмич. собрания сочинений; организует творч. дискуссии; проводит “Горькосские чтения”, публикует серию однойм. сб-ков, а также серию сб-ков “Контекст”, “Теории, школы, концепции” и др.; осуществляет науч. связи с учеными мн. стран. В ИМЛИ находятся Музей и Архив Горького,


а также отдел рукописей, где хранятся архивы рус. и заруб, писателей. Печатные органы ИМЛИ — журн. “Вопросы литературы^ (совм. с СП СССР) и сб-ки “Литературное наследство ”.

• БердниковГ., Над чем работают сов. ученые (ИМЛИ в 1981), “ВЛ>, 1982, №5; его же, ИМЛИ — 50 лет, <ВЛ>, 1982, № 9.

ИНСТИТУТ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ (ПУШ КИНСКИЙ ДОМ) АН СССР в Ленинграде (ИРЛИ). Осн. в 1905 как источниковедч. центр пушкиноведения и хранилище музейного типа; в 1930 преобразован в н.-и. ин-т АН СССР. ИРЛИ ведет исследования по истории рус. лит-ры с древнейших времен до наших дней, по фольклору, теории лит-ры, библиографии и текстологии, издает академич. собрания сочинений рус. классиков, серийные издания “Труды отдела древнерусской литературы”, “Русский фольклор”, “Пушкин. Материалы и исследования”, “Некрасовский сборник”, “Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома”. Проводит Пушкинские и Некрасовские конференции, организует фольклорные и археографич. экспедиции. В составе ин-та Лит. му эей, Рукописный отдел с Древлехранилищем, библиотека. Периодич. издание ИРЛИ—журн. “Русская литературам.

φ 50 λет Пушкинского дома. 1905—1955, М.—Л., 1956 (там же, библ. изданий ИРЛИ за 1913—56); Баскаков В. Н., Пушкинский дом, 1905—1930—1980. Историч. очерк, Л., 1980; Пушкинский дом. Библиография трудов, сост. А. К. Михайлова, Л., 1981; Пушкинский дом. Статьи. Документы. Библиография, Л., 1982.

ИНСТРУМЕНТОВКА стиха, то же, что фоника в узком значении.

ИНСЦЕНИРОВКА [от лат. in — в, на и scaena (scena) — сцена], переработка для театра недраматич. произведения. В отличие от создания пьесы по мотивам повествоват. произв. (напр., обработка У. Шекспиром ср.-век. новелл и повестей) И. обладают лишь относительной худож. самостоятельностью, ориентируясь на воспроизведение идейного смысла, сюжета и стиля первоисточника, что не исключает его творч. достраивания (см. Интерпретация). И., вызывавшие недоверие В. Г. Белинского и М. Горького, после постановки В. И. НемировичемДанченко “Братьев Карамазовых” Ф. М. Достоевского (1911) обрели влиятельность и авторитетность. Повествоват. произв. стали перерабатываться в тщательно детализированные сценарии, к-рые успешно ставятся театрами (напр.: “Петербургские сновидения” Ю. А. Завадского по роману “Преступление и наказание” Достоевского, “История лошади” М. Г. Розовского и Г. А. Товстоногова по повести Л. Н. Толстого “Холстомер”). И. нередко осуществляется писателями, обретая форму пьесы (“Мертвые души” М. А. Булгакова для МХАТа; “Брат Алеша” В. С. Розова для постановки А. В. Эфроса). Порой прозаики инсценируют собственные произв. — пьесы “Дни Турбиных” Булгакова, “Бронепоезд 14-69” В. И. Иванова, “Живи и помни” В. Г. Распутина.

В. Е. Хализев. ИНТЕРЛ10ДИЯ, см. в ст. Интермедия.

ИНТЕРМЕДИЯ (от лат. intermedius — находящийся посреди), небольшая комич. пьеса или сцена, разыгрываемая между актами осн. пьесы. Возникла в 15 в. как бытовая сценка-фарс, входивший в состав мистерии, затем школьной драмы (позднее трагедии и комедии). В Англии называлась интерлюдией (от лат. inter — между, ludus — игра). Получила распространение в Зап. Европе 16—17 вв. (в Испании — как самостоят, жанр нар. театра), в рус. театре 17—18 вв. В 19—20 вв. И. сохранилась как вставная комич. или муз. сцена в спектакле.

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ (от лат. interpretatio — истолкование, объяснение), истолкование лит. произведения, постижение его смысла, идеи, концепции. И. осуществляется как переоформление худож. содержания, т.е. посредством его перевода на (1) понятийно-логический (литературоведение к осн. жанры критики литературной), лирико-публ и цистический (эссе) или (2) на иной художественный язык (графика, театр, кино и др. иск-ва).

ИНОС — ИНТЕ

==127



1) И. имела место уже в античности: напр., Сократ толковал смысл песен Симонида (см. “Протагор” Платона). Теоретич. основы И. сложились у толкователей Священного писания (см. в ст. Герменевтика); их положения в дальнейшем развивались романтич. эсте тикой (Ф. Шеллинг о бесконечной множественности худож. смыслов, наново формирующихся в сознании читателя) и более обстоятельно — в учении о “понимании” (“постижении”) Ф. Шлейермахера и позднее — В. Дильтея (см. Духовно-историческая школа), а также в рамках психологической школы (на рус. почве — А. А. Потебней). Понятие И. существенно для философов-экзистенциалистов (см. Экзистенциализм в лит-ре), особенно для М. Хайдеггера. В лит-ведении проблемы И. обрели большую значимость в работах Р. Ингардена, “швейцарской школы” во главе с Э. Штайгером и в англо-амер. “новой критике”; здесь худож. тексты рассматривались имманентно и утверждалось интуитивное постижение их смыслов, понятых как незамкнутые и нескончаемо обновляющиеся. (Придерживаясь сходных взглядов на И., представители франц. структурализма Р. Барт и Ц. Тодоров выводят ее за пределы науч. знания о лит-ре.)

В рус. лит-ведении термин “И.” появился в 1920-х гг., но обрел актуальность лишь в 70-х гг. Рассматривая произведение в широком и многоплановом — социально-историч. и культурно-худож. — контексте как его создания, так и восприятия, совр. ученые тяготеют к мысли (последовательно развернутой М. М. Бахтиным) о диалогически-личностных моментах освоения лит-ры и признают неизбежное присутствие в И., наряду с понятийно-логич. операциями, “инонаучного” начала (С. С. Аверинцев об освоении символа), несовместимого с формализацией, к-рая свойственна точным наукам. Согласующееся с принципом гуманитарной научности (см. Филология) толкование худож. произведений неминуемо зависит от идейно-эстетич. позиций его субъекта: постижению худож. содержания сопутствует “духовное общение” читателя (в т. ч. литературоведа) с автором. И. всегда осуществляется при активном участии интуиции, основывается на оценочном отношении к иск-ву, а потому является избирательной и творческой. При этом гипотеза ученого относительно худож. смысла, возникшая из опыта эстетич. восприятия, корректируется и достраивается в процессе и итоге анализа произведения. Подлинно научная И. произведений прошлого — духовная встреча писателя и ученого во времени, их “взаимопонимание”, благодаря к-рому иск-во обновляет и обогащает свой смысл в истории, а история осознает и обобщает свой опыт в иск-ве.

Поскольку худож. содержание составляет единство определенности и неопределенности (см. Образ художественный), для науки о лит-ре важно понятие диапазона достоверных И. данного произв., позволяющее преодолеть как концепцию бесконечной множественности худож. смыслов, так и догматич. убеждение в однозначности и неизменности содержания произв.: цель И. — достигнуть адекватного, хотя всегда лишь относительно полного понимания того смыслового ядра, к-рое составляет первооснову словесного текста. В идеале истолкование лит-ры — познание нетенденциозное (хотя мировоззренчески активно стимулируемое): интерпретатор как бы переселяется душою “вовнутрь” произв. и отдает себя в его власть, отказавшись от эффектов самодемонстрирования.

Собственно литературоведч. И., в отличие от эссеистской, — это аналитически-доказующее рассмотрение произв. (прежде всего его формы в качестве содержательно значимой, см. Форма и содержание), при к-ром учитываются миропонимание автора, его связь с современной ему эпохой и культурнохудож. традицией. Существ, условие адекватности И. — знание жизни произв. в читат. сознании разл. поколений (см. Историко-функциональное изучение литературы).



==128 ИНТЕ





И. (первоначально — в лит. критике, преодолевшей былую нормативность) получили широкое распространение начиная с эпох Просвещения и романтизма, когда резко возросло внимание к миросозерцат. стороне худож. творчества. В рус. критике и лит-ведении И. определялись разными установками: либо на выявление по преимуществу духовной позиции автора (мысль В. Г. Белинского об освоении пафоса творчества писателя как условии истинного понимания его произв.), либо в большей мере на постижение социально-историч. существа изображенного автором (“реальная критика” Н. А. Добролюбова), либо, наконец, на воссоздание критиком прежде всего его собств. субъективных впечатлений и раздумий, вызванных худож. произв. (критика-эссеистика рубежа 19— 20 вв., в т. ч. В. В. Розанова).

2) В худож. деятельности И. имеет место при творч. использовании ранее созданного: в трансформациях фольклорных текстов, лит. обработках мифов и преданий, при переводч. перестройках текстов — переложениях и переделках, характерных для древней и ср.-век. лит-р, а также в новейших адаптациях лит. памятников (напр., “Кориолан” У. Шекспира в обработке Б. Брехта), в стилизациях и пародиях, заимствованиях и подражаниях. Она присутствует в худож. исполнительстве (воспроизведение лит-ры чтецами) и переводах лит-ры на иные нац. языки (даже осуществляемых под лозунгом точности). Начала И. лит-ры имеются не только в песнях, романсах, операх, драматич. спектаклях, звуковых фильмах, где наличествует первичная художественно-речевая ткань, но и в “несловесных” произв., создаваемых на основе лит. сюжетов (иллюстрации, произв. инструмент, и симфонич. музыки, балеты, пантомимы, немые фильмы).

Соотношение между моментами воспроизведения и обновления при прочтении лит. классики театром и кино может быть чревато крайностями: тягой к предельной свободе обращения режиссера и актеров с лит. сюжетом и текстом, либо, напротив, отрицанием любого обновления лит. произв. в спектакле и фильме.

Худож. И. допускает и даже предполагает “вольность” прочтения лит-ры, порой заметные от нее отклонения, недопустимые в литературоведч. толкованиях. Даже в тех И., к-рые глубоко постигают смысл и бережно сохраняют стиль преднаходимой лит-ры, явственно просматриваются избирательность освоения и творч. достраивание созданного писателями. Так, “Евгений Онегин” П. И. Чайковского и “Ромео и Джульетта” С. С. Прокофьева не притязают на точность и полноту воссоздания лит. источников. .Специфика театра и кино часто требует трансформации словесного текста, прежде всего его сокращения (см. Сценарий, Инсценировка).

Художественная И. осуществляет авторство, к-рое естественно назвать вторичным. Воспроизводя и достраивая ранее созданное произв., художник реализует право на собственный творч. почерк и оригинальность образного мышления в иной — по отношению к лит-ре — сфере иск-ва, но он лишен этич. оснований подменять лит. источник своим произв., в особенности если имеет дело с первоклассным творением. Вторичное авторство порой возводит лит. произв. в ранг “нелитературной” классики (игра М. С. Щепкина в посредств. мелодрамах, романсы М. И. Глинки и Чайковского на слова забытых ныне поэтов). В своих лучших образцах художественные И. лит. классики становятся равными первичному творчеству, самоценными явлениями иск-ва (оперы “Руслан и Людмила” Глинки, “Пиковая дама” Чайковского, иллюстрации М. А. Врубеля к “Демону”, “Три сестры” в постановке Вл. И. Немировича-Данченко).

Худож. И. лит-ры (наряду с лит.-критич. и литературоведческими) осуществляют “переакцентуации” ее содержания, без к-рых наследование традиций и сам литературный процесс немыслимы: произв. “...продолжает жить благодаря своим метаморфозам и в той степени, в какой смогло выдержать тысячи превращений и толкований” (Валери П., Об иск-ве, М., 1976, с. 152). Вместе с тем новые прочтения лит. классики призваны прежде всего воплотить ее собственное глубинное существо: ее исторически первоначальный смысл и одновременно — потенциально заложенную в нем непреходящую ценность. И. и ее проблемам в составе худож. культуры принадлежит тем большая роль, чем органичнее и естественнее сочетаются в ней принципы историзма и обновляющего, творческого наследования лит-ры и иск-ва прошлых эпох (см. Традиция и новаторство).



φ Βведение в лит-ведение. Хрестоматия, М., 1979, с. 132—35, 162—83; Ингарден Р., Исследования по эстетике, пер, с польск., М., 1962, с. 40—91; Аверинцев С. С., Символ, в кн.; Краткая лит. энциклопедия, т. 6, М., 1971; Э ? штейн М., Критика в конфликте с творчеством, <ВЛ>, 197S, № 2; Гайденко П. П., Герменевтика и кризис бурж. культурно-историч. традиции, “ВЛ>, 1977, № 5; Гуральник У., ^Адаптируя” классику..., <ВЛ”, 1980, ^6 8; ХализевВ., Интерпретация и лит. критика, в кн.: Проблемы теории лит. критики, М., 1980; Лихачев Д. С., Лит-ра — реальность — лит-ра, Л., 1981, с. 195—214; Die Werkinterpretation, hrsg. von H. Enders, Darmstadt, 1967; Hirsch E.D., Validity in interpretation, New Haven—L., 1971; Mecklenburg N.. Kritisches Interpretieren, Mьnch., 1972; Eykman C., Phдnomenologie der Interpretation, Bern — Munch., 1977. B. E. Хализев.

ИНТОНАЦИЯ (от лат. intono — громко произношу), 1) осн. выразительное средство звучащей речи, совокупность звуковых средств языка, к-рые: а) фонетически организуют речь, расчленяя ее сообразно смыслу на фразы и ее знаменательные отрезки — синтагмы; б) устанавливают между частями фразы смысловые отношения; в) сообщают фразе повествовательное, вопросительное, побудительное, восклицательное и др. оттенки значений; г) выражают разл. чувства (И. торжественная, интимная, насмешливая, гневная, грустная). Фонетич. признаки И., или ее средства (интонац. средства): повышения и понижения осн. тона (мелодика речи), паузы, расстановка фразовых ударений (динамика речи), темп речи, степень громкости, оттенки осн. тона (тембр). В письме И. в известной мере выражается посредством синтаксич. структуры фраз, знаков препинания (см. Пунктуация), а также графич. средствами (напр., членение письм. текста на абзацы, подчеркивание слов, вариация шрифтов), хотя полностью И. может быть воссоздана лишь в реальном звучании.

И. — одно из важнейших средств смысловой и эмоц. выразительности в худож. и особенно в стихотв. речи, см. ниже — Интонация поэтическая и ст. Мелодика стиха.

Интонация поэтическая, один из способов организации худож. высказывания и целостного произв., опирающийся на интонац. структуру данного языка и характеризующий идиостилъ писателя. С помощью интонации И. отдельные высказывания выделяются и членятся в потоке речи, различаются по их цели и по субъективному отношению к их содержа нию. И. имеет дело с изменениями осн. тона выска зывания (мелодика речи), а также фразового ударения, длительности, темпа, пауза ции, p и т м•а и др. просодических (см. Просодия) элементов речи. Различая смысл (ср. повествование, вопрос, приказание и т.п.), И. органически связана с семантико-синтаксич. структурой предложения, а через нее — с общим планом содержания и модальностью речи; в речи художественной И. через эмоц. установку автора воплощает идейно-образное содержание произв.: Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы!

А. С. Пушкин.

Пускай она поплачет. Ей ничего не значит!

М. Ю.Лермонтов.

Детуся!

Если устали глаза быть широкими, Если согласны на имя “браток”, Я, синеокий, клянуся Высоко держать вашей жизни цветок, В.Хлебников.

Где оно, Лукоморье, твое Лукоморье? Л. Н. Мартынов.

И. эмоций — торжественная, ироничная, интимная, грустная, гневная и т. д.— может быть осмыслена, вообще говоря, и вне лексич. состава нек-рого текста, но в процессе реального общения она или соответствует смыслу слов, или противоречит ему (случаи подтекста).

Система “интонем” как структурных единиц языка пока не уточнена, но уже описаны осн. типы интонац. конструкций или интонац. контуров мн. языков, в т. ч. русского. Разл. стили произношения стали с 50-х гг.

9 ЛЭС





20 в. предметом “фоностилистики”, однако объективное исследование интонац. различий даже между осн. монологич. и диалогич. видами речи еще не дало безусловных результатов. Это связано с исключит. сложностью эксперимент, методов анализа И., особенно в “сверхфразовых единствах”, т. е. в связной речи, где И. является “неким итогом сбалансированного взаимодействия языковых и внеязыковых факторов” (С тепа но в Г. В., цит. по кн.: Интонация, 1978, с. 11).

Отдельные составляющие И. могут оцениваться эстетически. Так, диалектные и просторечные элементы мелодики (<— Гадюки?/ — Но” у В. М. Шукшина, <Я пошто упаду-то?” и <Матушка ты моя-а-а!” у В. Г. Распутина: заметно, что письменная передача таких И. затруднена) или отрывисто-слоговое произношение слова (<Говорят. я темой и-н-д-и-в-и-д-у-а-л-е-н!” у В. В. Маяковского) приобретают в худож. текстах и театр, постановках выразит, функции на фоне норм лит. яз. Ритмич. организация худож. речи (в т. ч. прозы) — предмет изучения в стиховедении, исследующем и проблемы т. н. “семантич. ореола” метра. Установлена связь деформации и актуализации прозаич. акцентных структур с особенностями порядка слов и их позиции в стихе (см. Инверсия).

Осн. семантико-синтаксич. и интонац. единицами в поэзии являются — наряду со словом, синтагмой и предложением — стих, или “стиховой ряд” (термин Ю. Н. Тынянова), и строфа, конец к-рых отмечен, в частности, длительной паузой (см. Перенос). В классич. стихе Б. М. Эйхенбаум выделил, в известной мере условно, три типа И.: “напевную”, “декламативную” и “говорную”. В последнем типе лирики большую роль играет прозаич. И. (и имитация разговорной И.), к-рая в этом случае может не деформироваться метрикой, стремящейся к уравнению ударений в стихе. Если “стих есть речь без логического ударения” (Б. В. Томашевский), то проза — это речь без ритмически повторяющихся пауз. В стихе И. задается стиховым рядом, в прозе — сочетанием речевых тактов, или синтагм, и фразовым ударением.

Как стих, так и проза обладают стилистически окрашенными И. В прозе они имитируют разговорные, фольклорно-повествоват., эпнч. и поэтич. И., проявляясь прежде всего в особенностях словорасположения; ср. “назревала гроза великая” у И. С. Тургенева и “белых ночей решето” у Л. М. Леонова в орнаментальной прозе. В поэзии с ее значительно большей свободой словопорядка интонац. характеристики непосредственнее связаны с ритмич. структурой текста.

Особую роль И. поэтическая приобретает в свободном стихе^ где стиховой ряд (графически — строка) в пределе может быть лишен любых признаков классич. и акцентного стиха, кроме паузации, и где возможная монотония ритма нейтрализуется разнообразием И и своеобразием движения интонац. конструкций от одного стихового ряда к другому, напр. у А. А. Блока: Когда вы стоите на моем пути, Такая живая, такая красивая.

Но такая измученная, Говорите все о печальиом, Думаете о смерти.

Никого не любите

И презираете свою красоту —

Что же? Разве я обижу вас? Нормативные знаки препинания при этом лишь отчасти способны передать богатство И. (см. Пунктуация). Интонац. рисунок приведенного отрывка может быть верно определен лишь при целостном восприятии текста с учетом затекстовых связей (см. Декламация), причем сами концы строк выступают здесь как своеобразные знаки препинания.

Интонац.-типологич. изучение отд. худож. текстов и целостных идиостилей — важная задача филологии (см. работы Л. И. Тимофеева), но трудности получения здесь общезначимых результатов только начинают преодолеваться.

• Эйхенбаум Б. М., Мелодика рус. лирич. стиха, П., 1922; Брик О. М., Ритм и синтаксис. -Новый ЛЕФ”, 1927, № 3—4, 6; Тынянов Ю., Проблема стихотв. языка. Статьи, М., 1965; Т и м о ? е ев Л. И., Очерки теории и истории рус. стиха, М., 1958; Томашевский Б. В., Стих и язык. М. — Л., 1959; Ж и ? му ? с к и и В. М., О ритмич. прозе, “Рус. лит-ра”, 1966, №4; К о в т унова И. И., Современный рус. язык. Порядок слов и актуальное членение предложения, М., 1976, гл. 5 ,6 и 8; Интонация. К., 1978 (лит.); [Брызгунова ?.Α.], Θнтонация, в кн.: Рус. грамматика, t.i, М., 1980; Т и мо фее в Л. И.. Слово в стихе, М., 1982; Lieberman Ph., Intonation, perception and language, Camb. Mass.]. 1967. В. П. Григорьев.'

ИНТО

==129



ИНТРИГА (франц. intrigue, от лат. intrico — запутываю), сложное и напряженное сплетение действий персонажей, преследующих свои цели посредством изощренных уловок и сокрытия намерений. И., к-рой неизменно сопутствуют перипетии, придает произв. занимательность. Она применяется преим. в авантюрных сюжетах, где поведение героев диктуется импульсом личного самоутверждения, “жаждой победы и торжества, жаждой обладания, чувственной любовью” (Бахтин М., Проблемы поэтики Достоевского, М., 1972, с. 176). И. широко используется также в приключенческой литературе и детективной литературе.

ИОНИК (греч. ionikon mйtron — ионийский размер), стопа в античном стихосложении.

ИОРДАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра араб. народа совр. Иордании на араб. яз. Развивалась вплоть до 19 в. в общем потоке араб. лит-ры (см. Арабская литература). Конец 19 в. ознаменовался просветит, деятельностью Ю. 3. аль-Халиди, Н. Заррика, Халиля Бейдаса и др. Для поэзии 1-й пол. 20 в. характерны романтич. тенденции (И. ад-Даббаг, И. Тукан и др.). Выразителем нац.-освободит, идей кон. 19 — нач. 20 вв. был М. В. ат-Тилль. Патриотичны стихи М. аш-Шарики, Ф. Хусни и ранняя лирика М. И. аль-Ирани. Лирику 2-й пол. 20 в. представляют Б. аль-Абуши, А. X. Абу Аркуб, М. аль-Хут, М. аЯь-КеЙси и др. Осн. жанр в прозе — новелла, развивавшаяся в русле реалистич. направления. Среди 'новеллистов наиболее популярны Ф. Каавар, М. Шукейр, Дж. Абу Хамдан. Жанр романа представлен произв. Абу Аркуба, М. Нахля. Наиболее значительно в И. л. творчество И. ан-Наури, автора сб. стихов и рассказов, социального романа “Хирург Джадида”, повести “Дом на границе” о судьбе араб. беженцев, а также работ, поев. араб. лит-ре и творчеству араб. писателей, живущих в странах Сев. и Юж. Америки (“Литература эмиграции”).

В 1974 создана Ассоциация иорданских писателей; в 1976 — Нац. академия языка, изучающая проблемы развития араб. лит-ры и языка. Президент академии — ан-Наури (с 1967). СП Иордании осн. в 1976.

% Совр. Иордания. (Справочник), М., 1964 (разд. “Литература”). В, Э. ШйеОЛь.

ИРАКСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра народов Ирака. Создается на араб. яз.

Богатая ср.-век. араб. лит-ра наибольшее развитие получила в Багдаде, столице тогдашнего Халифата, центре араб. культуры и науки (см. Арабская литература). Однако более чем 300-летнее господство Османской империи привело к упадку былого величия страны, ее культуры. В кон. 19 — нач. 20 вв. в Ираке вследствие развития капиталистич. отношений и усиления нац.-освободит, борь